• Альбедиль М.Ф., Берёзкин Ю.Е. Жилища народов мира: Маленькая энциклопедия / Худож. Н.Андреев. — Калининград: Янтарный сказ, 2002. — 48 с.: ил.

    Это книга не о дворцах и замках, а о тех домах, в которых веками жили и продолжают жить миллионы людей на планете. Так, древнее слово «изба» не выходит у нас из употребления. Значит, и взрослым, и детям хорошо бы знать, чем отличается изба в средней полосе России от поморской избы, и чем они обе отличаются от хаты. Кроме того, что такое юрта, фанцза, иглу, мы, может быть, имеем приблизительное понятие. Но что представляет из себя кашмирская дом-лодка или башенный южноаравийский дом, японский дом иэ или шабоно индейцев яномами и ка индейцев бари?..
    Авторам энциклопедии стоит доверять. Маргарита Альбедиль уже написала несколько отличных познавательных книг; среди них «Рассказы по отечественной истории» и «Чудес палата: рассказы о Кунсткамере для школьников». Юрий Берёзкин известен своими научными и научно-популярными работами о государстве инков. Художник Никита Андреев иллюстрировал книги «Русская крепость», «Как строили города на Руси». Жилища народов мира рассмотрены всесторонне: как выглядят дома и хижины снаружи и внутри, как они строятся и обустраиваются — в общем, как течёт повседневная жизнь в разных странах света. Очень любопытно.

    Арматынская О. Половинный человек / Худож. А.Капнинский. — М.: Колобок и Два Жирафа, 2002. — 96 с.: ил. — (Б-ка журн. «Колобок и Два Жирафа»: Новые имена в детской литературе).

    Каждая книжка, как песня, имеет свой запев. И если хорош он, то и вся мелодия легко и просто ляжет на сердце.
    «На Урале, в Пермской области, на речке Сылве есть такая деревня — Грибушино. Живёт в этой деревне тётка моя Агафья, которая сказки сказывает… Только сказки не простые, а всамделешные. Всё взаправду в них: и Сылва-река, и поля за деревней, и лес до самой вершины Клиновой горы, и гора та стоит-не шолохнется, и над всем этим небо — весёлое синее…» Так зачинает песню Ольга Арматынская и сразу привораживает своим напевом. Что говорить, умеет она слова складывать. И звучат они у неё привольно, растяжно, на особый потаённый лад. Иначе и не расскажешь о подёнкином дне, что приходит на исходе лета, когда появляются на свет миллиарды белых лёгких мотыльков, проживают ровно денёк тот самый, а потом устилают собой реку Сылву, так что течёт она меж зелёных лесов белым-бела, как от снега. Или о смешливых русалках, которые на берёзах плакучих живут, песни распевают. Вот отчего, оказывается, в берёзовой роще завсегда весело. Или о жутком Половинном человеке, встреча с которым для доброго — испытание, а для злого — наказание.
    Так бы и слушал, не перебивая. И удивлялся бы, и ужасался бы, и печалился, и радовался. Но кончается сказка… А напев, подаренный Ольгой Арматынской, остаётся надолго и нет-нет, да всплывает в памяти и как-то сразу душу приободряет.
    И вот ещё что. Странные картинки в этой книжке. Поговаривают, что сделаны они на компьютере. И хоть компьютер машина бездушная, но, видно, и её проняло. В том смысле что картинки получились хоть и жутковатые, но очень даже приглядные.

    Булычёв Кир. Наездники: Фантаст. повесть / Ил. В.Кривенко. — М.: АРМАДА: «Издательство Альфа-книга», 2002. — 218 с.: ил. — (Замок чудес).

    По слухам, минувшим летом в Подмосковье развелось невероятное количество ос. Ну, просто житья никакого не стало — жалят всех подряд! Не пощадили кусачие разбойницы и популярного фантаста Кира Булычёва. Не иначе, как от осиного жала проснулся в нём на сей раз творческий зуд, подвигнувший уважаемого мэтра на создание леденящего кровь произведения под названием «Наездники». И что же вы думаете? Получился форменный «ужастик», как будто списанный с голливудских кинообразцов жанра, вроде всяких там «Чужих». Да уж, картинка нарисовалась страшненькая. Попробуйте-ка представить себе отвратительное существо (желательно насекомообразное и ещё желательнее гигантских размеров), жалящее человека, чтобы обездвижить, после чего откладывающее в него яйцо, из которого затем выводится мерзкая личинка, медленно пожирающая свою жертву изнутри… Вам это ничего не напоминает? Ну, разумеется, похоже, что уж тут говорить. Разница лишь в том, что описанные в повести события разворачиваются не где-нибудь в глубинах космоса или ещё в каких-нибудь глубинах, а в том самом заурядном Подмосковье, и главная героиня там — не отважный (точнее, отважная) лейтенант Рипли, а обыкновенная двенадцатилетняя Верка. У этой девочки воистину нелёгкая судьба. Ведь это же с ума сойти можно, если вообразить, что твои соседи по даче не люди, а… Собственно, вариантов тут всего два, как легко догадается всякий опытный любитель фантастики: либо пришельцы (то есть угроза внешняя), либо доморощенные мутанты (угроза внутренняя). Возможность вмешательства неких мистических сил мы, как люди просвещённые, решительно отметаем. Булычёв выбрал мутантов — видимо, чтобы не повторять американских киношников слишком буквально. Но от этого, по правде говоря, мало что изменилось. Ну, да, повесть приобрела злободневность. Природу, конечно же, надо беречь и охранять, иначе изо всех щелей полезут жуткие чудовища-мутанты, однако вряд ли кто сочтёт эту мысль свежей и оригинальной. Не нова она и для самого Булычёва (см. соответствующие главы в повестях «Нужна свободная планета!» и «Глубокоуважаемый микроб», рассказы «Показания Оли Н.», «Спасите Галю!» и т. д.). Справедливости ради, следует отметить, что читаются «Наездники» «на ура», хотя писателю и не удалось достаточно долго поддерживать ощущение недосказанности и тайны, в связи с чем вызывает недоумение странная бестолковость Верки (неглупой, в общем-то, девицы), до самого конца почему-то упорно не желающей верить в гигантских человекообразных ос, в то время как всем уже давным-давно всё стало ясно. Можно было бы ещё сказать, что Булычёв, как всегда, чрезвычайно убедителен в деталях, что ему почти (почти!) не изменяет чувство меры. Но, к сожалению, и эти немногочисленные достоинства повести легко перекрывает простой и скучный вопрос: ну и что?..

    Бьёрк К. Приключения Алисы в Оксфорде / Пер. со швед. Н.Демуровой; Худож. И.-К.Эрикссон. — СПб.: Вита Нова, 2002. — 93 с.: ил.

    Ну почему мне не десять лет! Я бы бродила по дому в тоске, оттого что уже вечер, а папа (мама) никак не идёт. А потом бы в прихожей зашуршало, и я бы выскочила, сломя голову, а он бы сказал: «Смотри!» — и я бы увидела обложку с кроликом. Но тут оказалось бы, что это вовсе не обложка, а только такая «коробочка», и если её открыть, книжка появится, как плитка шоколада из обёртки…
    Великолепная работа издательства «Вита Нова» выше всяких похвал. Это история создания бессмертной «Алисы…», рассказанная так, как её ещё никогда не рассказывали. Это редкий союз трёх талантов: писателя, художника и переводчика. А может быть, просто тайный заговор трёх женщин, влюблённых в сказку Льюиса Кэрролла всей душой. Неожиданную силу жизни пробуждает эта совершенно детская, «красивенькая» книжка. Старое время — сквозь новое, судьба реальных людей — сквозь сказку, и всё это — без конца, потому что сказку можно прочитать, а в Оксфорд — поехать.
    Кроме всех прочих достоинств, это чрезвычайно современная книга, в которой мастерски сочетаются факт и лирика, фотография и романтический рисунок, милые бытовые мелочи и глубокое чувство счастья, почти философское.
    Есть подозрение, что «Приключения Алисы в Оксфорде» порадуют девочек больше, чем мальчиков. Ну и что? Девочки — тоже люди.

    Вангели С. Гугуцэ — капитан корабля / Пер. с молд. В.Берестова; Худож. Б.Диодоров. — М.: Дрофа, 2002. — 160 с.: ил.

    Вангели, Берестов, Диодоров — эти три имени (писателя, переводчика и художника) давно связаны между собой. Правда, если прибавить к ним имя героя, то возникнет некоторая недоуменная пауза, ведь книжки о Гугуцэ с начала 1970-х годов чаще всего издавались с прекрасными иллюстрациями Ильи Кабакова. Сам образ маленького непоседы и выдумщика Гугуцэ до того «кабаковский», что отрешиться от него — дело почти невозможное. Однако Борис Диодоров почти отрешился. «Почти» — потому что, листая его книгу, нет-нет, да и наткнешься на прямые или косвенные «цитаты» из Кабакова. Однако, как ни странно, это не вызывает ни малейшего отторжения. Диодоров так виртуозно «обыгрывает» их, что в конечном счете делает своими. И в целом, его «Гугуцэ» получился совсем не похожим на кабаковского. У Кабакова мир реальной жизни и фантазий шестилетнего малыша уютно вписан в орнамент молдавского села. У Диодорова — сама книга становится целым миром, наполненным светом, цветом, а, главное, воздухом. Удивительно: один и тот же текст в одном и том же переводе звучит в этих книжках по-разному. У Кабакова — забавно и тепло, у Диодорова — радостно и свободно. И поди угадай, у кого лучше. А лучше, наверное, иметь под рукой сразу две книжки, наслаждаться картинками и радоваться, что на свете есть такие разные и такие талантливые художники.

    Васнецов / [Авт.-сост. серии С.Исмаилова; Авт. Ю.Иванова]. — М.: Рус. энциклопед. товарищество, 2003. — 32 с.: ил. — (Дет. музей: Рус. живопись).

    Пейзажи и натюрморты / [Авт. коллектив Ю.Иванова, Н.Кондратович; Авт.-сост. К.Люцис]. — М.: Рус. энциклопед. товарищество, 2002. — 32 с.: ил. — (Дет. музей: Живопись Сев. Европы).

    Это чрезвычайно демократичное издание. Вместо огромных, глянцевых альбомов репродукций — скромные тонкие брошюры. Вместо обильного и зачастую весьма пауко… (ой! опечатка) наукообразного комментария, совсем простые короткие тексты. А когда дело доходит до цены, вместо страшных цифр с нулями, откровенное стремление к доступности.
    Серия называется «Детский музей», и она имеет право так называться. Не только потому, что простая и дешёвая. В первую очередь, это умело и профессионально составленный обзор «основополагающего», рассказ о том, без чего не могла бы состояться отечественная и мировая живопись.
    Одни выпуски посвящены персоналиям (Васнецов, Врубель, Репин и т.д.), другие представлены, как маленькие сборники («Портреты», «Шедевры русской живописи», «Пейзажи и натюрморты»). Выпусков этих уже полтора десятка, а обещают ещё больше. С точки зрения полиграфии одним художникам повезло больше, другим меньше, но общий уровень вполне приемлем, и десятилетний житель деревни Васильевское или ленивый молодой москвич, никогда не видавший живопись «живьём», сможет понять, что это красиво.
    Главные заслуги серии — композиция и тональность комментария. Композиция заключается в том, что каждая картина сопровождается маленьким «рассказом». Что же касается тональности… Может быть, деревья на пейзаже Хоббема и не собирались «взлететь к солнцу», а бегущие облака на заднем плане имели у Брюллова какой-то другой смысл, но авторы этих рассказов о красоте так сильно и откровенно любят своё дело, что их тоже хочется полюбить.

    Вестли А.-К. Мама, папа, восемь детей и грузовик; Папа, мама, бабушка и восемь детей в лесу; Каникулы в хлеву; Маленький подарок Антона; Бабушкина дорога; Аврора из корпуса «Ц»: Повести / Пер. с норв. Л.Горлиной; Ил. Ю.Вестли. — М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. — 479 с.: ил. — (Б-ка школьника).

    Имя норвежской писательницы Анны-Катрины Вестли известно русским читателям давно. И три повести из шести, включенных в этот сборник, переиздавались у нас в стране регулярно. Но зато три других («Каникулы в хлеву», «Маленький подарок Антона», «Бабушкина дорога») переведены на русский язык впервые. Все они являются продолжением полюбившихся читателям произведений о дружной и весьма многочисленной семье, состоящей из папы, мамы, бабушки, восьми детей, удивительной собаки по кличке Самоварная Труба и очень работящего грузовика. И все несут на себе неизменное обаяние писательского дара Анны-Катрины Вестли, которая умела найти и донести до читателей поэзию будней, обычных дней, незначительных происшествий. Это на редкость уютное чтение для детей и их родителей, которые захотят приобщиться к тихому, спокойному, гармоничному миру норвежской писательницы.

    Гаспаров М.Л. Занимательная Греция: Рассказы о древнегреческой культуре. — М.: Фортуна Лимитед, 2002. — 384 с.: ил.

    Если мы прежде не понимали этого, то поймём теперь: Древняя Греция является областью знаний, подобно математике или географии. И «Занимательная Греция» Михаила Леоновича Гаспарова достойна находиться в одном ряду с лучшими образцами научно-популярной литературы. Посвящается эта книга «Нашим детям», а её последняя глава имеет название: «И учитель говорит: “Начните сначала…”». Так и нужно поступить — и начиная, и заканчивая читать «Занимательную Грецию». Здесь же мы лишь процитируем несколько суждений, в которых виден предмет и стиль книги.

    «Греки представляли себе время движущимся на одном месте — как звездный небосвод, который вращается над миром одинаково и неизменно как за тысячу лет до нас, так и через тысячу лет после нас».

    «…Каждый гражданин обязан был участвовать в шествиях, молебствиях, жертвоприношениях, какими бы странными они ему ни казались. А верил он или не верил в то, что об этих богах рассказывалось, и если не верил, то во что он верил вместо этого, — в это жрецы не вмешивались. Потому что они помнили: каковы боги на самом деле — не знает никто».

    «Мы привыкли к белым статуям в наших музеях и забываем, что у греков статуи были раскрашены: открытые части тела в телесный цвет, одежда — в красный и синий, оружие — в золотой. Глаза мраморных статуй кажутся нам слепыми именно потому, что зрачки у них не вырезывались, а писались по мрамору краскою… Греки любили яркость».

    «Если же спросить у грека, что должен чувствовать человек, достигший счастья, то он, скорее всего, коротко сказал бы: радость».

    Георгиев С.Г. Пузявочки / Ил. Д.Герасимовой. — М.: Скрипторий, 2002. — 48 с.: ил.

    Эту книгу сразу и не заметишь среди современной детской литературы, украшенной агрессивно-флюоресцирующими обложками. Однако если у вас есть хоть одна свободная минута, остановитесь у прилавка и перелистайте её внимательно. Благородно тонированная мелованная бумага, сияющие тихой радостью иллюстрации, добрые крошечные новеллы из жизни уютного мирка, населённого всевозможными бузявочками, кузявочками, пузявочками. Разве вам это не нравится?..
    А теперь вспомните, что вас самих больше всего привлекало в книгах, когда вы были детьми. Правильно — картинки. И чтобы там обязательно что-то происходило, и чтобы деталей было как можно больше, и чтобы прорисованы они были очень-очень тщательно. Так вот, иллюстрации Дарьи Герасимовой полностью отвечают всем этим пожеланиям. Вроде бы что там: какие-то «козявочки»! А оторваться невозможно. Причём не только малышу, но и вполне взрослому человеку. Потому что есть в этих рисунках и фантазия, и загадка, и философия, и ещё что-то такое, чего словами так просто не выразишь, да и не хочется.
    Между прочим, немцы сразу сообразили, что к чему, и закупили часть тиража для своего русскоязычного населения. Сказали: издание европейского уровня. А мы всё думаем, нужны ли нашим детям спокойные, добротные, способные сформировать художественный вкус и здоровую нервную систему книги. По-моему, очень скоро такие издания понадобятся нам самим — взрослым.

    P.S. Пожалуй, единственный недостаток книги — не всегда благозвучные национальности (или породы?) этих «козявочек-пузявочек»: Щузявочка, например, или Фузявочка.

    Гурьян О.М. Ивашка, Аниска и другие…: Ист. повести / Ил. Ф.Лемкуля, Б.Диодорова, И.Ильинского. — М.: МК-Периодика, 2002. — 200 с.: ил. — (Учёные России — детям).

    Издательство «МК-Периодика» предполагает выпустить в серии «Учёные России — детям» не только переиздания научно-популярных книг прошлых лет, но и новые книги этого жанра. Серию высоко оценил и напутствовал Сергей Сергеевич Аверинцев. «Меня страшит, — сказал он, — замыкание научной мысли в кругу общения коллег, а значит, предоставление всего пространства вне этого круга беспрепятственному произволу шарлатанов. Реальное дело, направленное на то, чтобы подготовить из вступающих в жизнь поколений образованную публику завтрашнего дня — святое дело». Пока серия насчитывает несколько лучших отечественных исторических книг для детей, что хорошо уже само по себе.
    Под заглавием «Ивашка, Аниска и другие…» собраны три повести Ольги Марковны Гурьян: «Повесть о верной Аниске», «Ивашка бежит за конём» и «Мальчик из Холмогор». Первая — о том, как юная киевлянка Аниска поехала в Париж с княжной Анной Ярославной, будущей французской королевой. Вторая — о том, как мальчик Ивашка, чтобы вызволить сестру из рабства, одолел путь от Смоленска до Царьграда. Третья — о том, как маленький помор Миша был послан учиться в Петербург к своему земляку, тёзке и дяде Ломоносову. Иллюстрации в сборнике те же, что и в отдельных изданиях 1960-70-х годов.
    Всего Ольга Гурьян написала более полусотни книг. В нашем перечне исторических романов и повестей упомянуты и эти три повести, и другие: «Свидетели», «Марион и косой король», «Один рё и два бу», «Обида маленькой Э», «Повесть о Великой стене, о Чжен-ване и Цзин Кэ, о двух сёстрах и о том, как поднялась буря». Кроме того, мы давно мечтаем о переиздании книги «Колумб», выходившей в Детгизе в 1940 году. О чём бы ни писала Ольга Гурьян — о Древней Руси, о Древнем Китае или о средневековой Франции, — она писала со знанием дела, талантливо и душевно.

    Дёгтева В. Муза села на варенье / Худож. Ю.Колинько. — М.: Колобок и Два Жирафа, 2002. — 76 с.: ил. — (Б-ка журн. «Колобок и Два Жирафа»: Новые имена в детской литературе).

    Читаете ли вы издательские аннотации? Наверное, не всегда. Но эту вы не сможете пропустить. Во-первых, потому что она занимает почти всю четвёртую страницу; во-вторых, потому что нарисована письменными буквами и обведена водосточной трубой, из которой выглядывает собака, а текст гласит: «Сюжет основан на настоящих сказочных событиях. Во время написания книги ни одна девочка не была съедена, ни одна муза не пострадала, ни одна моль не была прихлопнута, а все принцы были расколдованы». Вы и охнуть не успеете, как прочтете всю книжку. Рассказы в ней и происшествия с девочкой Нинкой чем-то напоминают прыжки на батуте. У-ух! И вы уже в сугробе, вверх ногами и вниз головой, а прохожие у ваших ног вежливо спрашивают, как пройти на стадион. А-ах! И вы плаваете в аквариуме, как золотая рыбка или русалка… Но нынешних девочек голыми руками не возьмёшь — они и из паутины выпутаются, и из канализационного люка невредимые выйдут. Рисунки Юлии Колинько так сплавлены с текстом, что кажется, и Нинка, и её папа, и упитанная муза, и маленький зелёный кошмарик сами себя нарисовали.
    Для порядка можно было бы сказать: «Не все рассказы в книге одинаково удались». Но мы такими словами выражаться не будем, а скажем по-другому: если в первый раз муза села на варенье, то, может быть, в следующий раз ей захочется сесть на чёрный хлеб с солёным огурчиком. Или на что-нибудь совсем другое. А мы будем ждать новой книги Валентины Дёгтевой.

    P.S. Какая-то загадочная история с этим изданием вышла. Вот уж год прошёл, как его напечатали, и молодая писательница Валентина Дёгтева получила премию «Алиса» за лучшую детскую фантастическую книгу из рук Кира Булычёва, а самой книги ни в магазинах, ни в библиотеках нет как нет. Что бы это значило? Уж не сожрала ли весь трёхтысячный тираж та самая нахальная моль, что у Нинки в шкафу поселилась?..

    Джейкс Б. Воин Рэдволла / Пер. с англ. А.Александрова; Худож. Ю.Ханмагомедов и др. — СПб.: Азбука-классика, 2002. — 368 с.: ил.

    «Азбука» переиздаёт знаменитые романы Брайана Джейкса о Рэдволле. Новое издание выглядит солиднее прежнего, выходившего в конце 1990-х в серии «Заповедный мир». Хорошая бумага, изящные рисунки, портрет главного героя на обложке. Если вы мышей не боитесь, приятно держать в руках. Для тех, кто слышит о Рэдволле впервые: это живописное аббатство, населённое миролюбивыми зверьками. Как и полагается в сказке о животных, они говорят, одеваются и ведут себя по-человечески. Брайан Джейкс уверяет, что выбрал себе в герои мышей, потому что они, как дети, малы и должны учиться быть отважными и пользоваться своим разумом. Конечно, мышами редкой доблести, как Мартин и Матиас, здесь оказываются те, которые вначале были самыми маленькими, самыми слабыми и нелепыми. Как полагается в образцовом романе жанра фэнтези, добро противостоит злу всерьёз и надолго. Мышки принуждены воевать то с крысами, то с дикой кошкой, то с горностаем. Притом Джейкс отличный рассказчик и сочиняет, очевидно, себе в удовольствие роман за романом. Он отнюдь не книжный человек — кем и где только не побывал! И пишет, будто бы, в летние месяцы, располагаясь на свежем воздухе. Романы о Рэдволле подкупают и симпатичностью положительных героев, и увлекательностью сюжета, и мягкой иронией, и восхитительной для детей возможностью игры, то есть погружением в ещё один подробно выдуманный мир. Тут главное — не заиграться.

    Дубкова С.И. История астрономии: Рассказы о самых выдающихся за последние 3000 лет открытиях в науке о небе и её гениальных творцах, которые изменили представление о Вселенной / Худож. Н.Маркова. — М.: Белый город, 2002. — 191 с.: ил.

    Несколько тысяч лет назад и халдейский пастух, и греческий воин знали звёздную грамоту лучше многих наших современников. Разве любой взрослый человек (даже с высшим образованием) в состоянии отыскать на ясном ночном небе хотя бы Полярную звезду, чтобы, например, показать её своему сыну? А ведь именно астрономия так чудесно соединяет в себе физику и лирику, что может раз и навсегда увлечь подрастающего ребёнка научным познанием мира. Предмет этой книги увлекателен вдвойне: история астрономии. Извечное противостояние просвещения и мракобесия. Биографии, открытия и гипотезы гениальных учёных — от Аристотеля до Эдвина Хаббла. Обсерватории — от Стоунхенджа эпохи неолита до суперсовременной, на вулкане Мауна Кеа. Инструменты — от астролябии до радиотелескопа. Язык автора книги (астрофизика Светланы Дубковой) чуть суховат, но текст отлично дополняют иллюстрации. Как всегда, ни с чем не сравнимо впечатление от фотоснимков туманностей и комет. Рисунки Натальи Марковой выполнены в традиции русских художников-космистов. Строки из поэмы древнего грека Арата «Феномены» повторены дважды — они предваряют и завершают книгу: «…Неужели не будет полно восхищенья сердце того, кто увидит увенчанный кругом широким весь небосвод?»

    Замки; Дворцы. — М.: Аванта+, 2002. — 184 с.: ил. — (Самые красивые и знаменитые).

    «…Красота есть строгая соразмерная гармония всех частей, объединяемых тем, чему они принадлежат, — такая, что ни прибавить, ни убавить ничего нельзя, не сделав хуже…» (Леон Баттиста Альберти). Слова итальянского архитектора, открывающие этот сборник, вполне можно было бы поставить эпиграфом ко всей серии «Самые красивые и знаменитые». Любая книга серии несёт в себе ту самую «строгую соразмерную гармонию» — замысла и воплощения, текста и зрительного ряда, компетентности и вкуса.
    В очередном томе роль «самых красивых и знаменитых» взяли на себя замки и дворцы. Представляя их, авторы между прочим замечают, что сравнение архитектуры с музыкой в камне стало давно общим местом. Но стоит ли отказываться от этого сравнения, если вся книга построена, как собрание мировых музыкальных шедевров? Здесь и таинственная, отстранённая мелодия святыни Тибета — дворца Потала в Лхасе. И затейливая баллада замка Блуа. И величественный гимн Шамбора. И воздушная соната дворца Ветров в Джампуре. И искрящаяся, пронизанная солнцем оратория Петергофа.
    Музыка для глаз. Причём доступная буквально всем, кто возьмёт на себя труд открыть обложку этого на редкость «музыкального» тома.

    Золотницкий Н.Ф. Цветы в легендах и преданиях. — М.: Дрофа, 2002. — 320 с.: ил.

    Эта книга была опубликована в самом начале XX века и за десять с небольшим лет стала классической. Потом её постигла участь большинства дореволюционных изданий, где с уважением отзывались о королях и вельможах, — изъятие из библиотек и семидесятилетнее забвение. Впрочем, отдельные, чудом оставшиеся «в живых» экземпляры, стали неиссякаемым источником информации для всех, кто в силу своей профессии или пристрастий писал о растениях. А один из авторов, некий г-н Красиков, и вовсе пересказал содержание книги под собственным именем, лишь «украсив» текст многочисленными посредственными стихами и изрядной долей ботанических ошибок. (Красиков С.П. Легенды о цветах. — М.: Мол. гвардия, 1990. — 303 с.: ил.).
    Вторая встреча читателей с Н.Ф.Золотницким состоялась в 1991 году, когда «Агропромиздат» выпустил репринтное воспроизведение издания, напечатанного в типографии А.Ф.Девриена. Потом «Цветы в легендах и преданиях» публиковались ещё несколько раз, но уже с современной орфографией. Качество книг было различным, но, в сущности, объединяли их отвратительный переплёт, полное отсутствие иллюстраций и бумага, отнюдь не пленяющая взор.
    Поэтому-то издание, выпущенное «Дрофой», и заслуживает отдельного разговора. Во-первых, текст Золотницкого предлагается здесь читателям в переработанном, то есть «осовремененном» виде. Так, например, вы не встретите в книге устаревшей главы «Цветы и торговля цветами в Париже», ценность которой абсолютно бесспорна разве что для дотошных историков. Остальной текст Золотницкого отредактирован, в результате чего бесследно исчезли встречавшиеся порой длинные, замысловатые фразы.
    Во-вторых, новое издание не банально, с любовью проиллюстрировано. Фотографии растений, изображения икон, старинных миниатюр, портретов, афиш, обоев, скульптур, барельефов, мозаики, гобеленов, ювелирных изделий, орденов, монет, — весь этот нескончаемый зрительный ряд непосредственно связан с содержанием книги и одновременно самодостаточен. Потому что, даже не читая текста, можно долго любоваться ландышами работы фирмы Фаберже, китайскими рисунками камелий или иллюстрациями А.Рэкхема к пьесе У.Шекспира «Сон в летнюю ночь». А если ещё учесть, что всё это напечатано на хорошей бумаге, становится ясно, что издательство «Дрофа» сделало настоящий подарок тем, кто любит цветы и подлинное искусство.

    Иванов С.А. 1000 лет озарений: История вещей. — М.: СЛОВО/SLOVO, 2002. — 220 с.: ил.

    Если бы можно было устроить соревнование по количеству информации на один квадратный сантиметр текста, автор этой книги Сергей Аркадьевич Иванов (доктор исторических наук, профессор МГУ), безусловно, занял бы почётное призовое место. Причём перед нами не грубая груда фактов, а сто изящных, остроумных научных эссе, которые издатели книги весьма удачно назвали «этюдами о предметах».
    Всё начинается с «Конской упряжи», заканчивается «Лазерным диском», а в промежутке можно найти «Эскимо», «Сандвич», «Атомную бомбу», «Ватерклозет», «Пуговицу», «Танк» и т.д., и т.п. Попутно выясняется, что буквосочетание «и т.д.» — любимый приём Леонардо да Винчи. Свои бесчисленные замыслы и задумки он просто не дописывал до конца, «придуманное уже воспринималось им как существующее», он ставил в конце строки «и так далее» и действительно шёл дальше.
    Этот принцип можно смело считать лейтмотивом всей книги профессора Иванова. Её главное достоинство — неожиданное чувство бесконечности, вырастающее из самых скромных, обыденных примеров и предметов. Дело даже не во времени. В конце концов, какая нам разница, кто и как придумал жёсткое, железное стремя «тыщу лет» тому назад. Но когда выясняется и доказывается, что только благодаря этому изобретению родилась тяжёлая рыцарская конница, которая в свою очередь… Жизнь человеческого сознания в реальности последнего тысячелетия — вот содержание книги про историю вещей.
    Есть только один «недостаток»: это книга для взрослых. И если вас смущает присутствие глав под названием «Героин» или «Противозачаточные пилюли» — воля ваша, бегите прочь. Но знайте, что подростков, которым всё-таки достанется эта книга, ждёт собеседник, умеющий смотреть на реальный мир открытыми глазами.

    * * *

    Об оформлении «Истории вещей» говорить не надо. Надо петь. И как только мы научимся сочинять хвалебные гимны для пиршества изысканной полиграфии, издательство «Слово» эту песню услышит.

    Каждан А.П. В поисках минувших столетий; У стен Царьграда / [Рис. Б.Диодорова, Г.Калиновского]. — М.: МК-Периодика, 2002. — 295 с.: ил. — (Учёные России — детям).

    Ещё одна книга из серии «Учёные России — детям». Александр Петрович Каждан (1922-1997) — византолог, составитель изданной в Оксфорде трёхтомной «Энциклопедии по истории Византии». О Византии XI века рассказывается и в повести «У стен Царьграда». По обыкновению рекомендательной библиографии, следует написать так: вместе с русским посольством и княжеским отроком Димитрием вы проплывёте по пути из варяг в греки и побываете в Константинополе-Царьграде — в Большом императорском дворце и храме Св. Софии, в предместьях города, на царской охоте и даже в царьградской темнице; попутно вы узнаете о том, как жили простые и знатные византийцы тысячу лет назад. «У стен Царьграда» — традиционная историческая повесть для юношества, её герой — проводник читателей по дорогам истории, однако не по одним только проторенным дорогам. А.П.Каждан вполне свободно говорит о житиях святых, о ереси богомилов, о своекорыстии чиновничьей власти. Кстати, по какому недоразумению в новой книге не указаны годы первых изданий? «У стен Царьграда» — 1965-й, «В поисках минувших столетий» — 1963-й. Причина, по которой редактор приспосабливает к сегодняшнему дню текст для младшего школьника, в общем, понятна. «Твой отец хорошо помнит время, когда не было ни компьютеров, ни видеомагнитофонов», — тогда как в оригинале можно прочесть: «ни телевизоров, ни электрических бритв». Но такая правка сама по себе — неуважение к истории. А задумана книга «В поисках минувших столетий» именно как похвала истории и во многом перекликается с книгой Марка Блока «Апология истории, или Ремесло историка» (1941). При этом «Апология истории» адресована молодым историкам, а «В поисках минувших столетий» — историкам будущим. Их ждёт рассказ об археологии, нумизматике, геральдике, сфрагистике, палеографии и палеоклиматологии, чтобы они имели в виду, с помощью каких дисциплин, с каким трудом и вдохновением учёные расшифровывают следы быстротекущего времени. Марк Блок сказал: «По-моему, нет лучшей похвалы для писателя, чем признание, что он умеет говорить одинаково с учёными и со школьниками. Однако такая высокая простота — привилегия немногих избранных». Александр Каждан — и есть один из этих немногих, как и сам Марк Блок.

    Казиева М.В. Сказка в русской живописи. — М.: Белый город, 2002. — 106 с.: ил. — (Энциклопедия живописи для детей).

    Издательство «Белый город» выпускает серию книг «Энциклопедия живописи для детей». Одна из наиболее привлекательных для юного читателя — книга о сказке. Издание предоставляет редкую возможность увидеть все самые знаменитые картины, написанные русскими живописцами на сказочные сюжеты. Краткие беседы о творчестве художников побуждают к детальному знакомству с картинами В.Васнецова, М.Врубеля и других живописцев. В каждой главе, предупреждает автор, читателя «будет ожидать испытание ума, воображения, смекалки, памяти». Действительно, на страницах размещены вопросы по тексту бесед. Хотелось бы, правда, чтобы и текст, и вопросы были так же отточены и безупречны, как и произведения живописи, о которых идет речь в книге. Странно выглядит, например, вопрос «Кто из богатырей дальновиден?», в то время как Илья Муромец из-под руки смотрит вдаль. Предлагаемый ответ, что самый дальновидный — Добрыня, звучит, мягко говоря, неожиданно. При рассматривании картины «Витязь на распутье» автор предлагает обратить внимание на цвет лошади. По мнению М.Казиевой, именно в цвете лошади сокрыт ответ на вопрос о том, какой же путь выберет витязь. Иногда фразы бесед лишены логики. Например, утверждается, что «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». После этих слов следует пренебрежительная реплика о просмотре видеокассет со сказочными фильмами.
    Из-за всяких мелких неуклюжестей в тексте и не очень качественной печати пришлось всерьез засомневаться, обращать ли читательское внимание на эту книгу. Пересилило желание еще раз вспомнить «Аленушку» В.Васнецова, «Бабу-Ягу» И.Билибина, «Колдунью» М.Клодта, «Илью Муромца» Н.Рериха, «Царевну-Лебедь» М.Врубеля и другие великолепные живописные сказки.

    Карпентер Х. Джон Р.Р. Толкин: Биография / Пер. с англ. А.Хромовой под ред. С.Лихачёвой. — М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. — 426 с.: ил.

    В Оксфорде на католическом кладбище есть простая серая плита из корнуэльского гранита с надписью: «Эдит Мэри Толкин, Лутиэн, 1889-1971. Джон Рональд Руэл Толкин, Берен, 1892-1973». По словам Хамфри Карпентера, даже «эта скромная могила… напоминает нам о противоречии между неприметной жизнью», которую вёл Толкин, «и ослепительным воображением, создавшим его мифологию.
    Откуда же оно, это воображение, сотворившее Средиземье и населившее его эльфами, орками и хоббитами? Где источник видений, озарявших жизнь скромного учёного? И почему эти видения так потрясли умы и совпали со стремлениями бесчисленных читателей со всего света?»
    Нет, Карпентер не пытается расставить все точки над «i» и дать ответы на все вопросы. Вопреки опасениям Толкина, он не превращает биографию в литературоведческое исследование, а лишь скрупулёзно, шаг за шагом, рассказывает о жизни — с детских лет до глубокой старости — оксфордского профессора, создавшего свой собственный мир, — о его друзьях и недругах, привычках, причудах и слабостях. Дотошный биограф снабдил свою книгу подробным указателем имён и названий, обстоятельной хронологией основных событий жизни писателя, привёл его краткое генеалогическое древо. И всё же в самом конце не удержался от своего рода эпитафии — процитировал фрагмент из маленькой сказки Толкина «Лист работы Ниггля»:
    «Перед ним стояло Дерево, его Дерево, полностью законченное. И это Дерево было живым. Его листья как раз распускались, а ветви трепетали под ветром — именно так, как представлял себе Ниггль. Он часто пытался это передать — но тщетно. Ниггль, не сводя глаз с Дерева, медленно раскинул руки.
    — Это дар! — воскликнул он».

    P.S. Хочется сказать большое спасибо издательству «ЭКСМО-Пресс» за этот роскошный подарок, а также переводчице Анне Хромовой, с любовью и тщанием выполнившей свою непростую работу.

    Классики: Лучшие рассказы современных детских писателей / Авт. идеи, сост. и ред. М.Артемьева; Худож. Е.Станикова. — М.: Дет. лит.: Эгмонт Россия Лтд., 2002. — 175 с.: ил.

    Поговаривают, что детских писателей сегодня нет. Есть, конечно, отдельные пишущие люди. Но настоящих писателей — нет. И детей современных никто не понимает. Детский писатель и взрослый писатель — это ведь совершенно разные вещи. Взрослым писателям сейчас раздолье: пиши, что хочешь. Премий всяких за взрослые произведения дают множество. А детские писатели словно притаились — непонятны им эти компьютерные нечитающие дети. Конечно, детских книжек издается сегодня много — книжные магазины завалены: Маршак, Чуковский, Успенский, Остер, сказки на ночь, на каждый день, сказки самых разных цветов и разных народов. А они не читают. Как с ними разговаривать?..
    Откуда ни возьмись, появляется умный, знающий, умелый человек (автор идеи, составитель и редактор в одном лице — Мария Артемьева), — и всё вдруг получается. Самое детское издательство встрепенулось, вспомнило, что оно — самое детское. И решило поиграть. В «классики». Известная игра. «Классики» чертят мелом на асфальте. А потом прыгают по этим клеточкам-классикам. Прыгают по-разному: со скакалкой, на одной ножке, просто так. Кто как знает и умеет, так и скачет. Что любопытно, в «классики» играют только дети. А взрослые поглядывают с завистью и вспоминают — о своем детстве.
    И вдруг большая детская литература стала явью. Получился сборник рассказов, удивительно детских — интересных, не оторвешься! Дети читают — скучно не бывает. Взрослые читают — и всё про детей понимают, имена писателей старательно запоминают. «Есть среди них уже всем известные, всеми признанные классики детской литературы. А есть классики признанные, но не всем об этом известно. А есть и такие, которым название «классики» очень идёт, но пока оно им ещё немножко «на вырост»… — пишут издатели в объяснительной записке. Здесь не только Андрей Усачёв, Тим Собакин, Кир Булычёв, Марина Москвина, Олег Кургузов, Сергей Георгиев, Михаил Есеновский, но и Артур Гиваргизов, Виктор Заяц и ещё, ещё…
    Весёлые и с грустинкой, потешные и задумчивые, с хитринкой и простодушные рассказы разместились в десяти «классиках»-темах: о школе, о родителях, о любви и друзьях, сказочки и ужастики, «чудеса в решете», четвероногие собратья и т. д. И это всё — о детях и детстве.
    И ещё радость: у детей появился свой хороший художник — Елена Станикова.

    Р.S. Составитель, думается, не зря в первый «классик» поместила «Школьные науки». Может быть, именно в рассказах этого раздела и скрывается главная тайна современного детства. Из всего сборника взрослым страшно читать только рассказы из первого «классика», особенно рассказы Артура Гиваргизова. Что в них страшного? В них нет авторитета учителя. Нет совсем. Надо бы, чтобы их почитали учителя, а ещё лучше — сам министр образования…

    Князева Е.В. Мир кукол / Худож. серии Е.П.Гаврилов. — СПб.: Аврора; Калининград: Янтарный сказ, 2002. — 64 с.: ил. — (Б-ка «Авроры»).

    Сначала кажется, что такая хорошенькая, маленькая, миленькая книжечка про кукол тоже должна быть игрушкой.
    Ничего подобного. Это вполне наукообразный текст (статья? реферат? зародыш исследования?), в котором проблемы кукольного бытия рассматриваются прямо-таки с самых истоков, начиная с Древнего Египта и Рима, тоже Древнего. Шестьдесят страниц небольшого формата вместили отдельные главы о куклах европейских, японских, куклах США и, конечно, России, а в конце издания представлен совсем нешуточный список использованной литературы на различных языках. Голос рассказчика звучит суховато, серьёзное внимание уделяется проблемам технологии производства (то есть из чего у Мальвины голова и как пришиты руки-ноги). Короче: дарить эту книжку шестилетней девочке, играющей в куклы, совершенно не надо.
    Зато очень хорошо разглядывать очаровательные картинки — целую коллекцию трогательных созданий разных времён и народов.
    И ещё очень хорошо пересказывать детишкам отдельные странички, на которых неожиданно мелькают настоящие чудеса. Вы ведь и сами раньше не знали, что за тысячу лет до всяких роботов, в 1783 году, умелец Жак де Вокансон сделал механического флейтиста, исполнявшего 12 различных мелодий. А часовщик Пьер Дро создал «пианистку» величиной с пятилетнего ребёнка, которая не только виртуозно порхала пальчиками по клавишам фисгармонии, но ещё поворачивала голову и «следила глазами» за своей игрой, а после исполнения пьесы делала публике самый настоящий поклон.

    Козлов С.Г. Австралийская пегая: Сказки для детей и взрослых / Ил. С.Андреева. — М.: МК-Периодика, 2002. — 62 с.: ил.

    Жила-была сказка. А в сказке был Лес. Но не простой, а «сиреневый» и «похудевший». В Лесу живут звери, но тоже не простые: они сидят в уютном доме на опушке Леса и слушают, как Маленький Тёплый Дождик рассказывает про бушующую весну и о том, как сладко пахнет «награбленное» сено. От этого на душе делается так хорошо и легко, как никогда ещё не было.
    Сергей Козлов — писатель немногословный. То, на что другие потратили бы много-много бумаги, он умещает в сказку на полстранички. Когда такие удивительные сказки собираются в одну большую книжку, напечатанную на хорошей бумаге красивыми буквами, — замечательно. Единственное, что совсем не замечательно, — иллюстрации. Видно, что иллюстратор С.Андреев и рисовать учился, и «Ёжика в Тумане» смотрел, а главного так и не понял. Сказки Сергея Козлова лёгкие и прозрачные, и рисовать их нужно тоненькой акварельной кисточкой, а не малярным валиком.

    Козлов С.Г. Гном / Нарисовал С.Ёлкин. — М.: ОГИ, 2002. — [20 с.]: ил. — (Дети ОГИ).

    Симпатичный такой Гном в красном колпачке, красном платьице и красных башмачках в жаркий день шёл по лесу и присел отдохнуть под большим зелёным лопухом. Наверное, Гном всё-таки перегрелся, потому что сон ему приснился — кошмарнее не бывает. Будто бы в его собственный дом приходят по очереди сильные мира сего в самом неприглядном виде — Носорог, Жираф, Горилла… Одни пугают, другие смущают бедного Гнома: «Поплывём, мол, великим Нилом, станешь, мол, главным Кр-р-рокодилом!» Вообще-то, мы читаем стишок для малышей. Но приятнее всего в этой книжечке её обложка, первая и последняя страницы, где Гном ещё не спит или уже проснулся.

    Козлов С.Г. Ёжик в тумане: Сказки / Худож. А.Гардян. — М.: ОНИКС 21 век, 2002. — 64 с.: ил. — (Малышкина книжка).

    Легендарный «Ёжик в тумане» и ещё несколько сказок. Есть среди них старые добрые «Как Ёжик с Медвежонком протирали звёзды», «Ёжикина скрипка», «Поросёнок в колючей шубке», а есть какие-то другие — «Кто-то», например. То ли это о Боге, то ли о раздвоении личности. Или «Может, откроем глаза?» — такое прозрачное иносказание, что даже читать неловко. Лучше бы Ёжик с Медвежонком беседовали о погоде. Надо сказать, Ёжик, нарисованный Анаит Гардян, очень трогательный — пузатый, взъерошенный, с тонюсенькими лапками. Он пьёт чай, сидя на крыльце, и удит рыбу с мостика. Вокруг либо цветут подснежники, либо облетают берёзки, а на горизонте синеют горы.

    Колберт Д. Гарри Поттер: Волшебные миры: Собрание мифов, легенд, удивительных фактов / Пер. с англ. Т.В.Кадаш и О.А.Литвиновой. — М.: РОСМЭН-ПРЕСС, 2002. — 166 с.: ил.

    Предмет этого «маленького исследования» — шесть книг Дж.Ролинг о мальчике-волшебнике Гарри Поттере, четыре из которых изданы у нас, а пятая готовится к выходу в свет: «Гарри Поттер и философский камень», «Гарри Поттер и Тайная комната», «Гарри Поттер и узник Азкабана» и другие, известные даже тем, кто вообще книжек не читает.
    «Цель этой книги — найти ключи к скрытым смыслам, искусно спрятанным в произведениях Ролинг», — так определяет автор свою задачу. И добросовестно её выполняет: расшифровывает «говорящие» имена героев, исследует происхождение заклятий; рассказывает (вкратце) историю алхимии и магии; подробно описывает всех фантастических животных и таинственные обряды, хоть как-то упомянутые в сочинениях английской писательницы.
    Как бы вы ни относились к Гарри Поттеру, вы можете пользоваться книгой Д.Колберта как мифологическим словарем, который могут читать и ученики начальной школы, и родители. Примечания и указатель в конце придают изданию солидность. Цитаты из научных и литературных источников выглядят убедительно и читаются с интересом. Настораживает только дерзкая надпись на уголке обложки: «Публикуется без согласия Дж.К.Ролинг». Можно также поспорить и с некоторыми утверждениями Д.Колберта, например: «…есть легенда, что французская аристократия происходит от русалки по имени Мелюзина» (глава «Отчего человеку стоит опасаться водяных?», с. 2). В то время как всякому начитанному человеку известно, что Мелюзина была не русалка, а фея, имевшая обыкновение оборачиваться крылатой змеёй, вылетая в окно замка своего возлюбленного Югона Бордосского! Что до происхождения от нее французской знати, то это, вероятно, американская шутка.
    Есть и другие неточности, хотя, как сообщает справка «Об авторе», Дэвид Колберт — выпускник Браунского университета, изучавший антропологию и мифологию. Вдобавок все члены его семьи — профессиональные писатели и издатели.
    Впрочем, там же (с. 170) автор сообщает свой электронный адрес, по которому можно связаться с ним и высказать свои соображения, возражения или признательность за весёлые минуты, доставленные его книгой.

    Короткова М.В. Культура повседневности: История костюма. — М.: Владос, 2002. — 304 с.: ил.

    Костюм — не просто кусок ткани, обёрнутой вокруг тела. Костюм — это климат и время, страна и общество, законы и обычаи. Изучая костюм и обстоятельства его создавшие, можно вкратце изучить историю человечества.
    Именно это попробовала сделать М.В.Короткова в своей книге. Одежда, обувь, головные уборы, причёски и украшения; повседневные и праздничные наряды простых людей и правителей, крестьян и горожан, военных и статских; образ жизни и облик человека — от времён Древнего Египта до конца XIX века… Что носили дома, а что в городе, в чём воевали и чем очаровывали, — рассказано обстоятельно, занимательно и просто. Почти на каждой странице внизу выделены «любопытные факты», «модные мелочи», «строкой источника» и «в зеркале литературы» (замечания и цитаты, дополняющие текст). Солидный «Словарь терминов моды» в конце книги объясняет старинные слова, например: «Муль — женские туфли без задника на высоком каблуке в XVI-XIX вв.» Что-то очень знакомое, не так ли? Но уже на первых страницах книги мы замечаем удивительное сходство сандалий древних египтян (которые их надевали только по праздникам) с теми изделиями, что продаются в наших магазинах летом. Можно, конечно, просто шлёпать в них по асфальту или горячему песку, но ведь интереснее знать, что почти в таких же сандалиях ходил сам египетский фараон — «сын Солнца»!
    К сожалению, издана эта книга не так хорошо, как вышедшая в 1998 году в этом же издательстве другая книжка М.В.Коротковой «Путешествие в историю русского быта». Цветные репродукции часто темны, цвет искажён; не всегда можно разглядеть не только детали костюма и причёски, но даже и фигуры, изображённые на картине. Это тем более досадно, что речь в книге идёт и об одеждах эпохи Возрождения, и о барочном костюме во всей их роскоши и разнообразии; о старинном русском платье, богатом золотым шитьём и жемчугом; кажется, впервые так подробно рассказано об облачении духовенства, но увы! Чтобы представить себе всё изумительное богатство, дошедшее до нас из глубины веков, придётся обратиться к альбомам репродукций великих художников или к переводным книгам по истории костюма с хорошими картинками и скудным текстом.

    Купер Дж.Ф. Зверобой; Последний из могикан: Романы: Пер. с англ. / Вступ. ст. Е.Неволиной; Ил. А.Иткина. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. — 636 с.: ил. — (Моё первое собрание сочинений).

    Скотт В. Квентин Дорвард; Айвенго: Романы: Пер. с англ. / Вступ. ст. Вл.Гакова; Ил. А.Иткина. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. — (Моё первое собрание сочинений).

    Замысел этой серии безошибочно прост: собрать воедино тот минимум зарубежной детской классики, без которого не должен вырасти ни один читатель. Все обещанные имена — из разряда великих: М.Твен, Ж.Верн, А.Дюма, А.К.Дойл, Р.Л.Стивенсон, Р.Киплинг, В.Скотт, Д.Лондон, Дж.Ф.Купер, Т.М.Рид (именно в таком написании и такой последовательности, почему-то и не алфавитной, и не хронологической). Агитировать за этих авторов явно не стоит. Стоит только сказать пару слов об издательском и полиграфическом уровне полезного предприятия.
    Всё получилось и солидно, и приятно. Большие тома немножко стилизованы под старинные издания, но не нарочито, в меру. Хороший шрифт на хорошей бумаге сразу создаёт ощущение КНИГИ, а не какой-то случайной печатной продукции. Об иллюстрациях, наверное, можно было бы поспорить, но их совсем немного (ведь это не для малышей!) и разумно дозированные вспышки цвета безусловно оживляют объёмистый текст.
    Отдельной благодарности заслуживают предисловия (Вл.Гаков, Е.Неволина). В каждом томе — пять страниц интересного и спокойного разговора о писателе. Это не пространные литературоведческие штудии, а именно разговор, рассказ, ориентированный на подростка.
    Из десяти заявленных издательством авторов до нашей библиотеки добралось уже семь. Если поставить эти книги на полку, все подряд, как положено, сразу хочется устроить вокруг не публичный читальный зал, а домашний уют. Чтобы золотые буквы корешков отсвечивали сквозь стекло большого книжного шкафа, чтобы лампа под абажуром, и диван, и дождик за окном. Или — снег…

    Курляндский А.Е. Моя бабушка — ведьма: [Повесть-сказка] / Худож. И.Тер-Аракелян. — М.: Стрекоза-Пресс, 2002. — 79 с.: ил. — (Б-ка школьника).

    Дожили! Теперь каждая книжка, в которой хоть кто-нибудь летает на метле, должна приседать в реверансе перед Великим Поттером: дескать, не виноватая я… Именно эти слова написаны «на изнанке» данного издания: «…за несколько лет до мирового бестселлера… повесть-сказка А. Курляндского…»
    Фу!
    Если же рассматривать текст как таковой, вне зависимости от сроков написания и сравнения с идеалом, следует честно признаться, что эпоху в современной детской литературе это произведение явно не составит. Но прочитавшие — улыбнутся. Детишки десятилетнего возраста неоднократно хихикнут (особенно там, где заколдованная учительница французского буквально гоняется за плохим учеником Васей Новиковым, чтобы сделать ему что-нибудь приятное). Самые задумчивые детишки почувствуют то на одной, то на другой странице легкое дыхание светлой грусти по ушедшему детству и мимолётный сарказм в адрес минувшей эпохи, а взрослые…
    Вы не поверите, но эта маленькая книжка, напечатанная крупными буквами, весьма полезна взрослым, которые именно сейчас, в данный момент воспитывают детей — своих или чужих. Потому что эта книжка очень похожа на сегодняшнее время: ингредиенты уже брошены в кастрюлю, но суп ещё не сварился. Реальность, мистика, память, явный смех и тайные слёзы, щепотка национального колорита — автор точно знает, что надо, а удержать так много в одних руках всё-таки не может. И в этом чрезвычайно похож на нас — мама-папа-бабушка-учителей.
    Да, чуть не забыла: не пугайтесь, пожалуйста, первых двух страниц этой книги, озаглавленных «Вместо предисловия». То ли Александр Ефимович Курляндский сам допустил ошибочку, то ли (как мы предполагаем) его в издательстве подговорили, но в угоду динамичной современности в начало вынесены «цитаты из самого себя», строчки будущей повести, которые вне контекста производят огорчительное впечатление. Начинайте сразу с начала, со страницы номер семь, где прямо и просто написано: «Бабушки бывают разные».
    И не огорчайтесь из-за картинок, достаточно банальных. Лучше поищите на форзаце двух чёрных котят, которые с умным видом едут на спине чёрной кошки. Довольно симпатичные звери.

    Лаврова С.А. Отстаньте от людоеда!: Сказоч. повесть / Худож. Е.Буриличева. — М.: Дрофа, 2002. — 80 с.: ил. — (Весёлые путешествия)

    Жил-был сосед сверху. Тихий такой, незаметный. Однажды он простудился, потерял голос и пришёл просить папу Леськи по-соседски выручить его: заменить на работе. «Работа несложная, на свежем воздухе, а вы в отпуске» — умолял охрипший сосед папу. «Да ладно, — сказал папа. А кем вы работаете? Людоедом, — сказал сосед». Оказалось, что тихий сосед работает настоящим людоедом сразу в нескольких сказках: об Иване-царевиче, в «Мальчике-с-пальчике» и «Волшебнике Изумрудного города». Если вы думаете, что он лицедействует в каких-то там театральных постановках или кинофильмах, то ошибаетесь — он людоедствует в самых настоящих сказках. Чтобы по достоинству оценить всю опасность приключений, в которые попадают девочка Леська и её папа, согласившийся выручить соседа, надо быть настоящим знатоком и ценителем известных всему миру сказок. А новая сказочная повесть расскажет о том, каково целый рабочий день трудиться людоедом и умудриться никого не съесть.

    Лаурин М. Парцифаль и путь к Граалю: Вольный пересказ для юношества «Парцифаля» Вольфрама фон Эшенбаха / Пер. с швед. О.Рождественского, А.Чеканского; Худож. С.Айвазян. — М.: Энигма, 2002. — 407 с.: ил.

    Человек, взявшийся пересказать для детей одно из самых величавых творений средневековой поэзии, ставит перед собой задачу, сравнимую разве что с рыцарским подвигом. Громадная поэма легендарного немецкого рыцаря и миннезингера состоит из шестнадцати песен по тысяче строк каждая. Она вобрала в себя множество легенд, в ней действуют сотни персонажей, объединяясь, в конце концов, вокруг главного героя — юного Парцифаля. Марит Лаурин следует за Вольфрамом фон Эшенбахом как верный оруженосец, перелагая его тонический рифмованный стих современной прозой, стараясь не потерять ни одного изгиба сюжета, ни одной краски в изображении доблестных воинов и нежных дам; пытаясь передать всю сложность мистических и нравственных поисков героев, воплощённых в чуде Святого Грааля — одной из самых больших тайн «тёмных веков». В большинстве случаев это удаётся. Простодушный и прекрасный Парцифаль в доспехах цвета утренней зари скачет на огненном коне по пустынным равнинам и дремучим лесам, побеждая в боях и турнирах, сочетая неразумие с мудростью и гнев с милосердием и любовью. Под стать ему и другие рыцари Круглого Стола — например, Гаван, столь же отважный, сколь и терпеливый, разумный и учтивый с дамами. Нежные и прелестные дамы тоже не без характера и могут за себя постоять, а если нет, то у них всегда найдётся заступник. И всё прекрасно в этом мире, вот только… наше время вдруг напоминает о себе: то канцелярским оборотом речи, то рациональным пояснением посреди чудес заколдованного замка… А ведь это вовсе несвойственно было тем дивным временам, когда даже властители слагали и пели стихи и баллады, как граф Генрих Тюрингский, сюзерен Вольфрама из города Эшенбаха, — поэта, рождённого неизвестно когда и умершего около 1220 года от Рождества Христова.
    Впервые Парцифаль заговорил по-русски в полный голос ровно тридцать лет назад в переводе Л.Гинзбурга, изданном в серии «Библиотека всемирной литературы» (Средневековый роман и повесть. — М.: Худож. лит., 1974). Стихотворные цитаты в книге М.Лаурин заставляют с тоской вспомнить это издание. Был ещё «Персеваль» в удачном дореволюционном пересказе Е.Балобановой и О.Петерсон (Рыцари Круглого Стола. — М.: Аргус, 1996). Вот если бы кто-нибудь дал обет переложить творение Вольфрама стихами для детей… Ведь совершил же когда-то такой подвиг Н.А.Заболоцкий, переведя полностью «Витязя в тигровой шкуре» и сделав столь же великолепно переложение для юношества! Кто не дерзает и не стремится, не обретёт Святой Грааль…

    Левин В.А. С мамой читаю — сам сочиняю: Подготовка к школе в литературных играх и развлечениях / Худож. Т.Ситникова, С.Сачков. — М.: РОСМЭН, 2002. — 54 с.: ил.

    Готовить ли ребёнка к школе? Ответ на этот — сегодня риторический — вопрос однозначен: непременно и всесторонне. Известный писатель и педагог Вадим Александрович Левин создал оригинальное пособие для занятий с дошкольником. Оно построено на играх со словами. Автор считает, что нелишним будет, если ребёнок перед школой научится «лучше строить высказывания», «его словарь станет богаче», и он «будет внимательнее относиться к слову». Для достижения этих высоких целей автор предлагает познакомиться с Грамотным щенком, заглянуть в загадочный сундук с пословицами, сказками и потешками, а также побывать на заседании академии книжных наук «Складно да Ладно», где малышу предстоит научиться «чинить поломанные стихи» и решать разные литературные задачи.
    Формально организованное в два игровых раздела обилие всевозможных «рифмоплётских заданий» не создало впечатления продуманной, поэтапной системы «литературного» развития дошкольника (хотя бы от простого к сложному). «Игровая свалка» из забавных стихотворных заданий и развлечений в конце концов утомила ещё и тем, что многие задачки совсем не хотели решаться, и приходилось то и дело обращаться в конец книги за подсказками.
    Обида росла, и я вдруг вспомнила, что не люблю, во-первых, когда щенки, пусть и грамотные, грррызут и ррразрррывают книжки, во-вторых, когда в книге встречаются такие слова: «вырежь из книжки страницу» (уж педагогу-то должно быть ясно, что не стоит создавать прецедент такого варварства над книгой).

    Лубченкова Т.Ю. Русские колумбы / Худож. А.Чаузов. — М.: Белый город, 2002. — 48 с.: ил. — (История России).

    Так сказал еще Ломоносов: «Колумб российский между льдами спешит и презирает рок». Но, может быть, причина нашего зачастую вялого интереса к судьбам и открытиям Афанасия Никитина (к слову сказать, современника Христофора Колумба) или Семена Дежнева, или Ерофея Хабарова кроется именно в том, что мы по привычке желаем видеть в них неких вторичных колумбов, а не своеобразных и поистине замечательных людей. Поэтому, наверное, справедливее было бы простое название — «Российские путешественники». А в смысле познавательности это полезная для детей книга: в ней кратко, просто и ясно и очень наглядно рассказывается о двадцати трех российских путешественниках, начиная с XV и заканчивая XX веком. Вот корабль Витуса Беринга «Святой архангел Гавриил» идет вдоль камчатского берега. Вот русский флаг развевается над крепостью Новоархангельск в Северной Америке. Вот папанинцы дрейфуют на льдине в Северном Ледовитом океане. Вот Юрий Сенкевич с экспедицией Тура Хейердала плывет через Атлантический океан на папирусной лодке «Ра»… В 2000 году книги серии «История России» признаны лучшими и рекомендованы для дополнительного образования, о чем теперь сообщается на титульном листе каждой новой такой книги издательства «Белый город». Однако вся серия неоднородна — по содержательности, по изложению и иллюстрациям. «Русские колумбы» — книга из самых удачных. Жаль только, что среди этих колумбов отсутствуют, например, Ермак Тимофеевич, Василий и Мария Прончищевы, Федор Конюхов. Видимо, для них не хватило страниц. Помня о том, что и наш раздел озаглавлен словом «Коротко», мы приведем лишь несколько научно-популярных книг, к которым потом могут обратиться заинтересовавшиеся читатели:
    Внуков Н.А. Великие путешественники: Биогр. словарь. — СПб., 2000.
    Гацунаев Н.К. Географы и путешественники: Крат. биогр. словарь. — М., 2000.
    Землепроходцы и путешественники / Под ред. Б.А.Алмазова. — СПб., 1999.
    Магидович И.П., Магидович В.И. Очерки об истории географических открытий: В 5 т. — М., 1982-1986.

  • Лурье С.Я. Письмо греческого мальчика; Лурье С.Я., Ботвинник М.Н. Путешествие Демокрита. — М.: МК-Периодика, 2002. — 200 с.: ил. — (Учёные России — детям).

    Любая книга, как и человек, имеет свою историю. Историческая книга — тем более. Но о древних эпохах, о которых идёт речь и в рассказе С.Я.Лурье «Письмо греческого мальчика» и в его же повести «Путешествие Демокрита», написанной в соавторстве с М.Н.Ботвинником, лучше всего расскажут сами книги. Мы же остановимся на временах не столь отдалённых.
    В самом конце 20-х годов теперь уже прошлого XX века в детском журнале «Ёж», которым руководил тогда С.Я.Маршак, должен был появиться небольшой очерк молодого профессора истории Соломона Яковлевича Лурье об одном из оксиринхских папирусов, найденных незадолго до этого в Египте. Но не появился. С подачи Маршака вместо очерка была написана книга. Замечательная книга, в которой древняя история и труд современного учёного соединялись просто и занимательно, превращая повествование в своеобразный ребус, шифровку, за разгадыванием которого (или которой) юный читатель должен был не просто следить, но и участвовать в нём. И вполне закономерно, что «Письмо греческого мальчика» вскоре стало классикой жанра и многократно переиздавалось.
    Повесть «Путешествие Демокрита» написана более традиционно, но не менее талантливо. Античные география, литература и философия так ладно и удобно расположились на страницах этой книжки, что воспринимаются не только без труда, но с радостью. А образы и мысли, впервые почерпнутые там юными читателями, позднее будут «узнаваться» ими, как старые и добрые знакомые. «Путешествие Демокрита» вышло из печати уже после смерти учёного, в 1964 году (и с тех пор больше не переиздавалось). Так что под обложкой этого сборника нашли своё место самое первое и самое последнее произведения Соломона Яковлевича Лурье, написанные им для детей.

    Маккиллип П. Мастер Загадок: [Романы] / Пер. с англ. Г.Усовой, Т.Усовой. — СПб.: Азбука-классика, 2002. — 635 с. — (Наследники Толкина).

    Всё началось с того, что молодой князь Моргон, владетель островного княжества Хед, втайне от всех побывал в некой зловещей башне, где сыграл в загадки с призраком древнего короля Певена Аумского; ценой в этой игре в случае проигрыша была, как нетрудно догадаться, его жизнь. Однако он выиграл и привёз к себе на Хед драгоценную корону, дающую ему теперь право жениться на Рэдерле — девушке, которую он любит, дочери могущественного властителя. Моргон отправляется ко двору её отца, но по дороге терпит ужасное кораблекрушение…
    Такова вкратце завязка фэнтезийной трилогии американской писательницы Патриции Маккиллип (род. в 1948 году) о Мастере Загадок с Хеда. Издатели выпустили её в серии «Наследники Толкина», хотя проза Маккиллип вполне самостоятельна, а с Толкином её роднят лишь качества, присущие всем подлинным мастерам жанра фэнтези: богатство фантазии, тщательность и подробность в придумывании своего собственного мира, незаурядное литературное мастерство.
    Большинству русскоязычных читателей имя автора трилогии незнакомо, однако у себя на родине Патриция Маккиллип уже давно имеет стойкую репутацию одной из самых «интеллигентных» представительниц литературы фэнтези. Она не слишком плодовита, но иные из её книг отмечены престижными жанровыми наградами, а роман «Забытые звери Эльда», удостоенный в 1975 году Всемирной премии фэнтези, считается классикой литературы для подростков и юношества, как, например, трилогия о Земноморье Урсулы Ле Гуин. «Мастера Загадок» критики склонны рекомендовать той же читательской категории, хотя «юношеская» простота этой книги обманчива — в ней действительно немало привычного для поклонников жанра, но в то же время совсем нет банальности. Это создание натуры утончённой, не чуждой поэзии, романтически настроенной и, пожалуй, чуть сентиментальной. Известный польский писатель Анджей Сапковский включил два упомянутых произведения Патриции Маккиллип в свой личный «Top Twelve» лучших книг жанра фэнтези, наряду с сочинениями Толкина, Ле Гуин, Теренса Х. Уайта, Питера С. Бигля, Роджера Желязны…
    Приятно сознавать, что перевод этой книги добрался, наконец, и до нашей читающей публики. Вряд ли «Мастера Загадок» будет ждать в России шумный коммерческий успех, подобный, скажем, успеху пресловутого «Гарри Поттера», — книга эта лишена суетного желания понравиться «потребителю» и, как уже говорилось, в ней совсем нет банальности и примитива. Однако думается, что истинные поклонники жанра оценят её по достоинству. Радость знакомства с новым талантливым автором омрачат лишь многочисленные переводческие небрежности и шероховатости. При чтении трилогии, увы, нередко попадаются случайные, приблизительные или просто лишние слова, неуклюжие фразы. И тем более досадно наблюдать всё это в книге Патриции Маккиллип, профессионального филолога, имеющего степень, — писательницы, чью прозу фундаментальная «Энциклопедия фэнтези» называет стилистически безупречной.

    Малов В.И. Книга. — М.: Слово/Slovo, 2002. — 48 с.: ил. — (Что есть что).

    Энциклопедическая серия научно-популярных книг для детей «Что есть что» издательства «Слово» (выпущено в свет 34 книги) — великолепна. Серия не раз получала высокую оценку профессионалов на разных книжных конкурсах. Отпечатанные на мелованной бумаге в Италии, прекрасно иллюстрированные книги отечественных авторов интересно и увлекательно рассказывают о небе и деньгах России, о семи чудесах света и ядовитых растениях, о календаре и попугаях, о почтовых марках и Древнем Китае… Украшением серии, конечно же, является книга о Книге. И было бы странно, если бы эта книга начиналась не так: «Кому не знакома удивительная, ни с чем не сравнимая радость, какую испытываешь, взяв в руки новую, красиво и со вкусом изданную книгу! Даже запах, исходящий от неё, волнует воображение: так и кажется, что от неё веет не типографской краской и клеем, а… какой-то тайной. О чём поведает книга, что интересного расскажет?» Книга, о которой идёт речь, расскажет, как археологи нашли самые древние книги, что такое папирус, как работал станок первопечатника Гутенберга, кто такой Иван Фёдоров и как печатают книги сегодня. Иллюстрации в книге покоряют не только своей красочностью, чёткостью, но и невероятной реальностью — не покидает ощущение, что прямо перед тобой лежит древнейшая глиняная табличка (чёткость изображения удивительная, рука так и тянется потрогать поверхность, испещрённую клинописью), папирусный свиток, почти как настоящий, развёрнут поверх книжной страницы, а экземпляр первой печатной книги — Библии Гутенберга — раскрыт на 132 странице прямо перед тобой. И пахнет эта книга, как и положено… тайной.

    Малов В.И. Почтовые марки. — М.: Слово/Slovo, 2002. — 48 с.: ил. — (Что есть что).

    На «Чёрном пенни» — первой в мире почтовой марке, напечатанной 1 мая 1840 года, изображена юная королева Виктория. Проект этой марки, а особенно её стоимость (1 пенни) бурно обсуждался английским парламентом. Придумавший марку простой сельский учитель Роуленд Хилл был вскоре назначен генеральным почтмейстером королевской почты. Вслед за Великобританией и другие государства стали выпускать и наклеивать на конверты почтовые марки с указанием стоимости письма, портретами правителей, гербами и символами своих стран.
    Не успели марки появиться на свет, как их тут же начали коллекционировать. Из этой книги вы узнаете удивительные истории, связанные подчас с уникальными марками, существующими в одном или нескольких экземплярах. Владельцы этих редкостей (это чаще всего миллионеры) даже скрывают свои имена, чтобы не стать жертвой ограбления или убийства. Да, случалось и такое… Непонятная власть вот уже больше полутора веков приковывает людей к этим маленьким кусочкам бумаги, изображающим королей, героев, корабли, дальние страны, невиданных зверей и птиц, или просто с обозначением цены на зубчатом прямоугольнике или квадратике… Увлечёнными филателистами были: английский король Георг V, русский император Александр III, знаменитый ювелир А.К.Фаберже, великий физиолог Иван Павлов, певец Энрико Карузо, президент США Франклин Рузвельт и многие другие известные люди.
    Все, кто когда-то в детстве собирал марки, с удовольствием перелистают сегодня эту книгу со своими детьми или внуками. И даже самые ленивые читатели из одних только подписей к интересным и красивым картинкам узнают много об истории почты; о том, какие были раньше почтовые ящики и почтальоны, конверты и открытки; и как выглядит самая редкая в мире марка — Британская Гвиана стоимостью в 1 цент.

    Мартынов Г.С. Звездоплаватели: Фантаст. роман / Худож. А.Дубовик. — М.: АСТ; СПб.: Terra Fantastica, 2002. — 634 с. — (Классика отечественной фантастики).

    Выход в свет этой книги — настоящее потрясение для знатока и любителя фантастики. Кажется, все уже давно отчаялись увидеть её когда-нибудь переизданной. Три части этого романа единственный раз собраны были под одной обложкой более сорока лет назад — в 1961 году, а ранее печатались лишь по отдельности (первая — ещё в 1955-м). С тех пор изменилось многое. Но мартыновские «Звездоплаватели» читаются сегодня не только с чувством ностальгического умиления.
    Конечно, у кого-то вызовут снисходительную улыбку последние строки каждой из частей романа: «Нет границ, нет пределов дерзанию свободного человеческого ума. Нет границ познанию!» Или: «Вперёд и только вперёд! К новым открытиям, к новым вершинам знания!» Но легко ли было Мартынову сдержать фанфарные эмоции в эпоху, когда запущен первый искусственный спутник Земли, и вот, наконец, сам человек выходит в космос (см. год первого издания книги). Неудивительно, что думалось тогда, будто «…разуму человека всё доступно!» (а это уже последняя строчка третьей части романа — «Наследство фаэтонцев»).
    И всё же есть в этой книге нечто большее, нежели простодушно-наивное восхищение, упоение возможностями человеческого разума. Даже сейчас, читая «Звездоплавателей», нельзя не отметить сюжетную изобретательность автора (при том что события в романе преимущественно вращаются вокруг ближайших к Земле планет Солнечной системы), его мастерство рассказчика, умеющего в нужный момент подогреть читательское любопытство, добротность описаний, живо передающих обстановку и место действия (попробуйте-ка, современные фантасты, в нескольких фразах набросать убедительно-зримый инопланетный пейзаж!), в меру симпатичных, хотя и достаточно прямолинейных героев.
    И не беда, что мартыновские представления о флоре и фауне Марса или Венеры не подтвердились в ходе реальных научных исследований. Несмотря на эти и другие приметы времени, его книга, и, пожалуй, это в ней главное, несёт в себе, пусть наивный, щенячий, но оттого не менее драгоценный «позитив», которого нам сейчас очень и очень не хватает.
    Жаль только, что издатели поскупились на иллюстрации. Радость умиления была бы острее, если бы этот текст сопровождали любимые многими рисунки Льва Рубинштейна.

    Матье М.Э. День египетского мальчика; Кари, ученик художника: Ист. повести. — М.: МК-Периодика, 2002. — 256 с.: ил. — (Учёные России — детям).

    «Кари, ученик художника» М.Матье, «Письмо греческого мальчика» С.Лурье, «Глиняный конверт» Р.Рубинштейн — какие знакомые названия. Любимые в далёком детстве книги. Их давно уже нельзя было встретить в магазинах, да и на полках библиотек они попадались крайне редко. Но вот, наконец, издательство «МК-Периодика» решило переиздать их в серии «Учёные России — детям». За что ему, издательству, огромная благодарность. Помимо названных произведений в этой серии вышли: «В поисках минувших столетий» А.Каждана, «Последний инка» Я.Света, «Приключения мальчика с собакой» Н.Остромецкой и Н.Бромлей.
    А теперь конкретно об этом сборнике.
    Милица Эдвиновна Матье (1899-1966) — знаменитый египтолог, профессор, доктор исторических наук. Она более сорока лет прослужила в Эрмитаже хранителем отдела египетских древностей. Монографии М.Э.Матье «Искусство Древнего Египта», «Мифы Древнего Египта» были переведены на многие языки мира и по праву вошли в золотой фонд египтологии. Конечно, по сравнению с этими фундаментальными трудами две небольшие повести, написанные ею для детей («День египетского мальчика» и «Кари, ученик художника»), кажутся легковесными, что ли. И напрасно. В них М.Э.Матье остаётся всё тем же серьёзным учёным, ни на шаг не отступающим от научной истины, напротив — делающим эту истину доступной и интересной юному читателю. И хотя повести Милицы Эдвиновны не могут похвастаться затейливыми сюжетами или яркими подвижными диалогами, в них есть завораживающее обаяние подлинности исторических деталей, фактов, образов, которые автор умело вплетает в ткань своего неторопливого повествования.

    Махотин С.А. Вот так встреча!: Стихи / Худож. С.Даниленко. — М.: Дрофа, 2002. — 63 с.: ил. — (Посиди-послушай).

    Мошковская Э.Э. Я был таким хорошим: Стихи / Худож. К.Тер-Захарянц. — М.: Дрофа, 2002. — 63 с.: ил. — (Посиди-послушай).

    Пивоварова И.М. Тихое и звонкое: Стихи / Худож. А.Ивашенцева. — М.: Дрофа, 2002. — 64 с.: ил. — (Посиди-послушай).

    Составить сборник нелегко. Даже самый маленький, даже из произведений любимого поэта, потому что глаза разбегаются и хочется выбрать всё.
    А если сборников сразу почти десяток?!
    Нужно признать, что издательство «Дрофа» справилось с нелёгкой задачей вполне успешно, и стихотворная коллекция для малышей безусловно удалась. Авторов выбрали действительно «хороших и разных»: Агния Барто, Борис Заходер, Сергей Махотин, Эмма Мошковская, Ирина Пивоварова, Саша Черный, Михаил Яснов… — с каждым из этих добрых людей родители смело могут познакомить своего ребёночка, не опасаясь дурного слова или дурного чувства. Из многих известных стихов каждого поэта бережно и аккуратно перепечатали сочинения именно «малышковые», доступные любому дошкольнику. Сумели найти разумный объём и удачный формат каждого «томика» (тёплым летним вечером можно прочитать целую такую книжечку буквально за двадцать минут)…
    А споткнулись там, где у детской книжки самое уязвимое место, то есть — картинки. Они получились настолько «никакие», что на первый взгляд даже трудно отличить одну книжку от другой, хотя у каждого сборника свой иллюстратор. Похоже, творческий принцип у всех оформителей был один: рисуй быстрее, крась пестрее! В результате совсем разные поэты «упакованы», как сосиски одного сорта.
    Что же теперь делать? Если впустить книжки в дом, дети насмотрятся всякого ширпотреба. А если не впустить — не услышат простых и милых строчек, нарочно придуманных для больших и маленьких, которые вместе:

      Внутри у меня газировка шипит
      И медленно тает пломбир,
      И папа рассеянно мне говорит:
      — Куда мы — в кино или в тир?..
      Я тир выбираю!
      Потом — шапито,
      Там зебры и клоун смешной.
      Но это не главное.
      Главное то,
      Что папа, мой папа со мной!

    Сергей Махотин. Воскресенье

    Могилевская С.А. Возвращение к юности: Повести. — М.: Знак, 2002. — 520 с.: ил.

    Можно не быть заядлым филателистом и при этом досконально знать, как выглядит уникальная марка пиратской страны Гонделупы. Не одно поколение читателей «рассматривало» ее весьма пристально, поскольку с 1941 года повесть Софьи Абрамовны Могилевской «Марка страны Гонделупы» регулярно переиздавалась, а в 1978 году по ее мотивам был снят художественный фильм.
    В какой-то степени эта повесть стала визитной карточкой писательницы. И потому неудивительно, что сборник, составленный сыном и внучкой Софьи Абрамовны, открывается именно ею. Зато остальные произведения сборника — автобиографические. Повести «Лето в Крекшине», «Виолончель Санта Тереза» и «Малаховская школа, или Возвращение к юности» (последняя, кстати, опубликована впервые) — это рассказ писательницы о собственном детстве-отрочестве-юности и, может быть, главное, о музыке, которая для нее, дочери талантливого виолончелиста, всегда значила в жизни многое.
    Сборник составлен продуманно и с любовью. Жаль только, бумажная обложка и клеенный переплет, которые по определению не прослужат долго, а также небрежная редакторская работа, заметно снижают общее впечатление.

    Могилевская С.А. Девочки, книга для вас. — М.: АСТ: Астрель, 2002. — 302 с.: ил.

    Если бы не столетний юбилей Софьи Абрамовны Могилевской (1903-1981), её энциклопедия «Девочки, книга для вас» вряд ли привлекла бы наше внимание. И, прежде всего, потому, что эта книга переиздавалась весьма регулярно (всего с момента её выхода в свет в 1962 году насчитывается 23 издания, и не только на русском языке), так что в разряд «новых» или «хорошо забытых» она никак не попадает, а значит и для нашего аннотирования не годится. Но! Но — столетие писательницы. Но — сорокалетний юбилей любимой тремя поколениями читателей книги. Но — подходящее издание. В общем, всё совпало, повод был найден, а аннотация — написана.
    В обширном и разнообразном творчестве Софьи Абрамовны Могилевской энциклопедия домашнего хозяйства «Девочки, книга для вас» стоит несколько особняком, но и не в одиночестве. Компанию ей составляли в разные годы то небольшая книжка «Маленькая хозяюшка» (1963), то полезные советы для детей, публиковавшиеся в журнале «Колобок» за 1974-75 гг., то радиопередачи «Давай поможем дому», которые шли по Всесоюзному радио в течение нескольких лет. Так что «книга для девочек» — отнюдь не случайный эпизод в творчестве С.А.Могилевской. И хотя в своих воспоминаниях автор отнёсся к ней несколько иронично, время показало, что именно эта «девчоночья» энциклопедия стала одним из самых востребованных произведений писательницы. Почему так произошло? Пусть на этот вопрос ответит одна из её давнишних почитательниц. «Книга для девочек», — пишет она, — не просто энциклопедия домашнего хозяйства в доступном для детей изложении. В ней популярность слилась с подлинным художественным мастерством, с глубокой культурой, в ней главное — не бытовые советы, но поэзия быта как часть поэзии гармонического бытия» (Н.Бейлина).
    Ну, что к этому добавить? Я бы не рискнула ни слова, если бы в фондах нашей библиотеки (Российской государственной детской) не нашлось бы первого издания энциклопедии, а у нас не было бы возможности воспроизвести его обложку на сайте. Но издание нашлось, и вот она — обложка раритета — перед вами.

    Мориц Ю. Ванечка / Худож. Г.Рудых. — Челябинск: АвтоГраф, 2002. — 112 с.: ил.

    Юнна Мориц, известная поэтесса, автор знаменитого «Большого секрета для маленькой компании», написала необычную, небывалую (издатели сообщают: «Таких книг для детей у нас ещё не было») книгу детских стихов с волшебным «поэтским» (словечко самой Мориц) секретом. У этого секрета красивое греческое имя — акростих. Для тех, кто забыл, что это такое, напоминаем: стих, в котором сверху вниз по заглавным буквам строк читается слово или даже предложение.
    Например:

      Юнна Мориц — это я, дзынь-ля-ля!
      На пирушке воробья, дзынь-ля-ля!
      На ветвях — мои прыжки, дзынь-ля-ля!
      А чирикаю стишки, дзынь-ля-ля!

      Много надо для стишков, дзынь-ля-ля,
      Очень фейских языков, дзынь-ля-ля!
      Разных фейских языков надо много для стишков
      И секретов сто мешков, дзынь-ля-ля!
      Целых сто? А где их взять? С облаков, дзынь-ля-ля!

    Главный же «поэтский» секрет этой книги, очевидно, заключается в том, что она рождает ни с чем не сравнимый творческий порыв: «И я так хочу!»
    Не дочитав до конца, даже самый маленький грамотный читатель тут же начинает сочинять свои акростихи. И книжка так проиллюстрирована художницей Галой Рудых, что хочется немедленно взять побольше цветных карандашей и так же весело и талантливо что-нибудь разрисовать.

    Моруа А. Толстопузы и долговязы / Худож. Е.Силина. — М.: ОГИ, 2002. — 111 с.: ил. — (Дети ОГИ: Книжки на вырост).

    Популярное среди взрослых интеллектуалов-гуманитариев Объединенное Гуманитарное Издательство уделило внимание и детям, приступив к выпуску книг серии «Книжки на вырост». Серия рассчитана на разные возрастные группы (на дошколят от 3-х лет, младших школьников от 7-ми и подростков от 10-ти лет) и, по задумке составителей, будет включать не только художественные произведения русских и зарубежных прозаиков и поэтов, но и фольклор, а также энциклопедии, справочники и даже учебники.
    Мое знакомство с книжкой «Толстопузы и долговязы» из этой серии «для детей от 7 лет» началось с нескольких «недоверий».
    1. Не может быть, чтобы Андре Моруа (а именно это знаменитое имя стоит на обложке книги), тот самый Моруа — автор солидных биографических романов о Гюго, Бальзаке, Дюма — писал сказки для детей!
    2. Не может быть, чтобы сказка была написана в 1930 году (об этом читатель узнает из предисловия). В сказке всё так современно, начиная с суперактуальной темы сегодняшнего общества — жажды похудания и кончая эскалаторами и прочей довольно разнообразной техникой, присутствующей на страницах книжки.
    3. И, наконец, любой перевод обычно вызывает недоверие (верно ли передан стиль, настроение авторского текста, так ли всё на самом деле у Моруа?) Перевод Натальи Мавлевич не до конца разрушил возникшее недоверие.
    И тем не менее, единственная сказка для детей знаменитого французского писателя Андре Моруа впервые издана на русском языке.
    Мальчишки — братья Тьерри и Эдмон — из нашего с вами Наземья случайно оказываются в Подземье. И только потому, что один маленький и толстый, а другой — длинный и тощий, попадают они в разные враждующие друг с другом государства, один в Долговязию, другой в Толстопузию. Обоим пришлось немало потрудиться, чтобы воцарился мир и дружба в Подземье.
    Одни (взрослые) прочтут сказку в соответствии с напутствием, данном в предисловии, и начнут припоминать мировые войны и сегодняшние «горячие точки» или даже произнесут современное многозначное словцо «толерантность». Другие (те, что помоложе), хотелось бы думать, пожалеют, что обидели на днях толстенького соседа по парте, ткнув кулаком в его пухлое брюшко. Но и тем и другим полезно напомнить о том, что все мы очень разные, но это не повод для вражды. И что с любым человеком и даже целым народом, стоит лишь захотеть, можно найти общий язык.

    Москвина М.Л. Блохнесское чудовище, или Жизнь и приключения милиционера Караваева: Невероятные истории для детей и взрослых с картинками Леонида Тишкова. — Екатеринбург: У-Фактория, 2002. — 200 с.: ил.

    Весёлыми книгами мы не избалованы. Особенно — детскими. Особенно в последнее время. Поэтому, когда целую треть или даже половину новой книги Марины Москвиной занимают «Жизнь и приключения милиционера Караваева», а за ними следуют «Моя собака любит джаз» и другие рассказы, то это — праздник.
    Кто-то может сказать, что все эти вещи уже издавались. Но почему-то, соединённые вместе и украшенные замечательными рисунками Леонида Тишкова, они читаются как-то по-новому.
    Наверно, дети будут просто смеяться и радоваться, читая про подвиги молодого милиционера. Родители же (и бабушки с дедушками), может быть, вспомнят «Приключения Васи Куролесова» Ю.Коваля и даже незабвенного майора Пронина. Правда, Вася Куролесов (не говоря уж о майоре), и мечтать не мог ловить преступников в космосе. Или перевоспитывать оступившихся милиционеров, рассказывая им о жизненном пути Будды. Но жизнь не стоит на месте. То ли ещё ждёт нас в наступившем веке. Однако, во всякие времена нужно, чтобы когда появляется чудовище и все от страха падают в обморок, кто-нибудь мог посмотреть ему прямо в глаза и сказать громким тихим голосом: «Вы арестованы». И чудовище сразу пойдет на дно.

    Моуэт Ф. Испытание льдом / Пер. с англ. Е.Н.Сороченко. — М.: Армада-пресс, 2001. — 477 с.: ил. — (Зелёная серия).

    Моуэт Ф. Не кричи: «Волки!»; Кит на заклание / Пер. с англ. Г.Н.Топоркова, В.А.Паперно; Худож. Е.В.Щелкун. — М.: Армада-пресс, 2001. — 384 с.: ил. — (Зелёная серия).

    Моуэт Ф. Шхуна, которая не желала плавать; Змеиное Кольцо / Пер. с англ. И.Г.Гуровой, Н.Ф.Еремина; Худож. В.Э.Брагинский. — М.: Армада-пресс, 2002. — 480 с.: ил. — (Вокруг света).

    Хорошее издательство «Армада». Полезное издательство «Армада». Любимое издательство «Армада». Лично мною, например. И, скорее всего, не только мною. Ведь в 90-е годы именно «Армада» первой взяла на себя труд выпустить наиболее полное по тому времени издание сочинений Джеральда Даррелла — этим она покорила многие сердца. С того момента на её счету оказалось ещё несколько подобных поступков, за которые вполне могут проститься и некоторые прегрешения. Но не о них сейчас речь. А об очередном подарке. Да, я говорю о трёх сборниках Фарли Моуэта, выпущенных издательством за последние несколько лет. Этот канадский биолог, этнограф и писатель вполне заслуживает подобного внимания. В книгах Ф.Моуэта неподкупный, резкий, скрупулёзный учёный соседствует с замечательным рассказчиком, что создаёт завораживающий эффект почти зримого присутствия автора, с которым раз познакомившись (я имею виду — автора, а не эффект), невозможно уже расстаться надолго. Как защитник природы, Фарли Моуэт непримирим, чему есть немало свидетельств. Как человек — обаятелен и остроумен. Как писатель — оригинален. Так что, переиздавая книги знаменитого канадца, «Армада» явно не прогадала!

    Настольная книга волшебника / Дж.И.Килби, Д.Моргентел, Т.Тейлор; Пер. с англ. М.Кривенькой и Е.Омельченко; Ил. Л.Барнет. — М.: Эгмонт Россия, 2002. — 144 с.: ил.

    Если вам почему-либо неприятно, что ваши дети будут играть в волшебников, не обращайте внимания на эту книгу. Но вообще-то, она, будучи книгой веселой, в некотором роде познавательной и в меру осторожной, вреда причинить никому не должна, скорее даже принесет пользу. Игра и юмор избавят кого-нибудь от лишних суеверий. Во всяком случае, «Настольная книга волшебника» опасна не больше, чем любые фантастические истории или популярная литература о химических опытах. «Все зависит от того, как на это посмотреть» (см. с. 68 названной книги).
    Дети бывают деятельны. Им недостаточно прочитанных сказок или романов, им требуется перевоплощаться в пиратов, воинов, разбойников, космических пришельцев… Может, лучше — в волшебников? Тогда хорошо бы сшить себе мантию и колпак, сделать жезл, перстень и сундук, оборудовать покои с волшебным фонарем и ковром-самолетом, обзавестись ручной совой, жабой или крысой, научиться добывать корни мандрагоры и сердечные струны дракона, варить зелья и произносить заклинания. А тут вам и образцы, и чертежи, и рецепты, и советы опытного волшебника (с занимательными историями, шутками и предостережениями). Занятий хватит надолго, пока не надоест. Для тех же, кому одной такой книги покажется мало, имеется и вторая:


    Настольная книга волшебника: Колдовские вечеринки / Дж.И.Килби, Т.Тейлор; Пер. с англ. М.Кривенькой и Е.Омельченко; Ил. М.Баггетта. — М.: Эгмонт Россия, 2002. — 144 с.: ил.


    Пожалуй, есть в обеих книгах несколько страниц сомнительной ценности. Но, в основном, трудно не согласиться с опытным — 600-летним! — волшебником: «Когда мы узнаём о темных и таинственных сторонах жизни, мы всегда начинаем больше дорожить тем, что имеем, и радоваться всему тому хорошему, что есть в нашей жизни».


    Нёстлингер К. Долой огуречного короля / Пер. с нем. П.Френкель; Худож. Е.Силина. — М.: ОГИ, 2002. — 159 с.: ил. — (Дети ОГИ: Книжки на вырост).

    История книги Кристины Нёстлингер «Долой огуречного короля» насчитывает вот уже более четверти века. Она была написана в 1972 году. В 1976-м её перевели на русский язык. В 1984 году Нёстлингер присуждают Золотую Медаль имени Х.К.Андерсена. Вот, собственно, и всё об истории.
    Теперь о содержании. В доме заурядного австрийского служащего, где проживает вполне обычная семья, состоящая из родителей, деда и троих детей, появляется фантастическое существо — деспотичный и коварный Огурцарь. Этот правитель, свергнутый восставшим подземным народом, который, кстати, обитает в подвале дома, был вынужден просить политического убежища у наземных его жителей. Два диктатора — Огурцарь и отец семейства — быстро нашли общий язык. Но угнетаемые тоже оказались не лыком шиты и смогли, объединив силы, противостоять агрессивным планам своих притеснителей. Вот, собственно, и всё о содержании.
    И, наконец, вопрос, напрямую связанный со всем вышесказанным. Почему, спрашивается, составители и издатели серии «Книжки на вырост» остановили свой выбор на этой фактически полузабытой повести К.Нёстлингер? Прельстились громкой славой лауреата «андерсеновской премии»? Может быть. Но никакое лауреатство не даст гарантии того, что дети начала XXI века захотят взять себе в спутники эту ничем не примечательную и даже откровенно занудную книжку.

    Нортон М. Добывайки; Добывайки в поле; Добывайки на реке; Добывайки в воздухе / [Пер. с англ. Г.Островской]; Худож. И.Панков. — М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. — 656 с.: ил.

    Добывайки — не прозвище, а, скорее, народность. Собственно говоря, это люди, только совсем маленькие. Их главная «профессия» — добыча мелких вещей: пустых коробков от спичек, иголок, наперстков, обрезков тканей и, разумеется, еды. Самое страшное для добываек — быть увиденными «большим» человеком. Если это несчастье случается, они бросают нажитое и уходят куда глаза глядят.
    Семейство добываек по фамилии Куранты, обосновавшееся в подполе одного из английских домов, уже известно русским читателям — первая книга этой популярной серии издавалась дважды. Причем как в замечательном переводе Г.Островской (Нортон М. Добывайки: Сказоч. повесть. — Л.: Дет. лит., 1980), так и в ее же пересказе, гораздо менее удачном (Нортон М. Добывайки: Сказоч. повесть с сокращениями. — М.: Стрекоза, 2001). Другие же истории о Курантах появились на русском языке впервые.
    Обычно любые продолжения — хуже первой книги. Здесь же ситуация несколько сложнее. Две первые истории о добывайках практически равноценны. Потому что, если в первой есть прелесть недоговоренности, то во второй — чувство свободы, радость встречи с цветами и насекомыми, особенно для крошечной девочки Арриетты.
    А вот третья и, тем более, четвертая книжка слабее предыдущих. Из них, словно воздух из воздушного шарика, постепенно уходит жизнь. А точнее, появляются надуманные ситуации и моменты, в которые читателю трудно поверить. Однако это совсем не повод для грусти и откладывания книги в сторону. Просто первые две части находятся на такой недосягаемой высоте, на какой редко кому удается удержаться.

    Остроменцкая Н.Ф., Бромлей Н.Н. Приключения мальчика с собакой: Ист. повесть. — М.: МК-Периодика, 2002. — 256 с., ил. — (Учёные России — детям).

    У книг историко-приключенческого жанра бывает, как правило, два недостатка. Либо в ущерб исторической правде автор сосредоточивается на обаятельном герое и хитроумном сюжете, либо, увлёкшись описанием всевозможных деталей, настолько замедляет повествование, что становится попросту скучно. Золотая середина встречается редко и, как правило, в зарубежной литературе. Но дело тут не в бесталанности отечественных беллетристов, а в вездесущей советской цензуре, которая требовала вполне определённой расстановки политических акцентов, приучая таким образом и авторов и читателей мыслить по шаблону — одному для всех и единственно верному.
    Вот, пожалуйста: читаешь прикнижную аннотацию о том, как две тысячи лет назад пастушка Клеона и его собаку Льва поймали пираты и продали в рабство, и заранее становится тошно. Но вдруг… переворачиваешь страницу и неожиданно попадаешь в мир солнца, ветра, солёных брызг и сочной травы. Вопреки трагическим ситуациям, в которых оказывается четырнадцатилетний подросток, здесь дышится легко и на редкость свободно. Никаких тебе карикатурных рабовладельцев и одинаково изнывающих под тяжестью непосильного труда безликих рабов. Все герои книги разные, живые, а интонация авторов дышит оптимизмом: «…В жизни перемешано дурное и хорошее. Нельзя заранее знать, какой случай подвернётся, но готовлюсь я всегда к счастливому», — говорит Клеону его товарищ.
    Авторы «Приключения мальчика с собакой» не просто сумели отыскать ту самую «золотую середину», они создали нечто большее: книгу с колоссальным зарядом энергии, способной внушить человеку надежду.
    Кто же написал столь нетипичную для советской литературы повесть? На титульном листе указаны две фамилии, но на самом деле авторов было трое: Надежда Феликсовна Остроменцкая, Наталья Николаевна Бромлей и Мария Ефимовна Сергеенко. Текст писала Остроменцкая, материалы подбирала Бромлей, а консультировала их Сергеенко — доктор исторических наук, один из крупнейших специалистов по истории Древнего Рима.

    Пеннак Д. Собака Пёс / Пер. с фр. Н.Шаховской. — М.: Самокат, 2002. — 176 с.: ил.

    Эту книгу лучше читать не с начала, а с конца, с послесловия автора, в котором он пишет, что «не специалист по собакам, а всего лишь друг, и сам немного собака».
    «Собака Пёс» — трогательная история бездомного щенка, который в поисках собачьего счастья проходит путь от мусорной свалки под Ниццей до парижской квартиры и после долгих скитаний осуществляет главную цель всякой собачьей жизни — воспитывает себе настоящего хозяина. Однако путь его вовсе не был усыпан вкусными мясными косточками.
    Повесть эту можно было бы назвать руководством для собак по выживанию в экстремальных условиях, если бы не одно обстоятельство — характер Пса, который с присущей каждой воспитанной собаке невозмутимостью и аристократизмом преодолевает все трудности, как нечто само собой разумеющееся.
    Это первое русское издание популярной повести французского писателя Даниэля Пеннака. Во Франции Пеннак — «живой классик», обладатель множества литературных премий. Его книги входят в школьную программу обязательного чтения. «Собака Пёс» — посвящение всем собакам, оказавшим автору честь своей дружбой.

    Перро Ш. Золушка; Рике с хохолком; Золушка, или Хрустальная туфелька; Кот в сапогах / Худож. М.Бычков. — Калининград: Янтарный сказ, 2002. — 54 с.: ил. — (Мастера иллюстрации).

    Иллюстрировать сказки Перро — дело хлопотное. Не каждый рискнёт соперничать с самим Гюставом Доре и другими знаменитыми художниками. Михаил Бычков рискнул и удостоился выхода в свет книги со своими рисунками в известной серии «Мастера иллюстрации» издательства «Янтарный сказ».
    Всё очень просто: лист бумаги да несколько цветных карандашей — и под рукой настоящего сказочного художника старая-престарая сказка вдруг становится новой и интересной, а книжку хочется читать и рассматривать, даже если ты её уже знаешь наизусть. Но за кажущейся простотой — тяжелый и кропотливый, хоть и сказочный труд. В конце книжки художник сам обо всём откровенно рассказал: «Для этой книги я вывел новую породу коней — «Конь мышастый». Смастерил карету из тыквы. Если у вас есть садовый участок где-нибудь в Синявино, попробуйте сами. Сделайте такую же, ручаюсь, до Москвы доедет. Выточил из горного хрусталя туфельку, сами понимаете — хрустальную. Построил множество замков. Изучил все виды паутины. Вырастил несколько волшебных лесов. Даже запеленал одного принца.
    Дверцы шкафа пришлось прижать спиной, чтобы закрылись — столько набралось платьев, бантов, костюмов, перьев, шляп, вееров, сумок, сумочек, кошельков.
    Всего и не сосчитаешь.
    А сапоги — сколько их я стачал! И коту, и людоеду, и Синей Бороде. Словом, всех обул, одел, накормил. Один стол Людоеда чего стоит! Но ему, бедняге, всё было мало. Как заметила моя маленькая дочь, разглядывая увешанные шляпками рога оленя за его спиной: «Он ещё и дамов ел!»
    А вот феи сами прилетели, я тут ни при чём, каждая на своём личном транспорте. Одна даже совершила посадку на кончике моего карандаша. Но не надолго.
    Они такие деловые, эти феи»

    Плавание святого Брендана: Средневековые предания о путешествиях, вечных странниках и появлении обитателей иных миров / [Сост., вступ. ст.], пер. с лат. и ст.-фр., лит. переложение ирл. преданий Н.Горелова. — СПб.: Азбука-классика, 2002. — 320 с.

    Составитель и переводчик Николай Горелов посвятил книгу «поколениям, которые выросли на “Властелине колец”, запоем смотрели “Звёздные войны”, играли в “Дюну” и размышляли о том, как “Трудно быть богом”…». Предисловие он назвал «Средневековье в преддверии “Fantasy”». Однако стоит увидеть перспективу иначе. Книга сама поспособствует этому. Тогда помещение, отведенное фэнтези, окажется теснее и темнее, чем, может быть, представлялось до сих пор некоторым почитателям жанра. «Как-то раз, когда святой Брендан на своём корабле справлял праздник святого апостола Петра, они обнаружили, что вода настолько чистая, что можно было разглядеть всё, что происходит внизу. Когда же они посмотрели в глубь бездны, то увидели зверей разного рода, лежавших на песке. Из-за необычайной прозрачности этого моря казалось, что до зверей можно дотронуться руками». Кроме «Плаваний» святого Брендана, клириков святого Колумбана и других легендарных ирландцев, в книге можно прочесть рассказы об островах в море Океане, о ветрах и плаваниях над облаками, об иных мирах и их обитателях, о путешествиях, совершенных в мгновение ока и о вечных странниках. Среди источников — сочинения «О свойствах вещей» Варфоломея Английского и «Об образе мира» Гонория Августодунского, «Диалоги о чудесах» Цезария Гейстербахского и «Золотая легенда» Якова Ворагинского. Примечание: святые Брендан и Колумбан — монахи VI века; есть в книге и другие достойные герои.

    Приходько М.С., Приходько О.Б. Хомани: Книга о жизни лесных ненцев; Сказки, стихи, легенды; Краткий русско-нещанский словарь. — СПб.: Изд. Дом «Светлячок», 2002. — 223 с.: ил.

    Тундровые ненцы называют этих своих соседей «пян хасава» — «лесные люди». Сами себя «лесные люди» называют «неща» — просто «люди». Они охотники, рыбаки, оленеводы, а всего их чуть больше тысячи. Написав о них эту книгу, Мария Савельевна и Ольга Борисовна Приходько сделали детям своих земляков с полуострова Ямал, да и остальным любознательным детям чудесный подарок. Украшали подарочную книгу, как в сказке сказать, семь художников, двое из них — братья Трауготы, третий — Светозар Остров. Книга вышла не менее нарядной, чем узорчатая ягушка — беличья шубка, которую мама сшила для Хомани, когда той исполнилось четыре года. Хомани («хома ни» означает «хорошая девочка») — детское имя-прозвище маленькой героини книги. У неё есть брат Хомаку, понятно, хороший мальчик. Живут они в чуме, зимой — в меховом, летом — в берестяном, вместе с родителями и мудрой бабушкой. Хомани и Хомаку, несмотря на малый возраст, знают столько всего о зверях и птицах, травах и деревьях, охоте и рукоделии — городским детям этого вовек не узнать. Так хотя бы прочитать в книге! А ещё здесь есть ненецкие сказки — причудливые, весёлые и страшные. И словарь. Библиотекарь на языке лесных ненцев зовётся «патлумят манслана». Но, само собой, там больше слов о природе и естественной жизни. Февраль, например, — «утренний месяц», март — «месяц радостного подъёма», июль — «птенцы вылупляются из яиц», август — «птицы меняют оперение», ноябрь — «молодые быки меняют рога», декабрь — «старые быки меняют рога»...

    * * *

    На Всероссийском конкурсе «Алые паруса» в декабре 2003 года «Хомани» признана лучшей научно-познавательной книгой для детей.

    Рабле Ф. Гаргантюа и Пантагрюэль / Иллюстрации Гюстава Доре; Для детей обработал Николай Заболоцкий. — М.: Фортуна Лимитед, 2002. — 224 с.: ил. — (Книжная коллекция).

    Встреча со старыми друзьями — всегда радость. А если эти друзья уже около пятисот лет сопровождают человечество, не давая ему впасть в уныние, — по поводу такой встречи не грех и горло промочить. Не имея, однако, возможности выпить тридцать бочек бургундского и закусить таким же количеством гусиных потрохов, как сделал бы сам Гаргантюа, мы просто тихо порадуемся тому, как хорошо героям Рабле в этой книге…
    Как легко дышит текст, набранный красивым шрифтом на прекрасной бумаге; как неразделимы мысль Рабле и её зримое воплощение в гравюрах Доре; и насколько свободней чувствует себя здесь весёлый великан Гаргантюа, чем в предыдущем издании (М.: Дет. лит., 1994)! Ведь там он был хоть и в хорошей компании с Гулливером и бароном Мюнхгаузеном, но формат книги не позволял ему как следует потянуться и поразмять косточки.
    Итак, да продолжится жизнь Гаргантюа и его славного сына Пантагрюэля в двадцать первом веке и третьем тысячелетии!

    Рауд Э. Сипсик / Пер. с эст. Г.Муравина; Рис. Р.Кашина. — Таллинн: Изд-во «КПД», 2002. — 52 с.: ил. — (Eesti kirjanikud lastele — Эстонские писатели детям).

    Кто объяснит, почему любимой игрушкой в детстве бывает не дорогущая красавица-кукла с застывшей улыбкой и приклеенными ресницами, а какой-нибудь старый, заштопанный мишка (тот, которого «не брошу, потому что он хороший») или не известный науке зверь Чебурашка?
    Нет, объяснять это как раз не обязательно, но вот понимать — хорошо бы. Эно Рауд из тех, кто понимает. В его повести любимую игрушку зовут Сипсик. А сделал её мальчик Март в подарок на день рождения младшей сестрёнке Ану, — сделал сам, хоть и не без помощи бабушки. Сипсик, правда, вышел совсем некрасивым, и Март поначалу даже расстроился. Он-то хотел, чтобы получилась настоящая кукла, а это… «Это просто сипсик какой-то», — сказал он в сердцах. А Сипсик тут возьми да и оживи!
    Ану сразу догадалась, что Сипсик живой, как только его увидела, «и была очень ему рада. Гораздо больше, чем кукле с золотистыми волосами, хотя на ней было зелёное платье и она очень понравилась Ану тоже».
    Повесть Эно Рауда, к слову сказать, давно не переиздававшаяся, чем-то напоминает рассказы Анни Шмидт о Йипе и Янеке, хотя адресована ребятишкам постарше. Но и здесь о повседневных заботах и радостях маленьких детей говорится так же тепло, тактично и ласково. Все эти качества, несомненно, роднят автора знаменитых «Муфты, Полботинка и Моховой Бороды» не только с голландкой А.Шмидт, но и с другими хорошими детскими писателями Европы, в особенности, думается, скандинавскими.
    Ану и Март играют с Сипсиком — залезают на крышу, отправляют его на Луну, путешествуют по морю в надувной лодке, сражаются с осами — и одновременно узнают много-много всего о мире, который их окружает. Рауд ловко балансирует на грани реальности и фантазии, поэтому как-то даже не хочется называть его повесть «сказкой». Ведь в ней не происходит ничего такого, что не могло бы случиться с обычными детьми. Только им одним Сипсик кажется живым и настоящим — взрослые-то этого не замечают, для них он всего-навсего самодельная кукла. Придёт время, когда и сама Ану будет с улыбкой вспоминать, как играла с некрасивым, но отчего-то очень симпатичным Сипсиком, если вдруг случайно обнаружит его среди прочих игрушек в старой коробке. Да и он, тихонько там полёживая, будет, наверное (ведь он обещал!), помнить маленькую девочку, которая так сильно его любила.

    Серебряный кувшин сказок: Таджикские народные сказки / Худож. Р.Анимаев, Р.Усманов. — М.: Издательский сервис, 2002. — 135 с.: ил. — (Взаимовлияние культур).

    До сих пор в числе своих любимых детских книг многие называют сборники сказок разных народов: латышские, грузинские, казахские, карельские, кабардино-балкарские, удмуртские, каракалпакские… Выпускать их в советские времена считалось хорошим тоном, поскольку, по мнению издательских чиновников, это свидетельствовало о нерушимой дружбе народов, всяческом интернационализме, якобы процветавшем в СССР, всеобщем единении, а также других преимуществах социалистического образа жизни.
    Так или иначе, сказки эти — и тогда, и сейчас — были вполне самоценны; в любом сборнике, какой ни возьми, из разноцветных кусочков-сказок складывалась чудесная мозаика волшебного мира, рождённого коллективной народной фантазией, не важно, какой это народ — русский или татарский. Культура, обычаи, нравы… Можно прочесть кучу научных исследований или один сборник народных сказок — результат будет один. А удивительные сказочные сюжеты! У всех народов есть похожие, у каждого — уникальные…
    В этом сборнике сказки таджикские: героические, романтические, назидательные, юмористические. Иные из них — сама поэзия: «Тахир и Зухра», «Сандаловое деревце», «Фархад и Ширин». Любая — «драгоценный камень».
    Особо хотелось бы отметить полиграфическое исполнение сборника: мелованная бумага, цветные (пусть и не слишком удачные) иллюстрации, художественное оформление каждой страницы. Следующей книгой серии «Взаимовлияние культур», согласно замыслу «Издательского сервиса», станут «Узбекские сказки».
    Хорошее начало. Достойное продолжение.

    Синдаловский Н.А. Санкт-Петербург: История в преданиях и легендах. — СПб.: Норинт, 2002. — 480 с.: ил.

    Петербург — самый молодой из великих городов России. Но по своей необычайной судьбе и по числу преданий, в которых эта судьба отразилась, может поспорить с самыми древними городами. Легенда сопутствует официальной истории, дополняя её, иногда даже заменяя, часто ей противореча, но всегда освещая события, людей и время с какой-то неожиданной стороны.
    В Петербурге и его пригородах легендой овеян каждый камень. И всё, что в этом жанре связано с историей города — от предсказаний знаменитых астрологов до городского фольклора наших дней, бережно и скрупулёзно собрано писателем Н.А.Синдаловским. Это издание — расширенное и дополненное продолжение его книг «Легенды и мифы Санкт-Петербурга», «Петербург: От дома к дому… От легенды к легенде», «Мифология Санкт-Петербурга» и других, неоднократно переиздававшихся. Все предания — от вполне достоверных до совершенно фантастических (вроде крокодилов-мутантов, расплодившихся в устье Невы после строительства дамбы), автор комментирует, сверяясь с научными источниками, но не теряя при этом ни чувства меры, ни чувства юмора.
    В книге более полутора тысяч легенд: мрачных и трогательных, страшных и смешных. Не можем отказать себе в удовольствии привести здесь одну из самых известных — о злосчастном императоре Павле I и его последнем обиталище.
    «С 1801 года в Михайловском замке поселился призрак убитого императора. Кадеты Инженерного училища, которому одно время принадлежал замок, уверяли, что каждую ночь, ровно в 12 часов, в окнах первого этажа появлялась тень Павла с горящей свечой в руках. Правда, однажды выяснилось, что этой тенью оказался проказник-кадет, который, завернувшись в казённую белую простыню, изображал умершего императора. Но вот строители, ремонтировавшие Михайловский замок накануне передачи его Инженерному училищу, если верить легендам, «неоднократно сталкивались с невысоким человеком в треуголке и ботфортах, который появлялся ниоткуда, словно просочившись сквозь стены, важно расхаживал по коридорам взад и вперёд и грозил работникам кулаком». Не правда ли, это очень похоже на Павла Петровича?
    Многие обитатели замка до сих пор утверждают, что видели призрак императора, играющего на флажолете — старинном музыкальном инструменте наподобие флейты. До сих пор в гулких помещениях таинственно поскрипывает паркет, неожиданно и необъяснимо стучат двери и при полном отсутствии ветра распахиваются форточки. Обитатели замка, как заворожённые, отрываются от дел и произносят: «Добрый день, Ваше величество».

    Сойер Р. Одна в Нью-Йорке / Пер. с англ. А.Иванова и А.Устиновой; Худож. А.Власова. — М.: Глобулус, 2002. — 208 с.: ил. — (Маленькие женщины).

    Люсинда Уаймен родилась слишком поздно. Ее старшему брату исполнилось восемнадцать, а мама и папа скорее походили на дедушку с бабушкой. Наверное, они давно позабыли, что это такое — быть ребенком. И каково изо дня в день под надзором гувернантки изображать «благовоспитанную мисс из общества».
    Но однажды… Однажды девочка получила свободу — не на час, не на день, а на несколько долгих месяцев. Папа увез маму лечиться в Италию, а Люсинду оставили на попечение учительницы, да еще подарили роликовые коньки. Отныне Люсинда получила законное право носиться по Нью-Йорку со скоростью ветра и выбирать друзей по своему усмотрению.
    Ну разве плохо, что мистер Гиллиган всего-навсего кэбмен, мистер М’Гонегал — полицейский, а папа мальчика Тони торгует фруктами? Зато с ними так интересно и весело. Причем не только Люсинде. Десятилетняя мисс Уаймен сама обладала редкой способностью дарить людям праздник. На это у нее хватало и энергии, и воображения, и таланта. Пожалуй, в ней было что-то от Питера Пэна, с которым, впрочем, Люсинда никак не могла познакомиться 189… году.
    Слышите «тр-р, тр-р»?.. Это шуршат по тротуару роликовые коньки. Неугомонная Люсинда мчится на поиски приключений.

    * * *

    В 1937 году книга «Одна в Нью-Йорке» получила медаль Ньюбери. В речи по случаю вручения награды, американка Рут Сойер сказала: «Став взрослыми, мы, по большей части, перестаем ценить то, что в детстве ставили превыше всего. Вот почему мне очень хотелось передать в своей книге «музыку детства». У Люсинды она родилась из треска роликов об асфальт, у других рождается из чего-то иного. Надо постараться сохранить эту музыку в себе навсегда, ибо она — самое лучшее, на что мы способны».

    Старк У. Чудаки и зануды / Пер. со швед. О.Мяэотс; Худож. А.Вронская. — М.: ОГИ, 2002. — 175 с.: ил. — (Дети ОГИ: Книжки на вырост).

    Повзрослеть — по Ульфу Старку — значит понять, что человечество включает в себя и блаженных, и недотёп, и зануд, и чудаков. Самое трудное — выбрать с кем ты, с осторожными занудами или с безрассудными чудаками. Двенадцатилетней Симоне непросто жить, как она сама говорит, «среди чудаков и придурков, населивших её дом»: с мамой, которая частенько забывает всё самое важное на свете, в том числе и день рождения собственной дочери, зарабатывает тем, что рисует «Радость Жизни» для какого-то журнала, и периодически, бросив попытки стать «нормальной мамой», играет на саксофоне; с её новым мужем, основные занятия которого — мучиться от запора и ломать себе ноги при попытках повесить люстру; с играющим на виолончели дедушкой, сбежавшим из больницы в медсёстринских сапогах, так как там ему мешали умереть, делая уколы… Судя по объяснениям дедушки, жить ей нелегко и потому, что главный чудак на свете — сам Создатель, который, сотворяя этот мир, дал волю своим чудачествам… Борьба с этим чудаковатым миром для Симоны оказалась неравной. Мало-помалу она тоже оказывается в «шкуре» чудака: в новой школе её принимают за мальчика, и она не спешит никого в этом разубеждать. Ещё немного — и новый чудак, вернее, чудачка, обретя самоё себя, явится миру. «Осторожные зануды строят дурацкие мостики через… загадочные глубины, боятся замочить ботинки — вдруг испортятся. Мы же, чудаки, прыгаем в поток и отдаёмся на волю волн, нас несёт течением. Пусть это и опасно. Пусть на нас с ужасом и страхом смотрят зануды», — зовёт дедушка Симону в феерический мир чудаков.

    Сьюз Доктор. Слон Хортон высиживает яйцо / Пер. Маши Лукашкиной; Худож. А.М.Савченко. — [М.]: Омега, [2002]. — 47 с.: ил. — (Для самых маленьких).

    Эту крошечную книжечку форматом в 1/32 печатного листа нужно читать два раза. Первый раз — со своими малышами, весело хохоча и тыкая пальцем в смешные картинки. А потом дождаться, пока малыши заснут или хотя бы убегут в другую комнату, забиться в угол дивана и выучить наизусть рефрен, который повторяется буквально на каждой странице:

      Сидел на гнезде — и ещё посижу.
      Птенец не погибнет. Я слово сдержу!

    В сущности, никакому родителю никаких других слов и знать не нужно.
    Что же касается странного слона по имени Хортон, его история вполне вдохновляющая и жизнеутверждающая: ленивая птица упорхнула, бросив собственное гнездо, а добрый, честный, благородный Хортон, пережив и снег, и дождь, и ружья охотников, просидел на дереве чуть ли не год и высидел… Правильно. Он высидел себе слонёнка.
    Говорят, Доктор Сьюз — американский писатель и художник Теодор Сьюз Гейзел — был очень застенчивым человеком, который писал совершенно смешные стихи и рисовал совершенно смешные картинки. Но разве существует закон, по которому мудрец обязан только хмуриться?
    Начиная с шестидесятых годов тексты Доктора Сьюза иногда у нас издавались, но так редко и скупо, что даже совсем маленькая новая книжка — большая радость.

  • Тайны, скрытые забралом: Энциклопедический путеводитель по истории рыцарства. — М.: Современник, 2002. — 416 с.: ил. — (Мир познания).

    Под незатейливой обложкой этой книги скрываются три самостоятельных сочинения: «История рыцарства» Ж.Руа; «Крестовые походы» А.Фёдорова-Давыдова; «Краткая история военно-рыцарских орденов» В.Захарова и В.Акунова. Каждое из них по-своему замечательно и заслуживает внимания. Написанные в разные времена и в разных странах, они, тем не менее, прекрасно взаимодействуют друг с другом. Французский историк Жюст Жан Руа неторопливо и подробно рассказывает о зарождении рыцарства, его обычаях и законах; о странствующих рыцарях, турнирах и поединках; о подвигах героев, ставших легендой. Автор часто цитирует «Хроники» Фруассара, рыцарские романы, старинные сочинения XIII-XIX вв. Возникает как бы система зеркал, отражающих людей и события и уводящих в глубь времён.
    Повествование естественно продолжают «Крестовые походы» Александра Фёдорова-Давыдова — одно из самых известных сочинений замечательного русского писателя и деятеля детской литературы конца XIX-начала XX вв. В его хронике — все восемь походов в Святую землю. Странные, жестокие и захватывающие события, в водоворот которых так или иначе были втянуты огромные массы людей и десятки стран Европы, Азии и Африки, — представлены обстоятельно, но и со всем драматизмом, какого требует сцена Истории. Знание источников нигде не переходит в наукообразие, язык живой и точный и, самое главное, автор не старается выглядеть умнее людей средневековья, а следует за событиями и героями, пытаясь понять и представить себе время, когда вера в чудеса и небесные знамения была так же естественна, как в конце XIX века — вера в прогресс и электричество.
    Как хорошо, что переизданы старые книги, и как замечательно, что рядом с ними — новая, написанная специально для этого издания «Краткая история военно-духовных рыцарских орденов» Владимира Захарова и Вольфганга Акунова. Пытаясь сдержать волнение, дрожащими руками перелистает понимающий читатель страницы, посвящённые Мальтийскому ордену, легендарным тамплиерам, Тевтонскому ордену псов-рыцарей; братьям-меченосцам, рыцарям Гроба Господня и другим, сочетавшим в своей жизни служение Богу и людям со службой ратной. Каждая глава, посвящённая тому или иному рыцарскому ордену, заканчивается списком Великих магистров; история не кончается, так как некоторые из орденов существуют и по сей день. Так, например, Мальтийский орден «действует в 90 странах, имея собственные больницы, поликлиники, амбулатории, дома для престарелых и инвалидов… детские дома, школы медсестёр и другие благотворительные учреждения разного рода».
    Удивительная перекличка времён продолжается и в иллюстрациях к этой книге, часто уникальных (но, к сожалению, не всегда хорошо воспроизведённых). Иногда рыцарям случалось погибать дважды. На гравюре XIX века (с. 221) из книги А.Фёдорова-Давыдова мы видим Лондонскую церковь храмовников, или тамплиеров, построенную Ричардом Львиное Сердце после возвращения из крестового похода. А на картинке в книге В.Захарова и В.Акунова (с. 323) — необыкновенно выразительное и живое лицо рыцаря-тамплиера начала XIII века, гипсовая копия надгробия из той же церкви, разрушенной фашистской бомбой в годы Второй мировой войны. В приложении к книге — наградные ордена разных стран и их изображения с подробными комментариями и расшифровкой всех девизов и знаков: праздник для глаз и воображения! Когда будете рассматривать их со своими детьми, не пропустите Орден Святого Андрея Первозванного. Пётр I ввёл этот орден после возвращения из Англии. Как известно, Святой апостол Андрей со времён киевских князей считался покровителем Руси. Любопытно, однако, что русский император сделал первым и главным российским орденом именно этот, связанный с негласным шотландским орденом, чья история восходит к 787 году; он же — Орден Вереска или Чертополоха, под именем которого сохранились уничтоженные во всех странах тамплиеры… Совпадение? Кто знает… Россия и рыцарство — тема особая и требует отдельного разговора, а, может быть, и книги.

    Таркинтон Б. Приключения Пенрода: [Повесть] / Пер. с англ. А.Иванова и А.Устиновой; [Послесл. Н.Сидориной; Худож. М.Петров]. — М.: Глобулус, 2002. — 267 с.: ил. — (Tom Sawyer & Cº).

    Писатель Марк Твен был всего на тридцать четыре года старше писателя Буса Таркинтона и поэтому успел прочитать первые произведения коллеги. Очень похвалил Буса и оказался прав. Издательство «Глобулус» тоже совершенно право, затеяв целую книжную серию под названием «Tom Sawyer & Cº». От Таркинтона в эту кампанию настоящих мальчишек попали не только «Приключения Пенрода», но ещё «Пенрод — сыщик», а также «Пенрод и Сэм». Огорчительно только одно: имя главного героя звучит по-русски уж очень непривычно. Всё остальное просто замечательно. Душа буквально отдыхает, покачиваясь на волнах милого повествования, складных слов, изящных чёрно-белых картинок, по которым можно прямо-таки «прочитать» каждую новую главу… Это взрослая душа. Что же касается ровесников двенадцатилетнего Пенрода Скофилда, то они получат особое удовольствие: немного на белом свете книг, где взрослым так достаётся. Но пугаться не надо. Это вовсе не какое-нибудь дурацкое заигрыванье с юным читателем, а просто умный и ласковый юмор взрослого человека, хорошо запомнившего детство.
    Кстати, переживания Пенрода чрезвычайно современны. Когда на детский спектакль один ребёнок приходит в бархатном костюме, специально заказанном у лучшего портного, а другой — в костюме, пошитом из старых отцовских кальсон, американская глубинка конца XIX века сразу становится близкой и родной. А проклятый капитализм… Да чёрт с ним! Если жить каждую минуту изо всех сил, как этот выдумщик Пенрод, всё равно на последней странице обязательно найдёшь записку от самой красивой девочки:
    «— Ты просто патрисающий мальчик».

    Толкин Дж.Р.Р. История Средиземья: Т. I: Книга утраченных сказаний: Ч. I / Под ред. К.Р.Толкина; Пер. с англ. ТТТ (TolkienTextsTranslation); Под общ. ред. С.Таскаевой. — [Б.м.: Б.и.], 2000. — 308 с.: цв. вкл.

    Толкин Дж.Р.Р. История Средиземья: Т. II: Книга утраченных сказаний: Ч. II / Под ред. К.Р.Толкина; Пер. с англ. ТТТ (TolkienTextsTranslation); Под общ. ред. С.Таскаевой. — [Б.м.: Б.и.], 2002. — 393 с.: цв. вкл.

    Нет, уважаемые родители, эти книги отнюдь не для детей. И, тем не менее, если ваш ребёнок уже прочёл «Хоббита», «Властелина Колец» и теперь сосредоточенно корпит над «Сильмариллионом», двухтомная «Книга утраченных сказаний» станет для него настоящим подарком. Мир, созданный воображением оксфордского профессора Джона Рональда Руэла Толкина, обладает поистине завораживающим действием — однажды побывав в Средиземье, хочется странствовать там снова и снова; и чем больше странствуешь, тем шире становится пространство вокруг, тем дальше отодвигается линия горизонта.
    Впрочем, подарок этот недёшев. Тома выпущены на хорошей бумаге, имеют цветные вклейки с репродукциями рисунков самого Толкина и работ известных художников-иллюстраторов — Тэда Нэсмита, Джона Хоува, Алана Ли (последние двое участвовали в создании нашумевшего фильма Питера Джексона по мотивам трилогии «Властелин Колец»). Что и говорить, сделаны книги с любовью: качественно переведены, снабжены обстоятельным предисловием кандидата филологических наук Светланы Лихачёвой (её имя мы встречаем и среди тех, кто трудился над переводом «Утраченных сказаний»).
    Проект «История Средиземья» смело можно назвать уникальным. Предполагается выпустить на русском языке все двенадцать томов черновиков, набросков, вариантов, незавершённых замыслов Толкина, на протяжении всей жизни творившего свою Вселенную.
    В «Книгу утраченных сказаний» вошли самые первые наброски, относящиеся к 10-20-м годам минувшего века. На них лежит печать своего времени. Несмотря на крайне поверхностное знакомство Толкина с современной ему литературой, в этих фрагментах он неизбежно опирается на опыт своих старших коллег — писателя и художника-«прерафаэлита» Уильяма Морриса, а также лорда Дансени, о котором, однако, впоследствии он отзывался не слишком почтительно. И всё же в свежести, непосредственности, яркости образов «Утраченные сказания», пожалуй, даже превосходят куда более известный «Сильмариллион».
    Смущает только мизерный тираж издания — одна тысяча экземпляров. Получается, что эти книги изначально рассчитаны на «узкий круг». А это уже неправильно, потому что не только «толкинутые» прочтут их с живым интересом.
    Совсем недавно вышла третья книга проекта — «Неоконченные сказания». Хотелось бы, чтобы энтузиастам, замыслившим это благое начинание, достало сил на остальные девять.

    Три смеха лепрехуна: Гэльские сказки / Пер., сост. и обраб. С.Шабалова. — М.; СПб.: Летний сад, 2002. — 173 с.: ил.

    «В Ирландии народ говорит, что лепрехун — это маленький сапожник, который не очень похож на человека, а на кого он похож — непонятно, но зато он знает все клады, спрятанные в земле» («Три смеха лепрехуна»: Ирландская сказка). Лепрехун — одно из множества сверхъестественных существ, о которых говорится в гэльских сказках, то есть в сказках Ирландии, Шотландии и острова Мэн. Это в высшей степени волшебные сказки, так как ирландцы, шотландцы и другие потомки кельтов известны своей пылкой фантазией, любовью ко всему красивому и таинственному. В конце концов, можно сказать и так: Маленький Народец сам поселился на одной с ними земле, а не в каких-нибудь других местах, так что здешние люди имели долгий опыт общения с эльфами и феями. Гэльские сказки перевёл и обработал для детей Сергей Шабалов. Самое замечательное, что при обработке сказки не утратили своей старинной странности. Читая, мы можем удивляться стародавнему образу мыслей, радоваться встрече с бродячими сюжетами, просто получать наслаждение от чудесных историй. Однако взрослым серьёзным читателям С.Шабалов рекомендует обратиться к книжной серии того же издательства «Летний сад» — “Anima Celtica”.

    Федосюк Ю.А. Что непонятно у классиков, или Энциклопедия русского быта XIX века. — 5-е изд., испр. — М.: Флинта: Наука, 2002. — 264 с.

    Этот вопрос давно занимал автора книги. Ещё в 1959 году Юрий Федосюк писал: «Мне, знакомому лишь с метрической системой, неясно, богат или беден помещик, владеющий двумястами десятин земли, сильно ли пьян купец, выпивший «полштофа» водки, щедр ли чиновник, дающий на чай «синенькую», «красненькую» или «семитку». Кто из героев выше по положению, когда одного титулуют «ваше благородие», второго — «ваше сиятельство», а третьего — «ваше превосходительство»? Отдельные события того ли иного романа происходят в «Успеньев день» или «на Фоминой неделе», но если тут не даётся описания природы, мне непонятно ни время года, ни хронология событий». Книга, объясняющая множество примеров из русской классики, увидела свет, к сожалению, только после смерти автора. Теперь, за четыре года, она переиздана четыре раза. Конечно, школьникам такая книга просто необходима. Все остальные будут читать её в меру своей заинтересованности. Но, можно поручиться, любопытство быстро одолеет даже тех, кто забыл, когда перечитывал что-нибудь из школьной программы по литературе, — столько подробностей, диковинок и словечек собрал филолог и журналист Юрий Александрович Федосюк. Напомним, он же составил популярный этимологический словарь русских фамилий и несколько московских путеводителей. Вот, между прочим, слово «журналист» в старину, оказывается, имело второе значение: журналистом звали человека, ведущего журнал входящих и исходящих бумаг. А паровоз когда-то назывался пароходом, автомобиль — мотором («…Чёрный, тихий, как сова, мотор»). Главы книги охватывают все стороны жизни позапрошлого века: праздники и посты, родство и свойство, чины и звания, домашнее житьё-бытьё, путешествия, танцы и игры… Не оставлены без внимания даже такие вещицы, как печатки и облатки, манишки и шемизетки. Возникает желание сразу достать с полки «Войну и мир», «Отцов и детей» и, ей-богу, «Что делать?».

    Флорковская А.К. Модерн.— М.: РОСМЭН, 2002. — 103 с.: ил. — (История искусства для детей).

    Эта книга очень заманчиво устроена. Достаточно заглянуть на страницу «Содержание» и голова идёт кругом от счастливого предвкушения: «Мир в эпоху модерна»… «Всемирные выставки»… «Объединения художников»… «Назад к природе!»… «Увлечение Японией»… отдельные главы про орнамент, витражи, журналы… И такой энциклопедический размах — в детском издании?!
    Действительно, калейдоскоп фактов присутствует, современный принцип гипертекста неукоснительно соблюдён и картинок — много. Впрочем, не стоит особенно обольщаться. Каждому из тематических разделов (кроме «Архитектуры») посвящён всего один разворот, комментарий к многочисленным иллюстрациям часто сбивается на скороговорку, а стиль изложения иногда и вовсе поражает: «Завершение промышленной революции привело к росту производства товаров…» (с. 10). Искусство фрагментарности — жестокое искусство. Если теме Древней Руси в главе «Национальное прошлое» уделено двенадцать с половиной торопливых строк, нужно ли было вообще заявлять эту тему? И нужно ли рекомендовать книгу, отношение к которой неоднозначно?
    Попробуем привести аргументы «за»:
    — заинтересованный читатель пренебрежёт издержками формулировок и сумеет получить информацию;
    — случайный читатель прочтёт оглавление (повторяем: очень конструктивное), посмотрит красивые картинки и, может быть, запомнит слово «модерн»;
    — наконец, главное: во втором разделе книги под названием «Художники модерна» представлена двадцать одна персоналия отечественных и зарубежных классиков стиля. Одного перечня их имён достаточно для того, чтобы обратить внимание на книгу в целом.
    За минувшие пять лет в издательстве «РОСМЭН», в серии «История искусства для детей» вышли рассказы об импрессионистах, эпохе Возрождения, русских иконах и творчестве Леонардо да Винчи. Но каждое из этих изданий требует отдельного пристального разговора.

    Цветы мира. — М.: Аванта+, 2002. — 183 с.: ил. — (Самые красивые и знаменитые).

    Эта большая подарочная книга — третья по счёту в серии. От предыдущих — «Бабочки мира» и «Камни мира» она отличается особым изяществом и оригинальностью дизайна. В качестве иллюстраций здесь использованы фотографии и нежные старинные рисунки восточных и европейских художников.
    Однако главное — всё же не оформление, а текст. Эта книга об экзотических цветах и цветах Средней России, о запахах, каплях росы, игре света и тени, фантастических изгибах стебля, эфемерности лепестков и красоте плодов. Об искусстве создания букета, геральдических растениях и цветочном календаре. О цветах, вобравших в себя соки земли и свет неба, живой нити между Богом и человеком.
    Как вы понимаете, подобной литературы в нашей стране не было никогда. Потому что это не справочник садовода, не определитель растений, не сборник легенд, не учебник, а нечто, чему названия пока еще не придумано. Если хотите, попытка создать новый жанр, где поэзия мирно уживается с ботаникой, а события истории с практическими советами по выращиванию комнатных любимцев.
    Книга написана специалистами и, следовательно, исключает не только откровенную «развесистую клюкву», но даже малейшие неточности, от которых за последние годы мы все очень и очень устали.

    Шпаковский В. Рыцари. — М.: ЭКСМО, 2002. — 128 с.: ил. — (Всемирная детская энциклопедия).

    Книг о рыцарях и временах рыцарства в последние годы издано уже немало. Как правило, это — переводные издания, с красивыми глянцевыми картинками и кратким текстом. На первый взгляд, книга В.Шпаковского на них похожа. Но это только на первый взгляд. Внимательный читатель сразу обнаружит, что перед ним не просто рассказ о происхождении рыцарства, но история оружия и доспехов всех стран и народов, от древнего человека — до наших дней и ближайшего будущего; исследование времени через его памятники: скульптуру, архитектуру, живопись, графику, литературу, декоративное искусство. Таков, например, уникальный, на наш взгляд, анализ знаменитого гобелена из Байё, изображающего битву при Гастингсе, или описание витражей, украшенных изображениями рыцарей.
    Что касается собственно рыцарского вооружения, а также снаряжения коней, то вы сможете точно узнать, чем турнирные доспехи отличались от боевых; какие были шлемы, кольчуги, латы; сёдла, стремена и шпоры; мечи, копья, луки и стрелы в разные времена и в разных битвах. Есть в книге гербы, знамёна и печати прославленных воинов и изображения замков, хранящих память о них.

    P.S. Серьёзных ошибок не видно, а зловредные опечатки, как всегда, находятся в самых заметных местах: «арьегард» вместо «арьергард» (Сражение при Арсуфе, с. 46), «Росенваль» вместо «Ронсеваль» («Песнь о Роланде», с. 122), и «Самюр» вместо «Сомюр» (Замки долины Луары, с. 102). Но это, наверное, следы колдовства.

    Энде М. Катастрофанархисториязвандалкогорючий волшебный напиток / Пер. с нем. Г.В.Снежинской; Ил. Р.Кен. — СПб.: Амфора, 2002. — 233 с.: ил.

    Трудно ли написать хорошую книжку? Ничуть не труднее, чем приготовить хороший пунш.
    Берёшь любую тему. Например — «экологию». Актуально, опять же. Находишь обаятельных героев. Добавляешь чертовщины (без этого не обойтись на рубеже веков). Замешиваешь всё на глобальных вопросах добра и зла. Сдабриваешь юмором. И, можно сказать, книга у тебя в кармане. Хотя, конечно, надо ещё иметь некую субстанцию… Как бы её попроще назвать? Талант, что ли? Ну да, талант. Без него, к сожалению, не обойтись. Иначе, кто же поверит в историю, в которой глуповатый лежебока-кот и прожжённый циник-ворон спасают цивилизацию, над которой уже клубятся убийственные пары катастрофанархисториязвандалкогорючего волшебного напитка, что варят колдун Вельзевул Бредовред и его тётушка Тирания Кровосос? Никто не поверит. А вот Михаэлю Энде, представьте себе, веришь. Потому что — талант! Потому что — удивительный рассказчик! Потому что он — один из тех редких писателей, которые могут заставить сердце читателя биться, а голову работать!
    Более восьми лет прошло с момента смерти Михаэля Энде, а книги его до сих пор приходят к нам, как свет погасшей звезды. Вот и эта небольшая сказочная повесть пришла к нам не так давно. Причём издательство «Амфора» в своей аннотации утверждает, что печатает первый её русский перевод. Но ошибается. В 1998 году уже был опубликован перевод А.Исаевой и Л.Лунгиной под названием «Пунш желаний». Великолепный, яркий, запоминающийся! И хотя не стоит ругать работу Г.В.Снежинской (её перевод тоже совсем неплох), к сожалению, он заметно слабее предыдущего.
    Зато «Амфора» поместила в своём издании прелестные иллюстрации Регины Кен, очень близкие, даже родственные тексту Михаэля Энде. Так что в любом случае, найдёте ли вы издание «Пунша желаний» (М.: АРМАДА, 1998) или возьмёте «Катастрофанархисториязвандалкогорючий волшебный напиток», вас не должно постигнуть разочарование.

    Я познаю мир: Загадочные растения: Дет. энциклопедия / Б.Н.Головкин, М.Т.Мазуренко, И.В.Черныш; Худож. О.А.Герасина. — М.: Астрель: АСТ, 2002. — 398 с.: ил.

    Тематические тома любой детской энциклопедии не могут быть равноценными по качеству и занимательности. Особенно не везёт в этом смысле книгам, посвящённым растениям: герои их не бегают, не прыгают, на глазах, как правило, не меняются, а уж описаны какими словами: рыльце, пестик, придаточные корни… Скучно…
    Впрочем, на сегодняшний день есть одно исключение — том «Загадочные растения» из энциклопедии «Я познаю мир». Читается он на одном дыхании, как детектив. И неудивительно. Материал для подобного сборника авторы собирали, можно сказать, всю жизнь.
    В предисловии книга названа путеводителем по миру курьёзов, секретов, парадоксов растительного царства. Ну да, скажете вы, самое высокое дерево в мире, самый большой цветок, растения-хищники, растения-паразиты. О чём ещё можно написать?
    Оказывается, есть о чём. Слышали ли вы когда-нибудь о лобелии кардинальской, названной так в честь кардинала Ришелье? О том, что секвойя получила свое название по имени вождя племени чероки Секвойи, разработавшего алфавит родного языка, на котором, между прочим, в начале XIX века была напечатана газета? Знаете ли вы, что ягоды черники бывают красными и белыми, а цветки одного из мексиканских деревьев имеют форму человеческой руки? Что существует растение, в буквальном смысле растущее корнями вверх? В Индии есть кустарник, который без остановки и без видимых причин хлопает листьями? А в Бразилии растёт дерево, сок которого можно прямо без переработки заливать в пустой бак автомобиля, и что самое интересное — машина поедет!
    Всё это не рассказы барона Мюнхгаузена, а чудеса и причуды природы. То удивительное, с чем может встретиться путешественник, задумавший отправиться в кругосветное странствие в поисках загадочных растений.

    Янссон Т. Игрушечный дом: Повести и рассказы: Пер со швед. / Сост. Л.Горлина. — СПб.: Амфора, 2002. — 477 с.
    Содерж: Летняя книга; Честный обман; Каменное поле: Повести; Игрушечный дом; В городе Хило, штат Гавайи; В чужой стране; White Lady; Искусство на природе; Главная роль: Рассказы.

    Тот, кто заранее предвкушает очередное путешествие в долину муми-троллей, сильно ошибётся. Мир, скрытый под невинным названием «Игрушечный дом», обожжёт читателя холодом реальности. Вместо буйной зелени — северные скалы и можжевельники, вместо сладкого сна в доме под снегом — жизнь на ветру, в туманах и зимнем сумраке. Но главное, здесь нет того, что традиционно ищут в сказках Туве Янссон взрослые и дети, — неизменности и постоянства всего сущего, уверенности, что все тревоги уйдут, а приключения непременно закончатся счастливо.
    Сказки о муми-троллях — безоблачные воспоминания детства, которые могут защитить и в которые при желании можно спрятаться. Недаром Янссон принялась писать о маленьких жителях счастливой долины военной зимой 1939 года.
    «Игрушечный дом» написан в иное время, в ином возрасте и в ином расположении духа. Такую Янссон читатели знают гораздо меньше, хотя книга эта уже издавалась, пусть и под другим названием (Янсон Т. Честный обман: Пер. со швед. / Сост. Л.Горлина. — М.: Радуга, 1987. — 376 с.: ил.).
    Персонажи «Игрушечного дома» — пожилые люди, живущие в реальной северной стране. Бабушка с сыном-писателем и восьмилетней внучкой, у которой недавно умерла мама. Только что вышедший на пенсию журналист, налаживающий отношения со своими взрослыми дочерьми. Чудачка-художница, рисующая кроликов в цветочек на фоне летнего леса. Три шестидесятилетние подруги, решившие отметить свою встречу в ресторане.
    Словно в прохладную воду, ныряешь в эту книгу Янссон, и возникает ощущение, что написано это другим человеком, не тем, которого мы все, казалось бы, хорошо знали и любили. Потом неожиданно понимаешь, что между «Игрушечным домом» и сказками о муми-троллях существует глубинная, заметная не сразу, не с первого прочтения, связь. Умные, справедливые, парадоксально мыслящие герои, вопреки внутреннему одиночеству и унылой природе своего края, вопреки тяготам жизни и обстоятельствам, строят вокруг себя «игрушечный дом» или, если угодно, создают ещё одну «счастливую долину муми-троллей».
    Сказки Туве Янссон «берут в плен» сразу и навсегда, «взрослые» повести и рассказы пленяют постепенно. Но ещё неизвестно, какие из этих книг станут самыми любимыми. Можно предположить, что «Игрушечный дом» полюбят не только взрослые. Наверняка, его с интересом прочтут и многие умные подростки, в реальной жизни и в своей душе пытающиеся отыскать «точку опоры».

    Японские сказки / Пер. с яп., предисл. и коммент. В.Марковой; Худож. К.Чёлушкин. — М.: Дрофа, 2002. — 207 с.: ил.

    Все, кто любит всё японское, могут порадоваться: вышла очень хорошая детская книга. Самая японская из всех японских, потому что это народные сказки.
    Можно было бы порассуждать о единстве всего народного и поискать совпадений с родным фольклором. Тогда у нас получится царевна-лягушка, а у них — сынок-улитка. Или зайти с другой стороны и поискать национальных различий. Тогда выяснится, что даже японский барсук больше всего на свете склонен любоваться прекрасной луной, а брошенная жена никому не мстит и только слагает тихие песни. Но книга слишком хороша, чтобы нарушать её гармоничный покой каким бы то ни было «анализом».
    На бледно-жёлтой бумаге переводчик Вера Маркова, долгие десятилетия олицетворявшая для нас «всё японское», повествует неспешно, просто-просто и глубоко-глубоко, как бывает только в сказке. А художник Кирилл Чёлушкин, которого давно полюбили сами японцы, украшает это повествование своими работами, каждая из которых могла бы существовать и вне книги, как названная сестра японской гравюры.
    Солидное предисловие, кропотливый комментарий и заботливые постраничные сноски создают ощущение научного уюта и благонадёжности.
    Несколько лет тому назад было предпринято аналогичное издание (с тем же переводчиком и художником), но его можно рассматривать только как раннюю репетицию нынешнего изысканного книжного спектакля.

      О цветы орхидей!
      Как торжественно-величаво
      Вы раскрылись в тиши.
© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru