• Большакова Ю. Эсмеральда на Пангалее: Фантаст. роман / Худож. Е.Хайлов. — М.: Пальмира, 2004. — 541 с.: ил.

    Уже много лет любимое чтение младших школьников (да, признаться, не только их) — повести Кира Булычёва об Алисе Селезнёвой. Влюбиться в эти книги и при этом не надышаться их атмосферой — невозможно.
    Судя по всему, такая история случилась и с Юлией Большаковой — автором фантастического романа «Эсмеральда на Пангалее». Очевидно, что Эсмеральда — «родственница» Алисы, и в их приключениях внимательный читатель непременно найдёт много общего. Только это будет не плагиат, а то, что принято называть интеллигентным словом реминисценция.
    Ну, а сама книга — о том, как земная девочка Эсмеральда попадает на планету-мечту Пангалею, внутри которой кто-то живёт и согревает её своим теплом. Поэтому здесь всегда «вкусный» воздух, плещется тёплое море, летают малиновые стрекозы и растут невиданные цветы. Но главное — Эсмеральда начинает учиться в школе, где собрались дети дипломатов с разных планет. Один из её одноклассников похож на ламу, второй — на лохматый тапочек, третий — на жидкую субстанцию, которую носят в стакане, а кто-то и вовсе не имеет постоянного облика.
    Читаются приключения Эсмеральды легко, мыслительных усилий не требуют, и вначале даже возникает ощущение, что весь роман — этакая жвачка, задача которой — отвлечь и развлечь. Но вскоре замечаешь, что сюжет потихоньку «набирает обороты», а причудливые ученики отличаются друг от друга не только внешностью, но и характерами. Да и на самой Пангалее не всё так безоблачно, как кажется на первый взгляд: некий голос, который слышит «морской» класс, предрекает серьёзную экологическую катастрофу. А когда на планету прибывает авантюрист Гаэтано Грациан, своего рода космический Остап Бендер в элегантном белом костюме, интересно становится даже взрослым.
    «Мораль сей басни такова»: не важно, как выглядят разумные существа и какие у них привычки, важно, как ты относишься к окружающим, а они — к тебе. Звучит актуально, не правда ли?

    Бородицкая М.Я. Думай, думай, голова! / Худож. И.Сакуров. — Ярославль: Академия развития: Академия Холдинг, 2004. — 96 с.: ил. — (Лучшие стихи для детей).

    Если стихи хорошие, они принадлежат сразу и детям, и взрослым. В известных и новых стихотворениях Марины Бородицкой, вошедших в эту книгу, каждый найдёт своё. В них соединились разные времена года и детства со своими приметами и ритмом. Осень и школа, зима и Новый Год, лето у моря, в пионерском лагере или в деревне, и снова — осень… Так и бежит жизнь. Родители вспомнят своё время, вздохнув особенно глубоко над «Позабытыми игрушками» и чистильщиком «Чистим-блистим». А детям — неважно, что в метро теперь не бросают пятак и батоны не носят в сетках. Они слышат звонкий или задумчивый стих и читают про себя. Я знаю одну барышню восьми лет, которая сразу влюбилась в «Краткое руководство по отращиванию длинных кос» и выучила его наизусть.
    Правда, дети, нарисованные художником Игорем Сакуровым, не из этих стихов. Дело даже не в том, что уже подросло поколение, не знающее, как выглядел живой пионер и в какой будке сидел чистильщик. Звуки нашего времени слишком громки; картинка заглушает текст. Но ведь было же когда-то (да и сейчас ещё иногда случается), что рисунки вторят слову, как чуткий аккомпанемент, не перебивая, а оттеняя мелодию…

      Здесь опускаются птицы
                                  в наш огород,
      Здесь поднимается небо
                                  прямо с земли.
      Если бы только мы жили здесь
                                  круглый год —
      Медленней бы говорили,
                                  быстрей росли.

      Здесь деловитый ёжик
                                  пыхтит в углу,
      Старый колодезь цепочкою
                                  стук да бряк…
      Глянешь в окошко —
                                  прижмётся луна к стеклу,
      Двери откроешь —
                                  и солнце стоит в дверях!

    («В гостях у лесника»)

    Брем А. Жизнь растений: Декоративные, оранжерейные, экзотические, комнатные, дикорастущие, лекарственные растения нашей планеты / Под ред. Т.Чухно. — М.: ЭКСМО, 2004. — 976 с.: ил. — (Новейшая ботанич. энциклопедия).

    Альфред Брем, «Жизнь растений». Что это? Неизвестная рукопись великого зоолога, найденная в пыли какого-нибудь чердака? Но времена Леонардо да Винчи, когда гений одинаково хорошо ориентировался во всех областях науки, уже несколько столетий как канули в Лету. И растения, подозреваю, интересовали Брема лишь в качестве корма для его любимых животных.
    Тогда почему «новейшая энциклопедия»? Ведь, как известно, Альфред Брем жил в XIX веке, а ботаника примерно за 150 лет довольно далеко шагнула вперёд.
    Идём дальше. Открываем титульный лист. На нём лаконично написано: «Личная библиотека А.Брема». Старинные гравюры лишь подтверждают это нехитрое объяснение. Но не спешите радоваться. Листая увесистый том, вы с первых же страниц встретите фрагменты из книг «Причуды природы» И.Акимушкина, «Специи и пряности» Я.Кибалы, «Удивительный мир растений» Г.Денисовой, «Реальный словарь классических древностей» Ф.Любкера, «Энциклопедия символов» Г.Бибермана, «Причудливые деревья» Э.Меннинджера. Неужели это всё предшественники и любимые авторы Альфреда Брема? Я уж не говорю о том, что старинные гравюры и акварели, украшающие текст, перемежаются здесь рисунками ныне живущих художников (разумеется, без указания имён).
    В поисках ответов на свои вопросы я отвезла удивительную книгу в Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова. Специалисты-ботаники сказали мне, что справочник основан на материалах известной энциклопедии «Жизнь растений». Однако ценность издания не вызвала у них сомнений. Во-первых, русские названия растений расположены по алфавиту, что упрощает поиск информации. Во-вторых, изложена она достаточно популярно, что делает книгу одинаково полезной и для старших школьников, и для простых любителей природы, и для специалистов. Ещё один плюс — растения, описанные в книге, относятся, в основном, к флоре России. Ничего подобного на русском языке до сих пор не издавалось. Ошибки в издании, наверное, есть, но их немного.
    А теперь вопрос риторический. Зачем понадобилось уродовать книгу? Кому пришла в голову идея приписать её авторство Брему? Вы скажете: «Пиар». Ничего подобного. Те, кому знакомо имя Альфреда Брема, не купят это издание никогда. Хотя бы из уважения к самим себе. Всем остальным подобная книга не нужна в принципе. Разве что поставить её на полку рядом с точно так же оформленной «Жизнью животных», вышедшей в 2002 году…

    Брэдбери Р. Из праха восставшие: Семейные воспоминания / Пер. с англ. М.Пчелинцева. — М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2004. — 191 с. — (Игра в классику).

    Уж не сон ли это? Признаться, как-то даже не верится, что перед нами последний… нет, не так… новый роман Рэя Брэдбери. Того самого Брэдбери, который давным-давно, в незапамятные уже времена подарил миру «Марсианские хроники» и «Вино из одуванчиков». Представьте себе, легендарный писатель жив (в будущем году ему исполнится восемьдесят пять), а его пишущая машинка, которую он так и не решился променять на многочисленные преимущества компьютера, как и прежде, стучит без устали. Но что всего удивительней: за минувшие годы талант Брэдбери нисколько не поблёк, напротив — отточился до бритвенной остроты, до ослепительного блеска стального лезвия. С первых же строк, с первых же слов мы узнаём любимого автора безошибочно (да и как не узнать, он ведь такой один, один-единственный!) и испытываем чувство сродни благоговению; время будто не властно над ним, а его голос звучит так же свежо и молодо, как и полвека назад.
    Впрочем, самые первые новеллы, преобразованные теперь в главы романа «Из праха восставшие» («From the Dust Returned», 2001), появились на свет ещё раньше, в 1945 году. Выходит, что эту свою книгу Мастер неторопливо строил, кирпичик к кирпичику, более пятидесяти лет! Сравнения с вином исключительной выдержки (оно прямо-таки напрашивается) избежать, видимо, не удастся. «Семейство Эллиотов, — признаётся Брэдбери, — герои «Из праха восставших», возникло ещё тогда, когда мне было семь лет». Так, жизнь спустя, сложился самый романтический, самый таинственный, самый волшебный роман живого классика американской литературы. Здесь Брэдбери грезит дождями и туманами, светом полной луны и звуком крадущихся шагов, сырым кладбищенским сумраком и опавшей листвой. Его герои — существа странные, чудные — призраки не призраки, вампиры не вампиры, они и сами толком не знают, что же они такое. Забавные, трогательные и страшноватые, как маски Хэллоуина, все они — разномастная нечисть, осенний народец: крылатый дядюшка Эйнар, воздушным змеем парящий высоко в поднебесье, вечно юная спящая странница — перелётная колдунья Сеси, обитающая на чердаке старого Дома по соседству с древней египетской мумией — Тысячу-Раз-Пра-Прабабушкой, четверо кузенов — Питер, Вильям, Филип и Джек — один умеет читать мысли, другие летают в компании молний и не отражаются ни в одном зеркале, призрачный пассажир Восточного экспресса и пожилая медсестра, скрюченный Нострум Парацельсиус Крюк и прочая, и прочая, и прочая.
    «…Стоило бы добавить, — пишет Брэдбери, — что все персонажи этой книги срисованы с родственников, навещавших бабушкин дом в далёкие дни и вечера моего детства». На страницах романа нашлось место и самому автору. Его лирический герой — мальчик-подкидыш по имени Тимоти, которого Эллиоты взяли на воспитание в свою чудовищную семейку. В ухе у него поселился паук — восьминогий проворный Арах, в рукаве или за пазухой — призрачная Мышь, прошедшая полмира, у ног воссела надменная и царственная кошка Ануба.
    Как всегда у Брэдбери, словесная ткань текста цветёт самыми немыслимыми метафорами. Образы столь смелы, вдохновенны и страстны, краски столь чисты и нежны, что — всё вместе — это оказывает сперва ошеломляющее, а затем исцеляющее действие на душу чувствительного читателя. Вершина мастерства, на которой давно и прочно обосновался Брэдбери, стоит в литературе наособицу — в стороне и всё же на виду. Все остальные от него далеко, кричи — не докричишься. Лучшие и характернейшие черты брэдберианской прозы достигают в этом романе кристального совершенства: лирика ещё трепетней, ирония ещё изысканней, мудрость ещё глубже. И остаётся лишь спросить в изумлении: не одиноко ли ему там, на недосягаемой высоте?..

    * * *

    На сей раз, против обыкновения, мы не сказали ни слова о качестве предложенного издателями перевода. И хотя к работе Михаила Пчелинцева, наверное, стоило бы таки придраться, делать этого не хочется, ибо переводчик, отважившийся переложить на русский виртуозную прозу-поэзию Брэдбери, — уже герой.
    Это третья книга великого мастера, совместно выпущенная московским издательством «Эксмо» и питерским «Домино» в серии «Игра в классику», наряду с новейшими сборниками рассказов «В мгновение ока» («Quicker Than The Eye», 1996) и «Вождение вслепую» («Driving Blind», 1997).

    Варденбург Д. Приключения Ульяны Караваевой: Повесть / Ил. Д.Непомнящего. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 238 с.: ил. — (Новая дет. лит.).

    Если бы литературные премии давали за одно только имя, Дарья Варденбург уже могла бы на них рассчитывать. Вот послушайте: Дарья Варденбург… Какие раскатистые «р», какие звучные «д»! Что за дивное сочетание!
    Книжка Дарьи не может пока соперничать с её именем — с таким именем тягаться почти невозможно. Однако детективная повесть «Приключения Ульяны Караваевой» очень даже мила — в первую очередь своими героями. Они у Варденбург симпатичные и запоминающиеся. Что сама Ульяна, девица десяти лет от роду, отправившаяся на поиски своего отца — учёного-изобретателя, пропавшего без вести в далёких горах. Что её спутница-ворона, которая всем прелестям жизни предпочитает картошку (лучше варёную) и тёплую компанию (лучше Ульянину). Что начинающий милиционер курсант Фаза (всем хорош курсант, да только как две капли воды похож на кровожадного преступника Кривого Зверя).
    Молодая писательница умело управляется со своими персонажами, загадочным образом делая их и вполне реальными, яркими, сочными, и почти условными, бестелесными. Ну, не совсем, конечно, «загадочным». У Юрия Коваля в детективах «Пять похищенных монахов» и «Приключения Васи Куролесова» встречались именно такие герои. Так что Дарья Варденбург уверенно идёт по стопам мастера. Ещё Дарье на славу удался сюжет, динамичный и неизбитый. Да и с юмором у писательницы всё в порядке. Умеет она и шутку вовремя ввернуть, и комическую ситуацию обыграть, и даже иронию использует к месту. В общем, молодец Дарья. С удачным дебютом!

    Грипе М. Навозный жук летает в сумерках…: Повесть / Пер. с швед. М.Б.Лидковской. — М.: ОГИ, 2004. — 382 с.: ил. — (Дети ОГИ: Книжки на вырост).

    Имя шведской писательницы Марии Грипе стало известно у нас с середины 1970-х годов, когда на русском языке появились её повести о мальчике по имени Эльвис Карлссон. Повести эти, милые и трогательные, сразу же нашли своего читателя, который с нетерпением принялся ждать новых переводов книг Грипе. Однако их не последовало. Почему? Вопрос долгое время оставался открытым. Но вот недавно в издательстве «ОГИ» вышла повесть «Навозный жук летает в сумерках» (обратите внимание, написана она была в 1978 году), и всё стало ясно. В те, как их сейчас называют, «застойные» годы повесть просто не могли у нас напечатать. Слишком в ней много было мистического, странного, пограничного, чтобы вписаться в круг чтения советского школьника.
    Но Бог с ней, с политикой. Вернёмся к повести.
    Её атмосфера необычна и томительно тревожна. На фоне вполне детективной истории о поисках современными шведскими подростками египетской статуи, привезённой в деревеньку Рингарюд в начале XIX века, происходит масса странных и таинственных вещей. К тому же, все эти сюжетные хитросплетения изрядно сдобрены философией и мистикой. Казалось бы, для детской книжки такой «набор» слишком тяжёл, даже неподъёмен. Ан нет. Повесть читается легко и, можно сказать, на одном дыхании. А мысль, которая определяет повествование, мысль о том, что всё в мире неразрывно связано, всё перетекает друг в друга и становится единым целым… Эта самая мысль входит в душу как-то незаметно, заставляя иначе видеть и чувствовать мир.
    Странную книгу написала Мария Грипе. Не детектив, не сказку, не фэнтези. Повесть эта вообще не укладывается в прокрустово ложе литературных жанров. Да и стоит ли насильно втискивать хорошую книжку куда бы то ни было? Поверьте, не стоит.
    Напоследок лишь одна цитата из Карла Линнея, к которой шведская писательница не раз возвращается в повести:

      Неудивительно,
      что я не вижу Бога,
      раз я не могу разглядеть даже то существо,
      которое живёт во мне.

    Мария Грипе настойчиво пытается подтолкнуть читателей к поискам этого загадочного существа, обитающего внутри каждого из нас.

    Двери старого города: Книжка-игрушка / Худож. Ю.Гукова. — Челябинск: Фонд Галерея, 2004. — [12] с.: ил.

    Крыши старого города: Книжка-игрушка / Худож. Ю.Гукова. — Челябинск: Фонд Галерея, 2004. — [12] с.: ил.

    Окна старого города: Книжка-игрушка / Худож. Ю.Гукова. — Челябинск: Фонд Галерея, 2004. — [12] с.: ил.

    По словам издателей, это книжки «для чтения взрослыми детям». Собственно, читать здесь почти нечего. Если бы коротеньких подписей под картинками не было, взрослый или ребёнок сочинил бы что-нибудь и сам. Он назвал бы жителей старого города — бабушку Катю, деда Макара, внука Ванечку, хозяина кафе Автандила и льва Степана — какими-то другими именами или никаких имён им не давал бы — не страшно и не важно. Открывая страницы книжек или картонные створки дверей и окон фантастического города, взрослый для ребёнка или ребёнок для себя придумал бы и более прихотливую историю, чем та, что рассказана неизвестным автором. Смотрите, вот старый купол, вообразивший, что он — черепаха. А может, наоборот, старая черепаха решила, что она — купол? Вот статуи, поддерживающие крышу и засыпающие по ночам. А вот рыжие львы, обитающие в замке, — может, днём они белеют и каменеют? Только скульптурные ангелочки, задумчиво сидящие на горшках, меня нисколько не вдохновляют. По-моему, это юмор вульгарный. Мне симпатичны аквариумные рыбы, которые выходят на улицу, когда идёт дождь, и дворовые кошки, которые ни о чём не мечтают, потому что больше всего им нравится быть именно кошками. И ещё одно наблюдение, по сути своей, совсем не грустное. Если вам от роду три года или пять лет, скорее всего, вы предпочтёте ту сторону книжки-гармошки, где дверки и оконца отгибаются, раскрываются, чтобы вы увидели львов, кошек, ворон, ангелов и привидений. Если же лет вам побольше, и ваш художественный вкус успел развиться, для вас на обратной стороне «гармошки» нарисована панорама старого города. Один и тот же переулок, одно дерево, фонари, дома — в разные времена года. Все окна и двери затворены. Не видно ни одного человека. Над осенним городом летит единственная птица. Над зимним — летает снег. И глаз не отвести.

    Джейкс Б. Двое с «Летучего голландца»: Приключенч. роман / Пер. с англ. И.Разумовской, С.Самостреловой. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 368 с.: ил.

    «“Летучий голландец”… Окаменевшие от соли белёсые снасти, зловещие лохмотья парусов, днище, обросшее ракушками до самого корабельного носа, и на борту команда — люди-призраки, для которых и время, и стихия бесконечны. А у штурвала капитан Вандердеккен — страшный и высохший, как древняя мумия, с пожелтевшим лицом, с волосами, слипшимися от морской соли и пены, с безумным, потерявшим надежду взором. Ищет он берег на горизонте. Что за проклятие лежит на нём и его судне? Чем прогневал он небеса? За что обречён на вечное скитание? Кто знает об этом?.. Лишь двое оставшихся в живых». Мальчик по имени Нэб и его собака — чёрный лабрадор Дэн.
    «Двое с “Летучего голландца”» — первая из серии книг о Нэбе и Дэне, в буквальном смысле чудом спасшихся с проклятого корабля. Бродит по земле обыкновенный подросток с породистой собакой. И только внимательный взгляд способен заметить, что глаза у Нэба порой становятся странными, а пёс будто понимает всё, что говорит и думает хозяин.
    Имя Брайана Джейкса хорошо известно любителям фэнтези. Он — автор знаменитых романов о «Рэдволле», живописном аббатстве, населённом мышами, которые, как и полагается по законам жанра, ведут себя совершенно по-человечески.

    Джонс Д.У. Заколдованная жизнь: Роман / Пер. с англ. А.Шульгат; Ил. И.Баранова. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 411 с.: ил. — (Миры Крестоманси).

    Английская писательница Диана Уинн Джонс (род. в 1934 году) пришла в литературу сравнительно поздно — её дебют состоялся в начале 1970-х. Однако вскоре она стала выпускать по роману в год, удостоилась нескольких серьёзных премий и заработала репутацию одного из самых оригинальных и многообещающих авторов детского фэнтези. По-видимому, девочка из сказочного Уэльса, обожавшая Томаса Мэлори и сказки «Тысячи и одной ночи», была просто обречена сочинять занимательные истории о невероятном и несуществующем.
    В Оксфорде она внимала лекциям-проповедям Клайва С. Льюиса и напряжённо вслушивалась в бормотание Дж.Р.Р.Толкина. Оба, несомненно, оказали сильнейшее влияние на будущую писательницу: у неё почти нет книг, действие которых происходило бы в нашем мире; героев и события она, как правило, помещает в изобретательно придуманную и обстоятельно продуманную «вторичную реальность» — в точности так, как поступали её великие учителя.
    То же можно сказать и о цикле «Миры Крестоманси», который открывается романом «Заколдованная жизнь» («Charmed Life», 1977). Мир, изображённый писательницей, напоминает этакую «Англию в стиле ретро», с той только разницей что всякого рода маги, колдуны, некроманты, волшебники и чародеи здесь не редкость, а скорее обыденность. Есть наследственные способности к колдовству и у главных действующих лиц романа сирот Чантов — брата и сестры — Мура и Гвендолен. Правда, поначалу кажется, что это строптивой и амбициозной Гвендолен суждено стать могущественной колдуньей, а скромный и стеснительный Мур не обладает никакими талантами или не догадывается о них; он просто любит свою непутёвую сестрицу и безраздельно ей доверяет. Однако у дядюшки Крестоманси иное мнение на этот счёт.
    Крестоманси — не имя и не фамилия. Это высокий титул, которым владеет тот, кто в состоянии поддерживать порядок и равновесие во Вселенной при таком обилии магии и волшебства. Ведь волшебство можно использовать и во зло, и во благо. К тому же, наряду с магами, в том мире живут обычные люди, у которых тоже есть права, а волшебники и чародеи далеко не всегда готовы с ними считаться.
    Романы о Крестоманси появились задолго до книг Джоан Ролинг о Гарри Поттере, так же как задолго до возникновения «поттеромании» успели обзавестись многочисленными фэн-клубами. По мнению критиков, сочиняя истории о своём популярном герое, Ролинг ориентировалась прежде всего на Диану Уинн Джонс. Как бы там ни было, и «Миры Крестоманси», без сомнения, послужили на благо г-жи Ролинг.
    Что же касается Джонс… Встречи с ней мы ждали так долго, что, боюсь, она слегка запоздала. Уже не одно десятилетие писательница пользуется неизменным успехом везде, кроме России, и вот, наконец, её слава добралась и до нас. Но то ли ожидание чересчур затянулось, то ли ждали мы слишком многого, — радость от этой встречи почему-то оказалась не такой безусловной, как можно было надеяться. Читать «Заколдованную жизнь», пожалуй, чуть-чуть скучновато. В чём тут беда, разобраться непросто: в растянутости самого действия, рассчитанного на большой объём, в моей искушённости или же в суховатом переводе Анны Шульгат… Издательство «Азбука-классика» заявило о выпуске пяти частей «Миров Крестоманси». Кроме «Заколдованной жизни», это «Волшебники из Капроны», «Ведьмина неделя», «Жизни Кристофера Чанта» и «Вихри волшебства»; во второй события разворачиваются в Италии, в третьей — в другом параллельном мире, в четвёртой — возвращаются обратно в Англию. Стоит ли читать остальные книги о Крестоманси, чтобы сделать окончательные выводы, пусть каждый решает самостоятельно.

    Егорушкина А. Настоящая принцесса и Бродячий Мостик / Ил. Е.Поповского. — 2-е изд. — СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК; М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2004. — 480 с.: ил. — (Настоящая принцесса).
    Егорушкина А. Настоящая принцесса и Летучий Корабль / Ил. Е.Поповского. — СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК; М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2004. — 319 с.: ил. — (Настоящая принцесса).

    Параллельные пространства и заколдованные королевства, принцы и принцессы, добрые и злые волшебники, драконы и гномы — словом, стандартный набор исходных материалов для создания современной детской книжки. Кажется, нужно только сесть, задуматься, вспомнить всё когда-либо прочитанное и… создать новую сказочную конструкцию. Правда, для того чтобы эта конструкция выглядела устойчивой, автор должен обладать, как минимум, талантом рассказчика. А если он к тому же сумеет наполнить рассказ своими ощущениями, переживаниями, воспоминаниями, своими радостями и страхами, то самые обычные слова наполнятся сказочным смыслом, зазвучат голоса и мелодии, подует ветер, на набережную выползет туман, каменные львы оживут и отправятся бродить по ночному городу, а сквозь реальный Петербург, как сквозь кальку, проступит фантастический Радинглен.
    Так, собственно, и произошло в повести Александры Егорушкиной «Настоящая принцесса и Бродячий мостик». Но если в первой книге молодая писательница смогла создать завораживающее ощущение иллюзорности, зыбкости мира, сквозь который проглядывают иные пространства, то во второй у неё ничего не получилось. Трудно объяснить, почему. Ведь, казалось бы, тот же автор, те же герои, а результат — весьма скромный. Можно лишь предположить, что хорошие сказки редко удаются по заказу и «сериально» — истинную магию не заменишь простым фокусом. Впрочем, поживём — увидим. Может быть, очередное продолжение серии («Настоящая принцесса и Снежная Осень») снова подарит нам ту странную, завораживающую и пленительную иллюзию.

    Етоев А. Уля Ляпина, супердевочка с нашего двора: Планета лысого брюнета: [Повесть] / Рис. Ю.Беломлинской. — СПб.: Амфора, 2004. — 175 с.: ил.

    Ещё одна супердевочка, ещё одна Ульяна, ещё одна книжка, претендующая на родство с Ю.Ковалём. И дело не в посвящении, которое имеется на пятой странице: «Памяти Юрия Коваля», — буквально по всему тексту «Ули Ляпиной…» щедрой рукой рассыпаны многочисленные приветы нашему замечательному классику. И не только ему. Ещё, разумеется, Киру Булычёву (точнее, его «супердевочке» Алисе Селезнёвой) и даже Василию Аксёнову в ипостаси «Дедушки-памятника» и «Сундучка, в котором что-то стучит». В общем, если кто-то говорит — «вторичность», мы говорим — «постмодернизм». Увы, первое всё-таки ближе к истине. Да, нам известно, что дочь писателя Етоева зовут Ульяной (а дочь Булычёва — Алисой) и что она не имеет ни малейшего отношения к другой Ульяне — Караваевой. Сути дела это ничуть не меняет, несмотря на то что написана повесть неплохо, и оснований для сравнения её с «Васей Куролесовым» гораздо больше, чем с сочинениями Дарьи Варденбург. Но очевидные художественные достоинства «Ули Ляпиной…» безнадёжно зачёркиваются теми самыми «ещё», которые и делают её явлением вполне заурядным. Собственный голос? Он у автора есть. Только вот интонация какая-то странная: сочетание нарочитой «детскости» (всё будто бы не всерьёз, понарошку), неизменно раздражающей ребят постарше, с фактами и аллюзиями, совершенно непонятными, например, второкласснику. Героиня, кроме того что она «супердевочка» и, естественно, положительная, ничем более не примечательна; характера как такового нет. Сюжета — тоже. Вернее, сюжет какой-никакой имеется, однако он тривиален и необязателен до полного безобразия. Кто, по-вашему, этот лысый злодей (см. название повести), с помощью своих подручных выманивающий у простых, мирных граждан ножи, вилки и всякий прочий металлолом?.. Не угадали. И всё же развязка, предложенная автором, настолько надуманна и неубедительна, что начинаешь сомневаться, а стоило ли дочитывать повесть до конца. Странно, ей-богу, говорить об отсутствии внятного сюжета и оригинальной выдумки в книге участника семинара Бориса Стругацкого. А как же «Чудо-Тайна-Достоверность»?
    Играть в иронию и абсурд уместно и хорошо лишь до известного предела. В какой-то момент они превращают любые «красоты стиля» в пустую, никчёмную болтовню.

    Журавлиные перья: Яп. нар. сказки; Песенки; Стихи яп. поэтов / Пересказала В.Маркова; Рис. М.Митурича. — М.: Фортуна ЭЛ, 2004. — 111 с.: ил. — (Кн. коллекция).

    «…Сестра взяла цитру, положила её на пол. А над ней маленького краба на ниточке подвесила. Ходит краб по цитре, ножками струны перебирает. Звенят струны:



      Горон-горон.
      Тэнтэнтэн.
      Горон-горон.
      Тэнтэнтэн.


    Рис. М.Митурича к сказке острова Танэгасима «Брат и сестра»

    Говорит Сэкихимэ мальчикам:
    — Слышите? Брат на своей любимой цитре играет. Не мешайте ему».

    Эта изысканная выдумка — плод фантазии сказочников острова Танэгасима. Всего в книге три сказки, традиционные и поражающие воображение, да три десятка песенок и стихотворений, также и традиционных, и самобытных.
      Тон.
      Тон.
      Тон.
      — Отворите дверь!
      — Кто так тихо стучит?
      — Это я — кленовый лист.

    Переводчика Веру Маркову знают все русские любители японской литературы. О том, что Май Митурич считается самым японским из русских художников, известно не так широко. Но действительно, в его иллюстрациях — и к «Маугли», и к «Одиссее» — видны черты японского рисунка. Это «искусство безыскусности», «управляемая случайность», когда движение линии подобно росту травы, когда пустое место не менее важно, чем сам рисунок. Рис. М.Митурича к японской народной песенкеКак изобразить быстрые, длинные, лёгкие, робкие ноги дождя? На чистом листе бумаги появляются восемь маленьких лягушат, а в стихотворении Кавадзи Рюко о них нет ни слова! Иллюстрации Митурича высоко оценены в Японии и давно там опубликованы. Благодаря «Книжной коллекции» издательства «Фортуна ЭЛ», «Журавлиным перьям» как произведению искусства можем радоваться и мы. Согласно пословице, которую в одной из сказок произносит школьный учитель: «От ног следы сотрутся, а от кисти остаются».

    Ибботсон Е. Тайна замка Карры: Роман / Пер. с англ. И.Изотовой; Ил. на обл. Е.Силиной. — М.: РОСМЭН, 2004. — 189 с. — (Волшебство продолжается).

    Кажется, у меня теперь есть ещё одна любимая писательница… Да, это она — Ева Ибботсон. В серии «Волшебство продолжается» уже выходили её «Мисс Ведьма» и «Операция “Монстры”», и от повести к повести мои симпатии к этой выдумщице и насмешнице лишь возрастали и крепли. С третьей книжкой и вовсе произошла мистическая история. Хотите верьте, хотите нет, но Ибботсон ухитрилась на какое-то время сделать меня главным героем своего небольшого романа (в оригинале он называется «The Haunting of Hiram C. Hopgood», 1987). Наверное, она и сама немножечко ведьма, потому что периодически я действительно ощущал себя двенадцатилетним Алексом (а что, подходящее имя), наследным лэрдом Карры, Эрренрига и Сетси (ах!), владельцем древнего шотландского замка, стоящего на берегу моря и, разумеется, битком набитого привидениями. Впрочем, замок мне (тьфу-ты, Алексу, конечно) вскоре пришлось продать. Уж больно хлопотное это занятие — вести хозяйство в огромном замке, где из слуг остались дворецкий да горничная. Тут же и покупатель нашёлся приличный — американский миллионер мистер Хирам С. Хопгуд; он, не торгуясь, выложил пятьсот тысяч фунтов — такой суммы кому угодно хватит на безбедное житьё где-нибудь в Торки. Вот только условие поставил нешуточное: в замке не должно быть ни одного, даже самого завалящего привидения! Что же делать?.. Ведь Алекс так привык к своим призракам, можно сказать, сроднился с ними! Да и как их не полюбить? По обыкновению, Ибботсон собрала на редкость колоритную и разношёрстную компанию: пузатый, бородатый викинг-великан Крок Тугобрюх, заменивший Алексу покойного отца; дряхлый, беззубый вампир дядюшка Лоус, на своём инвалидном кресле переехавший собственную вставную челюсть; деловитая, проказливая малышка-полтергейст по имени Флосси; безутешная утопленница-гувернантка мисс Спинкс, вечно мокрая и за долгие годы успевшая обзавестись перепонками на ногах; да ещё адская гончая-переросток по кличке Сирил. Ничего не поделаешь. Придётся им навсегда покинуть родные стены. Но… лучше я не стану опережать события и скажу только, что прежде чем люди и привидения найдут себе пристанище и новых друзей, и каждый обретёт своё счастье (какая же без этого сказка!), им предстоит ещё множество скитаний и приключений, среди которых схватка не на жизнь, а на смерть с похитителями дочки американского миллионера.
    Признаюсь, что временами при чтении этой книжки во мне просыпался-таки осторожный взрослый, которому начинало казаться, что не в меру бойкая сказочница чересчур увлекается чехардой событий и в своём веселье и резвости переходит всякие границы. Но при мысли, не почитать ли мне для разнообразия какие-нибудь «ужасно скрипучие» сказки про «Старые Башмаки» от издательства «Летающая тарелка», все сомнения развеивались бесследно. Уж лучше ехидная Ибботсон с её самозабвенной болтовнёй и лихими шуточками, чем такое занудство. И хотя её книги не далеко выходят за рамки развлекательной беллетристики, удовольствие, которое они доставляют, искупает всё. Как сказал по этому поводу Филип Пулман: «Такого рода забавы никогда не перестанут восхищать».

    Калинин А.Т. Русские и зарубежные сосуды с секретами. — М.: Граница, 2004. — 288 с.: ил.

    Автор книги Анатолий Калинин — коллекционер русских и зарубежных, старинных и современных сосудов с секретами. Сделаны они из хрусталя, венецианского стекла, фарфора, керамики, бронзы…
    Почти у каждой кружки, кувшина, чайника, графина, стакана, самого обыкновенного на вид таза — своя тайна, долгая и любопытная история. И даже специалистам далеко не всегда удаётся разгадать, какую хитрость придумал мастер. Почему, например, в одних кружках напиток появляется неизвестно откуда на следующий день, а в других мгновенно исчезает неведомо куда? Каким образом из старинного китайского таза, наполненного холодной водой, неожиданно начинают бить фонтанчики? Откуда в прозрачном стеклянном графине, если налить в него жидкость, появляется аленький цветочек или девица в кокошнике? Почему некоторая посуда способна «петь», если в неё наливают воду?..
    Сосуды с секретами — не просто игрушки для взрослых. Это ещё и произведения искусства, многие из которых не под силу повторить современным мастерам.
    Книгу А.Калинина можно не только читать, но и с удовольствием разглядывать. Разве не интересно увидеть венецианский кубок Марфы Собакиной, третьей жены Ивана Грозного, или рассмотреть мельчайшие детали пейзажей на знаменитых стаканах русского мастера А.Вершинина?
    Как вы уже догадались, это не «специальная книга», написанная для узкого круга специалистов, а эмоциональный, азартный рассказ влюблённого в свою коллекцию человека. Рассказ, способный вдохновить и увлечь любого: и подростка, и взрослого.

    Козлов С.Г. Лунная дорожка: Сказки / Ил. С.Ёлкина. — М.: ОГИ, 2004. — 77 с.: ил. — (Дети ОГИ: Книжки на вырост).

    Ёжик и Медвежонок неслышно читали эту книжку.
    У Зайца уже не было сил читать, потому что он просто не мог долго оставаться на одном месте.
    «Сова сидела на обгорелой сосне и глядела на них круглыми глазами».
    «Видишь?», — неслышно сказал Заяц Сове.
    «Вижу, — неслышно сказала Сова. — Сейчас дочитают до сказки «Горький дым», про листья, и загрустят».
    «Загрустят и, может быть, даже заплачут», — сказал Заяц.
    «Не заплачем, — неслышно сказал Медвежонок, не отрываясь от книжки. — Я уверен».
    «Он уверен», — менее уверенно, но тоже неслышно сказал Ёжик, переворачивая страницу.
    «Если заплачут, то уже не смогут читать дальше», — Сова тревожно шевельнула крылом.
    «Что же будет? — забеспокоился Заяц. — Значит они никогда не прочтут про великое имя Басё, про то, как солить ножки, про ёжикину радость, про китайскую Собаку? Не узнают, что есть Кто-то, кого никогда не видно?»
    «Тс-с-с… — неслышно сказала Сова. — Не мешай».
    «Плеснула рыба. Кругами, на цыпочках, побежала по воде тишина».
    Сова глядела на заходящее солнце, слушала и думала, что вот она прожила целую жизнь и за всю жизнь ей «не было так хорошо и печально, как в этот вечер, когда они вчетвером…» читали новую книжку замечательного сказочника Сергея Григорьевича Козлова.

    Коуэлл К. Как приручить дракона: Сочинил Иккинг Кровожадный Карасик III: Перевела с древненорвежского Крессида Коуэлл: [Сказоч. повесть] / Пер. с англ. Е.Токаревой. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2004. — 240 с.: ил.

    Сочинять для детей хулиганские книги как-то не очень принято. И даже в богатейшей английской литературе их можно отыскать не так уж много. Сказочная повесть англичанки Крессиды Коуэлл «Как приручить дракона», выдаваемая за перевод с древненорвежского, — одна из них. Она не имеет ничего общего ни с уютным мирком Винни-Пуха, ни со Страной Чудес, где очутилась Алиса, ни с грустными полётами Питера Пэна, ни с праздничным волшебством Мэри Поппинс.
    Сын вождя викингов Иккинг Кровожадный Карасик III живёт на морском берегу, где ноги по колено проваливаются в мокрый вереск, а в воздухе стоит запах протухших моллюсков и гнилой рыбы. Зимой здесь существует две стадии тепла: «озяб немножко» и «продрог до костей». А мальчишки проходят посвящение в воины через суровое испытание — ловят и дрессируют собственного дракона. Проигравшие гибнут или навечно изгоняются из племени.
    Как истинные викинги, герои книги не скрывают эмоций и не стесняются в выражениях: «Так что лучше заткнись, а не то я тебе руки-ноги поотрываю и сам знаешь, куда засуну, тыквоголовая ты свинья с водорослями вместо мозгов!» Мальчишки и вовсе дерутся и разговаривают так, что с благовоспитанным читателем инфаркт может случиться. И разумеется, прежде всех прочих достоинств признают в человеке одно, главное, — силу. Но именно силы не хватает Наследному принцу племени Лохматых Хулиганов Иккингу Кровожадному Карасику III, которому не остаётся ничего иного, кроме как в нарушение традиций викингов учиться думать.
    Герои «эпоса» «Как приручить дракона» свободны так, как мало кто из героев детской литературы. Чувствует себя раскрепощённым и автор, позволяющий себе шутки на грани пристойности. Впрочем, оценить по достоинству его чувство юмора довольно сложно. В повести много «говорящих» имён и образных выражений. Насколько они адекватны оригиналу, к сожалению, неопределимо.
    Несомненное достоинство книги — иллюстрации, выполненные самой Крессидой Коуэлл. Чего стоит центральная вставка — научный труд профессора Дряблинга, д.т.н., к.в.н., и т.д., и т.п., «Как приручить дракона», издание 10-е, юбилейное, — неожиданная пародия на оформление современных изданий. И кляксы всех форм и размеров, вольготно расположившиеся на страницах. А уж физиономии юных викингов вообще не требуют комментариев.

    Коуэлл К. Как стать пиратом: Сочинил Иккинг Кровожадный Карасик III: Перевела с древненорвежского Крессида Коуэлл / Пер. с англ. Е.Токаревой. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2004. — 240 с.: ил.

    «Как стать пиратом» — второй том мемуаров Иккинга Кровожадного Карасика III, вождя племени Лохматых Хулиганов. Впрочем, здесь он ещё никакой не вождь, а довольно хилый Наследный Принц, которому никак не даётся то, что обязан уметь каждый уважающий себя викинг: устрашение чужаков, вооружённый грабёж, витиеватая ругань, бессмысленная жестокость, бей-бол (это не опечатка) и другие полезные навыки.
    Зато Иккинг научился ДУМАТЬ, что варварам ни в коей мере не свойственно (скорее, наоборот, — противопоказано). Эта особенность и спасает его в ситуациях, в которых другой мальчишка (в современной терминологии — безмозглый «качок»), попросту не смог бы остаться в живых.
    Второй том начинается с того, что викинги вылавливают из моря… гроб, на котором кровью написано: «Не открывать! Да будет навеки проклят тот, кто потревожит останки Черноборода Оголтелого, величайшего из пиратов, наводившего ужас на внутренние острова».
    Иккинг — единственный из всех Хулиганов, кто привык сначала ДУМАТЬ, а уж потом ДЕЛАТЬ, — понял, что его племя ждёт Большая-Пребольшая Беда. Чернобород Оголтелый был родным прапрадедушкой Карасика III. И в популярной саге воспевался как самый лютый, жестокий, алчный и кровожадный из всех пиратов, ко всему прочему завладевший несметными богатствами и прославленным мечом Штормосаблей. Вы ещё сомневаетесь, что гроб, вопреки ужасному проклятию, был незамедлительно вскрыт?..
    Вторая часть мемуаров Иккинга читается даже легче первой («Как приручить дракона»). Мы уже привыкли к заляпанным кляксами страницам, непарламентским разговорам, нечёсаным шевелюрам и немытым физиономиям. Иккинг Кровожадный Карасик III на глазах взрослеет и умнеет, а автор ещё виртуознее изобретает ситуации, из которых с блеском находит выход его любимый герой. Наконец, поиски сокровищ — сюжет беспроигрышный во все времена. А именно этим вынужден заниматься Наследный Принц Племени Хулиганов.

    Ли Т. Пиратика: Правдивая История об Удивительных Приключениях на просторах Дальних Морей, великодушно рассказанная Читателю достославной Танит Ли: [Роман] / Пер. с англ. Е.Токаревой. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2004. — 381 с.

    Лавры Роберта Льюиса Стивенсона определённо не дают покоя его соотечественнице Танит Ли (род. в 1947 году). «Пиратика» («Piratica», 2003) — совсем свежая книжка, однако стоит взять её в руки и приняться за чтение, как в памяти немедленно всплывает «Остров сокровищ», откуда ни возьмись появляется команда бравых пиратов, на свет извлекается потрёпанная карта, указывающая путь к старому кладу, а из далёкого далека доносятся неистовые попугайские крики: «Пиастры! Пиастры! Пиастры!».
    Всё так и есть: и Остров Сокровищ, и клад, и обгоревшая с одного края карта, и даже попугай, которого зовут Планкветт. Словарный запас у него, конечно, другой, да и хозяева другие. А вместо Джима Гокинса или одноногого Джона Сильвера — отважная девушка по имени Артия Стреллби. Если Стивенсон, замышляя «Остров сокровищ», намеревался сочинить «забавную историю для мальчиков», то «Пиратику», исходя из соображений высшей справедливости, Танит Ли явно писала для девочек. Иначе зачем бы ей понадобилось брать в героини отчаянную шестнадцатилетнюю девицу, ко всем прочим своим достоинствам страдающую от амнезии, а заодно от любви по несказанно прекрасному блондину с тёмно-синими глазами? Излюбленный приём бойкого беллетриста — лишить героиню памяти и, держа читателей в сладостном неведении относительно её истинной судьбы, шаг за шагом, постепенно приподымать завесу тайны, так, чтобы ни на минуту не угасало волнение: а что же будет дальше?
    В один прекрасный день воспитанница Академии для Благородных Девиц Артемизия Фитц-Уиллоуби Уэзерхаус свалилась с лестницы, больно ударилась головой и внезапно вспомнила кое-что из своего прошлого: оказывается, её матерью была несравненная Молли Фейт — Королева Пиратов, Владычица Дальних Морей. Шесть лет назад от взрыва корабельной пушки она погибла, а у её малолетней дочери начисто отшибло память. Теперь память, кажется, начала возвращаться, и стало ясно, что Артии более не место в унылых стенах Академии, откуда она, разумеется, тут же сбежала. Однако встреченные ею пираты — команда «Незваного гостя», корабля Молли Фейт, — уверяют, что они всего-навсего актёры, так же как и её мать, и всё, что вдруг вспомнилось Артии, происходило не в реальной жизни, а на театральных подмостках, в пьесе, которую они играли…
    Артию совершенно не тянет на сцену. Она мечтает о море, о ветре в снастях, о штормах и штилях, о вольной жизни благородных морских разбойников. «Весь мир — театр, в нём женщины, мужчины — все актёры», — руководствуясь этими словами великого драматурга, девушка отправляется навстречу приключениям…
    Имя Танит Ли уже известно в России «взрослым» поклонникам фэнтези, самые осведомленные из которых наверняка слышали о том, что свою карьеру эта плодовитая писательница начинала как автор книг для подростков. Вот и «Пиратика» — самое подходящее для них чтение.
    Подобно многим коллегам по цеху, сильно полюбившим в последнее время разного рода «альтернативные» истории, действие своего романа Ли помещает в параллельный мир, очень похожий на наш (каким он был веке примерно в восемнадцатом) и отличающийся лишь малозначительными деталями. Не совсем понятно, правда, зачем это ей. Пиратский роман — он и есть пиратский роман. И не всё ли равно, из Англии или из Ангелии держат путь герои, а тем более, куда направляются — в Америку или в Амер-Рику, в Индию или в Индею… Такое впечатление, что, заканчивая свою «пиесу», писательница прикинула так и эдак, сочла рассказанную историю слишком неправдоподобной и скоренько прошлась по тексту, заменив основные географические названия на «почти такие же». Возможно, она решила попросту перестраховаться. Хотел бы я посмотреть на того, кто станет искать «правды жизни» в этой лихой, разудалой, «отвязной» и безоглядно романтической книжке.

    Лифтон Б.Дж. Король детей: Жизнь и смерть Януша Корчака / Пер. с англ. И.Гуровой, В.Генкина. — М.: Рудомино, 2004. — 398 с.

    В России Януша Корчака знают как автора сказки «Король Матиуш Первый» и как педагога, наотрез отказавшегося бросить своих воспитанников и погибшего вместе с ними в лагере смерти Треблинка.
    В Советском Союзе не раз издавались произведения Я.Корчака. Например, его самое знаменитое педагогическое сочинение «Как любить ребенка» впервые было опубликовано у нас в 1922 году и многократно переиздавалось. О самом польском писателе и педагоге, о его жизни, деятельности и, разумеется, о героической гибели тоже никогда не забывали. Все помнят, как замечательно писали о Корчаке А.Шаров и С.Соловейчик. Выходили и книги — переводные и наши (М.Яворский. Януш Корчак. — Варшава: Интерпресс, 1978; Кочнов В.Ф. Януш Корчак. — М.: Просвещение, 1991);
    И вот перед нами очередная попытка воссоздать образ этого человека. Бетти Джин Лифтон написала замечательную книгу. Очень живую, непосредственную и неравнодушную.
    Лифтон признается, что работа шла трудно. И в первую очередь, из-за отсутствия достоверной информации. Ведь дневники Януша Корчака, которые он вел на протяжении всей жизни, сгорели в 1942 году во время восстания в варшавском гетто. Осталась только одна, последняя, самая страшная тетрадь, всю войну хранившаяся в одной из католических церквей. И еще остались люди. Те, кого судьба разбросала по миру до первого сентября 1939 года, кто благодаря этому уцелел и сохранил память о знаменитом польском педагоге-реформаторе. Так постепенно, по крупицам Б.Дж.Лифтон собирала материал, который позволил ей написать книгу, признанную лучшей биографией великого гуманиста XX века и удостоенную литературной премии Международного общества Януша Корчака.
    P.S. Почти сто лет назад, в начале прошлого века, Януш Корчак мечтал составить Декларацию прав ребенка. К моменту гибели педагога она осталась незавершенной. Из всех сохранившихся положений этой декларации приведем только одно: «Ребенок имеет право на любовь.

    Лу Э. Четыре сказки о Курте: Повести / Пер. с норв. О.Дробот. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 400 с.: ил.

    Издательство «Азбука-классика» представляет русскоязычному читателю норвежца Эрленда Лу. После бестселлера «Наивно. Супер» оно выпустило «Четыре сказки о Курте».
    Герой книги — простой труженик, человек, который хорошо делает своё дело. «Вот Курт. Он водит автопогрузчик, по-норвежски говоря, — трак. Этим Курт занимается чуть не с пелёнок». Он служит в порту и живёт неплохо. «У Курта есть усы. И у Курта есть жена, отличная, симпатичная, архитектор к тому же… У Курта и Анны-Лизы трое детей…» Они живут «в симпатичном маленьком домике, который нарисовала Анна-Лиза», — это нормальная жизнь рядового обывателя в благополучной европейской стране.
    Впрочем, какая же сказка без приключений? Не обходится без них и жизнь Курта. В первой сказке («Курт и рыба») он бросает работу и отправляется в кругосветное путешествие, во второй («Курт звереет») — раздобыв нежданно-негаданно кучу денег, бросает работу и выставляет свою кандидатуру на выборах премьер-министра, в третьей («Курт, quo vadis?») — бросает работу и… Короче, много чего с ним происходит. Но всякий раз, завершив похождения, Курт возвращается на свой причал, ведь «в жизни надо заниматься тем, что у тебя получается лучше всего». А «работа здесь всегда найдётся» — особенно для такого профессионала, как Курт.
    Эта благостная картина рушится в четвёртой сказке под названием «Курт парит мозги». Социально-экономические проблемы современного буржуазного общества встают перед героем и читателем во весь рост. Сначала Курт чуть не лишается работы из-за того, что рядом с их причалом построили другой, более современный. А потом… открывают Курт с сыном контейнер, а там два десятка беженцев! Скандал!
    Мало того. «Отличная, симпатичная» Анна-Лиза почему-то со всех ног бросается на помощь беженцам: вяжет им свитера и шапочки с норвежским орнаментом, кормит-поит, укладывает спать, пишет за них прошения о предоставлении гражданства… да ещё упрекает Курта — он, мол, недостаточно гостеприимен.
    Ладно бы она дружила с архитекторами или докторами. Но когда крепкой норвежской семье угрожает пришлый бородач из контейнера — это уже чересчур даже для Курта!
    Конечно, сказка есть сказка, и вмешательство высших сил в лице короля (властные полномочия которого сводятся к перерезанию ленточки при вводе в строй различных объектов) приводит к традиционному хэппи-энду. И всё же приходится задуматься: неужели и благополучная Европа гнётся под натиском проблем, столь похожих на наши? Выходит, что так. Может быть, воспитанный на подобных сказках юный норвежский читатель легче приспособится к сложности и многообразию мира. А российским детям (от семи до семидесяти) я рекомендую эту книжку хотя бы потому, что она читается взахлёб, да ещё даёт представление о «потрясающе интересных», как говорит Анна-Лиза, вещах.

    Мадонна. Английские Розы: Сказка / Пер. с англ. Л.Яхнина; Ил. Дж.Фулвимари. — М.: Callaway: Эксмо, 2004. — 48 с.: ил.
    Мадонна. Яблоки мистера Пибоди: Сказка / Пер. с англ. Л.Яхнина; Ил. Л.Лонга. — М.: Callaway: Эксмо, 2003. — 32 с.: ил.

    Спросите у своих детей, кто такая Паула Фокс или Вирджиния Гамильтон. Они не знают? Тогда спросите про Патрицию Райтсон и Питера Дикинсона. Тоже не знают?! А учителя?.. А продавцы книжных магазинов?..
    Только библиографы слыхали, что все эти знаменитые современные детские писатели из Англии, Америки и Австралии, многократные лауреаты многочисленных премий, никогда и ни разу не переводились на русский язык.
    Зато Мадонна появилась почти мгновенно. И чему удивляться? Не хотим же мы отстать от всего цивилизованного мира, который напечатал первое произведение этого автора сразу в 100 странах!
    Теперь произведений целых два и никакого особого вреда они детям не принесут, тем паче что изданы и проиллюстрированы качественно. «Английские розы» хорошо бы издать в XVIII веке, когда благонравная дидактика считалась литературой, а в «Яблоках мистера Пибоди» даже есть сюжет. Правда, не совсем авторский. Мадонна честно признаётся, что пересказала давнюю иудейскую притчу. Только события нынче происходят на бейсбольном поле. Но это ничего.
    Повторяю ещё раз: за детей можно не волноваться. Ведь не бежим же мы к врачу, если ребёнок нечаянно проглотит кусочек жвачки. Зато взрослым эти истории очень полезны и нужны для размышления. А вдруг в поисках простоты и доступности мы разговариваем со своими детьми таким же голосом?..

    Мадонна. Яков и семеро разбойников / Пер. с англ. Л.Яхнина; Худож. Г.Спирин. — М.: Callaway: Эксмо, 2004. — 32 с.: ил.

    Геннадий Спирин, один из лучших художников-иллюстраторов нашего времени, нечасто балует своих российских поклонников новыми книгами. Сказку «Яков и семеро разбойников» московское издательство «Эксмо» выпустило оперативно, всего через несколько недель после того, как она вышла в США. И пусть это всего-навсего очередной «детский» текст скандально известной эстрадной певицы, возомнившей себя детской писательницей, — Спирин великолепен, как всегда!
    Книга оформлена традиционно по-спирински — так, что если бы не крупно написанное имя автора, можно было бы предположить, что перед нами издание какой-то неизвестной сказки братьев Гримм. Иллюзию эту создают и старинная архитектура уютных домиков, и тщательно выписанные костюмы героев, и великолепные зелёные башмаки с пряжками, красующиеся на обложке. Всё это оправдано, ведь действие сказки происходит в некоем восточноевропейском городке XVIII века. Замечу, кстати, что в заблуждение вводит и довольно распространённое в Европе имя главного героя этой истории — Яков (все остальные носят почему-то русские имена: Павел, Ольга, Михаил). Вот только разбойников Мадонна не рискнула назвать по имени, а политкорректно дала им прозвища: просто Разбойник, Змея, Карлик-Босоножка, Грязнуля, Врушка-Карманница, Поджигатель, Тигр.
    Сапожник по имени Яков, отчаявшись вылечить больного сына, обращается за помощью к деревенскому чудотворцу. А тот, в свою очередь, не достучавшись в ворота Рая, заставляет молиться семерых негодяев. И — о чудо!..
    Похоже на то, что Мадонна, неожиданно разразившаяся проповедью любви, благочестия и добродетели, в самом деле решила при помощи этой книжки «достучаться до Небес». Но ей, увы, слабо верится.
    В Америке две предыдущие сказки поп-дивы — «Английские розы» и «Яблоки мистера Пибоди» — стали бестселлерами и долгое время держались в списках самых продаваемых детских книг. Российские читатели спокойнее отнеслись к появлению сочинений Мадонны. Было очень расчётливо с её стороны привлечь к работе над третьей книжкой Геннадия Спирина, замечательного художника с уникальным стилем.
    Для тех, кто не в курсе: Геннадий Константинович Спирин родился в Москве, учился в Московской художественной школе при Академии искусств, затем окончил Строгановку. Его работы четырежды удостаивались наград на биеннале художников детской книги в Братиславе. В 1991 году по приглашению двух издательств Геннадий Константинович переехал в США. С тех пор вместе с женой и тремя сыновьями он проживает в Принстоне.

    Мадонна. Приключения Абди / Пер. с англ. Л.Яхнина; Худож. О.Дугина, А.Дугин. — М.: Callaway: Эксмо, 2004. — 32 с.: ил.

    В четвёртой из пяти обещанных детских книжек Мадонна с помощью экзотических красот восточной сказки пытается внушить читателям очередную прописную истину: что ни делается, всё к лучшему.
    Маленькому помощнику ювелира поручено важное дело — доставить ожерелье королеве. Драгоценность у мальчишки крадут злодеи, подсовывают в ларец змею, змея оказывается неядовитой и сама собой превращается на шее у королевы в драгоценное ожерелье… На протяжении всей сказки простодушному мальчугану неоднократно приходится утешаться словами своего учителя: «Что ни делается, всё к лучшему».
    Действительно, глядя на эту книгу, талантливо оформленную Ольгой и Андреем Дугиными, волей-неволей повторишь вслед за Абди эту сакраментальную фразу. Если бы не литераторские амбиции Мадонны, увидели бы россияне великолепные иллюстрации художников, в 1989 году уехавших из России в Германию?..
    Истинный смысл расхожего изречения в канве данного сказочного сюжета несколько искажается. Фактически Мадонна даёт понять, что зло само себя накажет, добро само тебя найдёт, а змея, подсунутая злодеями, по непонятным причинам, не сочтёт возможным ужалить беззащитного мальчишку и в нужный момент обязательно превратится в ожерелье — ты только верь.
    Любая сказка имеет свою — сказочную — логику, и объясняться за происходящее в сказке ни один автор, конечно, не будет. Да и раздражение от текста, смешного в своей претензии на мудрость, быстро улетучивается, а всё внимание сосредоточивается на иллюстрациях, с помощью которых художники рассказывают свою — мудрую, красивую восточную сказку. Незабываемы изысканные орнаменты, украшающие страницы книги; колоссальных размеров тыквы на крышах жилищ; громоздящиеся до небес тюки на горбах караванных верблюдов; замысловатые тюрбаны и одежды; невиданные сказочные птицы и животные; украшения и оружие тонкой работы; шуршание пустынного песка под утомлёнными долгой дорогой ногами…

  • Мальмузи Л. Неандертальский мальчик в школе и дома / Пер. с ит. А.Миролюбовой; Худож. Н.Воронцов. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 221 с.: ил. — (Очень прикольная книга).

    Среди огромного числа книг, которые из года в год печатаются в российских издательствах, очень мало тех, что написаны просто так, от души. Многие появляются на свет из-за того, что возник спрос на ту или иную литературу — фэнтези или приключения, но чаще из-за того, что их автор — признанный писатель — не может обмануть ожидания своих поклонников и не издать ещё одно произведение.
    А вот «Неандертальский мальчик в школе и дома» написан именно для того, чтобы его прочитали. Удивительно, не правда ли? И всё же это так. В книге нет навязчивых аллюзий, которые, как считается, способны оправдать любой текст, зато в ней есть сюжет, не претендующий на сенсацию, есть непритязательный юмор, ирония. И как бонус — множество смешных иллюстраций.
    Сюжет книги очень простой: главный герой — Неандертальчик, которого на самом деле зовут Бууу, живёт в каменном веке и ходит в первый класс первобытной школы. Учитель начального класса — Дедушка Пузан — тренирует охотничьи навыки детей, учит их «раздувать огонь, ворошить угли и, наконец, как испечь зайца и съесть его целиком». Кроме того, неандертальским детям предстоит выбраться живыми из дремучего леса, научиться обрабатывать камни и многое другое. Всё это сопровождается казусами и происшествиями, пересказать которые просто невозможно.
    В принципе, «Неандертальский мальчик…» — книга юмористическая. Но её автор не ставит перед собой цель каждую минуту смешить читателя. Мальмузи старается шутить только в подходящий момент. И самое главное — его шутки предназначены детям, а не их родителям.
    Так, например, когда Неандертальчик рассуждает о своей любимой девочке, он рассказывает нам, что «у Неандерталочки чудесная фигура: низенькая, как раз как надо, коренастая, массивная. У нас это очень ценится: чем женщина ниже ростом, тем легче ей таскать тяжести». А перед тем как начать традиционное омовение, герой замечает: «…мы, ледниковые люди, очень чистоплотны и моемся два раза в год, в начале и конце долгой зимы».
    Возможно, не все шутки одинаково удачны, но зато среди них нет ни одной грубой или неуместной. Замечаешь только, что по мере чтения твоя улыбка становится всё шире, а под конец повествования, когда начинаются доисторические Олимпийские игры, уже не можешь удержаться от смеха.
    И ставя прочитанного «Неандертальчика» обратно на полку, думаешь: «Какая всё же приятная книга».

    Мир вещей / Вед. ред. Т.Евсеева. — М.: Аванта+, 2004. — 444 с.: ил. — (Современная энциклопедия).

    Нет, это не энциклопедия. Это гимн. Торжественная песнь, посвящённая «теме сложных и прекрасных взаимоотношений человека и вещи», «метаморфозам формы» и, в сущности, «сладостной привычке бытия»
    Но пугаться не надо. Пусть иногда немножко пафосно. Зато поэтично. В свой «Мир вещей» авторы собрали не просто полезные предметы в алфавитном порядке, но только то, о чём сами захотели рассказать. Каждый раздел этой «энциклопедии» мог бы стать отдельной книгой, а каждая глава — полноценной самостоятельной статьёй для хорошего журнала: «Пространство вещей», «История мебели и утвари», «То, что всегда с тобой», «Дом как образ мира», «Дом как самовыражение души»… ну и так далее.
    Возникает два вопроса:
    — не слишком ли часто в последние годы мы думаем о вещах?
    и
    — при чём здесь дети?
    Ответим так: в эпоху смутности идей вещи сами неизбежно становятся идеей, о чём данная книга говорит в полный голос; детям же независимо от эпохи полезно видеть красивое, а такого издания — высококачественного и с эстетической, и с полиграфической точек зрения — наши издатели, пожалуй, ещё не предлагали.
    Достоинства содержания, вполне доступного юным леди и джентльменам самого старшего школьного возраста, хотелось бы перечислить отдельно. Чувства на этих страницах искренни (например, рассказ о последнем доме, последнем пристанище Чехова или Леонардо да Винчи); информация обильна, а иногда, наверное, эксклюзивна (ну кто ещё столь тактично и даже красиво расскажет вам историю туалета, начиная с доисторических времён и кончая современной японской «Личной пещерой»?); наконец, эта книга написана читателями — разноголосая художественная литература то солирует в виде открытой цитаты, то вплетается изящным намёком в авторский монолог.
    Осталось сделать лишь одно не вполне корректное предупреждение: перед вами женская книга. Из шестнадцати авторов только трое — дяденьки, и в процентном отношении доля их текста очень невелика. Впрочем, такой расклад лишний раз говорит о современности данного издания.

    Мирлис Х. Город туманов: Сказоч. повесть / Пер. с англ. Ю.Соколова; Ил. на обл. Е.Шичко. — М.: РОСМЭН, 2004. — 397 с. — (Волшебство продолжается).

    От серии «Волшебство продолжается» можно было ждать разных сюрпризов, но появление этой книги заставило изумлённо раскрыть рот даже видавших виды библиофилов.
    Роман «Lud-in-the-Mist» английской писательницы Хоуп Мирлис (Миррлиз; 1887-1978) выходит на русском языке вторично, и так же, как в первый раз, складывается ощущение, что издатели довольно смутно представляют себе, какую книгу они произвели на свет. В предыдущей, киевской версии 1997 года (Миррлиз Х. Луд-Туманный: Роман / Пер. с англ. Т.Титовой. — Киев: Лабиринт: Ника-Центр, 1997. — 377 с.) английское написание фамилии автора было искажено, а год первого издания на языке оригинала не указан вовсе. На сей раз роман именуется сказочной повестью «Город туманов», а рядом с английским названием стоит 1970 год.
    Между тем, книга эта гораздо старше.
    На рубеже 1960-70-х годов в памятной серии «Знак Единорога» среди прочих образцов набиравшего силу жанра фэнтези нью-йоркское издательство «Ballantine Books» выпустило один давний, полузабытый роман. Вспомнили о нём по очень простой причине: после феноменального успеха трилогии «Властелин Колец» любые подобные фантазии, на которые всего полвека назад смотрели как на чудачество, вдруг стали чрезвычайно востребованы и популярны. Это и был «Луд-в-Тумане». А вот первое издание романа состоялось в 1926 году и прошло почти незамеченным. Современники весьма прохладно отнеслись к странной истории, случившейся в маленьком государстве Доримар, граничащем на западе со Страной Фей или Фейери, что лежит по ту сторону гор, — в 1920-е годы литературную общественность занимали совсем другие проблемы. Теперь, по прошествии времени, обогащённые всем опытом минувшего века, мы куда лучше знаем, сколько очарования и ни с чем не сравнимого удовольствия несут в себе чудесные рассказы о несуществующих мирах, невероятных событиях и вымышленных героях. Один из таких героев — господин Натаниэль Шантеклер, достойный отец семейства и мэр Луда туманного, являющегося столицей свободного государства Доримар, где вот уже многие сотни лет любые контакты с обитателями Страны Фей строго-настрого запрещены Законом. Доримариты желали бы отгородиться от всего волшебного, всего, что не вписывается в рамки обыденной жизни, но незримые связи с загадочными соседями, как и века назад, продолжают существовать, невзирая ни на какие запреты. Каждый новый день приносит в Луд туманный слухи о том, как из Страны Фей тайно переправляются партии волшебных фруктов, приводящих человека в состояние безумной эйфории; отведавший их доримарит испытывал страшные душевные муки, однако уже не хотел и не мог оставаться прежним. И в кошмарном сне не приснилось бы мастеру Натаниэлю, что его собственный сын, двенадцатилетний Ранульф, подвержен пагубной страсти к чудесным плодам! Вокруг господина Шантеклера, оказавшегося в самом центре событий, сгущаются мрачные тайны. Достанет ли ему здравого смысла, чтобы отличить правду от лжи, а наваждение от реальности, хватит ли мужества и самообладания, чтобы вырваться из паутины иллюзий?..
    Уместнее всего этот роман, в котором явственно слышатся отзвуки поэтического творчества Кристины Россетти, выглядел бы в серии «Предшественники Толкина», однако и здесь он предстаёт перед нами во всём своём изяществе и своеобразии — истинная классика фэнтези, а вовсе не детская сказка и, тем более, не эзотерика, как можно подумать при беглом взгляде на два русских издания.
    Кроме «Луда-в-Тумане», Хоуп Мирлис сочинила ещё несколько книг; почти все они прочно забыты. Сохранили своё значение лишь некоторые её труды по антропологии (она была ученицей и другом известного антрополога Джейн Харрисон). Для нас же особый интерес представляет сказочный сборник «Книга Медведя» («The Book of the Bear», 1926) — чуть более двух десятков произведений Пушкина, Толстого, Крылова, Ремизова и других в свободном переводе Хоуп Мирлис и Джейн Харрисон с русского языка.

    Мой дом: [Сб.] / Худож. М.Волкова. — М.: АО «Моск. учебники», 2004. — 127 с.: ил. — (Мой мир).

    Не каждая книга имеет право называться «Мой дом». Но на этот раз всё в порядке: сборник стихов и прозы для малышей получился добрым, умным, весёлым и ласковым. Немножко про маму, немножко про папу, про дедушку с бабушкой, щенка с котёнком и — главное! — про человека по имени «Я», совсем ещё маленького и совсем не простого.
    Главная удача и заслуга этой книги — спокойствие. Желанное чувство равновесия и тактичного разнообразия. Кажется, что Время с Литературой сидят рядом на скамеечке тёплым вечером и беседуют потихоньку:
    — Ты Зощенку-то помнишь?
    — А как же! «Глупую историю» про мальчика Петю, который сам одеваться не умел… И Заходера помню, и Валентину Осееву…
    — Зато ты не знаешь, как оловянный солдатик заболел, а лев уехал в зоопарк на троллейбусе. Ты ведь писателя по фамилии Балл ещё не пробовал читать?
    — А надо?
    — Обязательно! И Леночку Артюшину, и Валечку Ланцетти…
    Но — шутки в сторону. Кроме других достоинств, есть у детсадовского сборника «Мой дом» одно качество, особенно редкое не только в детской литературе: перед нами очень современная книга. Не потому, что там упоминается мобильный телефон и модный психологический тест, а потому, что присутствует художественная свобода, помноженная на мастерство. Словесная игра Даниила Хармса, ритмические победы Ирины Токмаковой, находки весёлых молодых… — вам и вашим детям не будет скучно.
    Картинок много. Маргарита Волкова, которая их нарисовала, наверное, в детстве очень любила книжки художника Конашевича, а когда вспоминала котов и кошек, то непременно из книжек Татьяны Мавриной. Но это не упрёк. В результате, облик «Моего дома» получился чрезвычайно симпатичным, именно книжным, а не грубо «мультяшным», как многие современные детские издания.
    Имена людей, сделавших эту очень удачную книжку, перечислить трудно, потому что их удивительно много: составители, редакторы, «при участии…» Обещают продолжить дело и создать целую серию «Мой мир» — про город, страну, планету и даже вселенную. Обещание радует. Будем ждать с большим нетерпением.

    Мурашова К. Князь-чародей Всеслав Полоцкий / Худож. А.Мазин. — М.: Белый город, 2004. — 48 с.: ил. — (История России).

    Сначала — о герое. Всеслав Брячиславич княжил в Полоцке (древнем Полотеске) с 1044-го по 1101-й год. Сейчас города древнерусского, весьма обособленного, Полоцкого княжества — сам Полоцк, Минск, Витебск, Орша — находятся на территории Беларуси. Князь Всеслав был младшим современником Ярослава Мудрого и старшим — Владимира Мономаха. О нём говорится в «Слове о полку Игореве»: «Всеслав-князь людям суд творил, князьям города дарил, а сам по ночам волком рыскал…» «Немилостив на кровопролитие», — сказано в «Повести временных лет». Вот и Н.М.Карамзин отметил, что летописец назвал Всеслава Полоцкого злым и кровожадным. Г.В.Вернадский пишет, что роковая личность Всеслава, неуравновешенного и надменного, добавляла картине княжеских междоусобиц середины XI века особенно зловещий оттенок.
    Подходящий герой для детской книги?
    Сочинитель может счесть привлекательным сюжетообразующим началом тёмные легенды о чародействе и чернокнижии полоцкого князя (фольклористы связывают историю его жизни с былинами о богатыре-оборотне Волхе Всеславьевиче). Катерина Мурашова не пошла дорогой авторов романов в жанре фэнтези. Она написала историческую повесть для детей. Повесть о князе, который много повоевал на своём веку, но и много сделал для процветания своих земель. Повесть о человеке очевидно честном, когда всё вокруг него было пропитано вероломством. Повесть о человеке даровитом и храбром настолько, что молва наделила его сверхъестественными способностями. Повесть удалась на славу: Всеслав Полоцкий и его время здесь и живы, и понятны — именно так, как это должно быть в детской книге.
    Теперь несколько слов об авторе. Катерина (Екатерина Вадимовна) Мурашова — детский психолог. Ей принадлежат книги «Понять ребёнка: Психологические проблемы ваших детей», «Дети-“тюфяки” и дети-“катастрофы”», «Гиподинамический и гипердинамический синдром», повести о подростках «Полоса отчуждения», «Барабашка — это я!», «Класс коррекции», а также (в серии «Сказки о художниках») рассказы для малышей о Фёдоре Рокотове, Николае Богданове-Бельском, Аркадии Пластове. Имя Катерина Мурашова стоит на титульном листе книг «Вещий Олег» и «Афанасий Никитин». Как современный российский писатель Е.В.Мурашова известна в Австрии и Германии. По некоторым сведениям, среди её книг, переведённых на немецкий язык, — «Князь-чародей Всеслав Полоцкий».

    Необыкновенная история обыкновенных вещей / Авт. рубрик Е.А.Неволина, Е.А.Шапурова. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2004. — 188 с.: ил.

    Не нужно ждать от этой книги чего-нибудь такого особенного и чего-нибудь такого всерьёз «смыслонесущего». Это несложное чтение для детей младше-среднего школьного возраста: забава не без пользы, информация не без улыбки. Пусть не обижаются авторы, но самая удачная страница в этой книге — «Содержание». Когда вам обещают главы под названием «Стол», «Стул», «Шкаф», «Юбка», «Брюки», «Вилка», «Ложка», «Телевизор», «Тетрадь» и т.д., на душе становится тепло и спокойно, хочется поставить чайник, включить настольную лампу и поскорее рассмотреть картинки. Так и сделайте.
    Жанр данного повествования — если можно так выразиться, «пересказ пересказа», то есть компиляция фактов и сведений более или менее известных. Но ничего другого здесь и не надо. Интонация коротких текстов вполне разговорная, доходчивая. Правда, взрослый человек не раз улыбнётся и вспомнит начальника пионерлагеря товарища Дынина (Евстигнеева): «Когда я был маленьким…». Только авторы «вспоминают» от имени всего человечества: «…когда мир был ещё совсем молодым…». К тому же, книга весьма патриотична. В качестве иностранцев выступают, в основном, древние греки, римляне, очень древние китайцы etc. Высокие дома — это наши «высотки» (а вы думали, небоскрёбы?), телевизор появился у нас тогда-то, а у других… ну, тоже появился… Но вы не пугайтесь и не откладывайте книгу в сторону: пользы в ней больше, чем таких забавных зигзагов.
    Например, картинки. Как и положено в современных детских «энциклопедиях», репродукций, фотографий и рисунков здесь просто пруд пруди. Принцип подбора — строго функциональный. Но ведь мы уже давно привыкли к тому, что картина Ван Дейка «Карл I в трёх ракурсах» показывается юному читателю ради большого кружевного воротника, а работа Ганса Малера «Мария Венгерская» — ради красивой шляпы. К сожалению, некоторые иллюстрации остаются загадкой. Почему, скажите на милость, в главе «Спицы» так пышно представлено плетёное кружево, а в главе «Замок» нарисованные теперешним художником древние египтяне дружно тащат ключ длиной в три человеческих роста? Наверное, это шутка и сути дела она не слишком мешает.
    Так что смело ставьте чайник, зовите детей и — вперёд! Честное слово, пока вы будете читать шестьдесят семь глав этой не безупречной, но симпатичной книжки, вы сто раз удивитесь, тридцать раз улыбнётесь и, в конце концов, скажете авторам «спасибо».

    Писахов С.Г. Морожены волки: Сказки / Худож. Е.Базанова. — Калининград: Янтарный сказ, 2004. — 127 с.: ил.
    Писахов С.Г. Морожены песни: Сказки / Худож. В.Меджибовский. — М.: ОГИ, 2004. — 141 с.: ил. — (Дети ОГИ: Книжки на вырост).

    Когда в двух разных городах, в двух разных издательствах одновременно выходят почти одинаковые сборники сказок Степана Писахова, это не кажется удивительным. Наверное, просто настало время вернуться к истокам. Сказы знаменитого архангелогородца вобрали в себя всё истинно народное: язык, обычаи, юмор, как «северно сияние» — все возможные цвета. Само собой, сборники захотелось сравнить. Хотя бы для того, чтобы московские читатели не думали, будто Писахова издаёт только ОГИ. Между прочим, раньше подписан в печать сборник «Янтарного сказа». Это если зайдёт речь о первенстве…
    Придумывая книжкам названия, составители использовали оригинальные сказочные (и в том и другом сборнике представлены обе сказки — и «Морожены песни», и «Морожены волки»). Слово «морожены» и москвичам и калининградцам показалось ключевым для обозначения особых «северных» качеств писаховских сказок.
    Самые важные строки Степана Григорьевича составители из «Янтарного сказа» вынесли на заднюю крышку переплёта: «Я придумал сказать всё как есть у нас. Всю сушшую правду. Что ни скажу, всё — правда. Ведь народ кругом знаюшший, свой, соврать не дадут; у нас так и зовётся: «не любо — не слушай». Оба сборника открываются знаменитым писаховским текстом «От автора»: «Сочинять и рассказывать сказки я начал давно, записывал редко».
    В калининградском варианте указаны издания, по которым печатался текст, в ОГИ такую информацию, видимо, не считают нужной. Сборник «Янтарного сказа» получился более «детским». Иллюстрации Елены Базановой, словно рамочками, окружены словами из сказок. Порой цитаты вторгаются и в саму картинку, занимая место на волнах, сугробах, земной тверди или просто повисая в воздухе. Всё оформление выполнено в едином стиле. Своеобразные рисунки Вадима Меджибовского к изданию ОГИ, безусловно, хороши, однако воспринимаются скорее как одиночные картинки, иллюстрирующие конкретные сказочные эпизоды.

    Полещук А.Л. Звёздный человек: Фантаст. повесть / Ил. Г.Макарова; Послесл. И.Кружковской. — М.: Дет. лит., 2004. — 270 с.: ил. — (Б-ка приключений и фантастики).

    При виде этой обложки с суровым инопланетным профилем, заключённым в знакомую «рамочку», у любителей старой фантастики учащается сердцебиение. Отдельным изданием повесть Александра Полещука «Звёздный человек» выходила всего один раз — в 1963 году, а ещё раньше, в 1957-м, печаталась «с продолжением» в журнале «Пионер». Сколько букинистических пришлось обегать, чтобы заполучить раритет в личное пользование, и всё без толку! Даже на ярмарке в «Олимпийском» опытные книгопродавцы беспомощно разводили руками либо заламывали такую цену, что вопрос отпадал сам собой. Казалось, переиздания нам не дождаться уже никогда, и вдруг — приятная новость.
    Хотите верьте, хотите — нет, но повесть отлично читается и спустя четыре с лишним десятилетия, несмотря на то что ещё в момент первой публикации она была безжалостно раскритикована друзьями и коллегами Александра Лазаревича по литературному цеху (см. «Забытый “антивсёх”»). Вроде бы и сюжет ничем особенно не примечательный — подумаешь, звёздный пришелец, кого этим теперь удивишь! А оторваться почти невозможно. Такое чувство, будто всё впервые: и страшная гроза, и упавший метеорит, найденный мальчиком Колей, и загадочный незнакомец, появившийся невесть откуда. Автор словно бы сам удивляется тому, что выходит из-под его пера, ему самому интересно узнать, что будет дальше с героями, он не строит книгу по заранее вычерченной схеме, он пробует, импровизирует, выдвигает гипотезы — пусть не всегда удачно, но ведь действительно впервые. Откровенно говоря, я немного завидую подписчикам журнала «Пионер», которые читали «Звёздного человека» в год запуска первого искусственного спутника Земли, когда, казалось, ещё немного — «и на Марсе будут яблони цвести». Ждать от номера к номеру следующей порции приключений и в нетерпении придумывать собственное продолжение — что может быть увлекательней!
    Журнальный вариант «Звёздного человека» иллюстрировал Фёдор Лемкуль, однако для книги «Детгиз» предпочёл заказать рисунки художнику Макарову. Смешные в своей прямолинейной реалистичности, они придавали повести Полещука дополнительную идеологическую выдержанность, хотя сейчас, за давностью лет, воспринимаются скорее ностальгически.
    Хорошо, что «Детская литература» вспомнила об этой книжке, а заодно решила возобновить издание популярной «рамочки» — «Библиотеки приключений и фантастики». Можно сказать, что вместе с ней возродилась надежда на то, что замечательное в прошлом издательство, славное своими традициями, преодолеет затянувшееся безвременье и отвлечётся от вконец опостылевшей школьной программы. Уже поступили в продажу томики Грина, Алексея Толстого, Обручева… Переиздан роман Владимира Брагина «В стране дремучих трав» с иллюстрациями В.Милашевского и ещё одна редкость — «Гианэя» Георгия Мартынова с рисунками Льва Рубинштейна.
    В отличие от букинистических, новые книги стоят совсем недорого.

    Прайс С. Говорящая голова: Сказоч. повесть / Пер. с англ. В.Лунина; Ил. на обл. А.Остроменцкого. — М.: РОСМЭН, 2004. — 189 с. — (Волшебство продолжается).

    Следует сразу сказать: по всей видимости, это текст искусный и энергичный, и русский перевод, должно быть, очень хорош. Но следует также сказать, что в оригинале повесть английской писательницы Сьюзен Прайс имеет заглавие «Королевская голова» — «The King’s Head». Герой повести Эгил Гриммсен при жизни был королевским сказителем. Его волшебные истории, сюжеты которых теперь принято называть «бродячими», и составляют повесть — все главы, кроме двух. В первой главе монах брат Доменик в изумлении находит говорящую голову Эгила на поле битвы, а во второй главе голова Эгила рассказывает монахам о своей прежней жизни, хотя, если иметь в виду, чем всё закончилось, эту историю тоже можно считать волшебной. Герой повести, и это замечательно для литературного произведения, является во всех отношениях человеком слова — он и мастер слова, и служитель слова. Эгил Гриммсен обещал своему королю Пенде Уортсу, а оба они язычники, что после битвы расскажет ему ещё одну историю, и отсечённая от тела голова Эгила не может умереть, не исполнив обещания. Однако ужасов в повести ровно столько, сколько нужно, чтобы она отлично читалась, как легенда, — и немаленькими детьми, и людьми взрослыми. И веселья столько, сколько нужно. Удивительное дело, даже крепкие словечки, проскальзывающие в речах Эгила, вряд ли оскорбят поборников строгого стиля. Если иногда среди множества сказочных повестей нам будет попадаться такая, как эта, значит правда — волшебство продолжается.

    Птифис Ж.-К. Истинный д’Артаньян / Пер. с фр., вступ. ст., коммент. Э.М.Драйтовой; Науч. ред. и послесл. А.П.Левандовского. — М.: Мол. гвардия, 2004. — 207 с.: ил. — (Жизнь замечат. людей).

    Очень трудно говорить об этой книге спокойно и объективно. Из груди так и рвётся: ура! да здравствуют мушкетёры! Кроме того, читая, вы как будто чувствуете на себе внимательный и насмешливый взгляд, заставляющий вас снова и снова сопоставлять и сравнивать героев исторического исследования Ж.-К.Птифиса и персонажей романов А.Дюма. К счастью, мы очень скоро начинаем понимать, что автор книги — наш союзник и тоже хочет встретиться лицом к лицу с этим неуловимым гасконцем, с этим отчаянным гордецом и забиякой. То одна, то другая черта вдруг мелькнёт в переписке, воспоминаниях, придворной хронике, донесениях с полей сражений, в которых д’Артаньян и его мушкетёры всегда первыми бросались в бой и побеждали…
    И постепенно настоящий Шарль де Бац де Кастельмор, граф д’Артаньян, оживает и становится поразительно похожим на шевалье д’Артаньяна, лейтенанта королевских мушкетёров, созданного Александром Дюма в романах «Три мушкетёра», «Двадцать лет спустя» и «Виконт де Бражелон». Вот его портрет, кажется, настоящий, хотя и из поддельных «Мемуаров мессира д’Артаньяна» Гасьена де Куртиля: смеющиеся глаза; длинные волнистые волосы падают на стальную кирасу; рука упирается в бок… «Я — это я, кем же мне ещё быть, господа?» Вот автограф письма д’Артаньяна к Лувуа, где изящные строчки завершаются твёрдой и уверенной подписью с росчерком, похожим на удар шпаги…
    Мы благодарны за встречу с истинным д’Артаньяном и Францией XVII века всем, кто подготовил это издание, в особенности Э.М.Драйтовой — за хороший перевод, интересные комментарии и попытку отстоять достоинство А.Дюма как правдивого исторического романиста. Будь сейчас жив его любимый герой, он доказал бы это своей шпагой.

    P.S. Всё хорошо, вот только когда же на самом деле погиб д’Артаньян? В списке дат его жизни и деятельности (с. 198-199) названо 25 июля 1672 года. Однако осада Маастрихта, при которой он был убит в главе XX отнесена к 1673 году. Неясно, было ли это в июне или в июле, так как в той же главе упоминается 25-е число и того, и другого месяца.

    Пулман Ф. Рубин во мгле: Роман / Пер. с англ. Г.Кружкова. — М.: РОСМЭН, 2004. — 269 с.

    «Рубин во мгле» («The Ruby in the Smoke», 1985) — первая книга тетралогии о Салли Локхарт. Автор называет эти романы «историческими триллерами», а события и героев помещает в Англию второй половины XIX века, в старую добрую викторианскую эпоху. По сути, это те же старомодные романы тайн и приключений в духе У.Коллинза и А.Конан Дойла, разве что более динамичные и менее многословные. Ф.Пулман, по его словам, нарочно использует расхожие клише авантюрно-приключенческого жанра, стараясь по мере сил придать убедительность и правдоподобие самым невероятным поворотам сюжета. Как и в нашумевшей трилогии «Тёмные начала», главным действующим лицом здесь выступает девочка — точнее, девушка. Салли Локхарт шестнадцать лет, и она сирота. Её мама погибла от пули во время восстания сипаев, когда дочке было всего несколько месяцев, а отец сгинул совсем недавно. Отправился на Дальний Восток по делам своей компании и не вернулся — шхуна «Лавиния», на которой он плыл, затонула в Южно-Китайском море. Вскоре Салли получает таинственное письмо, судя по всему, написанное в спешке не очень грамотным человеком, который предупреждает девушку об опасности, исходящей от неких «семи блаженств». Тут же ей представляется случай на деле оценить смертельную угрозу, что кроется в этих на первый взгляд безобидных словах. Стоило произнести их в присутствии секретаря компании «Локхарт и Шелби» мистера Хиггса, как в ту же секунду его хватил удар буквально у неё на глазах. С этого момента и начинаются полные опасностей приключения юной Салли. Выясняется, что разгадку обстоятельств гибели её отца таит в себе драгоценный рубин махараджи города Аграпура…
    «Викторианские» романы про Салли Локхарт появились задолго до «Тёмных начал», поэтому слегка потерялись в ажиотаже, сопровождавшем публикацию грандиозной саги о Лире Белакве. Изначально «Рубин во мгле» представлял собой пьесу, которую Пулман сочинил для своих учеников в бытность преподавателем литературы в школе. Он признавался, что ему пришлось проделать немалую работу по изучению исторического фона эпохи, в результате чего был собран обширнейший материал, так что вряд ли писатель ограничится четырьмя романами — скорее всего, их будет больше. Только бы издательство «РОСМЭН» не остановилось на полпути и довело до конца задуманный проект, а главное, удержалось бы на заявленной переводческой планке: очень уж хочется, чтобы все последующие романы цикла были переведены так же хорошо, как первый.

    Райхе Д. Фредди и большой шурум-бурум / Пер. с нем. М.Кореневой; Ил. М.Городецкого. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 221 с.: ил.

    Людям свойственно очеловечивать животных, приписывая им свои пристрастия и привычки. Такова наша природа: сколько ни предупреждают нас зоологи, что на самом деле у животных нет сознания и сложных поведенческих мотиваций, в движениях и поступках живущего рядом с нами зверья нам постоянно мерещатся высокие помыслы и стремления. Результатом таких отношений между людьми и собаками, кошками, кроликами, хрюшками, хомяками и прочим животным миром явился целый ряд книжек, героями которых стали очеловеченные звери. Оставаясь вполне узнаваемыми, сохраняя звериный облик и характерные повадки животного поведения, размышляют и действуют они по-человечески. Таких зверей можно встретить у Салтыкова-Щедрина, Киплинга, в баснях Крылова, народных сказках… Некоторым литературным животным оказана особая честь — людьми, которые написали о них, как о равных себе по разуму и творческому потенциалу, они назначены… писателями (вспомните «Дневник фокса Микки» Саши Чёрного).
    Полку пишущей животной братии прибыло. Хомячок Фредди, созданный воображением немецкого писателя Дитлофа Райхе — личность творческая и разнообразно одарённая. Этот умный, тонкий, ироничный зверёк владеет компьютером и сочиняет роман о своей удивительной судьбе. Знакомство с Фредди может стать не только поводом для того, чтобы срочно завести себе такого же хомяка, но и для того, чтобы посмотреть повнимательнее и на хомячков, и на людей, живущих рядом с нами.

    Рэде П. Сделка с драконом: Повесть / Пер. с англ. Л.Яхнина; Худож. В.Карнаухов. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 253 с.: ил. — (Истории Заколдованного Леса).

    Любите ли вы драконов так же, как люблю их я?..
    Если вы готовы ответить на этот вопрос утвердительно, обязательно прочтите «Истории Заколдованного Леса» американской писательницы Патриции Рэде (род. в 1953 году). Прочтите, если ещё не читали. Потому что цикл детского фэнтези, который открывается повестью «Сделка с драконом», лет семь-восемь назад уже пыталось выпустить издательство «АРМАДА» в серии «Замок чудес».
    Если же вы не испытываете тёплых чувств к этим огнедышащим чудовищам, то всё равно прочтите. И тогда поймёте, почему принцесса Симорен из благополучного и процветающего королевства Линдер-за-Стеной, принцесса, которой до смерти надоели запреты и предписания придворного этикета и которой совсем не улыбалась сомнительная перспектива выйти замуж за одного из этих безмозглых красавчиков-принцев вроде юного Терандила, так вот, почему эта своенравная принцесса в один прекрасный день плюнула на всё и отправилась сдаваться дракону.
    Сами посудите. Стоит принцессе увлечься, например, фехтованием, как со всех сторон ей твердят: помилуйте, Ваше Высочество, как можно! Только она уговорит придворного чародея давать ей уроки волшебства, а ей в один голос: не царское, мол, это дело, не царское! Она с горя за латынь засядет, так ей и тут: нельзя! Ну что за жизнь у принцессы! Фокусы в цирке показывать — нельзя, стряпать — нельзя, полы мыть — и то нельзя!
    Другая бы на её месте жила себе во дворце припеваючи и забот не знала, но Симорен, как нетрудно догадаться, была неправильной принцессой, которая всё делала наоборот. И когда её терпение окончательно лопнуло, она сунула в узелок свою самую любимую корону и дюжину носовых платков и, стараясь не поднимать шума, потихоньку ускользнула из родного замка.
    Бедняжке ничего не оставалось, кроме как наняться в услужение дракону. Точнее, драконше по имени Казюль. Зато теперь никто не указывал, что можно, а что нельзя, да и на скуку в сумрачных драконьих пещерах, полных несметных сокровищ, жаловаться не пришлось.
    Патриция Рэде изображает драконов без приторного умиления, но явно симпатизирует этим крылатым чешуйчатым тварям. Недаром в её лучшем, по мнению критиков, романе «Разговор с драконами» («Talking to Dragons», 1985), примыкающем к «Историям Заколдованного Леса», драконы тоже играют немаловажную роль. А вот приключениям принцессы Симорен писательница посвятила целых четыре книжки. Помимо названной, это «Ловушка для дракона», «Прогулка с драконом» и «Секрет для дракона».

    Сашар Л. Ямы: [Роман] / Пер. с англ. М. Лахути; Ил. на обл. Д.Трубина; Рис. И.Гавриловой. — М.: РОСМЭН, 2004. — 265 с.: ил. — (Мировой детский бестселлер).

    Трудно объяснять, «что такое хорошо, а что такое плохо», так, чтобы подростки не заткнули уши, а слушали с неослабевающим вниманием. Американский писатель Луис Сашар умело «упаковал» необходимые в отрочестве нравственные постулаты в увлекательное повествование, скрепив всё динамичным сюжетом и украсив тайнами и мистикой.
    «Ямы» изданы уже в тридцати странах мира и получили более двадцати пяти престижных наград. По этой книге даже снят фильм; он называется «Клад». Это захватывающая и трогательная история пятнадцатилетнего подростка по имени Стэнли Илнэтс. Ему очень не везёт в жизни. Семейное предание гласит, что весь его род проклят старой цыганкой. По ложному обвинению Стэнли попадает в исправительный лагерь «Зелёное Озеро». Озера там, правда, уже давным-давно нет, а на его месте простирается выжженная солнцем пустыня. Начальница лагеря и её подручные заставляют Стэнли и других парней (их клички: Кальмар, Подмышка, Зигзаг, Магнит, Рентген и Зеро) копать ямы, называя это странное занятие «трудовым воспитанием». Никто из ребят не знает, зачем они роют яму за ямой под палящим солнцем, но скоро Стэнли начинает интересоваться, почему начальница постоянно спрашивает, не откопали ли они случайно что-нибудь «особенное». Друзьям многое придётся пережить и, только сплотившись по-настоящему, они смогут раскрыть зловещую тайну, отыскать клад и снять вековое проклятие с семьи Илнэтс.

  • Стивенсон Р.Л., Осборн Л. Несусветный багаж: Повесть / Пер. с англ. и предисл. В.Свиньина; Оформл. В.Сапожниковой. — Новосибирск: Свиньин и сыновья, 2004. — 293 с.

    Если вам прислали по почте какой-нибудь совершенно посторонний труп, засунутый в бочку, не теряйте ни минуты. Срочно вытащите все внутренности из вашего концертного рояля, запихните туда ненужный труп и отправьте несусветный багаж куда подальше. Приключений и пертурбаций будет очень много, но, во-первых, все они будут чрезвычайно изящные, потому что дело происходит в старой доброй Англии, а во-вторых, всё кончится хорошо, не считая разве судьбы трупа, исчезнувшего в неизвестном направлении…
    Когда в 2006 году читаешь книжку Роберта Луиса Стивенсона, впервые переведённую на русский язык, возникает трогательное ощущение: как будто старый друг давно уехал, про него и забыли, пожалуй, а он вдруг прислал письмецо. И сердце опять вздрагивает, и ветер в парусах, и хочется стать если уж не пиратом, то хотя бы джентльменом.
    Почему только Стивенсон, если на обложке есть ещё имя Ллойд Осборн? Да потому, что никто не знает, велика ли доля участия мистера Осборна в создании книги. Может быть, громкое соавторство — это только доброта и дружба между отчимом Стивенсоном и приёмным сыном Осборном, которые на самом деле преданно и верно любили друг друга? Впрочем, об этом вы прочтёте в небольшом, но весьма содержательном «Предисловии переводчика». В отличие от множества занудных предисловий, оно написано живо, складно, интересно и по делу.
    Новосибирское издательство «Свиньин и сыновья» совсем молодое, оно появилось только в 2003 году. Другие книги этого издательства до нас пока не добрались. Если все они такие же удачные, как «Несусветный багаж», пусть самолёты из Новосибирска в Москву летают как можно чаще.

    СФ Сэйд. Варджак Лап: Повесть / Пер. с англ. А.Кохановой; Ил. Д.Маккина. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 270 с.: ил.

    Детскими писателями становятся по-разному. Чаще всего эту стезю выбирают в тот момент, когда обзаводятся собственными детьми. Для них-то и сочиняют истории, которые потом записываются, издаются и даже порой входят в классику. Но бывает и по-другому. Человек занимается изучением (серьёзным изучением) чужих книжек и, когда он достигает в таком деле определённых вершин, то уже, как крупный специалист, создаёт собственное произведение, претендующее подняться к высотам той самой классики. В принципе, описанный нами случай вполне подходит СФ Сэйду, который сначала стал признанным экспертом в области детской литературы и даже вошёл в жюри Уитбредской премии, а потом написал и опубликовал повесть «Варджак Лап» («Varjak Paw», 2003).
    Новоиспечённый детский писатель вообще фигура занятая. Родился СФ Сэйд в Ливане, а корни его рода уходят в древнюю и таинственную Месопотамию — на берега Тигра. С детства он жил в Англии, там же окончил Кембридж, занимался филологическими исследованиями и заработал репутацию весьма компетентного литературоведа. Чтобы биография СФ Сэйда показалась вам ещё более необыкновенной, заметим, что несколько лет он провёл при дворе наследника престола Иордании.
    Вот такие люди приходят сейчас в детскую литературу. И хорошо, что приходят. Ведь повесть о юном Варджаке Лапе, потомке благородных месопотамских (!) голубых котов, написана весьма занимательно. А уж главный герой этого произведения просто неотразим. Котёнок с янтарными глазами Варджак Лап юн и неопытен. Но именно ему придётся спасать от гибели свою семью. Для этого Варджак Лап покинет свой дом, где после смерти хозяйки поселился какой-то странный и страшный человек, и отправится в большой мир, чтобы встретиться с ужасным чудовищем (жутко даже произнести — СОБАКОЙ) и попытаться уговорить его, чудовище то есть, встать на защиту древнего кошачьего рода! И никогда бы не справиться Варждаку с такой задачей, если бы не его предок — благородный Джелал Лап, который является к своему потомку во снах и учит многим вещам, необходимым настоящему воину. Благодаря ему, Варджак осваивает искусство замедлять время, становиться тенью и двигаться кругами… Вам, дорогие читатели, ничего это не напоминает? Мне вот напоминает многое — и не только прочитанное, но и увиденное. Например, лучшие эпизоды «Звёздных войн», где Мастер Йода наставляет молодых Джедаев. Но упрекать писателя во вторичности (или «третичности») я не собираюсь, тем более что все начинающие авторы проходят стадию подражания. Так что дождёмся второго или даже третьего произведения СФ Сэйда, и уж тогда будем судить об оригинальности его идей и образов.
    Что же по-настоящему порадовало меня в книжке, так это иллюстрации Дейва Маккина — чёрно-белые, подвижные, запоминающиеся. Просто счастье, что «Азбука-классика» воспроизвела их в своём издании. Именно они придают повествованию СФ Сэйда рельефность и законченность и выделяют его повесть в ряду многих других «звериных фэнтези», появившихся в последнее время.

    Уайт Т.Х. Король Артур: Т. 1: Меч в камне; Царица воздуха и тьмы / Пер. с англ. С.Ильина. — М.: Гелеос, 2004. — 471 с.

    Уайт Т.Х. Король Артур: Т. 2: Рыцарь, совершивший проступок; Свеча на ветру; Книга Мерлина / Пер. с англ. С.Ильина. — М.: Гелеос, 2004. — 583 с.

    Новое издание всемирно известной «артурианы» Теренса Хэнбери Уайта отделяют от предыдущего долгие двенадцать лет. Между тем, её следовало бы издавать ежегодно, как это происходит сейчас с «Властелином Колец» Дж.Р.Р.Толкина, ибо грандиозная эпопея о хоббите Фродо и удивительный цикл о детстве и зрелых годах короля Артура вместе составляют главную силу и славу жанра фэнтези.
    Возможно, издателей отпугивает необычность книг, объединённых в одну под названием «Король былого и грядущего», — их ни на что не похожесть и откровенное нежелание автора вписываться в какие бы то ни было рамки. В самом деле, первую часть — «Меч в камне» — имело бы смысл выпустить в сказочной серии для подростков, богато оформленной изящными рисунками в духе Яны Ашмариной или Дениса Гордеева. А, скажем, третью — «Рыцарь, совершивший проступок» — в серии классических любовных романов (и вовсе без иллюстраций), настолько она психологически глубока и проникновенна. Впрочем, читать их лучше бы подряд, хотя и не сразу, а постепенно, — взрослея вместе с героями и набираясь опыта. Но встретиться с юным Вартом и его наставником Мерлином необходимо именно в отрочестве, и тогда для мечтательного подростка тринадцати лет эта книга и вправду сможет стать Книгой Всей Жизни.
    «Меч в камне» придётся по сердцу тем, кто, как и мальчик Варт (будущий король Артур, ещё не знающий своей судьбы), всецело поглощён познанием мира вокруг и поисками своего места в нём. Стоит ли говорить, что подобное занятие стократ волнительней и интересней под началом великого Мерлина, чудаковатого мудреца и могущественного волшебника, ведающего язык зверей и живущего в обратную сторону?..
    Герои «Царицы воздуха и тьмы» — Гарет, Гавейн, Агравейн и Гахерис — совершают первые в жизни ошибки и добиваются первых побед, а молодой Артур учится нести ответственность за принятые решения.
    «Рыцарь, совершивший проступок» — роман о любви Ланселота и Гвиневеры, трагический и пламенный. Сопереживание легендарным героям достигает здесь высшей отметки, столь сильным и страстным становится перо писателя Уайта, сумевшего наполнить прекраснейшую из любовных историй древности живыми — близкими и понятными каждому чувствами.
    В «Свече на ветру» на первый план выходит зловещая фигура Мордреда, а стареющий Артур подводит итоги прожитой жизни.
    В заключительной части — «Книге Мерлина», опубликованной после кончины автора, к умирающему Королю вновь является его наставник. Мерлин пытается вернуть Артура к началу его пути, отчего в тексте возникают почти дословные цитаты из «Меча в камне».
    Последнее обстоятельство уже вызвало нарекания знатоков, ожидавших увидеть в полном издании пенталогии первоначальный вариант «Меча в камне», — без написанных позже и перекочевавших в «Книгу Мерлина» глав о превращениях Варта в гуся и муравья, но зато с другими, не менее интересными главами, которые были исключены Уайтом при окончательной редакции всего цикла.
    Простим издательству «Гелеос» эту промашку и сосредоточимся на другой, дабы избежать возможных недоразумений. Известно, что к литературному материалу «Короля былого и грядущего» кинематографисты обращались дважды. Сначала компания Уолта Диснея поставила по «Мечу в камне» полнометражный мультфильм, затем получил экранную версию мюзикл Фредерика Лоу «Камелот», в основу которого легли мотивы «Рыцаря, совершившего проступок». И то, и другое не передаёт сотой доли очарования уайтовского текста. И уж тем более, он не имеет отношения к ужасающей и смехотворной американской картине «Король Артур», недавно выпущенной в прокат. Маркетинговый ход издателей, упаковавших пенталогию Уайта в обложки, до боли напоминающие рекламные постеры голливудского новодела, вполне понятен, и всё бы ничего, если бы столь «светлая мысль» посетила одних только «гелеосовцев». Однако надпись «Король Артур» с аналогичной «картинкой» красуется и на обложке свеженькой книги издательства «Амфора», представляющей собой простой пересказ артуровских легенд, хотя и украшенный замечательными рисунками Говарда Пайла.

    Король Артур и рыцари Круглого стола / [Рис. Г.Пайла]. — СПб.: Амфора, 2004. — 447 с.: ил.

    Как говорится, кто предупреждён, тот вооружён. Уже в который раз наши издатели заставляют книголюбов гадать, то или не то произведение они держат в руках. Ладно, в конечном счёте, внимания заслуживают обе книги. Да и «Гелеос» при всех издержках достоин-таки похвалы. Издательская аннотация на двухтомник Уайта не врёт. Приходится признать, что знаменитая эпопея «Король былого и грядущего» действительно впервые выпущена на русском языке полностью.

    Уилсон Ж. Девчонки в поисках любви: Повесть / Пер. с англ. Н.Изотовой. — М.: РОСМЭН, 2003. — 183 с.: ил.

    Уилсон Ж. Девчонки в погоне за модой: Повесть / Пер. с англ. М.Лахути. — М.: РОСМЭН, 2004. — 247 с.: ил.

    Чертовски приятно делать людей счастливыми. Но об этом позже. Сначала о серии книжек англичанки Жаклин Уилсон.
    Если вам не 13-15 лет, если вы не любите часами болтать по телефону с закадычной подружкой, бесконечно варьируя вопросы «а ты что?», «а он что?», наконец, если вас не волнуют глобальные проблемы похудания и модных тряпок, не напрягайте себя. Вам эти книжки и в руки-то брать не рекомендуется. А вот девицам подросткового возраста они будут весьма небезынтересны. Не в смысле высокой литературы, конечно. Хотя пишет Уилсон бойко и не без юмора. А в смысле проигрывания жизненных ситуаций. В этом смысле её книги — настоящий учебник жизни. И не обязательно выделять курсивом известное выражение «книга — учебник жизни», да ещё чтобы каждое слово с прописной буквы. Пафос здесь не уместен. Просто Уилсон предлагает своим читательницам определённые стандарты или шаблоны поведения, которые (возможно) пригодятся им в повседневной жизни.
    Не знаю, как вы, а я считаю, что это дело благородное. Ещё в конце XIX века в России гремело имя незабвенной Лидии Чарской. А в начале века XXI на подобных книжках специализировалась Татьяна Воробей, сочинявшая вполне сносные «романы для девочек». Правда, сейчас под именем «сестёр Воробей» пишет не пойми кто и, уж точно, не пойми что. И если отдать кому-то предпочтение среди авторов такой литературы, то, несомненно, ей, Жаклин Уилсон.
    Тем более что о возможности осчастливить писательницу я и говорила в начале заметки. Сделать это легко. Больше всего на свете Жаклин Уилсон любит писать книжки для девочек и дарить себе (на гонорары, естественно) разные украшения, особенно кольца. Так что каждое купленное вами произведение Уилсон — это замечательная возможность лишний раз порадовать старушенцию перспективой приобретения нового потрясающего кольца.

    Улицкая Л.Е. История про кота Игнасия, трубочиста Федю и Одинокую Мышь / Ил. С.Филипповой. — М.: Эксмо, 2004. — 64 с.: ил.

    Когда знаешь, что автор детской книжки — не просто «взрослый» писатель и лауреат литературных премий, но ещё и учёный-биолог, невольно начинаешь искать особое глубокомыслие и философскую составляющую в незамысловатой сказочной истории, где, возможно, глубина и философичность даже не предполагались. Вместо того чтобы просто любоваться хорошо изданной книгой с интересными иллюстрациями, позволяющими всецело увлечься уютной сказкой о жизни одинокой пожилой мышки в её чудесном доме-шкафчике со множеством ящиков и ящичков, ломаешь себе голову над вопросами типа: что же хотела этим сказать Людмила Улицкая?
    И закрываешь книгу в полной уверенности: писательница пыталась внушить детям, что всё в мире относительно. Относительны одиночество и семейное благополучие, верность и предательство, дружба и вражда, добро и зло, сказка и реальность. Ни много, ни мало…
    Судите сами: так ли уж одинока Одинокая Мышь, которая за целый год едва успевает написать 188 поздравительных открыток к Новому году? Так ли ужасен зловредный трубочист Федя, который подсыпает (просто из вредности) перец в носовые платочки Одинокой Мыши и подкладывает иголки ей в обувь, но без раздумий бросается спасать её из огня? И так ли хорош купленный на рынке по сходной цене «защитник» — кот-шулер с редким именем Игнасий, попросту сбежавший во время пожара?
    Но, может быть, всё намного проще, и писательница поведала эту сказочную историю «просто так», «без всякой задней мысли», только чтоб было чем занять детвору?..

    Улицкая Л.Е. История о старике Кулебякине, плаксивой кобыле Миле и жеребёнке Равкине / Худож. С.Филиппова. — М.: Эксмо, 2004. — 47 с.: ил.

    Ну почему взрослые писатели уверены, что в любую минуту могут стать детскими?
    Вот соберём мы компанию «постраньше», и пусть две говорящие лошади плюс один старик переезжают из ветхой избушки в городскую квартиру. Переезжают они, переезжают целых тринадцать страниц (из сорока), и вдруг выясняется, что речь совсем о другом. Оказывается, главное у нас — цирк. Да и вообще ситуация довольно противоречивая.
    С одной стороны, автор настойчиво желает всем добра (как старик Кулебякин на последней странице). С другой — «мораль сей басни» достаточно строга, и каждый должен знать своё место: когда талант жеребёнка Равкина засиял, наконец, на цирковой арене, старику и кобыле осталось только сопровождать великого артиста в зелёном фургончике. (А квартира?!)
    Да и кобыла ли перед нами? Если бы книжку прочли взрослые дяди и тёти, уж они бы посмеялись над той самой капризной «кобылой Милой», которая, как глупая жена, вечно льёт слёзы, фокусничает и вынуждает старика Кулебякина бегать целых двенадцать километров за булочками с маком.
    Кстати, о юморе. Он вроде бы начинается с самой первой страницы, и добрая улыбка автора сквозит в каждом слове. Но иногда слова эти удивляют. Вот идёт игра с «лошадиными фамилиями». В результате — от Балерины и Дара у нас должен получиться жеребёнок по имени Балда, а от Морского и Данаи — Морда… Предполагается, видимо, что над этими шутками ребятишки сами сумеют рассмеяться. Ну, а когда Травкин превратится в Равкина, тут уже родители подскажут детям, в чём «фишка».
    Двойственное ощущение от книжки усугубляется конфликтом между нарочито повествовательной, доверительной, вкрадчивой интонацией текста и большими, густыми, иногда даже агрессивными по цвету иллюстрациями, которые при этом весьма интересны сами по себе.
    Разумеется, если дети прочтут историю про старика Кулебякина, написанную очень интеллигентно, складно и гладко, ничего страшного с ними не случится.
    Похоже, вообще ничего не случится. И это самое грустное.

    Ура! Каникулы!: Кн. для весёлого досуга / Худож. А.Лукьянов, Е.Кузнецова. — М.: Махаон, 2004. — 127 с.: ил.

    Издатели обещают следующий выпуск и просят для пользы дела написать, «что понравилось и что не понравилось» в книге. Давайте так и поступим.
    ПОНРАВИЛОСЬ:
    — не скучно, потому что разнообразно;
    — все тексты короткие и лёгкие, несмотря на присутствие познавательности и даже интерактивности;
    — стихи, рассказы, загадки и прочие мелкие «размышлялки» не рассованы по строгим разделам, но чередуются, бодренько сменяя друг друга;
    — есть игра «в продолжение», и она удалась: эпизоды из жизни собачки Чарлика и разные комментарии к одной и той же смешной картинке разбросаны по книге, как грибы под ёлками — идёшь-идёшь и вдруг наткнёшься;
    — художественный уровень стихов и прозы колеблется, как морской прибой: получше похуже, получше… Но в целом, море вполне тёплое и солнышко светит.
    НЕ ПОНРАВИЛОСЬ (вернее, огорчило):
    — ну зачем в такой приличной книжке так примитивно рифмовать загадки?
    — и какой злодей одной рукой написал «для среднего школьного возраста», а другой рукой поместил на шестьдесят шестой и семьдесят третьей страницах «малышовые» стихи про несъеденную кашу, в то время как весь сборник явно и удачно составлен для ребят 8-10 лет?
    — и нельзя ли ласково шепнуть художникам, что не все на свете коты синие, носороги сиреневые, слоны розовые, а возможность многоцветной печати не обязательно предполагает использование на одной странице всех цветов радуги?
    ВЫВОДЫ:
    Не обращайте внимания на мелочи. Книжка не эпохальная, но симпатичная. Она годится для детского времяпрепровождения и летом и зимой.

    Усачёв А.А. Сказочная история мореплавания / Худож. И.Олейников. — М.: РОСМЭН, 2004. — 127 с.: ил.

    Что мне нравится в этой книге, так это то, что всё сказочное в ней — серьёзно, а всё научное — нескучно. Как и в «Сказочной истории воздухоплавания», Андрей Усачёв решил пройти весь путь человечества (на этот раз — по воде) вместе с великими путешественниками, изобретателями, героями сказок и легенд. Проплыть на всём, что может плавать: от плота и кита до лайнера и судов на воздушной подушке. Главы исторические и технические («Парусная», «Ориентировочная», «Пароходная», «Подводная») перемежаются «сказочными дополнениями» («Допотопное мореплавание», «Плавание на животных», «Мифические чудовища», «Пешком по воде» и т.д.), чтобы дать читателю передохнуть, а может, наоборот, задохнуться от изумления — чего только не выдумают люди! Чтобы вдумчивый читатель не запутался, настоящие путешествия, открытия и герои помещаются на белых страницах, помеченных, как и положено, числами. Сказочные — живут на листах без чисел и словно окутаны туманом легенд: голубоватым, зеленоватым, золотистым…
    В этом плавании рядом с Андреем Усачёвым всегда Игорь Олейников — художник и первый помощник капитана. Он рисует точно и убедительно всё, что было, и всё, чего быть не могло, — хотя кто его знает… Нет пределов человеческой мысли и фантазии, и пока они друг друга уравновешивают и поддерживают, наш корабль будет держаться на плаву.
    «Почему маленьких детей так тянет к лужам? Потому что они учатся ходить. Ходить по воде. И если им не мешать…
    «У детей будет насморк», — подскажут мне заботливые родители. Правильно. Но если бы мы думали только о насморке, то не было бы великих мореходов и мореплавателей. И этой сказочной и удивительной истории мореплавания тоже не было бы».

    Хагерюп К. Маркус и Диана: Повесть / Пер. с норвеж. В.Дьяконовой. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 221 с.

    «Не было человека трусливей Макакуса. Так называли Маркуса Симонсена, боявшегося высоты и темноты. Маркуса Симонсена, уверенного в том, что его поразит гром, стоит только ему наступить на люк, и ни за что на свете не решавшегося зайти в лифт. Маркуса Симонсена, трясущегося при виде пауков, собак и всего, чего вообще можно в этом мире бояться. А больше всего — девочек».
    Автор особенно не церемонится и в первых же строках повествования сообщает обо всех слабостях своего героя самого маленького и трусливого мальчика 6 «Б» класса.
    Единственное, что у Маркуса получается хорошо, так это не быть самим собой. Он борется со своим подростковым возрастом, фантазируя и привирая. Неуверенный в себе выдумщик, он пишет письма известным людям и коллекционирует их автографы. Пишет не от своего имени. Он то и дело мысленно в кого-то перевоплощается: то во вдову восьмидесяти четырёх лет, то в спортсмена-неудачника…
    Однажды, увидев на фотографии печальные глаза голливудской красавицы-норвежки Дианы Мортенсен, снимающейся в популярном сериале, застенчивый мальчишка отправляет ей письмо от имени воображаемого альпиниста-миллионера. А дальше… Диана назначает встречу автору писем. Маркусу необходимо в считанные дни стать если не миллионером, то хотя бы сыном миллионера. Для этого надо соответственно выглядеть, уметь танцевать, играть в гольф или теннис, знать ресторанный этикет…
    Можно беззаботно смеяться, а можно понимающе сочувствовать, наблюдая, как Маркус и его друг Сигмунд доживают-таки до заветного дня свидания, который оказывается великим днём обретения самого себя.
    Норвежская литература, адресованная подросткам, по большей части остаётся для нас terra incognita. Притом что сами норвежцы считают, что нынче у них золотой век детской литературы. Ежегодно в Норвегии издаётся около семисот произведений для детей.
    «Азбука-классика» знакомит нас с самым заметным сочинением одного из крупнейших современных норвежских писателей. В угоду издательской моде переплёт книги испещрён цитатами из хвалебной прессы, которые уведомляют читателей, что «роман» уже экранизирован, переведён на двенадцать языков и удостоен множества наград, включая самую престижную норвежскую Брагеровскую.
    «Маркус и Диана», конечно же, никакой не роман, что бы там ни заявляли издатели, а только небольшая повесть о нескольких месяцах жизни подростка. По существу, перед нами нечто, напоминающее «роман воспитания» (с поправкой, что это всё-таки повесть), в котором автор, как и положено, показывает душу героя в движении, в развитии, в переходе из одного состояния в другое.
    Насколько можно судить, в Норвегии вообще ценится дидактическая составляющая книг, предназначенных детям. У Клауса Хагерюпа получается не просто «воспитывать и образовывать», но говорить с подростками умно, иронично и обаятельно.

    Хартли Л.П. Посредник: Роман / Пер. с англ. М.Загота. — М.: С.Б.Г.-Пресс, 2004. — 478 с.

    Лесли Поулз Хартли, классик английской литературы, написал один из своих знаменитых романов — «Посредник» — в 1944 году. Дату создания книги стоит упомянуть не для соблюдения формальности, а для того, чтобы понять, как могли одновременно родиться на свет два несовместимых настроения — спокойно-радостное и мятущееся, трагическое.
    В романе, точнее — романе-воспоминании, встречаются июнь 1900 года и середина XX века. Вряд ли нужно объяснять, что такие даты разделяет не время, а глубокая духовная пропасть. «Прошлое — это другая страна, там все иначе», — говорит в воспоминаниях о днях своего детства шестидесятилетний мужчина, переживший две мировые войны.
    Итак, лето 1900 года. Двенадцатилетнего Лео Колстона, наивного подростка, ждавшего как подарка прихода Золотого XX века, пригласили погостить богатые хозяева поместья. Они ласкали мальчика, дарили ему дорогие вещи и… постепенно впутывали в свои взрослые любовные интриги. Лео оказался в психологической ловушке. С одной стороны, он панически боялся потерять расположение хозяев. С другой — предчувствовал, что его работа посредником или курьером, потихоньку от всех носящим тайные письма, в конце концов приведёт к трагедии.
    История Лео Колстона несколько десятилетий пользовалась оглушительным успехом у английских читателей. По роману был снят художественный фильм, получивший в 1971 году «Гран-при» Каннского кинофестиваля.

    Шеваров Д.Г. Освещённые солнцем: Добрые лица XX века: Книга портретов / Худож. Н.Зотова. — М.: ОАО «Моск. учебники и Картолитография», 2004. — 416 с.: ил.

    Трудно предположить, что название этого сборника преднамеренно вступает в спор с названием знаменитой картины Никиты Михалкова. Впрочем, настроение в книге действительно совсем другое — редкая для нашего времени уверенность автора в том, что хороший человек сумеет остаться хорошим независимо от времени и места проживания.
    Подзаголовок «Добрые лица XX века: Книга портретов» звучит весьма привлекательно, но требует маленького комментария. Не впадаем ли мы в некоторое прекраснодушие, помещая в список «добрых лиц», например, Федерико Феллини или Ивана Бунина? К тому же, называть портретами совсем короткие, откровенно лирические заметки было бы, пожалуй, некоторым преувеличением. Перед нами сборник набросков, очень личных авторских зарисовок, и в этом, если можно так сказать, главная симпатичность, главный итог работы, сделанной человеком уж точно добрым.
    «Лиц XX века» в книжке много — целых семьдесят два. Рассказы о них расположены в алфавитном порядке, начиная с певца Шарля Азнавура и кончая клоуном Николаем Шульгиным. Лица самые разные: есть Юрий Гагарин и патриарх Тихон, но преобладают люди искусства, в особенности, писатели — Астафьев, Берестов, Крапивин, Чуковский, Шергин, Антуан де Сент-Экзюпери…
    Автор справедливо замечает, что добрыми (читай — интересными, благородными, достойными) могут быть не только знаменитости, поэтому иногда (очень редко) в книге встречаются зарисовки судеб «простых» людей — детского врача, ночной нянечки из провинциального детского дома… Информативность очерков сознательно и умело отодвинута на второй план, но отдельные имена и факты станут для внимательного читателя настоящей находкой. Где ещё можно прочитать про переводчицу Андерсена Анну Ганзен или переводчицу Линдгрен Лилианну Лунгину?.. Кто помнит, что в старину во многих русских домах передавались по наследству заветные листы со списком «Наши благодетели»?..
    Вообще, книга написана человеком верующим, православным, её послесловие буквально заканчивается словами: «Слава Богу за всё!» Но это не должно смущать читателей, которые придерживаются иных взглядов. Особая заслуга Дмитрия Шеварова заключается в том, что через все четыреста страниц он пронёс свою веру с настоящим чувством такта.
    Вполне вероятно, что сборник найдёт своего читателя среди подростков, особенно — не «центровых». И, вне всякого сомнения, простые, задушевные беседы про «освещённых солнцем» очень помогут взрослым, которые разговаривают с детьми обо всём на свете.

    Я самый сильный в классе: Сб. юмористич. рассказов и стихов / Сост. Л.Каминский; Худож. А.Мартынов, О.Малышева. — М.: ОНИКС 21 век, 2004. — 79 с.: ил.

    Вот вам милая книжка. Совсем небольшая, ни на что особо не претендующая — просто немножко смешных рассказов про школу, смешных стихов про школу и картинок тоже про неё. Картинок очень много. Они хорошие и взаправду весёлые, но иногда так разгуляются, что прямо наступают на буквы… Знаете, как мальчишки, что толкаются за партой, — кто кого спихнёт. Но это на самом деле вовсе не страшно, даже забавно. Потому что книжка хочет быть похожей не на какого-нибудь там нарядного отличника, а на самого что ни на есть обыкновенного человека лет десяти, который вовсе не вредный, а просто живой.
    Авторов на этом малом пространстве почти двадцать человек. И молодые, и постарше, и такие безоговорочные классики детского юмора, как Виктор Голявкин. Самое приятное, что все эти люди — друзья. То есть мы, конечно, не знаем, ходит ли прозаик Константин Мелихан в гости к поэту Сергею Махотину и кто с кем встречается на рыбалке, но это и неважно. Важно, что составитель сборника Леонид Каминский собрал, как принято теперь говорить, «команду единомышленников» — людей, умеющих шутить по-доброму и по-умному. А чтобы вы в это поверили, вот вам одно стихотворение Михаила Яснова, которое ужасно хочется перепечатать целиком:

      На прашлагодние ашибки
      Сматреть мне трудно бес улыпки.
      Пишу я лучче многих в классе,
      Мне падарил падарок Вася:
      Мы изучяли весь енварь
      Арфаграфичиский славарь.

      Орфографический словарь!
      Мы изучали весь январь!
      Мне подарил подарок Вася!
      Пишу я лучше многих в классе!
      Смотреть мне трудно без улыбки
      На прошлогодние ошибки!

    Вообще, на эту симпатичную книжку трудно смотреть без улыбки. Вся она, кстати, оформлена, как школьный дневник. Поэтому не удивляйтесь, если «между» стихами и прозой вам вдруг попадётся «замечание учителя», типа: «Кидался еловыми шишками на уроке физкультуры». Или на страничке будет «приколота» записка: «Дети ходят в школу, чтобы вынести оттуда что-нибудь полезное. Ученик 4 “А” класса».
    А если и стоит удивляться, так только тому, что в потоке бессмысленных словесных скоплений «детского юмора», гордо именуемых сборниками, появилось такое простое и хорошее издание, которое действительно соответствует всем законам жанра.

    Якобсен Б. Продавец троллей: Роман / Пер. с дат. И.Стребловой; Ил. Ф.Б.Йеппесена. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 416 с.: ил. — (Волшебный амулет).

    Что знаем мы о лесных троллях? Что эти диковатые, мохнатые существа живут в скандинавских лесах и сказках, любят пугать людей и безобразничать, — вот, пожалуй, и всё. Но если вы прочтёте книгу настоящего знатока, каковым является датский писатель Бент Якобсен, тролли откроются вам с самой неожиданной стороны. Да, они бессовестные озорники, нечёсаные космы торчат на их головах во все стороны, уши огромные, нос картошкой и на хвосте кисточка! Но зато у них овальные, бездонные, синие глаза, которые могут зачаровать человека, растрогать и заставить забыть обо всех их проделках. Тролли появляются внезапно и исчезают мгновенно. Если удаётся поймать тролля (а это почти невозможно), то самым страшным наказанием для него будет опрыскивание лавандовыми духами или мытьё в тёплой мыльной воде. Это и проделала миссис Уилкс, домоправительница помещика из деревни Комптон Бассет, что неподалёку от Оксфорда, когда на её сверкающей чистотой кухне обнаружилась неумытая нечисть.
    Чтобы узнать, как избавить свою деревню от нашествия троллей, отправляется в далёкие страны трактирщик Гудвин. Ему и его друзьям, обретённым в дороге, удаётся доплыть до Константинополя и забраться на башню волшебника Кастанака, который и держит в своих руках сюжетные нити. Тут-то и выясняется, что тролль не так прост, как кажется. Размышления волшебника о судьбе этого лесного существа, связанного, оказывается, неразрывной экологической цепью с человеком и вековечными ивами, под которыми живут тролли, подымаются до такой философской высоты, что начинаешь опасаться, как бы они все не рухнули с этой башни. Но положение спасает маленький тролль Боффин, смешной и милый, которого полюбили все, даже суровая миссис Уилкс. «И у тролля есть право на место в этом мире»
    Положитесь на старую добрую лесную нечисть — она ещё никого не подводила: ни запоздалого путника, ни писателя, ни читателя.

© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru