• Адэр Г. Алиса в Заиголье: [Сказоч. повесть] / Пересказ В.Тихомирова; Худож. Дж.Торн. — М.: Иностранка, 2003. — 207 с.: ил. — (Детям до шестнадцати).

    Плохо не знать английский язык. Стыдно даже. Но признаюсь: я его не знаю. Хорошо хоть переводчики есть. Нет-нет, а приобщишься с их помощью к великой английской литературе. Вот, например, недавно Владимир Тихомиров перевёл, а, вернее, пересказал «Алису в Заиголье» знаменитого, как пишут издатели, английского писателя, переводчика, кино- и литературоведа Гилберта Адэра. И хотя с другими его произведениями я, к сожалению, не знакома, уже по одной этой вещи можно с уверенностью сказать: Адэр — писатель весьма рисковый. Да и как иначе назвать его самонадеянную попытку через столетие продолжить кэрролловскую «Алису»?
    Общеизвестно, что даже родным литературным родителям редко удаётся без потерь провести своих книжных героев по многочисленным продолжениям. Что уж говорить о приёмных. Однако такие попытки были, есть и будут. Гилберт Адэр — один из тех, кто решил поиграть на чужом поле.
    Все помнят, что Льюис Кэрролл отправил свою героиню в путешествие по Стране Чудес и Зазеркалью. Адэр изыскивает возможность подарить ей вояж по Заиголью. Но перед тем как сказать об этом странствии пару слов, ещё раз замечу: плохо не знать английский язык. Вот если бы я его знала, можно было бы понять, какие удачи и промахи отнести на счёт автора, а какие — переводчика. В противном же случае, а он у меня и в самом деле противный, придётся всё сваливать в одну кучу.
    Итак, Алиса. У Кэрролла это юная викторианская барышня, воспитанная, разумная, смелая, склонная к логическим построениям. У Адэра — она… и слова не подобрать… странная, что ли. Нет, скорее, неопределённая.
    То автор может заметить, что «Алиса бегло считала от одного до двадцати, однако между девятнадцатью и двадцатью всякий раз спотыкалась, удивляясь: а куда же делось десятнадцать». Для семилетней девочки это, право, свидетельствует о задержке в развитии. И тут же через несколько страниц выясняется, что Алиса уже и таблицей умножения владеет неплохо, и «Гамлета» может процитировать, и роденовского мыслителя припомнить, и порассуждать о Первом, Втором и Третьем Риме. Не знаешь, что и подумать. Одно из двух: либо это две разные Алисы, либо одна, но страдающая раздвоением личности. В последнем, почти медицинском диагнозе убеждаешься ещё больше, когда девочка начинает, разговаривая сама с собой, обращаться к себе же то «сударь», то «сударыня». Явное раздвоение личности, к тому же усугубляемое комплексом гермафродита.
    Но всё это происходит не от того, что автор стремится показать Алису именно такой. Отнюдь нет. Он к ней попросту равнодушен. Он не любит её, в отличие от Льюиса Кэрролла, который обожал свою героиню. Потому-то Адэр и считает непозволительной роскошью тратить время на детальную разработку образа. Его цель иная. Он поглощён стихией нонсенса, той самой стихией, в которой Кэрролл так виртуозно забавлялся парадоксами, несоответствиями, недоразумениями и головоломками.
    Удаётся ли это Адэру? Скорее да, чем нет. Прежде всего, потому что он англичанин, а англичане, как всегда считалось, непревзойдённые мастера нонсенса. И всё же во всей этой игре в нонсенс, как бы порой она ни увлекала, чувствуется некая искусственность, скованность, излишняя старательность. Как будто играет не мастер, а ученик, усвоивший необходимые приёмы, но не привыкший ещё применять их на практике.
    Иногда, правда, автору (или переводчику?) удаётся продемонстрировать неплохой класс игры словами и в слова, благо сама задумка путешествия по Стране букв предоставляет такую возможность. Однако случается это не так часто, как можно бы и как бы хотелось. Потому, наверное, что пролезть сквозь игольное ушко кэрролловского мира совсем не так просто. И хотя Адэр, без сомнения, заглянул туда и даже увидел, как там всё происходит, стать полноправным жителем этого мира ему, увы, пока не удалось.

    Арда Ф. Беспросветный Тупик: Приключения Эдди Диккенса: Кн. 1 / Пер. с фр. И.Н.Фридмана; Ил. Д.Робертса. — М.: РОСМЭН, 2003. — 189 с.: ил.

    Сколько раз давала себе слово не верить издательским аннотациям, какими бы заманчивыми они ни были, и всё без толку. Стоит появиться очередному «детскому бестселлеру», как опять в душе начинает теплиться надежда на «откровение».
    Увы.
    Раньше я плохо себе представляла, что такое безумие по-английски. Теперь знаю это наверняка. Те, кто осилит все сто восемьдесят восемь страниц этой книги, насыщенной весьма своеобразным «английским» юмором, тоже об этом узнают. А просветит их в этом вопросе некто Филипп Арда. В предисловии он сразу берёт быка за рога, уверяя читателей, что книга им понравится, потому что он посылал её своему племяннику Бену в школу-интернат, где все ученики и преподаватели читали её вслух на уроках.
    Что ж, в книге действительно немало забавных ситуаций, только вот смеяться почему-то совсем не хочется.
    Вот, например, знаете ли вы, как выглядит настоящая пилерская шляпа? Нет? Мне вас искренне жаль, потому что вы не узнаете этого никогда или разве что в отдалённом будущем, если доберётесь до сто двадцать седьмой страницы, где об этом пространно повествуется. Но боюсь, вы сойдёте с дистанции много раньше, увязнув в неуклюжих деепричастных оборотах, которые автор (или переводчик?) к месту и не к месту рассыпал в тексте. Именно рассыпал, потому что никакой логики в этих россыпях нет. Может быть, это какая-то особая «английская» логика, порой сильно напоминающая полный абсурд? Может быть, автор намеренно хотел создать у читателя ощущение бедлама на каждой странице? Почему нет? Если одни персонажи обитают в стенном шкафу, другие спят на постельном белье из бумажных пакетов и сосут кусочки льда в форме знаменитого генерала, а, наконец, третьи попросту не совсем здоровы и от них пахнет, как от грелки с застоявшейся водой, в этом определённо что-то есть. Только вот не знаю что. Да и автор, похоже, этого тоже не знает.
    Как уже говорилось, у англичан своеобразные представления о юморе. То, над чем надрывают животы педанты-англичане, вовсе не обязательно должно понравиться нам. Нам просто становится скучно. И даже изобилие всяческих преувеличений типа «очень-очень-очень-очень» не помогает, не помогает, не помогает и не помогает.

    Баум Ф. Великий Чародей страны Оз: Сказоч. повесть / Пер. с англ. О.А.Варшавер, Д.В.Псурцева, Т.В.Тульчинской: Худож. Ю.Гукова. — М.: РОСМЭН, 2003. — 135 с.: ил.

    Далеко не с каждой детской книжкой случаются такие удивительные метаморфозы, как с этой сказочной историей. Написанная в 1900 году американцем Лайменом Фрэнком Баумом и проиллюстрированная его другом художником У.Денслоу, она с удивительной быстротой начала своё триумфальное шествие сначала по Америке, а затем и по всему миру, прирастая многочисленными продолжениями, видоизменяясь в пересказах и переводах на другие языки. Под натиском детских просьб о продолжении приключений девочки Дороти сам Баум написал 14 книг о стране Оз. Дети не пожелали расстаться с обитателями волшебной страны и после смерти её главного летописца: по крайней мере восемь американских писателей предпринимали попытки продолжить цикл Баума и сочинили ещё 26 книг про страну Оз. Сегодня эта знаменитая книга бытует среди российской читающей детворы и в виде замечательного пересказа Александра Мелентьевича Волкова («Волшебник Изумрудного города» впервые был издан в 1939 году с иллюстрациями Николая Радлова), и в виде переводов текста самого Фрэнка Баума. В разных вариантах это может быть и «Удивительный Волшебник из страны Оз», и «Великий Чародей страны Оз». Героев сказок Баума и Волкова сегодня можно увидеть в изображении Л.В.Владимирского, Дж.Р.Нила, В.А.Чижикова и даже пресловутого А.Шахгелдяна.
    Издательство «РОСМЭН» выпустило в свет, пожалуй, наиболее впечатляющий на сегодняшний день вариант первой книги Ф.Баума — в качественном переводе, с изысканными иллюстрациями. Юлия Гукова, истинный чародей этой волшебной книги, тонко провоцирует воображение читателя и создаёт иллюзию того, что страна Оз не умещается в книжном пространстве, а лишь слегка присутствует, что основные чудеса вершатся где-то там, за обрезом страниц. Кстати, с иллюстрациями Ю.Гуковой книга Баума впервые вышла в 1994 году на немецком языке в городе Штутгарте. Теперь и наши ребята попадут в особую страну Оз, созданную воображением прекрасной художницы. В этой книге «чудеса и радость сохранены, а страдания и кошмары изгнаны со страниц», как того и хотел «придворный историк страны Оз» — Лаймен Фрэнк Баум.

    Белый Клык, Дымка и другие истории о животных: [Сб.]: Пер. с англ. / Сост. М.Жданова; Худож. В.Бастрыкин. — М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2003. — 473 с.: ил. — (500 золотых страниц о животных).

    Каштанка, Белый пудель и другие истории о животных: [Сб.] / Сост. М.Жданова; Худож. В.Бастрыкин. — М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2003. — 442 с.: ил. — (500 золотых страниц о животных).

    Как приятно начать игру, заранее зная о победе! Угадать карту, собрать все тузы и в нужный момент — р-р-раз!.. Именно с таким беспроигрышным вариантом вышло на книжный рынок издательство «ОЛМА-ПРЕСС Образование», когда принялось выпускать серию «500 золотых страниц о животных».
    Тема актуальна всегда.
    Жанры разнообразны (сказки, рассказы, повести и т.д.).
    Что же касается выбора авторов, то за двести лет (XIX-XX вв.) можно набрать такую «козырную колоду», что любой читатель (покупатель) потянется к книге самопроизвольно.
    Но — шутки в сторону. Серия действительно составлена умело, и на разные голоса хорошие писатели из разных стран, повествуя о зверях и зверушках, на самом деле (как и положено!) раскрывают человеческую жизнь до самых её сокровенных глубин. Иногда в большом томе, который и вправду занимает почти пятьсот страниц, собраны только крупные, объёмные сочинения: «Белый Клык» Д.Лондона, «Дымка» В.Джемса, «Моя семья и другие звери» Дж.Даррелла. Иногда, напротив, том превращается в сборник рассказов, и тогда вместе собираются Чехов, Лесков, Куприн, Пришвин, Житков… Рядом с «Каштанкой» и «Белым пуделем» — любимыми, знакомыми, зачитанными до дыр — может появиться вдруг «Мой Марс» Ивана Шмелёва — произведение не настолько известное широкой публике, но совершенно великолепное и трепетное, как весь Шмелёв.
    Обещаны «Бемби», «Недопёсок», «Тутта Карлссон» и «Фердинанд Великолепный». Если все запланированные девять томов встанут на книжную полку современного ребёнка, это будет доброе дело.
    Картинки в книгах разные. Чёрно-белые просты, документальны и симпатичны. Цветным вклейкам не хватает, пожалуй, кнопки от телевизора — чтоб уменьшить яркость.
    А так всё хорошо.

    Болотов А.Т. Истории, происшествия, слухи / Из записок А.Т.Болотова; [Сост. Т.Г.Тётенькина; Ил. Л.Мистратовой]. — Калининград: Янтарный сказ, 2003. — 191 с.: ил.

    В случае с «Записками» Болотова мы имеем дело не с серьёзной историографией и не с гениальным литературным произведением — мы видим отечественную старину глазами человека учёного и делового, но провинциального и простодушного. В предисловии сказано, что Андрей Тимофеевич Болотов — «мыслитель, исследователь, врачеватель, отец русской агрономии и лесоводства, борец за сбережение природы» — прожил девяносто пять лет (с 1738-го по 1833-й год), и что «его «Записки…» стали замечательным памятником отечественной словесности и сводом интереснейших житейских наблюдений». Предисловие короткое, никаких комментариев к текстам нет. Сетовать не стоит: эта миниатюрная книжечка быть научной не претендует. Но скажем несколько дополнительных слов об Андрее Болотове. В юности он был офицером. В свободное время с подлинной страстью занимался самообразованием, а выйдя в отставку, долгие годы почти безвыездно жил у себя в Тульской губернии. Особенно любил Болотов садоводство, но его письменные труды весьма разносторонни. Кроме журнала «Сельский житель» и многочисленных статей по сельскому хозяйству, это и «Детская философия, или Нравоучительные разговоры между одною госпожою и ея детьми, сочинённые для споспешествования истинной пользе молодых людей», и «Путеводитель к истинному человеческому счастию» в 3-х частях, и «Чувствования христианина при начале и конце каждого дня, относящиеся к самому себе и к Богу», и «Об электрицизме и о лечении оным разных болезней», и «Мысли о романах» в 2-х частях, и «Собрание анекдотов о князе Потёмкине». В оригинале «Записки» носили название «Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков». В течение тридцати лет он записывал размышления о жизни, наблюдения природы и погоды, слухи о современниках. «Записки» насчитывали 29 частей. В этой книжечке карманного формата выбраны следующие суждения Болотова: «Об оттепели», «О половоди совершенной», «О Языкове писателе», «О мужике, убившемся об лёд», «О распутице и всему остановке», «О наклонности к бунтам яицких казаков», «О башмаках женщин петербургских», «О худобе наших ружей», «О собачьем зрелище в Москве», «О масленице», «О «Водопаде» державинском», «О начале оживания травы»… Забавно и занимательно.

    Васнецов / [Авт.-сост. серии С.Исмаилова; Авт. Ю.Иванова]. — М.: Рус. энциклопед. товарищество, 2003. — 32 с.: ил. — (Дет. музей: Рус. живопись).

    Пейзажи и натюрморты / [Авт. коллектив Ю.Иванова, Н.Кондратович; Авт.-сост. К.Люцис]. — М.: Рус. энциклопед. товарищество, 2002. — 32 с.: ил. — (Дет. музей: Живопись Сев. Европы).

    Это чрезвычайно демократичное издание. Вместо огромных, глянцевых альбомов репродукций — скромные тонкие брошюры. Вместо обильного и зачастую весьма пауко… (ой! опечатка) наукообразного комментария, совсем простые короткие тексты. А когда дело доходит до цены, вместо страшных цифр с нулями, откровенное стремление к доступности.
    Серия называется «Детский музей», и она имеет право так называться. Не только потому, что простая и дешёвая. В первую очередь, это умело и профессионально составленный обзор «основополагающего», рассказ о том, без чего не могла бы состояться отечественная и мировая живопись.
    Одни выпуски содержат персоналии (Васнецов, Врубель, Репин и т.д.), другие представлены, как маленькие сборники («Портреты», «Шедевры русской живописи», «Пейзажи и натюрморты»). Выпусков этих уже полтора десятка, а обещают ещё больше. С точки зрения полиграфии одним художникам повезло больше, другим меньше, но общий уровень вполне приемлем, и десятилетний житель деревни Васильевское или ленивый молодой москвич, никогда не видавший живопись «живьём», сможет понять, что это красиво.
    Главные заслуги серии — композиция и тональность комментария. Композиция заключается в том, что каждая картина сопровождается маленьким «рассказом». Что же касается тональности… Может быть, деревья на пейзаже Хоббема и не собирались «взлететь к солнцу», а бегущие облака на заднем плане имели у Брюллова какой-то другой смысл, но авторы этих рассказов о красоте так сильно и откровенно любят своё дело, что их тоже хочется полюбить.

    Воскобойников В.М. Санкт-Петербург: Иллюстрированная история для детей: 1703-2003 / Худож. В.Алексеев. — СПб.: Золотой век: Норинт, 2003. — 159 с.: ил.

    Чем хороши юбилеи, так это тем, что они проходят. Минуло и 300-летие Санкт-Петербурга, оставив по себе немало изданий, посвящённых городу. «Иллюстрированная история для детей» Валерия Воскобойникова занимает среди них приметное место. Сдержанный тон, неспешное повествование, проработанность деталей — всё создаёт ощущение спокойного достоинства. Валерию Михайловичу удалось рассказать о городе без претенциозности и экзальтированности, но так, чтобы каждая мелочь, каждый вроде бы незначительный факт проступали чётко и объёмно и надолго запоминались. За всем этим стоит огромная работа влюблённого в родной город человека.
    И вот ещё что интересно. Воскобойников соединяет, казалось бы, несоединимые, разностильные вещи: описания реальных событий и легенды, трагические судьбы людей и байки, документальные свидетельства очевидцев и анекдоты, а общая ткань повествования выглядит единой и упругой. Чему, между прочим, способствуют и рисунки В.Ф.Алексеева (особенно — планы и карты города, схемы морских сражений, «портреты» кораблей), которые придают тексту
    ещё большую конкретность и завершённость.

    Гаврилов В.В. Всё о Колюбакино: (Энциклопедия посёлка). — М.: Можайск-Терра, 2003. — 351 с.: ил.

    Эта книга не имеет никакого отношения к «детскому чтению». Она не продаётся на Арбате и вряд ли поступит в библиотеки по всей стране. Но если вы случайно увидите нашу заметку, расскажите всем — и детям тоже — что неподалёку от Москвы есть посёлок Колюбакино. Там живёт Валентин Васильевич Гаврилов. Тридцать пять лет он работал над своей Энциклопедией, и вот теперь издание вышло в свет — солидная скромная книга с названием, вытисненным золотыми буквами. Валентин Гаврилов сделал всё сам, даже вёрстку и корректуру, хотя раньше литератором не был. Он был солдатом на войне, а потом электромонтёром и наладчиком на родном игольном заводе — градообразующем для посёлка Колюбакино. Согласно последней переписи населения, в этом посёлке живёт 2700 человек. Таким образом, почти каждому может достаться один из двух тысяч напечатанных экземпляров. Однако лучше бы перепечатать эту книгу миллионным тиражом и раздать в подарок детям, депутатам, электромонтёрам, литераторам, ветеранам войны и труда — вообще всем людям от Калининграда до Владивостока, потому что это книга о человеческом достоинстве. Именно так. Специалисты и словокопатели схлестнулись бы, разумеется, над её страницами, определяя точный жанр, отлавливая погрешности авторского стиля, авторской вёрстки и вообще какой-то «неэнциклопедической» композиции. Но до Гаврилова им не достать.
    Пусть кто-нибудь другой так разумно и здраво сбалансирует в краеведческом повествовании процент истории и современности. Пусть найдётся профессионал, который с такой первозданной смелостью поставит в ряд словарные статьи сугубо «местного значения» вперемешку с именами односельчан:
    Детский сад…
    Дизельные установки…
    Дискотека…
    Дмитриев Виктор Петрович, главный инженер…
    Добромирова Светлана Диоскоровна, библиотекарь…
    И — главное — когда в последний раз вы держали в руках книгу, которая вся, от начала до конца, на каждой странице и в каждой строке была пронизана уважением к ближнему, почтением к каждому, кто живёт честно?
    Воины — ополченцы 1812 года (поимённо).
    Воины, погибшие на фронтах Великой Отечественной войны (поимённо).
    Воины — участники Великой Отечественной войны, вернувшиеся с фронта (поимённо).
    Жители посёлка, награждённые медалями «За доблестный труд»: упаковщица, катальщица, возчица дров, слесарь, плотник, печник (поимённо).
    …И фотографии. Совсем немного, довольно смутного вида. Но, давние или теперешние, это фотографии одной (как будто) семьи, живущей на одной земле реальной человеческой жизнью.
    В Колюбакино можно приехать по пути к городу Руза. Маленький чистый магазинчик стоит прямо у дороги. Там продаются зелёные яблоки, хлеб, мороженое и книга Валентина Гаврилова — энциклопедия с золотыми буквами.

    Гарнер А. Камень из ожерелья Брисингов; Луна в канун Гомрата: Повести / Пер. с англ. М.Бородицкой; Ил. на обл. А.Шелманова. — М.: РОСМЭН, 2003. — 414 с. — (Волшебство продолжается).

    В Великобритании об Алане Гарнере говорят, как о «совершенно особенном» детском писателе. Судьбу его не назовёшь лёгкой — из-за паралича, вызванного тремя долгими и тяжкими болезнями (дифтерией, менингитом и воспалением легких), все свои детские годы он провёл, прикованный к постели, неподвижно лежа на спине. Действительность, по словам Гарнера, ограничивалась для него комнатой, где ему был виден лишь потолок, белый и неровно оштукатуренный. Между тем, одолев страшнейший недуг, Гарнер не стал сочинять душераздирающие истории о собственном детстве. В основу повестей «Камень из ожерелья Брисингов» (1960) и «Луна в канун Гомрата» (1963) легли легенды местечка Олдерли, что в Восточном Чешире, где писатель провёл большую часть своей жизни. «Это мое личное уникальное место, — признавался он, — я им владею, и это место полностью владеет мною». Здесь всё овеяно преданиями старины — именно поэтому его первые повести получились сказочными. Как, впрочем, и большинство других. Ведь для Гарнера «сказка и фантастика есть способ изображения действительности, недоступный для реалистической прозы. Выдуманная реальность, — утверждал он, — может иной раз выглядеть более правдоподобной, чем подлинная». Независимо от Дж.Р.Р.Толкина и К.С.Льюиса (с ними Гарнер был знаком по Оксфорду), он обратился к жанру фэнтези, в котором теперь его книги считаются классикой.
    В зачарованной волшебной стране оказываются юные герои Гарнера Колин и Сьюзен, приехавшие погостить в местечко Олдерли к няне своей матери. Здесь они встречают чародея Каделлина, сторожащего спящих рыцарей; в «предречённый день, когда Англия окажется на краю гибели и матери заплачут о сыновьях», суждено им очнуться ото сна, чтобы сразиться с тёмными силами. В руках у ребят — утерянный сотни лет назад магический талисман, коим всячески стремятся завладеть ведьма Морриган и колдун Гримнир…
    «РОСМЭН» перепечатал переводы Марины Бородицкой, сделанные в 1996 году для издательства «АРМАДА». Наделённая тонким слухом к слову, Марина Яковлевна стала идеальным переводчиком для Гарнера, чья на первый взгляд простая проза рассыпалась бы в руках иных неумёх от одного неверного движения. Ей-богу, это достойно удивления: в кои-то веки «росмэновцы» не промахнулись с переводчиком…

    Гиваргизов А.А. Со шкафом на велосипеде / Сост. и ред. М.Артемьева; Худож. Л.Савина. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2003. — 111 с.: ил. — (Город мастеров).

    Читателям уже знакомы рассказы и стихи Артура Гиваргизова, печатавшиеся в журналах «Простоквашино», «Тошка», «Мурзилка», «Костер», двух сборниках «Классики» и даже на нашем сайте в разделе «Знакомство». Наметившееся амплуа Артура Александровича в детской литературе — мастер короткого юмористического рассказа. Это с блеском подтверждает и его первый авторский сборник. Книжка новой серии «Город мастеров» издательства «Эгмонт Россия» (составитель и редактор Мария Артемьева) предназначена в первую очередь самым-самым нечитающим детям «среднего школьного возраста». «Книжная лихорадка» после смешных рассказов Гиваргизова всем «нечитателям» обеспечена. Особенно, думается, понравятся его рассказы тем, кто отбывает повинность в музыкальной школе. Ведь Артур Гиваргизов — не просто детский писатель. В первую очередь, он учитель музыки, и как никому другому понятен ему поступок директора, героя одного из рассказов, который, чтобы привлечь внимание детей, решил поменять таблички: вместо «Музыкальная школа» повесил «Секретная база». Понятен ему и весь ужас, исходящий от фразы, с которой начинается другой его рассказ: «Однажды приемная комиссия решила любым способом принять Колю в музыкальную школу…» Именно поэтому в книжке есть специальный раздел, где автор с присущими ему юмором и иронией рассказывает обо всех музыкальных инструментах, которые могут попасть в руки ребенка, поступившего в «музыкалку».
    Краткость, как известно, сестра таланта. Кажется, что в случае Гиваргизова краткость, а иногда и суперкраткость (как, например, в рассказе из четырех строк «Анонимное письмо»), находится с его талантом в еще более тесном родстве. Гиваргизов пишет не только смешные рассказы-анекдоты из школьной жизни, но и сочиняет микропьесы на все те же наболевшие школьные темы («пьеса с концертом для виолончели» «Как к Колиным родителям ночью пришли Потаповы», «пьеса о пролетевшем уроке» «Может быть, и Шуман», «драма в одном действии» «ДМШ» и другие).
    Смех Гиваргизова понравится не всем. Людям «правильным», лишённым чувства юмора, занудам и ханжам лучше вообще не заглядывать в эту сумасбродную книжку. Опасно. Не ровен час какого-нибудь «пе-да-го-га» удар от возмущения хватит. Зато всем, для кого «двойки, прогулы, синяки, отлетевшие пуговицы и расстроенные музыкальные инструменты» — родные братья, рассказы Гиваргизова придутся впору. «Если твоих родителей хотя бы двенадцать раз вызывали к директору, если ты знаешь, что такое настоящая жирная двойка, если при слове «пианино» ты уже не падаешь в обморок, можешь почитать эту книжку. Развались как-нибудь вечером на диване и почитай», — приглашает автор.
    Рассказы Гиваргизова внушают надежду несчастным детям, вынужденным изо дня в день ходить в школу, особенно в музыкальную, и общаться со всякими там Еленами Михайловнами (из «урока-сказки» «Пустите»), «которым не в школе работать, а в фильмах ужасов сниматься. В главных ролях». Не отчаивайтесь, ребята, и помните: кататься на велосипеде можно и с пристегнутым к руке скрипичным смычком, и с привязанным к ноге шкафом; что скрипку, для того чтобы от нее избавиться, не обязательно привязывать к поезду «Москва — Владивосток», а эксперимент по выяснению обстоятельств, при которых нормальный ребенок без вреда здоровью может находиться на опере «Иван Сусанин» или еще какой-нибудь опере, уже проведен и зафиксирован в рассказе «Научные исследования Андрюши».
    Не каждый в состоянии выдержать рев, гвалт, бурю (нет, тайфун!), свирепствующие в школьных коридорах на перемене, когда старшеклассники, словно сокрушительные цунами, перемещаются из класса в класс, а мелкота носится как угорелая в рекреациях. Артур Гиваргизов свой во всей этой школьной заварухе, и его книжка — о такой вот школьной действительности, которую очень сложно пережить без спасительного чувства юмора. Того и гляди, свихнешься.

    Даль Р. Мальчик: Рассказы о детстве / Пер. с англ. И.Захаров. — М.: Захаров, 2003. — 192 с.

    «Впятером, я и четверо моих друзей, мы наткнулись на шатающуюся доску в полу у задней стены нашей классной комнаты, а когда мы попытались её вскрыть при помощи перочинного ножа, оказалось, что под нею есть довольно-таки просторная выемка. Тут, решили мы, будет наш тайник, чтобы прятать сласти и прочие наши сокровища вроде швырялок, земляных орехов и птичьих яиц. Каждый день, после последнего урока, мы дожидались, пока класс опустеет, а потом поднимали доску и проверяли свой тайник, иногда что-то помещая туда, другой раз что-то из него забирая.
    Однажды, подняв доску, мы увидали среди наших сокровищ дохлую мышь. Это было волнующее открытие».

    Трудно поверить, что эти строки написал не вихрастый озорник-мальчишка, а уже старый человек, проживший долгую и сложную жизнь. Роальд Даль — один из самых популярных писателей в мире. Как и Экзюпери, он был военным летчиком, служил в Африке, едва выжил после катастрофы… Но вот во что легко поверить, читая эти воспоминания о детстве, так это в то, что такой «вечный» мальчишка мог написать замечательные детские книжки: «Чарли и шоколадная фабрика», «Джеймс и Персик-Великан» и другие «детские бестселлеры». «Эта книга никакая не автобиография. Я никогда не взялся бы писать историю собственной жизни. С другой стороны, в юном возрасте, то есть в школе и сразу после неё, со мной случалось немало такого, про что я никогда не забуду…»
    Эта книга с мчащимся на трёхколесном велосипеде куда-то по дорогам Детства мальчишкой на обложке займёт достойное место рядом с самыми искренними произведениями о детстве.

    Единорог: Англ. и ирл. стихи и сказки / Сост. и пер. Гр.Кружков; Худож. С.Любаев. — М.: Мол. гвардия; Псков: Обл. типография, 2003. — 384 с.: ил.

    Основательно затёртое слово «шедевр» произносится по отношению к этой книге всеми, кто держал её в руках. Произносится как-то особенно легко и с удовольствием. Да, перед нами истинный шедевр искусства книги и, что особенно радует, — детской книги.
    Григорий Кружков — поэт, переводчик, литературовед. Широко известны его многочисленные переводы англоязычной поэзии (в особенности английской поэзии абсурда). Уже не первый раз он создает книгу для детей. Одна из самых знаменитых — «Чашка по-английски», переводы из Спайка Миллигана, за которые в 1996 году Григорий Михайлович был удостоен Почётного диплома имени Ханса Кристиана Андерсена.
    В новый сборник составитель включил всё самое интересное и замечательное, что он перевёл из английской и ирландской литературы за долгие годы работы. Перевёл не дословно. Кружков честно признаётся: он «настолько увлекался, что кое-что присочинил от себя». Лаконичные пояснения и комментарии к стихам и сказкам, краткие сведения об авторах превращают эту антологию в своеобразный путеводитель по английской и ирландской детской литературе. В книге представлены стихи, созданные тысячу лет назад на древнеирландском языке, и ирландские, шотландские, английские сказки; стихи современных ирландских поэтов и ирландская и английская литературная классика — например, сказки Эдит Несбит, стихи Уильяма Батлера Йейтса, Роберта Грейвза, детская поэзия знаменитых Джона Рональда Руэла Толкина и его друга Клайва Стейплза Льюиса, Льюиса Кэрролла и Алана Александра Милна, Роберта Льюиса Стивенсона и даже Чарльза Диккенса (незабываема его песенка дикарей, написанная для «Повести о каникулах»). В сборник включена «Загадка» — стихотворение, сочинённое королем Иаковом I — первым Стюартом на английском престоле. Переводы Эдварда Лира помещены в особый раздел — самые любимые стихи переводчика напечатаны на бумаге кремового цвета на отдельной вставке — «в сердце книги». Украшение сборника — «Азбука Лира, с помощью разных невинных хитростей расширенная и приспособленная к русским буквам и речи» и его же «Дурацкая ботаника».
    Московский художник Сергей Любаев, оформитель «Единорога», прежде иллюстрировал произведения Р.Киплинга, Дж.Р.Р.Толкина, К.И.Чуковского. В 2002 году книга Гр.Кружкова «Лекарство от фортуны» с иллюстрациями С.Любаева признана лучшей в номинации «Искусство книги». Полагаю, что и «Единорог» не останется без наград и премий. Помимо оригинальных рисунков, в художественном оформлении сборника использованы книжные иллюстрации XIX века и коллажи с настоящими английскими игрушками.
    Со страницы на страницу перекатывается в «Единороге» забавный человечек-колобок в смокинге и шляпе-котелке, притворяясь то Шалтаем-Болтаем, то Крендель-Брендель-Йоком, то Сэром Бом Вдребезги, то беднягой Ёрзи-Морзи, то странным господином Прикурамшувелем… Разбегаются в разные стороны феи, гномы, колдуньи и привидения, особые (английские!) коты, драконы, принцы и принцессы… Щедрой россыпью ложатся на бумагу стихи и сказки, словно искры из-под копыт самого прекрасного и самого волшебного английского зверя — мифического Единорога, который вместе со Львом обитает на гербе Великобритании.

    P.S. Увы, даже этот великолепный сборник не удалось издать без погрешностей. Не повезло одному из «инклингов» — Клайву Стейплзу Льюису, которого почему-то обозвали Клайвом Синклером, хотя к нобелевскому лауреату 1930 года американцу Синклеру Льюису он не имеет никакого отношения.

    Жуковский В.А. «О Родина! все дни твои прекрасны…»: Стихи о душе, любви, природе. — М.: Белый город, [Б.г.]. —11 с.: ил. — (Русская поэзия).

    Суриков И.З. «Белый снег пушистый…»: О бабушкиных сказках. — М.: Белый город, [Б.г.]. — 11 с.: ил. — (Русская поэзия).

    Чёрный Саша. «Я беспечен, чист и молод»: Стихи о детстве. — М.: Белый город, [2003]. — 11 с.: ил. — (Русская поэзия).

    Эта затея рождена лучшими намерениями — «Белый город» издаёт для малышей «Русскую поэзию». Уже вышли в свет Жуковский, Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Суриков, Фет, Бунин, Блок, Есенин, Саша Чёрный, и серия, по словам издателей, намерена продолжаться самым активным образом. Но просторные книжные полки заготавливать не надо, потому что каждая книжка этой серии, в сущности, только тонкая тетрадь большого формата, собранная из нескольких страниц. Ведь она — для малышей. Каждый выпуск даже сопровождается предупреждением: «Книга предназначена для чтения взрослыми детям».
    Сразу всплывает трогательная картинка: кресло, лампа, румяный ангелочек в бархатном костюмчике, притихший на коленях у мамы… И, как ни странно, эту идиллию вполне можно осуществить, потому что книжки хорошие. Очень хотят быть хорошими.
    Несмотря на крохотный объём, каждый выпуск открывается биографией поэта, написанной с таким расчётом, чтобы её тоже можно было прочитать ребёнку. Если издателю кажется, что не только малыш, но и современный родитель не справится со словом «голенище» или словом «риза», издатель заботливо объясняет эти слова. Но самое главное — облик, манера исполнения книги…
    Вот здесь единого мнения быть не может. Рафинированные эстеты брезгливо морщатся, едва завидев всяческие виньетки, орнаменты и вообще «украшалки», которые «Белый город» и вправду любит. Ревнители безупречного вкуса возмущаются прямолинейностью в подборе иллюстративного материала. А мы… Нам почему-то кажется, что применять к народным танцам критерии классического балета не совсем уместно. Бесхитростные, доступные и откровенно просветительские «намёки на русскую поэзию» заведомо принесут в семью больше пользы, чем вреда.
    Все эти тоненькие, как говорят в библиотеках, «лапшовые» издания напечатаны в стране Италии на очень хорошей бумаге, которую так приятно погладить ладошкой. И картинки в них не совсем обычные — репродукции картин русских художников, подобранные незатейливо, но заботливо. Если, например, вы читаете своему детёнышу стихи Ивана Захаровича Сурикова про рябину, что желала к дубу перебраться (помните песню?), значит на той же странице ребёночек увидит «Рябины» Сергея Герасимова, «Рябины» Игоря Грабаря и «Дубовую рощу» Ивана Шишкина.
    Обладателей фамильных библиотек просим не беспокоиться. Всем остальным эти книжки могут пригодиться.

    Зарубежные писатели: Биобиблиогр. словарь: В 2 ч.: Ч. 1: А—Л / Под ред. Н.П.Михальской. — М.: Дрофа, 2003. — 687 с.

    Перед нами первый том издания, предназначенного школьникам и поступающим в вузы (как сказано на обложке), учителям-словесникам и студентам-гуманитариям, а также всем, кто интересуется литературой (как сообщает предисловие). 380 статей охватывают мировую литературу всех времен — от Гомера до лауреата Нобелевской премии 2003 года Джона Кутзее. Такая широта взгляда ошеломляет, но и радует, — мы всегда были сторонниками опережающего чтения. Радует полнота дефиниций: имя на родном языке (кроме японского и китайского), даты жизни писателя — число, месяц, год и место рождения и смерти. Биографии изложены достаточно подробно. Кроме того, авторы взяли на себя тяжелый, но благородный труд проанализировать и пересказать не только знаменитые сочинения, но и ранние, полузабытые или вовсе неизвестные широкой публике. Огромная работа, проделанная составителями словаря, заслуживает подробного разбора и большой статьи. Мы же позволим себе лишь несколько замечаний по поводу отдельных авторов и произведений, давно и хорошо знакомых школьникам, родителям и библиотекарям.
    Книга сама раскрылась на статье об Александре Дюма-отце. Как известно, великого француза всегда сопровождала любовь читателей и пренебрежение критиков. Хочется поблагодарить М.М.Мишину и Вл.А.Лукова за большую, обстоятельную, но отнюдь не скучную статью о Дюма, в которой, кажется, впервые за много лет предпринята попытка всерьез поговорить о жизни и книгах одного из самых любимых в России французских писателей.
    Необыкновенно содержательна и глубока статья И.К.Полуяхтовой о Данте. Граф Карло Гоцци и его сказки тоже неплохо себя чувствуют в ее руках. Повезло в этой книге лорду Байрону и Урсуле Ле Гуин, но совсем не повезло Фенимору Куперу и индейцам, «неспособным адаптироваться к цивилизации». Наконец-то обрел лицо, биографию и творчество автор «Маленького оборвыша» Джеймс Гринвуд. И внезапно… лишился своих сказок любимый Ханс Кристиан Андерсен — они растаяли от научного анализа, как тают морозные узоры на стекле, если их протереть скипидаром. Вирус наукообразия проник и в другие статьи, но, к счастью, не во все.
    Как известно, наши недостатки — продолжение наших достоинств. Авторы словаря могли бы ограничиться краткой биографической справкой и простым перечнем сочинений избранных ими мастеров слова; сузить круг своих читателей. Но они выбрали более трудный и интересный, а значит, более достойный путь. Не нам их за это упрекать, ведь никто лучше авторского коллектива словаря «Писатели нашего детства» не знает, каково это — писать о великих, да еще для юных умов, столь чутких ко всякой фальши и показной учености.

    P.S. Уже была поставлена точка, как вдруг дверь распахнул цирюльник Фигаро и строго спросил: «Ваши сиятельства, почему это среди разных господ не нашлось места для моего друга, достойного во всех отношениях, Пьера Карона де Бомарше?»

    Ибботсон Е. Операция «Монстры»: Роман / Пер. с англ. И.Изотовой; Ил. на обл. И.Олейникова. — М.: РОСМЭН, 2003. — 253 с. — (Волшебство продолжается).

    О романе Евы Ибботсон «Мисс Ведьма», вышедшем в «росмэновской» серии «Волшебство продолжается», мы уже рассказывали в разделе «Подробно». Но едва мы успели это сделать, как в том же издательстве появилось ещё одно произведение писательницы — «Операция «Монстры» («Monster Mission», 1999). Между этими книгами разница в двадцать лет, однако заметить её непросто. Ну, разве что, мобильных телефонов раньше не было, а теперь они имеются даже у всяких мерзопакостных детишек вроде малолетнего Ламберта Спротта. Во всём остальном Ибботсон осталась такой же великолепной рассказчицей с богатым воображением и отменным чувством юмора.
    Как и в «Мисс Ведьме», героями (а точнее, героинями) нового её романа стали особы весьма своеобразные. На сей раз это три эксцентричные тётушки, живущие в своё удовольствие на островке, затерянном где-то в Атлантике: тётушка Корал — «высокая, пышная дама с богемными причудами», которая и цыплят кормить не выходит «без боа из перьев и ярких бус» и больше всего на свете любит «танцевать танго под луной»; тётушка Миртл, при каждом удобном случае сбегающая на побережье играть морским котикам на виолончели; и, наконец, суровая, но справедливая тётушка Этта. Были у них и ещё две сестрицы, но одна романтической жизни на острове предпочла банальное замужество, а другая оказалась не у дел, поскольку отбывала срок в гонконгской тюрьме, за то что треснула хозяина одного тамошнего ресторана его же собственной сковородкой. Мы сказали, что сёстры жили «в своё удовольствие», однако это не совсем так, ведь на самом деле им было чем заняться. У себя на острове тётушки устроили этакий райский уголок, где «стали выхаживать беспомощных животных, которых находили на берегу. Перепачканных мазутом птиц, оглушённых котиков, отравленных кальмаров… И кое-кого ещё…» Со всего света прибывали к ним разнообразные существа, нуждавшиеся в уходе и заботе, в том числе и весьма экзотические, такие, о существовании которых многие и не подозревают. В мире сейчас мало осталось мест, где всяк чувствовал бы себя привольно и защищённо, поэтому со временем тётушкам пришлось крепко задуматься, что же делать с образовавшимся количеством гостей, постоянно требующих внимания, — одним-то им никак не управиться. И вот тогда у них возник дерзкий план похищения детей, из которых они могли бы воспитать себе достойную смену. Надо ли объяснять, что иным из похищенных детишек настолько пришлась по вкусу жизнь на острове, ставшем прибежищем самых удивительных созданий, что «распохищаться» им совсем не захотелось?..
    Серию «Волшебство продолжается» не назовёшь особенно удачной — включённые в неё авторы и переводы (от Толкина до Галины Гордиенко) неравноценны, однако любая книга Евы Ибботсон принесёт радость и душевный комфорт и детям, и взрослым.

    Иголкина Е.Д. Прогулки по Московскому зоопарку художника Александра Костина. — М.: БММ АО, 2003. — 160 с.: ил.

    Этих зверей и птиц выбирал не зоолог, а художник — тех, кого хотел нарисовать. И хотя в «Прогулках... Александра Костина» собралось всего три десятка из тысячи видов, имеющихся в Московском зоопарке, эта книга о животных оказалась, может быть, самой удачной из всех аналогичных изданий последних лет. В ней присутствует спокойная сила мастерства — главное достоинство отечественной познавательной литературы.
    Сначала радуют работы художника. Они выполнены лёгким касанием, цветными карандашами, выполнены в манере абсолютно реалистической, и чувство встречи живого человека с другим живым существом присутствует на каждой странице — то в грустных глазах большого льва, то в огромных ресницах симпатичного жирафа.
    Потом — текст. Деловито записанная рукой профессионала полезная информация про медведей, лисиц, орлов, суматранских орангутанов и т.д. Никаких специальных «развлекалок» и прочих «ути-пути»: нормальному человеку, начиная с десяти лет, и так будет интересно.
    Наконец — построение книги. Все сегодняшние эффектные приемы налицо: принцип гипертекста (разные фрагменты разным шрифтом на одной странице), подцветка страниц, сочетание авторского рисунка и фотографии... Такое дизайнерское изобилие очень часто создает, к сожалению, ощущение пестроты и суеты. Очень часто, но только не здесь. «Прогулки по Московскому зоопарку...» от начала до конца исполнены с чувством меры и такта, книга дышит легко, она не перегружена, а сопряжение хороших рисунков с хорошими, умело избранными фотографиями рождает естественное желание сделать третий шаг — пойти и увидеть каждую зверушку своими собственными глазами.
    На самом деле художник Александр Костин хотел собрать большой-большой альбом, большую серию «животных портретов». Но не успел. Книга посвящена его памяти и вправду запомнится читателям, потому что сделана от души.

    Карем М. Жить счастливым: Стихи / Пер. с фр. В.Д.Берестова; Худож. А.В.Старцев. — Калининград: Янтарный сказ, 2003. — 156 с.

    Представление о счастье — штука вполне субъективная, и мы, разумеется, не станем спорить ни с художником, задумавшим такую обложку, ни с издательством, подписавшим её в печать. Вольному воля. Мы же со своей стороны сосредоточимся только на текстах — стихах бельгийского поэта Мориса Карема, переведённых русским поэтом Валентином Берестовым.
    Состав сборника определился на этот раз именем переводчика, то есть в книжку вошли и детские, и взрослые стихи знаменитого бельгийца, которые когда-то привлекли внимание Берестова. Ничего страшного в соединении разных читательских возрастов нет: «взрослый» Карем прозрачен и целомудрен, а «детский» — весело философичен. Впрочем, особой находкой это решение тоже не назовёшь, и мы честно признаемся, что используем совсем не типичное и к тому же миниатюрное издание исключительно для того, чтобы напомнить о забытых, очень хороших и откровенно детских книжках «Короля поэтов» (титул был присвоен семидесятитрёхлетнему Карему в городе Париже в 1972 году).
    Вплоть до середины восьмидесятых издавался Морис Карем в нашей стране многократно, одна из сказок, которые он тоже писал, появилась совсем недавно и, безусловно, почти в каждом авторском сборнике Валентина Берестова можно найти переводы из Карема, так что особых проблем с поисками не будет. А чтобы стало ясно, с каким лукавым и живым человеком предстоит иметь дело, вот вам пять строк со страницы номер семь из миниатюрного издания «Жить счастливым»:


      О, Дева Мария! О, Матерь Христа!
      Храни папу с мамой,
      Меня и кота!
      И пусть он поймает мышь,
      Которую Ты не хранишь!

    Клиентов А.Е. Народные промыслы. — М.: Белый город, 2003. — 48 с.: ил. — (История России).

    Вот о чём по порядку рассказывается в этой книге: о берестяных туесках, о деревянных богородских игрушках, о резных хотьковских ларцах и братинах, о городецких прялках, о загорских матрёшках, о «золотой хохломе», о шкатулках палехских, федоскинских, холуйских и мстёрских, о бело-синих гжельских самоварах и чайниках, о скопинских квасниках, о филимоновских свистульках, о дымковских глиняных петухах и барынях, о жостовских подносах, о ростовской финифти и филиграни, о великоустюжском черневом серебре, о каслинском чугунном литье, о павловских платках, о вологодских кружевах, о золотом торжокском шитье, о холмогорской резьбе по моржовой кости и, наконец, о русском народном костюме. Все эти вещи всем нам, в общем, знакомы, и видели мы их не только на картинках (и на самом деле они много красивее). Но, право же, стоит ещё и ещё раз восхититься цветом, узором и рисунком, традициями, тонкой работой и остроумием мастеров. Восхищаться лучше не в одиночку, а вместе с детьми — для них сделана эта книга. О каждом из промыслов отыскана и записана занимательная история на две страницы — о том, как мастера жили и работали в старину и как сохраняют искусство теперь. Художники города Городца, например, украшали цветами и гирляндами даже ворота и ставни домов, сундуки и посуду. Гончары города Скопина водружали свои шедевры перед домами на высокие столбы. В селе же Федоскино сначала мастерили… лаковые козырьки для фуражек и только потом стали расписывать тоненькими колонковыми кисточками чайницы и шкатулочки. А гжельская керамика в XVIII веке была многоцветной. Фамилии искусных мастеров можно прочесть здесь же, в книге. Собственно, ради знания и памяти такая книга и пишется.

    Колфер Й. Артемис Фаул: [Фантаст. роман / Пер. с англ. Н.Ибрагимовой, А.Жикаренцева]. — М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2003. — 415 с.

    Приучив себя к мысли, что лучшая детская литература создается на Британских островах, мы, почти не задумываясь, хватаемся за любую новую книжку с надписью «Made in England». И напрасно: свежеиспеченный бестселлер о двенадцатилетнем вундеркинде Артемисе Фауле, вышедший из-под пера ирландца Йона Колфера и оперативно переведенный на русский язык, после закономерного хватательного рефлекса вызывает сплошное разочарование.
    С самого начала становится неприятно от напускной таинственности и щедрых авансов, раздаваемых автором своему герою: он, как уже было сказано, вундеркинд, наделенный «необыкновенным умом, щелкающим любые задачи, как орешки». Надо полагать, это и есть тот мощный интеллект, который, по замыслу Колфера, должен противостоять волшебству, о чем гласит слоган-девиз на книжной обложке. Теоретически подобный сюжетный посыл обещает занятное чтиво про то, как пионер Ивашка (в данном случае, миллионер Артемис) с помощью смекалки и полезного магнита (здесь: компьютера) посрамляет коварную Бабу-Ягу (лепрекона, спрайта, эльфа или любую другую нечисть), тем самым укрепляя читателей в сознании превосходства технической цивилизации над разного рода волшебными «штучками» и прочим мракобесием. Так или иначе, получилось бы вполне себе смешно и мило, если бы не откровенный налет спекулятивности, покрывающий все пространство колферовского романа толстым слоем. И дело не в том, что Артемис являет собой уж слишком нарочитый антипод одного известного литературного персонажа, и не в том даже, что бесцеремонное обращение Колфера с волшебным народцем покажется кому-то «вульгаризацией сказки». Все это можно было бы как-то перетерпеть, если бы вызывал симпатию главный герой, то есть, собственно, сам Артемис Фаул. Но этот алчный, самоуверенный юнец, использовавший все свои задатки для того, чтобы стать великим преступником и даже древнюю магию поставивший на службу своим интересам, вызывает, скорее, неприязнь (финальные попытки автора оправдать малолетнего «гангстера» выглядят натянуто и неловко). Не спасают ни искорки грубоватого юмора, по ходу действия вспыхивающие там и сям, ни встречающиеся порой сюжетные находки, впрочем, не сказать, чтобы многочисленные.
    Казалось бы, все слагаемые хорошей приключенческой книжки имеются, да и читается роман быстро, но отчего же по прочтении не оставляет ощущение впустую потраченного времени?.. Больше всего «Артемис Фаул» похож на усредненный среднестатистический заграничный мультфильм, в котором непрерывно что-то случается, герои всячески суетятся, разговаривают преувеличенно громко, делают большие глаза, изо всех сил стараясь привлечь к себе внимание, однако происходящее на экране ни в малейшей степени не волнует равнодушного зрителя, который без тени сожаления выключает свой телевизор в любой удобный момент.
    Говорят, кинокомпания «Miramax» намеревается экранизировать книги Колфера. Что ж, пусть хотя бы в кино истории об Артемисе Фауле обретут, наконец, адекватную себе форму…

    Короткова М.В. Путешествие в историю русского быта. — М.: Дрофа, 2003. — 256 с.: ил., 16 л. цв. вкл.

    Марина Владимировна Короткова — автор нескольких книг и учебных пособий по истории, в том числе популярной книги «Культура повседневности: История костюма». История костюма, изложенная М.В.Коротковой, особенно ценна подробным рассказом о русском костюме, поскольку об иностранном и без того есть что почитать. И костюм, и другие вещи, и жизненный уклад русских людей от древних времён до XIX века — тема «Путешествия в историю русского быта». Слово «путешествие» в заглавии, по сложившейся традиции, указывает на то, что эта история написана для детей. Путешествие начинается с русского поля, крестьянского двора и избы, ведёт через кремли, слободы, монастыри к новой эпохе и новой столице. Если продвигаться не спеша, можно усвоить важные понятия и запомнить разные мелочи, относящиеся к жизни предков. Достойная цель книг такого рода — заполнять непрерывной повседневностью промежутки между событийными датами из учебника. Книга М.В.Коротковой предназначается как для самостоятельного познавательного чтения, так и для работы на уроках истории. Каждая глава сопровождается вопросами и заданиями. Есть задания дельные: «Нарисуйте план какого-либо древнего города. Обозначьте на нём кремль, торг и посад». Есть занимательные: «Составьте мясное и постное меню для горожанина, который жил в старину. Скажем, он был боярином». Не будем придираться к тому, что слова «меню» и «боярин» сочетаются с трудом. Но, без сомнений, лучше не отвечать ни на какие вопросы и не выполнять никаких заданий, чем следовать наставлению: «Перепишите, вставьте пропущенные буквы и объясните слова: п-дклет, б-жница, к-нек, л-мпада, п-ловица, л-хань, к-ч-рга…». Давно замечено, вопросы и задания в учебных пособиях по истории являются камнем преткновения для составителей. «Какие цели преследовал дворянин, когда садился играть в карты? Всегда ли он добивался того, чего хотел?» Однако нелепости пересчитываются по пальцам, а пользы в книге много. «Путешествие в историю русского быта» издаётся во второй раз. В первом издании (М.: Рус. слово, 1998) на вклейках помещались репродукции картин русских художников, во втором — фотографии музейных предметов. Хорошо было бы иметь в одной книге и то, и другое, причём пожелать качественной печати… Но и за то, что есть, искреннее спасибо.

    Кот Ворюга: Стихи, рассказы, сказки о животных / Худож. В.Бастрыкин, В.Дугин, Е.Ельская, О.Костогрыз; Обл. Е.Антоненкова. — М.: РОСМЭН, 2003. — 109 с.: ил.

    Перед вами настоящий маленький пир, где можно попробовать яство на любой вкус: хочешь — рассказ бывалого охотника и замечательного натуралиста; хочешь — смешную маленькую сказочку, умную-преумную; а может быть, бесхитростный стишок про бедного зайчика в осеннем лесу или чуть-чуть манерные строчки про бабочку, которая присела на легкий цветок и — дышит.
    Впрочем, жанровое разнообразие — это еще цветочки. Какие в этой книжке имена! И какую составительско-редакторскую смелость нужно было проявить, чтобы объединить под одной обложкой Скребицкого с Бальмонтом, Бианки с Блоком и Брюсовым, а циркового дрессировщика Дурова с Алексеем Николаевичем Толстым. Но зверушек любят все. А так как ВСЕ в этой книжке очень разные — и по-человечески, и по-писательски — то и небольшая книжка для маленьких детей получилась разноголосой, как настоящий живой мир природы.
    Художник здесь тоже не один, а целых пятеро. Но никакого стилистического разнобоя между ними нет, а есть легкая и милая перемена взгляда, которая только на пользу всяческим лисятам, бельчатам и мышатам.
    Ну а название этому хорошему-хорошему-хорошему сборнику дал знаменитый классический рассказ Константина Паустовского про рыжего и драного хвостатого нахала, который был нахалом исключительно до тех пор, пока его не накормили.

    Кургузов О. Наш кот — инопланетянин: Рассказы маленького мальчика / Худож. Д.Герасимова. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2003. — 95 с.: ил. — (Город мастеров).

    Издательство «Эгмонт Россия» напоминает сейчас большую строительную площадку, на которой возводится настоящий «Город мастеров». Вот, кажется, совсем недавно в этой серии вышли книги Андрея Усачёва и Артура Гиваргизова, а уже и Олег Кургузов обзавёлся в «Городе…» комфортабельным жильём, на которое, без сомнения, имеет полное право. Человек он солидный — в главных редакторах замечательных детских журналов «Трамвай», «Куча мала» и «Улица Сезам» не один год проходил. Да и мастер вполне признанный. Ещё в 1998 году его книга «Солнце на потолке» получила Международную литературную премию имени Януша Корчака, как было написано в дипломе, «за удачное изображение взаимоотношений между детьми и взрослыми и за искрящийся юмор». Впрочем, если бы существовала награда за постоянство, то писатель мог бы рассчитывать и на неё. Ведь Олег Флавьевич не один десяток лет хранит верность своему герою — тому самому маленькому мальчику, с которым он в 1985 году пришёл в литературу (первые произведения Кургузова из цикла «Рассказы маленького мальчика» были опубликованы в газете «Московский комсомолец»). Потом они где только ни появлялись — в журналах, в сборниках. Отдельные издания тоже выходили. За «Солнце на потолке», как уже говорилось, писатель получил премию. А из самых последних хотелось бы упомянуть книжку «День рождения вверх ногами» (М.: Дрофа, 2001).
    Те же «Рассказы маленького мальчика», правда, расширенные и дополненные, составили и эгмонтовский сборник «Наш кот — инопланетянин». Составить-то они его составили, только вот вместо радости от такого расширения и дополнения почему-то возникают чувства прямо противоположные. С чего бы это? Ведь раньше, когда рассказы О.Кургузова попадались в журналах и небольших сборниках, их лёгкая, хотя и несколько нарочитая абсурдность и забавляла, и грела. Почему же сейчас, когда те же самые рассказы, как кирпичики, составили целое здание, в этих крепких и тщательно пригнанных стенах вдруг не стало хватать воздуха? А мир, создаваемый автором на грани реальности и фантазий, стал угнетать своей неясностью и текучестью. Быть может, как раз от этого излишнего тщания, от слишком выверенных и часто повторяемых приёмов игры в слова и смыслы?
    Хотя наверняка найдутся читатели, которым плотно упакованный мир Олега Кургузова придётся по вкусу, которые с радостью примут правила игры, опробованные ещё Н.Носовым и В.Драгунским, наконец, читатели, которые просто увлекутся фантазиями маленького героя и захотят поучаствовать в экспериментах по превращению козы в сторожевую собаку или разведению батарейных цыплят-мутантов. Вот для этих ценителей и гурманов мы ещё раз повторим адрес: Город мастеров, Олег Кургузов. Заходите!

  • Левин В.А. Глупая лошадь: Самые новые старинные английские баллады / Худож. С.Калачёв. — М.: ОКТОПУС, 2003. — 64 с.: ил.

    Настоящий подарок преподнесло детишкам (а ещё больше — их родителям) молодое, существующее менее года издательство «ОКТОПУС». Ранее специализировавшееся на выпуске литературы для женщин, оно совершенно неожиданно стало… детским. И первая детская книжка этого издательства — переиздание сборника стихов писателя и педагога Вадима Александровича Левина «Глупая лошадь» с иллюстрациями Спартака Калачёва! Книга была издана всего один раз, давно, в 1969 году, в Новосибирске. (Справедливости ради, надо назвать небольшой сборник «Про глупую лошадь и др.», вышедший в 1993 году в Одессе, в который, помимо знаменитого стихотворения В.Левина, вошли произведения других поэтов). Английские баллады и песни всегда были соблазнительны для переводчиков. Кому же не известны песенки, переведённые для детей С.Я.Маршаком и К.И.Чуковским! «Мои переводы старинных английских баллад, включённые в эту книгу, настолько новы, что англичане ещё не успели написать их подлинники. Поэтому я назвал их до-подлинники», — на такое «предисловие переводчика» к сборнику сразу же натыкается читатель. «Харьковский английский поэт» — так в то время стали называть Левина. Никто и не догадывался тогда, что Вадим Александрович и языка-то английского не знает (и не догадались бы, если бы он сам не признался, тем самым только усугубив свою изысканную мистификацию). Это сегодня В.А.Левин — известнейший детский писатель, кандидат психологических наук, автор программы по начальному литературному образованию в школах России. В те давние времена его «доподлинные переводы» стали событием в детской литературе. «История с сундуком», «Грустная песенка о слонёнке», «Зелёная история», «Мистер Квакли и мистер Крякли», «Стр-р-р-рашная история с биноклями» и другие стихи этого сборника стали уже детской классикой.

      — Мистер Сноу! Мистер Сноу!
      Вы придете в гости снова?
      — Через час. Даю вам слово.
      — Вот спасибо, мистер Сноу…
    Теперешняя книжка почти не отличается от издания 1969 года (использован чуть меньший формат, и обаятельная лошадь в изумительной шляпке переместилась по другую сторону от розовой радуги).

    Ле Гуин У. Сказания Земноморья / Пер. с англ. И.Тогоевой. — М.: Эксмо, 2003. — 474 с. — (Мастера фантастики).

    Ле Гуин У. На иных ветрах: Фантаст. роман / Пер. с англ. И.Тогоевой. — М.: Эксмо, 2003. — 348 с. — (Мастера фантастики).

    В предисловии к «Сказаниям Земноморья» Урсула Ле Гуин призывает читателей не доверять волшебникам и сочинителям книг. Если помните, четвёртый роман («Техану») о придуманном ею мире островов она весьма неосмотрительно назвала «последним из сказаний о Земноморье». Тогда-то писательница полагала, что всё, что можно и должно было рассказать о нём, она рассказала. Но, как выяснилось, ошибалась и теперь страшно корит себя за это. Вымышленный мир не отпустил свою создательницу, и по прошествии времени ей неудержимо захотелось туда вернуться. Бог уж знает, что там происходит в писательских душах, хотя сама Ле Гуин уверяет, что испытала острое чувство радости, когда совершила новое своё путешествие в волшебный мир Земноморья. Что же до её поклонников, то их радости буквально не было предела. Сами посудите: целых две книги (новые, нечитанные!) об одном из самых удивительных миров фэнтези всех времён! Поистине царский подарок.
    «Сказания Земноморья» и роман «На иных ветрах» завершают (или продолжают?) прославленный фэнтезийный цикл. Первая из этих книг представляет собой собрание сюжетно самостоятельных историй, повествующих о различных временах и событиях, имевших место на островах земноморского Архипелага. В «Искателе» говорится о том, что происходило в так называемые Тёмные Времена, лет за триста до истории Геда и Тенар, которые знакомы читателям по первым четырём романам серии. «Кости Земли» рассказывают о магах, что были учителями учителей Геда. «Тёмная Роза и Диамант» — ещё одна история любви. В рассказе «На верхних болотах» действие отнесено ко времени, когда Гед был Верховным Магом Земноморья. А повесть «Стрекоза» «перебрасывает мостик» между романами «Техану» и «На иных ветрах». «Этакий «Драконов мост», по словам самой Ле Гуин. Сборник сопровождает обстоятельная Карта Земноморья, собственноручно выполненная его создательницей, а также (в качестве приложения) краткое описание этого чудесного края. Из приложений дотошный читатель узнает многое о народах, населяющих Земноморье, их языках и письменности, истории и королях, о драконах, магии и Школе Волшебников.
    Считается, что продолжения, как правило, слабее предыдущих книг, однако в данном случае такого, видимо, не произошло. В минувшем году за роман «На иных ветрах» Урсула Ле Гуин удостоилась Всемирной премии Фэнтези, оставив позади даже великого Рэя Брэдбери, также претендовавшего на эту престижную награду с новейшим романом «Из праха восставшие».
    Огорчает лишь то, что переводы последних «земноморских» книг, сделанные Ириной Тогоевой, собственно говоря, трудно назвать «переводами». По сути, это весьма приблизительные пересказы, полные огромного количества отсебятины, зачастую неряшливые и всегда чисто по-женски преувеличенно эмоциональные. Что ж, для любителей фантастики не секрет, сколько хороших книг загублено г-жой Тогоевой. Впрочем, это совсем другая история.

    Леонардо да Винчи. Сказки; Легенды; Притчи / Пересказ с ит. и предисл. А.Махова. — М.: Амрита-Русь, 2003. — 158 с.

    «Помню, как однажды я проснулся в своей колыбели. Мне почудилось, что большая птица раскрыла крылом мне рот и погладила перьями по губам», — таково первое воспоминание о детстве человека, чьё имя стало синонимом универсальности человеческого гения. Слова Леонардо да Винчи — эпиграф к сборнику его сказок, легенд и притч. В этих произведениях нет магов и кудесников, действующие в них герои — звери, птицы, рыбы, насекомые, растения, камни — наделены даром речи и способностью оценивать свои и чужие поступки.
    Мудрец эпохи Возрождения известен всему миру как художник, архитектор, изобретатель, инженер, учёный, философ. Прославленный мастер вёл записи всю жизнь. Рукописное наследие Леонардо, дошедшее до наших дней, насчитывает свыше семи тысяч листов, испещрённых убористым почерком, над расшифровкой которых бьётся не одно поколение исследователей. Записи свои он вёл с помощью особой системы тайнописи, писал, как правило, справа налево, да ещё так, чтобы написанное можно было читать только с помощью зеркала.
    Рис. С.Острова к сборнику сказок, легенд и притч Леонардо да Винчи (М.: Дет. лит., 1983)Рис. С.Острова к сборнику сказок, легенд и притч Леонардо да Винчи (М.: Дет. лит., 1983)Проза Леонардо (более ста произведений) впервые вышла отдельным изданием в старейшем флорентийском издательстве «Джунти» в конце 1970-х годов. В 1983-м издательство «Детская литература» выпустило сборник сказок, легенд и притч Леонардо да Винчи в пересказе А.Махова с замечательными иллюстрациями Светозара Острова. Издательство «Амрита-Русь», предприняв очередное издание этого сборника, изменило местоположение старого предисловия, несколько перетасовало сказки и притчи и лишило книгу вообще каких-либо иллюстраций. А жаль.

    Леонов Л.М. Бурыга: Рассказ / Худож. М.Шаловеене. — М.: ИТРК, 2003. — 47 с.: ил.

    Давно это было. В стародавние времена, когда люди и добрее были, и никакого чуда не боялись. А и пожалеть могли, и посочувствовать. И чудес на земле тогда гораздо больше теперешнего было. Всякие лешие и прочие жители лесные по земле пешком ходили и человеческим языком разговаривали.
    Про одного такого лесного жителя, «детёныша-нос-хоботом», рассказ Леонида Леонова «Бурыга».
    Хоть и лесной зверь — Бурыга, а на человечьем языке говорит, и всяких приключений в его жизни — хоть отбавляй. Он и у барина испанского в имении живёт, и в городе лакеем служит, и у бабки Кутафьи умению её учится.
    Прелестный рассказ, написанный Леоновым в начале прошлого века, и сегодня читается на одном дыхании, несмотря на многие непонятные — устаревшие и диалектные слова.
    Очень хочется поблагодарить издателей, которые отнеслись к тексту с пониманием и любовью, отчего и получилась такая хорошая детская книжка.

    Леренджис П. Наблюдатели: Повести / [Пер. с англ. А.Жигалова; Ил. на обл. А.Остроменцкого]. — М.: РОСМЭН, 2003. — 587 с. — (Волшебство продолжается).

    Если вы решитесь купить эту книгу, соблазнившись загадочно-многозначительной аннотацией на обложке, имейте в виду, что она вводит вас в заблуждение: «Жизнь героев Леренджиса зависит от НАБЛЮДАТЕЛЕЙ. Только они решают — жить им или погибнуть». Действительно, таинственные Наблюдатели незримо участвуют в развитии событий, однако не решают почти ничего. Подсказывают, слегка направляют… Тем не менее, именно они — главные герои шести повестей Питера Леренджиса, объединенных одним названием. Прочие же персонажи живут в разное время в разных городах и никак не связаны между собой. Общее у них одно: за ними наблюдают. От внимательного читательского взгляда не укроются короткие диалоги, набранные мелкими буквами перед началом каждой главы. Они — ключ ко всей книге. Это говорят Наблюдатели, ненавязчиво предопределяющие исход повестей. Иногда и в самом тексте появляются строки, выделенные курсивом. Мы видим те же слова, но уже произнесённые кем-то из героев, которым Наблюдатели помогают отыскать свой путь.
    Читать книгу чуть страшновато, хотя и занятно: параллельные миры, переселение душ, путешествия в прошлое и будущее и даже клонирование. Впрочем, к названию серии — «Волшебство продолжается» — она не имеет ни малейшего отношения.
    Фантастика и метафизика в одном флаконе. Словом, на любителя.

    Мадонна. Английские Розы: Сказка / Пер. с англ. Л.Яхнина; Ил. Дж.Фулвимари. — М.: Callaway: Эксмо, 2004. — 48 с.: ил.
    Мадонна. Яблоки мистера Пибоди: Сказка / Пер. с англ. Л.Яхнина; Ил. Л.Лонга. — М.: Callaway: Эксмо, 2003. — 32 с.: ил.

    Спросите у своих детей, кто такая Паула Фокс или Вирджиния Гамильтон. Они не знают? Тогда спросите про Патрицию Райтсон и Питера Дикинсона. Тоже не знают?! А учителя?.. А продавцы книжных магазинов?..
    Только библиографы слыхали, что все эти знаменитые современные детские писатели из Англии, Америки и Австралии, многократные лауреаты многочисленных премий, никогда и ни разу не переводились на русский язык.
    Зато Мадонна появилась почти мгновенно. И чему удивляться? Не хотим же мы отстать от всего цивилизованного мира, который напечатал первое произведение этого автора сразу в 100 странах!
    Теперь произведений целых два и никакого особого вреда они детям не принесут, тем паче что изданы и проиллюстрированы качественно. «Английские розы» хорошо бы издать в XVIII веке, когда благонравная дидактика считалась литературой, а в «Яблоках мистера Пибоди» даже есть сюжет. Правда, не совсем авторский. Мадонна честно признаётся, что пересказала давнюю иудейскую притчу. Только события нынче происходят на бейсбольном поле. Но это ничего.
    Повторяю ещё раз: за детей можно не волноваться. Ведь не бежим же мы к врачу, если ребёнок нечаянно проглотит кусочек жвачки. Зато взрослым эти истории очень полезны и нужны для размышления. А вдруг в поисках простоты и доступности мы разговариваем со своими детьми таким же голосом?..

    Макдональд Дж. Принцесса и гоблин: Пер. с англ. / Ил. на обл. Е.Лопатиной. — М.: Эксмо; СПб.: Terra Fantastica, 2003. — 509 с.

    От «Сказок», выпущенных несколько лет назад Центром «Нарния» и недавно переизданных под названием «Невесомая принцесса», новый сборник Джорджа Макдональда (1824-1905) выгодно отличается полнотой, представительностью и разнообразием. В нынешнем году исполняется 180 лет со дня рождения этого замечательного шотландского прозаика и поэта, так что книжку, выпущенную издательством «Эксмо», с полным правом можно назвать долгожданной и своевременной.
    Во всём англоязычном мире Джордж Макдональд признан одним из крупнейших писателей и мыслителей, кто трудами всей своей жизни неустанно проповедовал Евангелие. Однако непреходящая ценность сказочного творчества Макдональда состоит в том, что его христианские аллегории, заключённые в оболочку волшебной сказки, способны принять близко к сердцу не только верующие, но и агностики, и атеисты. Будучи священником, он избегал открытых нравоучений и в своих проповедях — на грани ереси! — допускал мысль о том, что спастись могут и язычники, и даже животные. Так и в сказках: выстраданные раздумья о человеке и мироздании он всякий раз старался увести в подтекст занимательного рассказа с приключениями и множеством необычайных событий. Возможно, поэтому для понимания его аллегорий достаточно детской невинности и простодушия — качеств, которые сам Макдональд ценил весьма высоко; достаточно простой веры в чудо, присущей любому ребёнку. И пусть для кого-то его сочинения окажутся откровением, а для кого-то всего-навсего историями в стиле фэнтези, — духовный опыт писателя пригодится и тем и другим. В лучших страницах, написанных Макдональдом, «его мудрость, — по словам Клайва Льюиса, — и, я бы рискнул сказать, святость таковы, что в торжестве своём преодолевают, даже «выжигают», основные недостатки стиля: его мысль обретает точность, весомость и блеск, как наточенный нож». Недаром сказку Мадональда «Золотой ключ» другой его последователь Джон Рональд Руэл Толкин называл «историей, отмеченной красотой и мощью».
    Кроме известных нашим читателям произведений, таких как «Принцесса и гоблин», «Принцесса и Курд», «Невесомая принцесса» и упомянутый «Золотой ключ», составители рискнули включить в этот том «страшную» историю о встрече с оборотнем «Серая волчица» и столь же жутковатые фрагменты из «взрослых» книг Макдональда: «Зачарованный лес» и «Волшебное зеркало» являются отрывками из романа «Фантазии» («Phantastes», 1858), по мнению ряда исследователей, положившего начало жанру фэнтези в английской литературе, леденящая кровь «История о призраке» — выдержка из романа «Знамение» («The Portent», 1864), а «Проклятие скелетов» — глава из романа «Лилит» («Lilith», 1895). Горячо приветствуя такие дополнения, вынужден заметить, что в откровенно «детской» серии издательства «Эксмо» они смотрятся несколько странно. При этом вся книга отнюдь не кажется детской, поскольку лишена каких бы то ни было иллюстраций (если не считать рисунка на обложке) и снабжена вполне серьёзным послесловием Ирины Беличевой.

    Мориц Ю.П. Двигайте ушами / Худож. Е.Антоненков. — М.: РОСМЭН, 2003. — 151 с.: ил.

    В этой книге радостное удивление вызывает все — даже само ее появление. Давно детские произведения Юнны Мориц не издавались так хорошо, если не считать «Ванечки», год назад увидевшего свет в челябинском «АвтоГрафе». До недавнего времени наиболее полным собранием детских стихов Мориц считался «Большой секрет для маленькой компании» (М.: Малыш, 1987), получивший вторую премию на Всесоюзном конкурсе и переизданный в 1993 году. Новый сборник включает в себя все самое замечательное, что было создано для детей Юнной Петровной Мориц.
    Удивляться предстоит и смешному, но поразительно точному названию книжки, и самим стихам, и затесавшейся среди них прозе (или стихам в прозе?), и акростихам из «Ванечки», и картинкам. Но особенно тому, как же это «взрослому» и очень серьезному поэту Юнне Мориц удается быть такой «детской», озорной и непредсказуемой. Есть, есть у Юнны Петровны свой особый «поэтский секрет», такой «большой секрет для маленькой компании»:

      Только двигая ушами,
      Я могу стихи писать,
      А не двигая ушами,
      Начинаю угасать.

      Если уши, словно груши,
      Вдруг повисли на плечах,
      Значит, носит эти уши
      Тот, кто творчески зачах…

    Мурзилка и его друзья…: Рассказы, сказки, стихотворения, кроссворды, комиксы / Сост. Т.Ф.Андросенко, К.Н.Орлова, Н.Д.Холендро, И.А.Антонова. — М.: Дрофа-Плюс: Ред. журн. «Мурзилка», 2003. — 190 с.: ил.

    Конечно, издательство «Дрофа» хотело «как лучше» — выпустить к юбилею любимого журнала красивую, умную, весёлую книгу. К юбилею книжка действительно подоспела, а вот дальше, к сожалению, возникает много вопросов.
    1. Если «Мурзилке» 80 лет, что было бы веселее: взять публикации за последние десять (честно говоря, не самых счастливых мурзилкиных лет) или выбрать настоящие шедевры за все восемьдесят?
    2. Если Ханс Кристиан Андерсен когда-то совсем неплохо написал сказку «Снежная королева», а Сергей Владимирович Михалков (тоже не вчера) сочинил отличное стихотворение про щенка Трезора, нужно ли было включать эти безусловные литературные заслуги в счёт последнего десятилетия журнала «Мурзилка»?
    3. Если некоторая часть современных педагогов считает, что преподавание литературы малым детям нужно начинать с научной терминологии, значит и литературный детский журнал должен с самым серьёзным видом публиковать такой, например, текст:
    «…можно сказать:
    Котик, похожий на пуховый платок, мяучит.
    Это — открытое сравнение.
    А можно сказать короче:
    Пуховый платок мяучит.
    Это скрытое сравнение — метафора…
    Но тогда что такое загадки? Тоже метафоры…» — и т.д., и т.п.
    Нет, мы вовсе не хотим сказать, что в сборнике «Мурзилка и его друзья…» вовсе не нашлось места хорошим стихам и прозе. Просто книжка получилась очень неровная. Что же касается оформления, то «много и пестро» — получилось, а вот красиво — вряд ли.
    Очень жаль.

    Мы разные — но мы дружим!: [Сб.]. — М.: Рудомино, 2003. — 255 с.: ил.

    В этой довольно-таки объёмной книге всего пять рассказов. Остальное место занимают рисунки и свободное пространство. Иногда на странице напечатана только одна фраза, нарисованы глаза или маленький огрызок яблока, и от такой свободы авторов и художников хочется смеяться, плакать, кричать и летать. Как у Марины Москвиной, когда птенчик, воспитанный крокодилом, учит «плыть по воздуху» своего толстого приёмного папу.
    Рассказы подобраны по принципу «непохожести». Вы встретите здесь притчу, сказку, вполне реальную историю и то, что называют современным детским авангардом.
    Ещё неизвестно, кстати, что в книге важнее: текст или рисунки. Причём удивительно, что чёрно-белые иллюстрации в данном случае выглядят чрезвычайно привлекательно. Очевидно, мультяшный стиль a la Уолт Дисней (кто спорит, классика, но не наша) уже порядком надоел современным читателям. Рисунки к пяти коротким произведениям отличаются от вызывающе яркого оформления изданий последних лет, как живой цветок от изображения на рекламном плакате.
    Датчанин Эгон Матисен, англичане Лиф Мунро и Шел Сильверстайн сами рисовали картинки к своим текстам. Автор остальных иллюстраций — Анна Вронская. Крокодил, немного похожий на всем известного Гену, до визга трогательный птенец неизвестного происхождения (описать невозможно, надо видеть!), мальчик, пришедший в дом престарелых искать себе дедушку, которого у него никогда не было, — лиричные, «по-детски» нарисованные образы. А вот быки, пикадоры и матадоры из рассказа «История Фердинанда» Л.Мунро напоминают точеные рисунки Г.Доре, только с совершенно иной, ироничной, интонацией. Впрочем, не волнуйтесь, никакой корриды не будет. Потому что главная тема книги — всё-таки доброта.

    Парусные корабли / Авт. текста С.Балакин; Авт. фотографий Ю.Масляев. — М.: Аванта+, 2003. — 184 с.: ил. — (Самые красивые и знаменитые).

    «Аванта+» издаёт серию «Самые красивые и знаменитые» как иллюстрированное приложение к «Энциклопедии для детей». По замыслу издателей, это «собрания рассказов о вершинах творения природы и человеческих рук». В серии уже вышли книги о самых красивых и знаменитых в мире бабочках, камнях, цветах, жителях моря, замках, куклах, автомобилях. Все эти книги (точнее, альбомы) сами по себе очень красивы, однако иллюстрированы они не в ущерб содержанию. Если «Энциклопедия для детей» понадобится любому школьнику, то книги новой серии — для увлечённых, для тех, кто приходит в восторг от одного вида бабочки, камня, парусника или от одного слова: «махаон», «аметист», «каравелла». Чтение и рассматривание альбома «Парусные корабли» доставит приятные часы детям и взрослым, отличающим каравеллу от каракки, а бригантину от баркентины, знающим место и значение грот-стень-штага, грот-брам-стень-штага, грот-бом-брам-стень-штага и прочих красивых и необходимых на судне вещей. Для тех детей и взрослых, которые всего этого пока не знают, но страстно желают узнать, книга «Парусные корабли» может надолго стать настольной. И, поскольку это отечественное издание, в рассказах о знаменитых парусниках и их капитанах много российских имён, начиная с яхты «Святой Пётр» и фрегата «Штандарт» и заканчивая учебными барками «Крузенштерн» и «Седов».

    Патерсон К. Великолепная Гилли Хопкинс / Пер. с англ. Ф.Лурье; Худож. А.Власова. — М.: Центр «Нарния», 2003. — 216 с.: ил. — (Тропа Пилигрима).

    Патерсон К. Мост в Теравифию / Пер. с англ. Н.Трауберг; Худож. А. Власова. — М.: Центр «Нарния», 2003. — 192 с.: ил. — (Тропа Пилигрима).

    Когда впервые открываешь книги Кэтрин Патерсон, удивляешься: за что эта американская писательница была отмечена двумя такими престижными литературными наградами — медалями Ньюбери и Ханса Кристиана Андерсена? Никакого особого сюжета, обилие реминисценций, простые характеры… Потом постепенно понимаешь: мир, о котором рассказывает Патерсон, — настоящий. И герои-дети, живущие в нем, — не такие, каких в большинстве своем мы привыкли видеть в детской литературе. Они — реальны и, в общем-то, обыкновенны.
    Как известно, о простом писать труднее всего. Так же как говорить с детьми всерьез. До Кэтрин Патерсон мало кто осмеливался прямо сказать ребенку о том, что жизнь любого человека всегда трудная, и нельзя ждать от нее только хорошего. «Никто тебе ничего не должен», — эти слова предназначены для Гилли Хопкинс, кочевавшей по приютам и приемным родителям и, наконец, отыскавшей родную мать и бабушку, пусть и не совсем таких, какими они виделись ей в грезах. Мало кто, кроме Патерсон, отваживался так говорить с детьми о смерти — спокойно и не читая при этом никакой (светской или религиозной) морали. Когда погибает десятилетняя Лесли, жизнь продолжается — другая девочка идет по мосту в выдуманную детьми страну Теравифию, чтобы стать королевой и любоваться солнечными лучами, пронизывающими хвоинки сосен.
    Нет, мир Патерсон не жесток. Он сложен, хрупок и предрассветен. О таких ощущениях не стоит рассуждать долго, они исчезают и искажаются от прикосновения слов. И уж совсем не хочется, подобно автору послесловия к «Мосту в Теравифию», подводить под них тяжеловесную религиозную «базу». Увлекшись, Ольга Брилева и не заметила, как ее послесловие буквально «раздавило» повесть Патерсон. И отнюдь не только своими гигантскими размерами…

    Пеннак Д. Глаз волка / Пер. с фр. Н.Шаховской; Ил. Т.Кормер. — М.: Самокат, 2003. — 96 с.: ил.

    Там, где лежат безмолвные снега Аляски, жила семья канадской волчицы Чёрное Пламя. Из всех её семерых детей только двое отличались от остальных — молчаливый, серьёзный Голубой волк и беспечная Блёстка с золотистым мехом.
    Чёрное Пламя рассказывала детям о Человеке:
    «Люди едят всё: траву, которой питаются карибу…
    У людей две шкуры: первая совсем голая, без единой шерстинки, а вторая — наша».
    Дети слушали мамины рассказы, считая их сказками, но однажды ночью Блёстка из любопытства решилась посмотреть на людей. Спас её Голубой волк, заплатив за жизнь сестры свободой и потерей глаза.
    В то же самое время на другой стороне Земли жил маленький мальчик по имени Африка. Он был сиротой, поэтому сначала помогал жадному торговцу загружать и разгружать верблюда, потом от зари до зари пас абиссинских козочек и, наконец, оказался в доме у добрых М’ма Биа и П’па Биа. Он стал последним, пятнадцатым ребёнком семейства Н’Биа, которое после вырубки родного леса вынуждено было отправиться к нам, в Иной Мир.
    Голубой волк и мальчик по имени Африка встретились во Франции в зоопарке. Мальчик подходил к клетке и смотрел на волка. Волк был в замешательстве. Он не знал, в какой глаз мальчика упереться взглядом. И тогда мальчик сделал странную вещь, которая успокоила волка, внушила ему доверие. Мальчик закрыл один глаз. И вот они смотрели друг на друга, глаз в глаз, в безлюдном и притихшем зоопарке, и всё время, какое есть, принадлежало им.
    Вы думаете, что здесь и конец этой небольшой поэтичной притчи? Ничего подобного, вы глубоко заблуждаетесь.

    Пеннак Д. Камо: Идея века / Пер. с фр. Н.Шаховской; Худож. Н.Шаховской. — М.: Самокат, 2003. — 96 с.: ил.

    Пеннак Д. Камо и я / Пер. с фр. Н.Шаховской; Худож. Н.Шаховской. — М.: Самокат, 2003. — 104 с.: ил.

    Пеннак Д. Камо: Агентство «Вавилон» / Пер. с фр. Н.Шаховской; Худож. Н.Шаховской. — М.: Самокат, 2003. — 96 с.: ил.

    Пеннак Д. Камо: Побег / Пер. с фр. Н.Шаховской; Худож. Н.Шаховской. — М.: Самокат, 2003. — 120 с.: ил.

    Четыре книги Даниэля Пеннака — серия повестей о французских подростках. Читать их можно независимо друг от друга, выборочно или последовательно. Лучше — последовательно и сразу. Иначе, прочитав или, вернее, еле дочитав одну и не имея под рукой второй, третьей и четвёртой книжки, можно навсегда забыть имя автора и придуманных им героев, сохранив в памяти разве что лёгкое раздражение. Да, именно раздражение, почти отторжение вызывает первая повесть Пеннака. И сюжет притянут за уши (учитель, дабы подготовить своих учеников к переходу в следующий класс, где уроки у них будут вести уже несколько педагогов-предметников, начинает играть роли этих самых педагогов), и герои ходульные, и диалоги вымученные, и лексикон… Ох уж этот псевдо-подростковый лексикон (с эвфемизмами вроде «грёбаный»)! Ничто, решительно ничто не примиряет с повествованием.
    Но если преодолеть себя и начать читать вторую, потом третью и четвертую книги, отторжение сначала сменится недоумением — зачем автору понадобилось сочинять книжки, столь откровенно невротические по характеру и замешанные к тому же на всемирной литературе и истории. К слову заметим, российской истории. Как потом выяснится, один из главных героев — дальний потомок знаменитого нашего революционера Симона Тер-Петросяна (партийная кличка «Камо»). Вот откуда у французского мальчишки это памятное в России имя.
    А потом и недоумение куда-то денется, и придёт азарт — дочитать, узнать, чем же всё это кончится. И когда всё и в самом деле кончится, останется тревожное чувство грусти, потери, сожаления.
    Если месье Пеннак добивался именно такого набора чувств, постоянно перетекающих одно в другое, — что ж, он вполне преуспел в этом.

    Пивоварова И. Жила-была собака / Рисовал Виктор Пивоваров. — М.: Новое литературное обозрение, 2003. — 96 с.: ил. — (Детская серия: Сказки НЛО).

    Неужели это правда? И у нас опять в руках книжка, где «Жила-была собака», «Два очень смелых кролика», «Крошка пони», «Паучок и Лунный Свет» и другие стихи и миниатюры Ирины Пивоваровой, которые знали наизусть не только дети, но и родители каких-нибудь пятнадцать-двадцать лет тому назад? Да, это не во сне, а наяву мы читаем тихие и звонкие слова Ирины Пивоваровой, окружённые летящими, волнистыми, волшебными рисунками Виктора Пивоварова, — вместе они не издавались почти тридцать лет. Испытываешь чувство пробуждения от глубокого сна или обморока. Как же долго вас не было с нами! Мы постарели, а вы — ничуть.

      Жила-была собака.
      Она была большая,
      И был у той собаки
      Огромный рыжий хвост.

      И вот, когда собака
      Бежала по дороге,
      За нею пыль вставала
      Почти до самых звёзд.

    Если смотреть эту книжку не спеша, то страницы на сгибе отливают сиреневым. Сиреневый цвет в середине ослабевает, а к концу книги появляется снова.

      Как-то в разгаре
      Цветущего лета
      Маленький
      Чёрный
      Учёный
      Жучок
      Сшил себе платье
      Из лунного
      Света…

      Видите,
      Во-он пролетел
      Светлячок?

    Рассказ об этом издании мог бы прозвучать одним восторженным аккордом радости и благодарности издательству «НЛО», если бы не послесловие. Леонид Яхнин, сказав добрые и совершенно справедливые слова об Ирине Пивоваровой, как-то странно процитировал её стихи. Возможно, он пользовался какими-то ранними или малоизвестными вариантами, но в результате — Тихое и Звонкое превратились в обыкновенные слова с маленькой буквы и поменялись местами; в стихотворении «Рисунок» мальчик стал девочкой; исказились и слова, и расположение строк. У Ирины Пивоваровой почти каждое слово или строчка — движение, шаг навстречу миру, неожиданный и радостный. Пусть читатель пройдёт по лестнице её стихов, не пропустив ни одной ступеньки.

    Пройслер О. Разбойник Хотценплотц и перцовый пистолет: [Сказоч. повесть] / Пер. с нем. Е.Воропаева; Худож. Ф.Трипп. — СПб.: Амфора, 2003. — 147 с.: ил. — (Новый Бармалей).

    Пройслер О. Разбойник Хотценплотц и хрустальный шар: [Сказоч. повесть] / Пер. с нем. Е.Воропаева; Худож. Ф.Трипп. — СПб.: Амфора, 2003. — 154 с.: ил. — (Новый Бармалей).

    Пройслер О. Разбойник Хотценплотц и муравейник с начинкой: [Сказоч. повесть] / Пер. с нем. Е.Воропаева; Худож. Ф.Трипп. — СПб.: Амфора, 2003. — 151 с.: ил. — (Новый Бармалей).

    Немецкий сказочник Отфрид Пройслер, хорошо знакомый нам по книгам «Маленькая Баба-Яга», «Маленький водяной», «Маленькое привидение» и «Крабат», недавно отметил восьмидесятилетний юбилей. В данном случае перед вами другие три его книги, повествующие о милом разбойнике Хотценплотце. Разбойники не бывают милыми, скажете вы. И будете неправы. Хотценплотц именно такой. Он еще не раз это докажет. И вовсе он не думал отбирать у бабушки Касперля кофейную мельницу, просто ему всегда хотелось иметь мельницу, которая, когда ее крутишь, играет песенку «Все вокруг нынче май обновил». И если бы двое противных мальчишек, Касперль и Сеппель, не вздумали собственноручно вернуть бабушке отобранную мельницу, Хотценплотц наверняка одумался бы и сменил род занятий. Может быть, даже вернул бабушке ее мельницу, и она в благодарность угостила бы его своим воскресным сливовым пирогом со взбитыми сливками. Он и из пистолета-то стреляет понарошку, всего-то-навсего черным перцем (даже не молотым). Пистолет, правда, настоящий. А вы что хотели? Должен же разбойник быть хоть чуточку устрашающим. Может, он и стрелять бы не стал. Просто Касперль и Сеппель сильно его разозлили. А когда человек в таком состоянии, он за себя не отвечает. Хотя, если бы его не разозлили, мы не узнали бы много интересного. Не узнали бы великого и злого волшебника Петросилиуса Цвакельмана и госпожу Худобок (хотя при ее-то шести тройных подбородках ее, скорее, следовало бы назвать госпожа Студеньбок); не узнали бы, где растет фейная трава, и как двум оболтусам Касперлю и Сеппелю удалось изловить бедного Хотценплотца и вернуть бабушке ее кофейную мельницу, после чего в среду наступило воскресенье. А милого разбойника посадили под стражу. Но и оттуда он вовсе не хотел убегать. Посидите целых четырнадцать дней на хлебе и воде, и вы убежите. К бабушке Касперля. Потому что по четвергам у нее на обед бывают жареные колбаски и квашеная капуста.
    Если вы еще сомневаетесь, займут ли эти книжки достойное место на вашей полке, придется подкинуть вам еще один неоспоримый аргумент — художник Ф.Трипп! Именно благодаря этому во всех отношениях достойному господину герои сказочных повестей о Хотценплотце выглядят особенно симпатично.
    Единственное, что может остановить Вас в похвальном желании приобрести эти книги, их, прямо сказать, не маленькая цена. Но согласитесь, в исключительных случаях можно воспользоваться исключительными средствами.

    Пулман Ф. Северное Сияние: [Роман] / Пер. с англ. В.Голышева, В.Бабкова. — М.: РОСМЭН, 2003. — 445 с.

    Английский писатель Филип Пулман (род. в 1946 году) живёт в Оксфорде. Здесь он учился, потом учительствовал, читал лекции о народных сказках и викторианских романах в местном Вестминстер-колледже, здесь почти все его знают, следят за его успехами (книги Пулмана удостоены ряда литературных наград), относятся с уважением и многие даже здороваются при встрече (Оксфорд — городок небольшой).
    Именно в Оксфорде начинаются события, описанные Пулманом в фантастической трилогии «Тёмные начала» (в оригинале названием служит строка из «Потерянного Рая» Джона Мильтона «His Dark Materials»), открывает которую роман «Северное Сияние» («Northern Lights», 1995). Правда, уже в первых главах обнаруживается, что Оксфорд у Пулмана не такой, как на самом деле. И чем дальше, тем больше становится ясно, что перед нами параллельный мир, в котором, помимо привычных Англии, Голландии или Норвегии, существуют Лапландия, Московия и даже Сибирь, где обитают жестокие тартары. Этот странный мир населяют не менее странные люди. Они похожи на нас во всём, кроме одного: каждый из них при рождении получает своего «деймона» — что-то вроде зримого воплощения души (этимология слова «dæmon», собственно говоря, и восходит к значению «сопровождающий дух»), с которым ни в коем случае нельзя расставаться и которое может принимать любой облик до тех пор, пока человек не повзрослеет. Атеист Пулман в буквальном смысле разъял тело и душу, за что верующие из числа оголтелых немедленно обозвали его сочинение «антихристианской фэнтези».
    Как бы там ни было, в мастерстве рассказчика и изобретательности фантазии Пулману не откажешь, да и сам он считает себя прежде всего рассказчиком, «сочинителем историй». Ни на минуту он не даёт читателям заскучать и затевает повествование с того, как двенадцатилетняя Лира со своим деймоном Пантелеймоном спасает от смерти лорда Азриэла, которому Магистр Иордан-колледжа, где живёт девочка, подсыпал в вино отравленный порошок.
    Лира желала бы вырваться из стен Иордан-колледжа, и она просит лорда Азриэла, отважного полярного исследователя, которого привыкла считать своим дядей, взять её с собой на Север, где бродят бронированные медведи панцербьёрны, летают ведьмы, а с небес сыплется загадочная Пыль, и в свете Северного Сияния проступают очертания призрачного города. Она не подозревает, что вскоре путь её будет лежать именно туда, и не особенно над этим задумывается — воюет с мальчишками, лазает по крышам и исследует таинственные подземелья и крипты Иордан-колледжа, оставшиеся ещё со Средних веков. А между тем, по городу распространяются зловещие слухи о так называемых Жрецах, будто бы похищающих детей для каких-то неясных, но достаточно жутких целей…
    Кое-кто из журналистов не нашёл ничего лучше, как назвать Лиру «Гарри Поттером в юбке», хотя, откровенно говоря, у неё нет ничего общего с этим очкастым везунчиком, скорее уж, с Томом Сойером или, может быть, крапивинскими мальчишками. Впрочем, и издательство «РОСМЭН», как следует нагревшее руки на Гарри Поттере, тоже старается «протолкнуть» «Тёмные начала» на волне его популярности. Признаюсь, ни за что бы не купил за сто с лишним рублей книгу без иллюстраций, изданную на дешёвой бумаге, да ещё с нескромно-крикливым слоганом на задней обложке «РОСМЭН — МЫ ИЗДАЁМ СЕНСАЦИИ!», если бы заранее не был наслышан о Пулмане и не ждал с нетерпением русской версии «Тёмных начал». Хорошо, конечно, что теперь трилогию можно прочесть и по-русски, хотя перевод Виктора Голышева и Владимира Бабкова, в целом более или менее добротный, к вящему моему изумлению оказался лишён блеска и безупречности, которых следовало бы ожидать от столь именитых переводчиков. А ведь, скажу по секрету, это уже вторая попытка «РОСМЭНА» издать Пулмана — тираж его «Полярных огней», выпущенных было в серии «Волшебство продолжается» в переводе О.В.Новицкой, из-за скверного качества оного пустили под нож. Боюсь, что и на сей раз книга эта вряд ли станет «сенсацией», как бы ни тщились «росмэновцы» представить её таковой, но вот событием должна стать непременно, хотя бы и вопреки всем просчётам издателей.

    Сарнов Б.М. Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев: Книга для школьников и учителей. — М.: Текст, 2003. — 398 с.

    «Торжественно признаю, что профессия литературоведа куда почтеннее профессии сыщика, и объявляю о своём твёрдом и непреклонном решении окончательно переквалифицироваться в литературоведа». Если помните, лет пятнадцать назад не кто-нибудь, а сам Шерлок Холмс по воле Бенедикта Михайловича Сарнова выпалил это «дискредитирующее» сыщиков признание на страницах увлекательного литературоведческого детектива «По следам литературных героев». В той книге, которая и по сей день не залёживается на полках библиотек, своё «умение связывать отдельные тончайшие наблюдения цепью неопровержимых логических умозаключений, аналитический подход к явлениям жизни, умение строить гипотезы» Холмс применял к анализу классических произведений. На страницах новой книги мистер Холмс продолжает свои литературоведческие изыскания с ещё большим рвением. Вот лишь несколько вопросов, на которые он находит остроумные ответы: выдумывает писатель своих героев или они существовали на самом деле? как создавалась повесть Л.Толстого «Хаджи-Мурат»? как Некрасов работал над поэмой «Русские женщины»? почему Анна Каренина бросилась под поезд? можно ли разгадать тайну трёх карт в повести Пушкина «Пиковая дама»? откуда Пушкин взял сюжет для «Сказки о золотом петушке»?..
    Как водится, мешает-помогает автору некто Тугодум, который то и дело произносит сакраментальное: «Я всё-таки не понимаю…» И очередной литературный детектив начинается.

    Сказки Туманного Альбиона: Британские рыцарские сказки / Пер. с англ. Н.Шерешевской и М.Клягиной-Кондратьевой под ред. И.Малковича; Худож. В.Ерко. — СПб.: Азбука; Киев: А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА, 2003. — 24 с.: ил.

    Эту книгу невозможно не заметить на полке — необычно большой альбомный формат, волшебно поблескивающий целлофанированный переплёт, мужественное лицо рыцаря в серебряных доспехах… Три британские сказки (английская — «Юный Роланд» и две шотландские — «Дети короля Эйлпа» и «Рыцарь-эльф»), оформленные известным украинским художником Владиславом Ерко, увлекают в сказочную страну, где густые туманы скрывают от людских глаз тёмные башни замка короля эльфов, где храбрые рыцари на быстрых конях устремляются к подножию обледенелых холмов, где некогда происходили сражения королей и друидов, где можно встретить заколдованную зеленокожую королевну, с тоской вглядывающуюся в поросшие вереском пустоши… Форзацы книги усеяны трилистниками — на каждой странице есть эти тёмно-зелёные листочки. Не забудет читатель: тому, кто носит при себе трилистник, нечего боятся злых чар.
    Иллюстрации Владислава Ерко поражают, прежде всего, скрупулёзно выписанными деталями. Сказочный мир, созданный художником, тщательно прорисован: на серебряных доспехах рыцаря, помимо изящной чеканки, видны крошечные выбоинки от стрел. Полотна Ерко (как иначе назвать эти осознающие своё великолепие иллюстрации?) имеют перспективу, но его зрение намеренно лишено фокуса: отдалённые фигуры и предметы выписаны так же чётко, как и те, что расположены на переднем плане. Ил. В.Ерко к сборнику «Сказки Туманного Альбиона»Этот сказочный мир придуман от начала и до конца и реален до ощущения холода металла под рукой. Сказка Ерко — красивая, даже слишком красивая, но какая-то неживая, застывшая, словно специально подготовленная для изумлённого рассматривания. Не жизнь, не движение интересует художника, а лишь отдельные прекрасные мгновенья. На его сказку смотришь, как сквозь окуляр огромного микроскопа, под которым — препарированный мир. Думается, совсем не случайно иллюстрирует Ерко «холодные» сказки, будь то знаменитая андерсеновская «Снежная королева» или эти вот британские сказки, в которых «замёрзшие эльфы лежат на земле, словно маленькие сосульки»… Могущественным властелином ощущает себя художник в своём сказочном мире. Каждым взмахом уверенной кисти он словно бы приказывает ему: остановись, мгновенье! И оно послушно замирает. Навсегда.

    Стихи к любимым праздникам: [Сб.] / Худож. В.Винокур. — М.: РОСМЭН, 2003. — 85 с.: ил.

    Если вдруг вы захотите осознать и оценить текущий исторический момент (в пределах нашей страны), вам совершенно не понадобятся толстые научные исследования и бесконечные аналитические телепрограммы. Купите себе детскую книжку. Например, вот эту — «Стихи к любимым праздникам».
    Степень изучения «момента» может быть разная. Самым торопливым достаточно будет прочитать только перечень праздников, предлагаемый современным детям: Новый год, Рождество, День защитника отечества, Масленица, 8 марта, Праздник Пасхи, Майские праздники (1 мая, 9 мая) и, наконец, 1 сентября (День знаний).
    Более настойчивые взрослые, разумеется, обратят внимание на подбор авторов, сочинивших «праздничные стихи». Следует признать, что составители не поскупились: Веневитинов, Блок, Бунин, Лермонтов, Тютчев и Лидия Чарская мирно соседствуют в этом сборнике с Михалковым, Барто и Эдуардом Успенским. Просто каждому — своё: про Рождество рассказывает Борис Пастернак, а про 1 сентября — Михаил Пляцковский.
    При таком поэтическом разнообразии стихи и вправду чаще всего радуют или, в крайнем случае, — умиляют. Ну как не прослезиться на девятой странице, где неизвестный автор, заботливо найденный составителями, заканчивает своё произведение «Дедушка Мороз» следующим образом:

      Кто был мальчик умный,
      Деточкой был пай —
      Лучшую игрушку
      Смело получай.

    Разумеется, ни о каких датах (когда написаны стихи, в каком веке жили авторы) в этой книжке для маленьких речь не идёт. Краткий комментарий, предваряющий каждый раздел (каждый праздник), составлен в духе констатации само собой разумеющегося факта: в День Победы была победа, в день Рождества родился Иисус Христос…
    Очевидно, именно таким образом издательство «РОСМЭН» предлагает мыслить и чувствовать нашим маленьким соотечественникам в текущий исторический момент.

    Стюарт П., Риддел К. За Тёмными Лесами / Пер. с англ. Ю.Шор; Ил. К.Риддела. — СПб.: Азбука-классика, 2003. — 361 с.: ил. — (Воздушные пираты).

    Роман «За Тёмными Лесами» открывает серию «Воздушные пираты» английского писателя Пола Стюарта (р. 1955) и английского же художника Криса Риддела (р. 1962). Нам обещаны по меньшей мере два продолжения — «Громобой» и «Полночь над Санктафраксом». В англоязычном мире сериал пользуется большой популярностью, поэтому как-то сомнительно, что авторы сумеют остановиться на трилогии и не напишут «по просьбам трудящихся» четвёртую, пятую и двадцать восьмую части. Издатели советуют «Воздушных пиратов» тем, кто уже прочёл «Гарри Поттера» (будто и сравнить больше не с чем), однако по жанру эта серия гораздо ближе к фэнтези, чем к литературной сказке, в отличие от книг Джоан Ролинг. Действие здесь происходит в полностью выдуманном мире, который его создатели решили без затей назвать просто Край. Край покрывают Дремучие Леса; есть там, кроме того, города и сады, топи и пустоши. И обитает в них множество причудливых существ, напридумывать которых авторы, что и говорить, не поленились: лесные тролли, гоблины-сиропщики, душегубцы, эльфы-дубовички, хищные деревья, жабы-вонючки, реющие черви, шпиндели и дойники, Птица-Помогарь и, разумеется, ужасные чудовища вроде Черепушки или таинственного Хрумхрымса. А над городами и лесами парят корабли воздушных пиратов — красивые и манящие…
    Обо всём удивительном многообразии Края предстоит узнать Прутику, мальчику, чьё происхождение, как это водится в романах-фэнтези, окутано тайной, — воспитывали его лесные тролли, но сам он не принадлежит к их роду и в один совсем не прекрасный день вынужден покинуть дом приёмных родителей и отправиться в странствие. Дремучие Леса таят немало опасностей, поэтому в каждой главке с Прутиком случается новое приключение. Текст книги добротен, хотя и не блещет красотами стиля. Однако простую повествовательную манеру с лихвой искупают выразительные, изобретательные и весьма многочисленные рисунки Криса Риддела, которыми книжки богато оснащены и украшены и без которых, судя по всему, они вряд ли бы имели самостоятельную ценность, а уж тем более, такой успех. «Эта книга — в традиции Толкина и Терри Пратчетта», — пишет газета «The Sunday Times». «В ней чувствуется лёгкое присутствие Льюиса Кэрролла», — утверждает «The Observer». Немножко того, чуть-чуть другого, капелька третьего… и бестселлер готов. Впрочем, повара проявили усердие, ингредиенты подобраны тщательно, так что салат получился не только съедобным, но и довольно вкусным. Кушать подано!

    Толкин Дж.Р.Р. Роверандом / С коммент. К.Скалл и У.Д.Хэммонда; Пер. с англ. Н.Шантырь; Ил. В.Челака. — М.: АСТ: Астрель, 2003. — 174 с.: ил. — (Золотая б-ка).

    Всё случилось по старой пословице: что имеем не храним, потерявши… Даже мальчишка с трудом сдержал бы слёзы, спохватившись, что забыл на морском берегу любимую игрушку, а вернувшись, обнаружил, что её и след простыл. Куда бы она могла подеваться?.. Не чайка же, в самом деле, унесла моего маленького пса Ровера! Надо будет непременно спросить у папы, ведь он знает всё на свете.
    Конечно же, папа знает, особенно, если папу зовут Джон Рональд Руэл Толкин. Чтобы утешить сына, папа расскажет удивительную сказку. В ней будет и легкомысленный пёсик Ровер, которого один могущественный волшебник, рассердившись, превратил в игрушку; и чайка Мью, доставившая Ровера по приказу песчаного колдуна Псаматоса, обитающего на побережье, за край мира и дальше прямиком на Луну, где водятся мухи-меченосцы, стеклянные жуки, бледные единорожки с жалом, разящим, словно копьё, и летучие тенемыши; и Великий Белый Дракон (как же без него?), от дымного дыхания которого происходят лунные затмения; будет всё это и ещё множество других чудес, приключений и превращений.
    Рис. Дж.Р.Р.Толкина к сказке «Роверандом»Сказочная повесть «Роверандом» впервые увидела свет в 1998 году, четверть века спустя после смерти её создателя. А написана она была ещё в 1920-е годы для подраставших сыновей, с одним из которых, Майклом, действительно произошла рассказанная выше история. Повесть эту Толкин так и не удосужился опубликовать, да и, по правде говоря, была она не более чем эпизодом в его богатой творческой жизни. Не удивительно, что Профессор попросту забыл о ней, увлёкшись строительством своего величественного и прекрасного мира.
    К сожалению, данное издание «Роверандома» не лучшее из существующих по-русски. Беспомощный в своей старательности перевод Н.Шантырь здесь сопровождают банальные рисунки В.Челака (a la пресловутый А.Шахгелдян). А ведь в своё время иллюстрации к этой повести сделаны были самим Толкином! И авторские иллюстрации, и куда более удачный перевод можно найти в версии «Роверандома» (обложка справа), предложенной творческим объединением «TolkienTextsTranslation» (Толкин Дж.Р.Р. Роверандом; Мистер Блисс; Письма Рождественского Рис. Дж.Р.Р.Толкина к сказке «Роверандом»Деда: Пер. с англ. — М.: ТТТ, 2003. — 362 с.: ил). Там же имеются и некоторые другие малоизвестные произведения великого сказочника — «Мистер Блисс» (в переводе Олега Битова, напечатанном в «Литературной газете», — «Мистер Блажь») и «Письма Рождественского Деда». Вот только тираж этого сборника всего одна тысяча экземпляров, так что и не пытайтесь отыскать его в книжных магазинах.
    Единственное достоинство «астрелевской» книжки, а она уже успела выйти, как минимум, с тремя разными обложками, оригинальные комментарии Кристины Скалл и Уэйна Д. Хэммонда. А если бы переводчик во избежание дурацких ошибок прочёл бы ещё и все упомянутые там книги (той же Эдит Несбит, к примеру), им и вовсе бы цены не было. Но об этом, как видно, нам остаётся только мечтать.

    Топелиус С. Сказки Горного короля / Пер. со швед., предисл., примеч. Л.Брауде; Пер. стихов М.Яснова; Худож. С.Жаворонок. — СПб.: Амфора, 2003. — 204 с.: ил.

    Эти сказки родились далеко-далеко в бескрайнем сосновом лесу среди диких вересковых пустошей Финляндии, на самом Крайнем Севере, в удивительной стране Лапландии, где «полгода почти постоянно светло, так что солнце в разгар лета никогда не заходит, а полгода почти постоянно темно, так что зимой весь день напролёт сияют звёзды, там, где десять месяцев в году стоит зима и держится санный путь…». И катят по этому освещённому Северным сиянием снегу лапландские сани, запряжённые оленями…
    Петербургское издательство «Амфора» продолжает знакомить российских детей с творчеством крупнейшего финского (но писавшего на шведском языке) писателя конца XIX века Сакариаса Топелиуса (1818-1889; в некоторых источниках можно встретить иные транскрипции его имени: Цакариас, Закариас и даже Сакрис). В прошлом году «Амфора» выпустила в свет сборник его сказок «Кувшинка — Дочь Водяного». Новая книжка с забавным гномом на обложке — «Сказки Горного короля». Объединил произведения в сборник Горный Король из, пожалуй, самой известной у нас сказки Топелиуса «Сампо-Лопарёнок» — о мальчике, который однажды вылез из родного чума и отправился на поиски сказочного Горного короля и его троллей, домовичков и прочего таинственного народца. Широко известно у нас в стране только несколько сказок Топелиуса. А ведь, по оценке Людмилы Брауде, поэт, сказочник и учёный Топелиус сыграл в истории культуры Финляндии ту же роль, что и Пушкин в России. Сказки Топелиуса, тесно связанные с легендами Скандинавии, финскими и карельскими рунами, населены не только троллями, домовыми, великанами, принцами и принцессами, но и обыкновенными мальчишками и девчонками, с которыми, как и подобает в сказке, происходят удивительные приключения. Младший современник Х.К.Андерсена, Топелиус, по словам Сельмы Лагерлёф, «сохранил сказочный стиль во всей его прекрасной простоте…».
    В этом году издательством обещан ещё один сборник Топелиуса — «Сказки Морского короля».

    Турнье М. Пятница, или Дикая жизнь / Пер. с фр. Е.Бунтмана; Худож. Т.Кормер. — М.: Самокат, 2003. — 144 с.: ил.

    Человек на необитаемом острове — один из старинных литературных героев. После выхода в свет романа Д.Дефо он раз и навсегда был окрещён Робинзоном.
    Особенно богаты на «робинзонов» были XVII и XIX века. В XX столетии интерес к герою слегка поугас. Пожалуй, последней «классической» книгой о Робинзоне стала повесть Мишеля Турнье «Пятница, или Дикая жизнь», которую писатель «воссоздал» для детей из своего «взрослого» романа «Пятница, или Тихоокеанский лимб», впервые опубликованного в 1967 году.
    По отношению к «Робинзону Крузо» Дефо это своеобразный «перевёртыш», своего рода «зеркальное отражение». Однако после первых страниц начинает казаться, что перед нами очередной, причём не слишком талантливый пересказ «канонического» текста. Потом потихоньку ловишь себя на том, что борьба Робинзона за цивилизацию превращается в нечто бессмысленное и довольно скучное. И когда уж совсем было решаешь отложить занудную книгу, происходит взрыв. Причём самый настоящий — бочонка с порохом. Потеряв всё, что добыли с затонувшего корабля, герои начинают вести «дикую» жизнь. Робинзон и Пятница меняются местами. Теперь уже индеец учит англичанина приспосабливаться к первозданной природе.
    «Первобытное» хозяйство необременительно. Кроме того, сбросив путы всевозможных условностей, Робинзон снова чувствует себя молодым. Оказывается, он способен не только играть, но и, как в раннем детстве, впитывать в себя поэзию мироздания. У Робинзона начинается новая жизнь, бесконечный отдых от цивилизации, он словно бы возвращается в Рай…
    Слово это произнесено не случайно. Потому что такого острова, на котором одновременно растут араукарии и кедры, кокосовые пальмы, кактусы и тюльпанное дерево не свете не бывает. Что это? Замысел автора, небрежность или огрехи конкретного перевода? Какая разница, если в результате получилось хорошо.

    Уилсон Ж. Девчонки в поисках любви: Повесть / Пер. с англ. Н.Изотовой. — М.: РОСМЭН, 2003. — 183 с.: ил.

    Уилсон Ж. Девчонки в погоне за модой: Повесть / Пер. с англ. М.Лахути. — М.: РОСМЭН, 2004. — 247 с.: ил.

    Чертовски приятно делать людей счастливыми. Но об этом позже. Сначала о серии книжек англичанки Жаклин Уилсон.
    Если вам не 13-15 лет, если вы не любите часами болтать по телефону с закадычной подружкой, бесконечно варьируя вопросы «а ты что?», «а он что?», наконец, если вас не волнуют глобальные проблемы похудания и модных тряпок, не напрягайте себя. Вам эти книжки и в руки-то брать не рекомендуется. А вот девицам подросткового возраста они будут весьма небезынтересны. Не в смысле высокой литературы, конечно. Хотя пишет Уилсон бойко и не без юмора. А в смысле проигрывания жизненных ситуаций. В этом смысле её книги — настоящий учебник жизни. И не обязательно выделять курсивом известное выражение «книга — учебник жизни», да ещё чтобы каждое слово с прописной буквы. Пафос здесь не уместен. Просто Уилсон предлагает своим читательницам определённые стандарты или шаблоны поведения, которые (возможно) пригодятся им в повседневной жизни.
    Не знаю, как вы, а я считаю, что это дело благородное. Ещё в конце XIX века в России гремело имя незабвенной Лидии Чарской. А в начале века XXI на подобных книжках специализировалась Татьяна Воробей, сочинявшая вполне сносные «романы для девочек». Правда, сейчас под именем «сестёр Воробей» пишет не пойми кто и, уж точно, не пойми что. И если отдать кому-то предпочтение среди авторов такой литературы, то, несомненно, ей, Жаклин Уилсон.
    Тем более что о возможности осчастливить писательницу я и говорила в начале заметки. Сделать это легко. Больше всего на свете Жаклин Уилсон любит писать книжки для девочек и дарить себе (на гонорары, естественно) разные украшения, особенно кольца. Так что каждое купленное вами произведение Уилсон — это замечательная возможность лишний раз порадовать старушенцию перспективой приобретения нового потрясающего кольца.

    Уилсон Ж. Разрисованная мама / Пер. с англ. Е.Клиновой. — М.: РОСМЭН, 2003. — 381 с.: ил.

    По-английски повесть называется «The Illustrated Mum». Маму зовут Мэриголд (цветок-ноготок), у неё огненно-рыжие волосы, изумрудно-зелёные глаза, а всё тело — в цветных татуировках. На шее — глаз, на спине — змея, на животе — колдунья с хрустальным шаром для гаданий, на ноге, возле большого пальца, — маленький лягушонок, вокруг лодыжки — гирлянда из маргариток. Ещё есть стайка летучих мышей, кельтский крест, звезда в честь старшей дочери Стар, дельфин в честь младшей дочери Долфин и другие картинки, которые напоминают о событиях жизни, берегут от беды, приносят удачу.
    Мэриголд — артистическая натура. Она собственноручно выкрасила спальню девочек в синий цвет, на стенах нарисовала рыб и китов, на потолке — облака и созвездия. На чёрно-белом платье Дол она вышила в клеточках значки Инь и Янь. Она сочиняет волшебные сказки — заслушаешься.
    Быть дочкой такой невзрослеющей мамы — своеобразное счастье. Если бы мама не забывала готовить нормальную еду и возвращаться домой по вечерам, если бы она зарабатывала какие-то деньги и не слишком пристрастилась к спиртному. Но у Мэриголд, как говорится, крыша еле держится на одном гвозде и вот-вот съедет совсем. А вся эта игра в дочки-матери день ото дня близится к превращению в подлинную трагедию.
    При этом Жаклин Уилсон всё время держит в памяти, что пишет не очерки быта неформалов, не публицистическую статью о социальных проблемах, не натуралистический роман, а повесть для подростков. Правда, любопытно было бы узнать, рассчитывала ли писательница, что её книгу прочтут подростки из неблагополучных семей? У Долфин, например, дислексия…
    Пусть прочтёт, кто прочтёт. Кто чувствует, что жизнь, независимо от благополучия, протекает между горем и радостью, — примет «Разрисованную маму» близко к сердцу.

    Улицкая Л.Е. Детство сорок девять: Рассказы / С картинками Владимира Любарова. — М.: Эксмо, 2003. — 94 с.: ил.

    Как правило, дети любят выспрашивать у взрослых о том, как всё было, когда те были маленькими. А для нас «повторение пройденного» — одно из любимых занятий. Недаром многие «взрослые» писатели часто обращаются к теме детства.
    Книжечка, изданная на мелованной бумаге, одетая в хороший переплёт, оформленная стилизованными под наивное искусство картинками, напоминает любовно оберегаемую шкатулку со всякими дорогими сердцу вещицами. Обычно в таких вот заветных шкатулках хранится само Время.
    Создатели книги — известная писательница Людмила Улицкая, обладательница нескольких престижных премий (в том числе, российского «Букера» 2001 года за роман «Казус Кукоцкого»), и не менее известный Владимир Любаров, с именем которого связаны такие понятия в современной живописи как «подлинный примитив», «постмодернистский лубок», «интеллектуальный наив», «любаровский комикс», — не только поведали о нашем недавнем прошлом лаконично и ярко, как никогда не удастся даже самому совершенному учебнику истории, но и преуспели в понимании Детства как такового. И писательница, и художник вправе были написать на заборе, что изображён на заднике переплёта «Люся У. и Вова Л. были здесь!» Здесь — и в том времени, и в том детстве…
    В сборнике шесть рассказов, шесть незатейливых эпизодов из детских жизней трудного, холодного и голодного послевоенного времени. Шесть рассказов и — поток впечатлений, выраженных не только в тонкой, прозрачной прозе, напоминающей о том, что жива настоящая словесность, но и в завораживающей своей кажущейся простотой живописи. Эти впечатления из времени «беспросветно-тёмных» очередей с чернильными номерами на ладонях, тяжело спящих вповалку на вокзальном полу людей, времени керогазов и медных чайников, авосек с добытым горохом и гречей…
    Простое, казалось бы, бытописание, рождённая им острая ностальгия по прошлому на глазах перерастают в нечто более важное, чуть ли не в понимание смысла человеческого существования. Случиться должно то, чего ожидает героиня одного из рассказов («Дед-шептун»): «Прошло очень много лет, и Дина мало что помнит из того времени. Но то, что помнит, делается с годами всё ясней, и иногда ей кажется, что скоро она сможет различить, расслышать те слова, которые шептал её прадед».

  • Усачёв А. Малуся и Рогопед: [Сказоч. повесть]. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2003. — 119 с.: ил. — (Город мастеров).

    Как известно, человечество (особенно юная его часть) жутко любопытно: в порыве познания мира и самого себя то и дело норовит заглянуть за все возможные пределы. Именно из-за неудержимого человеческого любопытства писатели для объяснения сложных вещей и понятий частенько отправляют своих героев в запредельные сказочные страны. Льюис Кэрролл увлекает Алису в Зазеркалье, его соотечественник Гилберт Адэр придумал Заиголье. А вот известный детский поэт и прозаик Андрей Усачёв в своей сказочной повести, открывающей новую серию издательства «Эгмонт Россия», заводит девочку Марусю, не выговаривающую букву «р», в Зазаборье, страну, где совершает недобрые манипуляции с буквами и словами злой волшебник Рогопед.
    «В нашем городе живут мастера выдумки и фантазии, смеха, игр и таинственных путешествий — в общем, самые настоящие мастера детской литературы», — сообщает редактор и составитель серии «Город мастеров» Мария Артемьева.
    По сути, Дядюшка АУ, автор множества детских песен, стихов и мультфильмов, создал увлекательное сказочное логопедическое пособие не только для детей с нарушениями речи, но для всех, кто недооценивает значение слова в жизни.
    Специалисты-дефектологи, скорее всего, лишь усмехнутся над логопедическими усилиями Усачёва. Если бы всё было так просто: попутешествовал в Зазаборье, и логопед тебе уже не нужен. Ну, а вдруг?.. И вообще, так приятно читать о девочке, которой повезло, и теперь она говорит правильно…

    Р.S. Восстановим справедливость. При вёрстке, знаете ли, случается всякое. Так уж вышло, что художником этой книги объявлена Лена Савина. На самом же деле все смешные рисунки в ней сделала другая Лена — Станикова, уже известная читателям по замечательным сборникам издательства «Эгмонт Россия» «Классики».

    Усачёв А.А. Сказочная история воздухоплавания / Худож. И.Олейников. — М.: РОСМЭН, 2003. — 96 с.: ил.

    Андрей Усачёв написал «Сказочную историю воздухоплавания». Ему «хотелось показать, что нет большой разницы между сказочной и настоящей историей и что жизнь очень похожа на сказку». Так он сам объясняет свою идею. Художник Игорь Олейников проникся идеей писателя и очень помог воплотить её в жизнь. Получилась фантастически красивая, озорная и полезная книга. В тесноте, да не в обиде на страницах соседствуют герои литературные и реальные, всевозможные авиаторы и зеваки, птицы, насекомые, воздушные шары, драконы, самолёты, летучие рыбы, ползучие гады, индийские йоги и спящие дети.
    История воздухоплавания рассматривается глубоко и всесторонне, в восемь этапов, первый из которых «Мифологическое воздухоплавание», последний — «Духоплавание». Промежуточные этапы, или главы, — приземлённые более или менее. В общем-то, Усачёв не забыл ничего, что следует знать и помнить: монгольфьер братьев Монгольфье, биплан братьев Райт, «Русский витязь» и «Илья Муромец» (для тех, кто не знает или не помнит — это самолёты конструктора И.А.Сикорского), ну и так далее, вплоть до сверхзвуковых лайнеров. Изложение материала такое: «Первые самолёты мало напоминали птиц. Они состояли из стоек, реек, перегородок. За что их и прозвали «летающие этажерки». Известна и другая летающая мебель. Страшила из страны Оз изобрёл авиадиван».
    Отдельные истории (так и называются) посвящены Сирано де Бержераку и барону Мюнхгаузену. В третьей «отдельной истории» утверждается, что русское воздухоплавание берёт своё начало от Ивана-дурака на Сивке-бурке. Не забыт Семён Малина из деревни Уйма Архангельской области, который летал на туче и на самоваре, и Макар Свирепый, который летал просто так (С.Малина — герой сказок С.Писахова, М.Свирепый — персонаж комиксов в журнале «Ёж»).
    Пожалуй, прочитав книгу от начала до конца, как-нибудь полетать захотят даже те, кому «не хватает смелости или денег». Им Усачёв напоминает, что каждый может летать во сне. Главное при этом — расти, потому что когда человек вырастет, «ничто не помешает ему летать любым способом». И это всё-таки правда.

    Функе К. Король воров: Роман / Пер. с нем. М.Рудницкого; Рис. С.Гайдука и Е.Комраковой; Ил. на обл. В.Адамовой. — М.: РОСМЭН, 2003. — 477 с.: ил. — (Мировой детский бестселлер).

    Первые страницы этой книги не обещают ничего интересного. Частный сыщик получает скучный заказ: найти пропавших племянников английской четы Хартлиб — двенадцатилетнего Просперо и пятилетнего Бо. Мальчишки сбежали от родственников, поскольку младшего собираются усыновить, а старшего — из-за возраста — сдать в приют. Искать детей придётся в опустевшей от туристов, промозглой, осенней Венеции.
    Пахнет плесенью, плещется о фундаменты домов вода, холодный воздух напоён вездесущей влагой, к причалу привязаны пустые гондолы. Жизнь в городе течёт тоскливо, медленно, она почти что замерла до будущего лета, до следующего карнавала. Просперо и Бо вместе с другими бездомными детьми живут в давно заброшенном кинотеатре. Кормит их некий Сципио, называющий себя Королём воров.
    Но Венеция, независимо от погоды, остаётся для ребят городом-сказкой, о котором рассказывала покойная мама. Не потому ли события вдруг срываются с «мёртвой точки» обыденности и, как карусель, набирают скорость, стремительно наполняясь волшебством.
    Сравнение здесь выбрано не случайно. Просперо и Бо действительно находят карусель — карусель жизни и смерти, способную превратить ребёнка во взрослого, а старика — в младенца. Кого-то сделать несчастным, а кого-то счастливым…

    Харитонов М. Учитель вранья. — М.: Новое литературное обозрение, 2003. — 270 с.: ил. — (Детская серия: Сказки НЛО).

    Если правый карман оттопырен, значит, в нём настоящий метеорит. И не иначе. А кто этого не понимает, быстро превращается из тёти Лены или даже Елены Красивой в Скуку Зелёную. «Вы как больше любите: чтобы было интересно или всё равно как?» — такой вопрос уместно задать только взрослому, да и то не каждому, а только сильно расстроенному, хотя бы тем, что он опоздал на электричку и теперь вынужден отбиваться от назойливых комаров. Детям, конечно же, задавать такие вопросы никто не собирается. С ними и так всё понятно.
    По большому счёту все сознательно написанные сказки об одном: о том, что мир вокруг только притворяется скучным и неинтересным, на самом деле он полон невероятных чудес. Их надо только уметь видеть. Вот о том, как этому научиться, и написана сказка Марком Харитоновым.
    На возможный вопрос, почему это писатель, получивший престижную Букеровскую премию (в 1992 году) за «взрослый» роман «Линии жизни, или Сундучок Милашевича», вдруг решил написать книжку для детей, ответил один из героев его сказки: «Все книги пишутся для детей. Только некоторые они читают раньше, другие позже, когда подрастут».
    Сказочную историю, происшедшую однажды летом на даче с пятилетней Таськой и её старшим братом, не изложить в двух словах. На каждом квадратном сантиметре этого текста столько вранья, извините, то есть чудес, волшебства, выдумки и фантазии, что и не передать. А началось всё со странного объявления на заборе: «Даю уроки вранья бесплатно». Но история эта, наверное, не случилась бы, если бы на дачном дворе, где жили дети, не было старого погреба, засыпанного землёй, с ветхой дверцей и ржавым замком. Если посмотреть в щёлку между сгнившими досками, то в глубине можно увидеть что-то похожее на подземный ход. Это путь в сказочную страну Аристань, где король Пузырь может лопнуть от удивления, где живёт Маленький Великан и от огорчения плачет дядюшка Фонтан, где есть Невидимый поток и очень опасные зеркала. «Страна эта совсем рядом, только не всем удается попасть в неё. Может быть потому, что не все догадываются, как это надо делать. Этому надо учиться».

    Шангина И.И. Русский традиционный быт: Энциклопедический словарь. — СПб.: Азбука-классика, 2003. — 685 с.: ил.

    Речь идёт о крестьянском быте во всей его полноте и сложности, о том, как жили на Руси со времён образования государства, более подробно — в XVIII-м — первой четверти XX-го вв., а ещё точнее — испокон веков. По этой книге где-нибудь на другой планете можно было бы построить дома, украсить их резьбой, расписать горницы, потолки и двери, соткать одежду и вышить её узорами, вырыть колодец, сковать орудия труда, вспахать землю и собрать урожай. Это не преувеличение. В каждой из статей, расположенных в алфавитном порядке, рассказана история предмета, есть чертежи, фотографии и картины, его изображающие, а в конце — легенды и поверья, стихи, песни и заговоры, окружавшие народный быт волшебным кругом, сквозь который не должны были проникнуть зло и холод враждебного мира.
    К великому счастью, кое-что из того, о чём рассказывается в словаре, ещё можно увидеть, потрогать руками не только в музее, но и в деревнях на Урале, в Сибири и на Севере, что подтверждается фотографиями 1980-90-х годов.
    Книга сделана на высочайшем уровне — точный, сжатый и увлекательный текст, замечательные иллюстрации, превосходный справочный аппарат и уникальные приложения, — трудно удержаться от эмоций, хотя говорим мы о научном труде. О многолетнем труде этнографа, профессора, доктора исторических наук, сотрудника Российского этнографического музея Изабеллы Иосифовны Шангиной и всех людей, ей помогавших.
    Мы всё-таки живём в стране, где был составлен «Словарь живого великорусского языка» В.И.Даля, написаны «Поэтические воззрения славян на природу» А.Н.Афанасьева и «Беседы о русской культуре» Ю.М.Лотмана. Ещё ничего не кончено. Можно жить и дышать.

    P.S. И.И.Шангиной принадлежат также книги: «Русские традиционные праздники» (1992), «Русский костюм» (в соавт. с Н.Н.Сосниной, 1998), «Русская изба» (1999), «Русские дети и их игры» (2000) и «Русский праздник» (2001).

    Шекспир У. [Избранное: Пер. с англ.] / Сост. Е.Витковского. — М.: Эксмо, 2003. — 48 с.: ил. — (Шедевры классич. поэзии для юных читателей).

    23 апреля 2004 года исполнилось 440 лет величайшему драматургу всех времён, которого многие с полным основанием считают также и величайшим поэтом. «Почему же его слова, сказанные так давно, продолжают звучать вокруг нас? Почему его искусство, вдохновившее столько других творцов, по-прежнему так важно для всех? Почему Шекспир до сих пор говорит с нами и за нас?» Ответ, скорее всего, можно найти у самого Уильяма Шекспира. И чем раньше человек услышит и прочтёт его, тем лучше. Наверное, так и рассудили американские составители сборника, куда вошли монологи, сцены из пьес и избранные сонеты великого англичанина. Их поддержали российские коллеги из издательства «Эксмо», подобрав хорошие переводы (составитель Е.Витковский), и сохранив иллюстрации художника Гленна Харрингтона.
    В содержательном и хорошо написанном введении (процитированном выше) не просто рассказана биография «человека из Стратфорда», но сделана попытка осмыслить величину и влияние того, что он оставил миру. Кажется, что отрывки выбраны произвольно, но в любом из них есть частица неисчерпаемого гения Шекспира: и в прославленных монологах Гамлета, Ричарда III, Отелло, и в пляске ведьм, и в песенке шута. Перед каждым фрагментом — маленький комментарий, объясняющий смысл происходящего в пьесе; форму, в которой поэт выразил своё чувство; характер персонажа и так далее.
    Рисунки Г.Харрингтона красивы по цвету; они мягко окружают текст. Иногда буквы проступают сквозь синеву и облака весеннего неба (Сонет 118) или виднеются в знойном воздухе Египта (описание баркаса Клеопатры из 2-го акта трагедии «Антоний и Клеопатра»). Облик некоторых героев напоминает актёров викторианского театра, но это не мешает восприятию, а только настраивает на задумчивый лад. Книжка слишком быстро кончается, и так хочется продолжить некоторые сокращённые речи и сцены, что ничего другого не остается, как снять со своей или библиотечной полки том Уильяма Шекспира (благо изданий в последние годы было предостаточно) и раскрыть его.

      Читайте вслух шекспировы творенья
      Сынам и дочерям в любой свободный час!
      Вы глазом не успеете моргнуть,
      Как ваши чада сами стихами заговорят.
      За сим — прощайте…

    Янссон Т. Муми-тролль и все остальные: Повести-сказки / Пер. со швед. В.Смирнова; Рис. автора. — М.: РОСМЭН, 2003. — 496 с.: ил.

    У издателей теперь мода такая: выпускать огромные тома с гордой надписью «Всё о…» Если, скажем, от Бианки вы в полном восторге, вот вам кирпич, в который этот самый Бианки упакован весь до последней буквы.
    С муми-троллями та же история. Хотите «Всё о муми-троллях»? Пожалуйста, читайте себе на здоровье, если бицепсами бог не обидел. Но имейте в виду: купила одна заботливая мама такую вот здоровенную книжищу, стала читать своему ребёнку… Чувствует, что-то здесь не так, какая-то неправильная Янссон. Вон, ребёнок уже позёвывает. Что такое?.. Спасибо, старая книжка под рукой была, любимая, потрёпанная. Достала, сравнила… А переводчики-то разные! Забудь, говорит, Петя, всё, что я тебе сейчас читала. Давай сначала начнём. И начала сначала — по старой книжке.
    Может, и не стоило бы говорить об очередном переиздании всем известных сказок Туве Янссон, если бы книжный рынок не был так засорён «деревянными» переводами «Муми-троллей», сделанными Л.Брауде и Н.Беляковой. Впору уже на обложке писать, чтобы внимание обращали: «в переводах Владимира Смирнова». Желательно крупными буквами. Ведь пишут же теперь на книгах Астрид Линдгрен о Карлсоне и Пеппи: «в переводах Л.Лунгиной». Люди-то понимают, где живой текст, а где…
    К сожалению, в этой книжке не «Всё о…», а только четыре повести: «Муми-тролль и комета», «Шляпа волшебника», «Опасный канун» и «Мемуары Муми-папы». Зато переводы какие! Самые лучшие. По слухам, Владимир Алексеевич Смирнов перевёл все повести о муми-троллях, но переиздаются почему-то лишь эти четыре. Что ж, хорошо, хоть здесь будет «правильная» Янссон — самая замечательная сказочница на свете.

    * * *

    Пару лет назад аналогичное издание предприняла шустрая «Дрофа». Но там и бумага поплоше, и печать неважная, а обложка так и вовсе уродская.


© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru