• Азбука: Из коллекции Государственного Эрмитажа / [Сост. Л.Лившиц, М.Секликова; Дизайнеры Д.Плаксин, С.Плаксин; Ответств. ред. Е.Стрельцова]. — СПб.: Арка, 2006. — [72] с.: ил.

    Трудно сказать, кто издал азбуку, с которой так легко расстался, променяв её на представление в кукольном театре, всем известный деревянный мальчишка. Но это явно была не азбука питерского издательства «Арка». Иначе Буратино попал бы не к Карабасу-Барабасу, а отправился прямиком в Эрмитаж.
    «Приэрмитажное» издательство «Арка» начало свою деятельность с выпуска первой и главной для каждого ребёнка книги. Буквы в ней можно изучать, рассматривая репродукции шедевров искусства, которые хранятся в одном из самых грандиозных музеев мира.
    Букву «А» здесь окружают парящие в облаках и ступающие по земле ангелы с полотен великих художников прошлого. Буква «Г» взирает на нас глазами «старика в красном» кисти Рембрандта и оком с древнеегипетского саркофага. Да и другие буквы алфавита сопровождаются лучшими живописными и скульптурными кошками, собаками, птицами, лошадями, часами, шляпами, ягодами… Не оставлены без внимания рыбы, предоставившие составителям азбуки свою «ы». А букву «Э» воплотил сам Эрмитаж во всём своём великолепии.
    Некоторые буквы в эрмитажной книге проиллюстрированы не простыми словами, обозначающими предметы, как это принято в азбуках, но словами, объединяющими группы предметов, явлений, понятий. Букву «Н» облепили насекомые — стрекоза, муха, жук, бабочка… Долгих объяснений потребует от родителей «В», которую составители нашли в слове «Воин», а в качестве наглядных примеров предложили самурая, Георгия Победоносца и рыцарей.
    Завершает азбуку иллюстрированный «Указатель произведений искусства из собрания Государственного Эрмитажа, воспроизведённых в книге». Так что, по крайней мере, на первых порах родителям не придётся заниматься «раскопками», добывая информацию о представленных в этой изысканной азбуке шедеврах, — таких, например, как нежные васильки с колосками на странице с буквой «Ц».

    Бианки В.В. Лесные были: Рассказы и сказки / Худож. Е.Чарушин. — М.: Оникс, 2006. — 160 с.: ил. — (Б-ка младшего школьника).

    Гайдар А.П. Чук и Гек: Рассказы / Худож. Д.Дубинский. — М.: Оникс, 2006. — 160 с.: ил. — (Б-ка младшего школьника).

    Драгунский В.Ю. Денискины рассказы / Худож. В.Лосин. — М.: Оникс, 2006. — 160 с. — (Б-ка младшего школьника).

    Олеша Ю.К. Три Толстяка: Роман для детей / Худож. В.Горяев. — М.: Оникс, 2006. — 160 с.: ил. — (Б-ка младшего школьника).

    «Библиотека младшего школьника» — новая серия московского издательства «Оникс». Серия адресована детям от шести до десяти лет «для чтения на уроках литературы, для внеклассного чтения, для семейного чтения». Перечисленные здесь книги дают понять, что речь идёт о классике отечественной детской литературы ХХ века. Нельзя сказать, что эти произведения давно не переиздавались, что их трудно купить в магазине или взять в библиотеке. И правильно. Такие книги должны быть широко представлены читателям, причём не только в крупных городах страны. По случаю, скрепя сердце, можно согласиться и на плохонькую бумагу, и на отсутствие рисунков, и даже на рисунки посредственные… Лишь бы раскрыть книжку и прочитать: «Залез муравей на берёзу. Долез до вершины, посмотрел Рис. В.Лосина к сборнику В.Драгунского «Денискины рассказы»вниз, а там, на земле, его родной муравейник чуть виден. Муравьишка сел на листок и думает: «Отдохну немножко — и вниз». У муравьёв ведь строго: только солнышко на закат, — все домой бегут…» — прочитать себе или ребёнку эту или другую, так же давно ставшую родной сказку, или рассказ, или повесть. Тем более приятно, когда рисунки в книге те самые, которым, по нашим воспоминаниям, и следует здесь быть. Разумеется, не стоит смотреть на вещи консервативно: возможны другие или новые достойные иллюстрации. Но, так или иначе, переиздание образцовых книг с образцовыми иллюстрациями — дело благородное. Поэтому библиографы «BiblioГида» с воодушевлением принимают участие в этом начинании как авторы предисловий. Из очередных новинок серии можно назвать «Королевство кривых зеркал» В.Губарева и сборник рассказов Б.Житкова.

    Бий С.К. Альпийские сказки: Сб. сказок и историй / Пер. с фр. Н.Шаховской; Ил. М.Индукаевой. — М.: Самокат, 2006. — 119 с.: ил.

    Отец Стефани Бий был художник, а мать — крестьянка из швейцарской деревни. Когда Стефани выросла, она взяла себе ещё одно имя — Коринна, потому что оно было похоже на название той деревушки, где родилась её мать. Потом Стефани Коринна стала писательницей и вышла замуж за писателя Мориса Шаппа. Или наоборот — вышла замуж и стала писательницей, я точно не знаю. В общем, сначала она издавала книги для взрослых, а потом стала сочинять истории для своих детей. Их у неё было трое. Почти дюжина таких историй представлена в сборнике «Альпийские сказки».
    Всякая мать в один прекрасный день начинает рассказывать что-нибудь своим детишкам. «Ахилл, Блез, ешьте суп. Будете хорошо есть — расскажу вам про Чудовище». Мальчики хватают ложки, и сказка начинается.
    Загадочное Чудовище появляется в 1946 году на горных пастбищах Шандолена. Оно загрызает овец и даже телят, пастухи и крестьяне дрожат и ужасаются, жандармы и охотники без устали и без пользы выслеживают страшного зверя, все газеты пишут об опасном и неуловимом хищнике: то ли это пантера, то ли леопард, то ли шакал, то ли тибетский барс. Разумеется, никому не приходит в голову самая очевидная разгадка. Тайна раскрывается лишь спустя двадцать пять страниц. Зато Блез и Ахилл, надо думать, доедают суп.
    Старик приходит в скучный-прескучный городок, играет скучным-прескучным людям на стеклянной скрипке, и скучные люди сразу преображаются — начинают петь, танцевать, целоваться и мечтать; старик умирает, скрипка разбивается, а люди продолжают любить жизнь. Всё.
    Девочка выбрасывает в окошко всех своих кукол — не жалко! — потому что у неё есть маленький-премаленький игрушечный домик. Тем дело и кончается.
    Говорящая кукла усердно рвётся прочь из коробки — в магазине, потом в доме, хозяйка которого её купила; потом однажды падает, ломает ногу и замолкает навсегда. Тут и сказка вся.
    У всех историй серьёзная завязка, события разворачиваются неторопливо, с отступлениями и подробностями, но потом вдруг — раз! — и быстренько, чуть ли не на полуслове, всё заканчивается. Похоже, эти истории тоже создавались «на случай» — рассказ прекращался с последней ложкой супа.
    Почти всю жизнь Коринна Бий провела на родине — в швейцарском кантоне Вале. Поэтому время от времени в её сказках появляются лирические описания альпийских пейзажей. «Дорога сбегала в глубокую долину. По одну сторону стеной возвышались скалы, по другую зияла пропасть. Дети запрокидывали головы, чтобы увидеть небо. Деревья были все в соцветиях инея, а водопад, мимо которого они ехали, превратился в ледяную колонну». Красиво!
    Иногда в повествование включаются фольклорные мотивы, во всём своеобразии «местного колорита», и это по-настоящему интересно, потому что можно сравнить альпийские сказки с известными нам историями. Например, многим из нас известны легенды о городе, затопленном волнами, который раз в сто лет показывается из-под воды; а здесь говорится о деревне Манек, которая сотни лет назад была погребена снежной лавиной, но иногда показывается в первый день Нового года. Или, например, всем известны сказки, в которых юноша похищает у волшебной девушки птичье оперение, лягушачью кожу или тюленью шкурку, а здесь рассказывается о девушке-сурке и сурчиной шкурке.
    Интересны в книге и иллюстрации Марфы Индукаевой, выполненные гуашью и (кажется) акварелью на гладкой или мятой бумаге. В целом книга выглядит изящно и обаятельно; особенно приятны орнаменты-маргиналии. Ну, а подробное знакомство с писательницей Коринной Бий у нас, очевидно, ещё впереди.

    Большая книга о природе: Стихи, рассказы, загадки, приметы, пословицы / Худож. В.Дугин. — М.: Дрофа-Плюс, 2006. — 207 с.: ил.

    Эта книга собрана людьми, которые хотят надеяться: вдруг где-то ещё живут маленькие дети, которым не поздно рассказать, как падает снег, зеленеет берёзовый лист, а по небу плывут облака. Вместо предисловия здесь рассказ Г.Скребицкого «Четыре художника», вместо послесловия — рассказ К.Ушинского «Четыре желания». Оба рассказа — о том, что природа прекрасна всегда. Только в первом случае доброе Солнышко выбирает и никак не может выбрать лучшую из картин талантливых художников по имени Зима, Весна, Лето и Осень, а во втором — парнишка по имени Митя никак не решит, какое время года больше годится для забав и радости.
    Вы уже догадались, как устроен сборник. Правильно: пятьдесят страниц о зиме, сорок восемь о весне… и так далее. Состав авторов кажется предопределённым: в нашей детской литературе о природе есть писатели, которые сами как будто стали частью этой природы, и говорить с детьми про леса и поля без Бианки и Пришвина невозможно. Но составители «Большой книги…» поставили перед собой большие задачи. Они попытались создать многоголосие: приблизиться к земле, оторваться от земли, позволить одному человеку спокойно рассказать, а другому — вдохновенно пропеть. Поэтому в сборнике хоть на страничку, хоть на минутку успели появиться Бунин, Есенин, Лермонтов, Пушкин, Тютчев, Аксаков, Баратынский, два Толстых, Чехов и даже Фёдор Михайлович Достоевский, который без всякого стеснения вспоминает, как мальчишкой выламывал за оврагом ореховый прут, «чтобы стегать им лягушек».
    Особый толстенький плюс следует поставить издателям за историко-культурные экскурсы, сопровождающие каждый раздел книги. Тактично, уместно и, если хотите, трогательно смотрятся после стихов и прозы короткие заметки «Народного календаря», несколько строк с загадками, приметами и пословицами. Уходящая натура улыбается детям, как живая.
    Иллюстрации мягкие, если можно так сказать — ненастойчивые, безоговорочно уступающие первенство тексту. Общее впечатление от книжки — умиротворяющее. В «осеннем» отрывке Чехова, посвящённом ясному морозному дню, прямо так и написано: «…глядя на этот начинающийся покой, вам самим хочется успокоиться…».

    Борисова М.И. Интереснее пешком: Тридцать три стихотворения и три рассказа о Ленинграде-Петербурге / Рис. Г.А.В.Траугот; Сост. и послесл. Д.Б.Колпаковой. — СПб.: ДЕТГИЗ-Лицей, 2006. — 95 с.: ил.

      Вот памятник царю Петру
      И царскому коню,
      Фотографируют его
      По двести раз на дню.

      Царь много славных дел свершил,
      А конь
                неоднократно
      Его на подвиги возил
      И привозил обратно.

    Эти и другие детские стихи Майи Борисовой сегодня вспоминают уже изрядно повзрослевшие читатели. Вот книги Майи Ивановны Борисовой, хранящиеся в фондах Российской государственной детской библиотеки:
    Борисова М.И. Пегас-69. — Л.: Дет. лит., 1969. — 63 с.: ил.
    Борисова М.И. Восемь весенних песенок. — Л.: Дет. лит., 1970. — 16 с.: ил.
    Борисова М.И. Олени ждут солнца: Четыре рассказа и одна сказка про Север. — Л.: Дет. лит., 1971. — 44 с.: ил.
    Борисова М.И. Мы гуляем по Летнему саду / Рис. Л.Подлясской. — Л.: Дет. лит., 1972. — 20 с.: ил.
    Борисова М.И. Интереснее пешком: Стихи / Ил. М.Майофиса. — Изд. 2-е. — Л.: Дет. лит., 1973. — 24 с.: ил.
    Борисова М.И. Пришли мы вчетвером: Стихи / Ил. Л.Подлясской. — Л.: Дет. лит., 1974. — 21 с.: ил.
    Борисова М.И. Пока вчера ещё сегодня: Стихи и проза. — Л.: Дет. лит., 1975. — 111 с.: ил.
    Борисова М.И. У красавицы Невы: Стихи / Рис. Л.Подлясской. — Л.: Дет. лит., 1976. — 80 с.: ил.
    Борисова М.И. Птица Дождь: Стихи. — Л.: Дет. лит., 1977. — 62 с.: ил.
    Борисова М.И. Знакомьтесь, вот девочка Ицу: Стихи. — Л.: Дет. лит., 1983. — 24 с.: ил.
    Борисова М.И. Добро по кругу: Рассказы. — Л.: Дет. лит., 1987. — 45 с.: ил.
    Знатокам литературного процесса Майя Борисова известна как лирический поэт и журналист шестидесятых-семидесятых годов прошедшего века. И стихи, и прозу она писала вполне в духе своего времени. Если кто-либо, по исследовательским или сугубо личным причинам, захочет вникнуть в мироощущение Рис. Г.А.В.Траугот к стихотворению М.Борисовой «Красивая решётка» (фрагмент)«шестидесятников», ему точно пригодятся публикации Майи Борисовой, все подряд.
    Совсем другое дело — её стихи для малышей, особенно те, что про Ленинград. Она сама, оказывается, называла свои детские стихи «приёмышами»! Теперь ясно: именно у них складывается долгая и счастливая жизнь.
    Иллюстрации к новой книге нарисовали братья Александр и Валерий Трауготы, сами ленинградцы и люди одного с Майей Борисовой поколения. Ленинград-Петербург на каждом листе легко узнаваем и всё-таки фантастичен. А он такой и есть: «плывёт на тонком шпиле кораблик золотой», «сияет купол высоко», «лежит гранитный добрый лев у входа в старый дом», «стреляет в полдень пушка», грачи кричат «ура!», «при тихом маленьком дожде бегут мурашки по воде»… Лошадь говорит возчику: «Только попрошу без грубостей». А в зоопарке живёт зверь лилипудр.

    Брэдбери Р. Кошкина пижама: [Сб.] / Пер. с англ. О.Акимовой; Оформл. С.Шикина. — М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2006. — 300 с. — (Ray Bradbury: Собрание).

    «Жив, здоров, пишу», — озаглавив так собственное предисловие к новому сборнику рассказов «Кошкина пижама» (The Cat's Pajamas, 2004), Брэдбери словно успокаивает всех, кому близко и дорого его творчество, — как-никак в прошлом году писателю исполнилось восемьдесят пять. Однако вряд ли мы перестанем о нём беспокоиться, учитывая, как много он для нас значит. Несмотря на разделяющие нас океаны, мы наслышаны и о коварном инсульте, и о смерти жены, его любимой Мэгги, его музы, которой в первую очередь посвящена эта книга.
    Здесь встречаются два Рэя Брэдбери: молодой, подающий надежды литератор, ещё только вынашивающий свои прославленные шедевры вроде «Марсианских хроник» или «451° по Фаренгейту», и «живой классик», решительно не желающий почивать на лаврах и неустанно изобретающий всё новые и новые правдиво-невероятные истории. Часть рассказов в сборнике написана совсем недавно, в начале XXI столетия, часть — около шестидесяти лет назад, в конце 1940-х — начале 1950-х годов. На первой странице автор выражает благодарность своему другу Донну Олбрайту за то, что тот «перерыл мои подвалы и нашёл рассказы, о которых я давным-давно позабыл».
    Сравнивая старое и новое, остаётся только изумляться цельности писательского дара Брэдбери, благодаря которой столь эклектично составленный сборник отнюдь не кажется эклектичным. Брэдбери пишет о том, что всегда его волновало, и, как всегда, видит больше и дальше, чем это доступно обычным людям. Он напоминает об ответственности перед будущим и предупреждает об опасности диктатуры, ростки которой, как правило, нелегко разглядеть в повседневной жизни («Как-то перед рассветом»). Он посмеивается над политиками, не щадя самого президента, в полном убийственного сарказма рассказе «Слава вождю!». Его заботят взаимоотношения людей с разным цветом кожи («Куколка», «Превращение»). Он сокрушается о том, какой хрупкой бывает человеческая жизнь, в жутковатых, почти «хичкоковских» рассказах «Остров» и «Смерть осторожного человека». Он не устаёт удивляться тому, сколь причудливы пути и судьбы творцов подлинного искусства («Olè, Ороско! Сикейрос, !»). Но больше всего рассказов он посвящает простым человеческим чувствам: любви — взаимной и неразделённой, нравственному долгу перед близкими, изменам, предательствам и мукам совести («Будем самими собой», «Дом», «Кошкина пижама», «Треугольник», «В Париж, скорей в Париж!»). Фантастических (в полном смысле этого слова) среди них немного: «Дело вкуса» (о контакте с цивилизацией разумных пауков) — ещё одна печальная притча о ксенофобии, да «Мафиозная бетономешалка», заставляющая вспомнить знаменитый рассказ «О скитаньях вечных и о Земле». Обычно же это истории, балансирующие, в духе А.С.Грина, на грани фантастики и реальности («Призраки», «Шестьдесят шесть»), парадоксальные мысленные эксперименты («Все мои враги мертвы») или ностальгические сентиментальные эссе наподобие того, что в русском переводе носит название «Мне грустно, когда идёт дождь (Воспоминание)».
    «Эта книга также исполнена привязанности к моим любимым писателям, — признаётся Брэдбери в предисловии. — Никогда в жизни я не испытывал ревности или зависти к таким почитаемым мною авторам, как Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Мелвилл, Эдгар По, Оскар Уайльд и другие. Мне бы только хотелось, чтобы мои книги стояли на полках библиотек рядом с их книгами».
    Возможно, «Кошкина пижама» не войдёт в число сильнейших сборников Брэдбери, однако, как справедливо заметил кто-то из читателей, любая его книга есть нечто большее, чем просто сумма её частей.
    Будьте здоровы, мистер Брэдбери, живите, пишите. И не сомневайтесь, ваше заветное желание давно исполнилось. А вот наше заветное желание, по крайней мере на ближайшие годы, такое: пусть обещанное продолжение «Вина из одуванчиков» — роман «Прощай, лето» («Farewell Summer») — доберётся до нас так же быстро, как и этот сборник рассказов.

    Булфинч Т. Средневековые легенды и предания о рыцарях / Сост. В.Харитонов; Пер. с англ. К.Лукьяненко. — Екатеринбург: У-Фактория, 2006. — 513 с. — (Bibliotheca mythologica).

    Искусство рассказывания историй, как и искусство беседы, в наши дни почти утрачено. Но в те времена, когда создавалась эта книга, оно ещё было в расцвете. Томас Булфинч (1796-1867), младший современник и соотечественник Вашингтона Ирвинга, предприняв попытку «описать эпоху рыцарства и воссоздать легенды земли отцов», вполне в этом преуспел. Неторопливо и обстоятельно, но при этом занимательно и увлечённо, он пересказал для широкой публики предания средневековой Англии, а среди них выделил цикл о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, валлийский эпос «Мабиногион» и баллады о Робине Гуде из Шервудского леса. История же смертельных битв англичан и шотландцев при Чеви-Чейс и Оттербурне, а также битвы при Креси и Пуатье (в рассказе об Эдуарде Чёрном Принце), отнесены к историческому, а не легендарному средневековью.
    Рассказывая, автор непринуждённо соединяет исторические сведения и ссылки на учёные труды первой половины XIX века с изложением самих легенд и сказаний. А в них так тесно переплетены реальность и вымысел, что почти невозможно отделить одно от другого. Более всего это относится ко второй части книги, где собраны легенды о Карле Великом и его двенадцати пэрах. Водоворот волшебных приключений в заколдованных замках; чародеи, великаны и карлики окружают могучего Орландо, его кузена Ринальдо, прекрасную Анджелику и воинственную Брадаманту. Если бы не пояснение Т.Булфинча, которому удалось соединить в одну чудесную повесть пересказ поэм итальянских поэтов эпохи Возрождения Боярдо, Ариосто и Пульчи, читатель мог бы совершенно потерять голову в этом лабиринте. Впрочем, возможно, именно эта часть сборника больше всего понравится детям. Нам же весьма пришлась по душе часть первая — об Артуре и его рыцарях, восходящая к «Смерти Артура» сэра Томаса Мэлори, из которой выбрано всё самое главное, но не самое жестокое, и безыскусная прелесть повествования сохранена. Как если бы мудрый отшельник вывел нас из дремучего леса Броселианда в светлую рощу, за которой виднеются поля, холмы и далёкие замки.
    Работа переводчика — своего рода поединок, но, в отличие от рыцарских турниров и сражений, поединок незримый. Видимы только его результаты. Прозаический текст в этом издании в целом жив и дышит. Но тексты стихотворные (за редким исключением) пали в неравном бою, как молодой граф Дуглас в битве при Чеви-Чейс («Баллада о Чеви-Чейс»).
    Тем не менее, книга Т.Булфинча, на которой выросло несколько поколений юных читателей Запада, представляется нам необходимой частью культурного сознания и наших соотечественников. Она может пробудить воображение и подготовить к чтению и восприятию полных изданий «Романа о Тристане и Изольде», «Песни о Роланде», «Смерти Артура» Т.Мэлори и «Неистового Роланда» Л.Ариосто.

    Васильев М. История страны Новые Хоматоты: Сказка первая / Рис. автора; Дизайн Е.Вельчинского; [Предисл. Ю.Норштейна]. — М.: Викмо-М, 2006. — 64 с.: ил.

    «Порывы ветра были такие сильные, что казалось, дождь идёт по горизонтали». В сущности, одной этой фразы достаточно, чтобы обратить внимание на автора. Если же учесть, что «Историю страны Новые Хоматоты» с подзаголовком «Сказка про Фёдора Михайловича Колбаскина» написал и нарисовал не взрослый человек, а мальчик, ситуация становится и вовсе нетривиальной. К сожалению, нигде не указано, сколько лет было Мише Васильеву, когда он сочинял свою сказку, но рисунки датированы возрастом от 8 до 12.
    Сказка получилась большая и очень аккуратная. Уже на первой странице есть шутка по поводу того, что английский бульдог Фёдор Михайлович Колбаскин — это вовсе не писатель Фёдор Михайлович Достоевский. Вообще, всех действующих лиц зовут по имени-отчеству, и звучит это не по-детски затейливо: Геннадий Константинович, Филипп Маркович. На страничке «От автора» мальчик Миша пишет: «А теперь обратимся к самой стране Новые Хоматоты. Там все жильцы – звери… Я рад, что вы об этой стране наконец-то узнаете».
    Такой же твёрдой рукой написана и сама сказка: про то, что в городе душно, а в полях хорошо, про путешествие бульдога Колбаскина на маленьком тепловозе, про старую мельницу, восстановленную трудолюбивым Фёдором Михайловичем, про встречу с другом — котом Филиппом Марковичем…
    Лично мне больше всего понравился эпизод с маленькими паучками. Когда Ф.М. стал чинить мельницу, он паучков не раздавил и даже не выгнал на улицу. Он построил для них маленький домик, где всё было маленькое: и столик, и стульчики, и даже фонарик. Согласитесь, подход очень современный. Да и вся книжка такая же современная. Когда бульдог Фёдор Михайлович приглашает терьера Геннадия Константиновича, директора колбасного завода, погостить к себе на мельницу, тот сначала отказывается. Знаете, почему? Потому что завод без директора закроется и тогда… О, тогда работникам негде будет работать! Понятно?
    А теперь — всерьёз.
    Нет ничего на свете, что раскрывало бы детей лучше, чем их собственное творчество. И дело не в том, чтобы довести рукописные странички до типографии, добиться предисловия Юрия Норштейна и создать «прецедент вундеркинда». В одной маленькой детской библиотечке я видела целую полку самодельных книг. Одни читатели их писали, другие — читали. В нескольких домах города Москвы до сих пор хранится рукописный журнал, который двадцать лет назад выпускался в одном классе одной школы семь лет подряд. И так далее, и тому подобное.
    Тысячу раз прав Юрий Михайлович Норштейн, который своё крошечное предисловие к сочинению мальчика Миши Васильева закончил так: «Эта книга может стать побудительным мотивом к творчеству у других детей, которые посмотрели и прочитали эту книгу, книгу своего собрата по жизни. И, возможно, этот неизвестный читатель воскликнет: “Я тоже художник!”».

    Висландер Дж., Висландер Т., Нордквист С. Мама Му на качелях: Рассказы / Пер. со швед. Б.Жарова, В.Роньшина. — СПб.: Азбука-классика, 2006. — 56 с.: ил. — (Очень прикольная книга).

    Висландер Дж., Висландер Т., Нордквист С. Мама Му на горке: Рассказы / Пер. со швед. Б.Жарова, В.Роньшина. — СПб.: Азбука-классика, 2007. — 56 с.: ил. — (Очень прикольная книга).

    Висландер Дж., Висландер Т., Нордквист С. Мама Му и Ворон: Рассказы / Пер. со швед. Б.Жарова. — СПб.: Азбука-классика, 2007. — 128 с.: ил. — (Очень прикольная книга).

    У этих весёлых книжек целых три автора. Истории про корову по имени Мама Му придумывают Джуджа и Томас (Юйя и Тумас) Висландер, а иллюстрирует Свен Нордквист (Нурдквист), уже известный российским читателям создатель историй про чудака Петсона и его кота Финдуса.
    Разумеется, Мама Му — не совсем обычная корова. Её не заставишь весь день уныло жевать траву и лениво пастись на лужайке. Ей, к примеру, хочется кататься на велосипеде или записаться в библиотеку. Её лучший друг Ворон скептически относится к подобным порывам. Но он ведь многого не знает. Он, скажем, даже не подозревал, что на рыбалку ходят исключительно для того, чтобы кормить рыб булочками. Ведь рыбы тоже хотят жить!
    Однажды Мама Му решила устроить день Мюсии. В празднике участвовали все коровы в коровнике. Ворон приделал свечи к их рогам и зажёг их. Кто-то украсился блёстками, у кого-то была красная ленточка вокруг живота. Ворон всем очень помог. Но от прослушивания разученной коровами песни отказался и зарылся в сено. «Помогите, — крикнул Ворон. — Они знают ещё одну песню!»
    В разговоре о детской книге уже чуточку неловко употреблять слово «терпимость» — слишком часто приходится это делать. Да, шведские писатели по мере сил стараются привить читателям это качество, хотя в данном случае перед нами не самый очевидный тому пример. Но не будем забывать, что терпимость или, если угодно, толерантность — штука такого рода, которой по книгам не научишься. Поэтому всегда приятно, когда истории для детей о том, что «все мы разные», рассказаны без назидания, но с лёгкостью, изяществом и юмором.

    Востоков С.В. Ветер делают деревья, или Руководство по воспитанию дошкольников для бывших детей и будущих родителей: [Повесть] / Худож. Е.Станикова. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2006. — 103 с.: ил. — (Город мастеров).

    В общем, всем давно известно: ветер дует потому, что деревья качаются. А дети гораздо умнее, добрее и проницательнее взрослых. Они чувствуют связь с целым миром, они понимают всё на свете, а потом вырастают и забывают об этом. Они становятся сухими, чёрствыми и равнодушными, думают только о пользе и выгоде, не способны видеть красоту, тыр-пыр, восемь дыр и всё такое прочее.
    Было время, писатели уверяли нас, что детство — это золотая пора, безоблачные годы; потом спохватились, что ребёнка надо показывать «с переживаниями», — в конце концов традиционная повесть о ребёнке превратилась в набор стереотипов, бороться с которыми способен далеко не каждый.
    Понятное дело, когда современный писатель следует призыву «будьте как дети» буквально, ничего хорошего не получается, — одни штампы, банальности и общие места. А вот когда писатель весело и умно обыгрывает этот принцип, по ходу опрокидывая штампы и выворачивая наизнанку стереотипы, — получается нестандартно и интересно.
    У Востокова есть всё, чему следует быть в книжке «про детский сад». Есть воспитательница, которая руководствуется в работе исключительно «методичками»; есть дети, которые играют, дерутся и едят манную кашу. Но есть ещё Гена Спицын — размышляющий и рассуждающий герой-созерцатель.
    Востоков виртуозно и очень смешно изображает такого не по годам мудрого младенца, детсадовского философа, который «остранённо» наблюдает жизнь, судит, анализирует и делает выводы.
    «Сегодня мы с бабушкой ходили в поликлинику. Оказывается, все больные там собираются. Они часами стоят в длинных очередях и молчат. Мне кажется, они болеют из-за того, что сюда ходят.
    Я решил в поликлинику никогда не ходить, побольше ездить за город и дышать свежим лесом».
    «Взрослые глазами детей» или вообще «мир глазами ребёнка» — старый-престарый литературный приём. И Востоков отыгрывает этот приём по полной программе. Тут вам и детско-родительские взаимоотношения, и проблемы сочетания педагогических теорий с воспитательской практикой, и вопросы экологии, и профориентация, и дороги к прекрасному… Автор понимает, что читатели готовы принять игру, поэтому не отказывает себе в удовольствии подразниться:
    «Сегодня мы с бабушкой ходили в картинную галерею, чтобы укрепить мой художественный вкус. Вкус мой креп от картины к картине, и когда мы подошли к полотну “Утро в сосновом лесу”, я понял, что меня уже не испортить никаким абстракционизмом».
    А вообще — обусловленная жанром «детская наивность» в сочетании с собственной востоковской одарённостью производит очень неожиданное, свежее впечатление.
    «…Вера Александровна читала нам сказку про Ивана-царевича, который победил Змея Горыныча. А я думал, как жалко, что ни одного змея не осталось. Они, наверно, очень красиво летали к закату».
    Стоит отметить, кстати, что иллюстрации Елены Станиковой опять симпатичны и замечательно адекватны тексту. И напомнить, что книжка Станислава Востокова продолжает умную и талантливую серию «Город мастеров» — единственную в наши дни книжную серию, которая ориентируется не на «жанр» или «раскрученность» героя, а на писательский талант, и знакомит сегодняшнего ребёнка с современными отечественными авторами.

    Гиваргизов А.А. Хитрый Зубов: Рассказы / Худож. Е.Двоскина. — М.: Дрофа, 2006. — 95 с.: ил.

    Похвалить «Хитрого Зубова» не так-то просто: даже на нашем маленьком сайте стихи и проза Артура Гиваргизова за последние пять лет были комплиментарно представлены или доброжелательно упомянуты более двадцати раз. Таким образом, хвалебные слова практически исчерпаны, и возникает опасность пойти по кругу.
    Но выход есть.
    Ввиду того что «Хитрый Зубов», составленный из новых и ранее опубликованных рассказов, является книгой почти «школьной», то есть почти целиком посвящённой ученикам, ученицам, учителям и родителям, попытаемся и с самим сборником поступить «по-школьному». Возьмём да и поставим «отметки» по тем позициям, без которых невозможно представить современную «продвинутую» детскую литературу.
    Картина получится вдохновляющая:
    Краткость — 5 баллов с плюсом. (Каждый рассказ, даже прочитанный вслух, занимает не более двух минут.)
    Юмор — 5 баллов, извините, с минусом. (Одна девочка спросила: «А он чего считает смешным?»)
    Абсурд — 5 баллов ровно. (Без добавки абсурда нынешний читатель вообще не поймёт, о чём с ним разговаривают, поэтому многие авторы страдают передозировкой, но только не Гиваргизов.)
    Писательский язык — 5 баллов. (За то, что свободный — немножко повествовательный, множко разговорный, пригодный и для диалога героев, и для авторского комментария.)
    Читательский адрес — 5 баллов с плюсом. (В мире, где границы детства давно превратились в иллюзию, только и остаётся, что писать сразу для всех.)
    Текст и подтекст…
    Практические занятия по изучению окружающей детской среды…
    К счастью, есть ещё один очень важный «предмет», по которому отметок не ставят. Называется — нежность. Это редкое, полузабытое чувство тихо светится из глубины смешных «коротышек» Артура Гиваргизова.
    Именно поэтому он хороший писатель.

    А теперь личное. Долгий-долгий опыт любви к хорошим книжкам вдруг поднял голову и забеспокоился. Он тихонько подсказывает, что хороший писатель Гиваргизов чуточку устал. Ничего страшного пока не случилось, но уже слышно эхо, которым отдаются собственные его слова.

    Гизо Г. История Франции для юных: Франция сквозь века / Пер. с фр. А.Бряндинской, Г.Покровской; Худож. А.Рыбаков. — М.: Б.С.Г.-ПРЕСС, 2006. — 431 с.: ил. — (История для юных).

      Итак, мы начали составлять
      историю Франции. …В первой же
      главе мы столкнулись с королём
      Тевтобошем, который был ростом в
      тридцать футов, как в этом
      убедились, измерив его случайно
      найденный скелет.
      …Встреча была ужасна! Даже Фонтане
      изумился:
      — Придётся перескочить через
      Тевтобоша, — сказал он.
      Я не решился.













    А.Франс. Книга Пьера

    Дав своей книге подзаголовок «Франция сквозь века», Генриетта Гизо решительно перескочила через всех «тевтобошей» и начала повествование сразу с Карла Мартелла. При этом могучем воине — защитнике и собирателе франкского королевства — оно и получило «прекрасное имя Франция».
    Пересказывая для детей научный труд своего отца, знаменитого историка Франсуа Гизо, его дочь и помощница выбирала самые значительные и яркие эпизоды из истории страны. Легенды, героические поэмы, летописи, свидетельства современников вплетаются в её рассказы, расцвечивая их и приближая к нам далёкие времена и прославленных героев.
    Предпочтение, по традиции, отдаётся королям и полководцам. Но и обыкновенные люди иногда выходят на историческую сцену, чтобы вмешаться в ход событий и сказать слова, которые останутся в памяти потомков. Так случилось с шестью гражданами Кале, когда они вызвались спасти свой осаждённый врагами город и с ключами от замка и городских ворот в руках пошли на верную смерть.
    Мы рады встрече с капитаном Баярдом, рыцарем без страха и упрёка, и с теми королями, что сражались до последнего, так что даже враги восхищались их мужеством; мы наконец-то поняли смысл фразы: «Всё потеряно, кроме чести», — потому что увидели битву, после которой это было сказано. Можно проиграть сражение и даже потерять полкоролевства, но не утратить достоинства. Вот какой урок даёт нам эта книга, вышедшая в 1889 году (не в самое лучшее для Франции время).
    Вы можете сразу прочитать все эти замечательные истории, переживая победы и поражения, узнавая новых героев и удивляясь отсутствию знакомых и любимых (например, Жанны д’Арк), и так дойти до русского похода Наполеона, которым завершается книга. Но если не хотите потерять нить в лабиринте событий, начните с вводной статьи «От Галлии к Франции» и не пропускайте «Хроники царствований», составленные Е.Тарусиной. Написанные коротко, чётко и живо, они послужат опорой не только начинающим, но даже и опытным читателям. А то, чего нам не хватило в этом небольшом издании, мы, возможно, скоро обретём в четырёхтомной «Истории Франции» Франсуа Гизо, подготовленной одним из московских издательств.

    Григорьев О.Е. Чудаки и другие / [Сост. и послесл. М.Яснова]; Рис. С.Острова. — СПб.: ДЕТГИЗ, 2006. — 128 с.: ил.

    В школе дрались рыжие с сивыми,
    И те и другие считали себя красивыми.
    Драться кончили, когда стали лысые,
    И было не понять, где рыжие, а где белобрысые.

    О.Григорьев. «Рыжие и сивые»

    Эти строчки, солоноватые и смешные, как хороший анекдот, уже давно почти классика. Своего рода визитная карточка Олега Григорьева — поэта «не такого, как все». Очень здорово, что книжка с такими стихами опять появилась на свет. Но лучше всего, что это большая книжка: объёмный сборник, составленный Михаилом Ясновым, даёт вполне адекватное представление о детском творчестве Олега Григорьева. Всё сделано с любовью и пониманием. Чтобы подхватить авторский стиль «стихописания», составитель старается и «стихочитание» превратить в весёлую игру: жонглирует шрифтами, делит сборник на «главы», удачно собранные… А на последней странице, заботливо обходя острые углы, рассказывает о жизни поэта в манере ностальгической, элегической и весьма умиротворяющей.
    Об иллюстрациях Светозара Острова, безусловно, будут спорить. Одни скажут, что картинки такие же лихие, как стихи, другие упрекнут их в агрессивности размера и цвета. Впрочем, это дело вкуса и к серьёзным дебатам не располагает.
    Но есть одна проблема. Завершает сборник длинное стихотворение «Рождественская песенка», посвящённое Олегом Григорьевым «Марии, дочери». В детских сборниках этот текст никогда не публиковался. Он присутствовал только в издании «Птица в клетке», где тот же Михаил Яснов собрал для взрослого пользования «всего» Григорьева. Однако времена изменились, и теперь на страницах, оформленных так, будто мы открываем другую книгу, в обрамлении еловых веток и звёзд очень крупными буквами напечатано повествование о том, что:

    Сегодня День Рожденья,
    Христа-Младенца день!

    Не торопитесь делать выводы. Только в первую минуту этот неожиданный и откровенно парадоксальный текст кажется обязательной данью текущему моменту общественного сознания. Когда волхвы в качестве даров начинают подносить «…маслины и компоты, халву и мармелад… кораллы, бриллианты и золота мешок…», странное беспокойство овладевает даже самым атеистическим сознанием. Дальше цитировать бесполезно — надо читать. А дочитав до конца, очень сильно думать о том, где кончается территория шутки, и стоит ли при любом, даже самом независимом взгляде на мир вставлять в описание рождественской ночи куплет из песни «В лесу родилась ёлочка…».

    Дмитриев Ю.Д. Избранное: [Сказки, рассказы, повести] / Предисл. В.Александрова; Худож. В.Бастрыкин. — М.: Астрель: АСТ, 2006. — 607 с.: ил. — (Всемирная дет. б-ка).

    В апреле 2006 года Юрию Дмитриеву исполнилось бы 80 лет. Событие одновременно и радостное, и грустное. Грустно, что этого замечательного человека и писателя уже нет с нами. Радостно, что его книжки, зачитанные до дыр несколькими поколениями, стали переиздаваться и возвращаться к читателю.
    Перед нами сборник, в который вошли сразу четыре известнейших сочинения: рассказы и сказки из «Большой книги леса», «Здравствуй, белка! Как живёшь, крокодил?», «Хитрецы, невидимки и разные родители» и «Если посмотреть вокруг». Когда-то без этих книг не обходилась ни одна детская библиотека. А сегодня?
    Книжные полки, библиотечные и домашние, заполнены великим множеством изданий, переводных и отечественных, рассказывающих и о природе в целом, и обо всех мыслимых живых существах, обитающих на нашей планете. Большой формат, яркие картинки и великолепные фотографии, показывающие живое во всех подробностях… Правда, всем этим мы уже немного избалованы. В книге Ю.Дмитриева иллюстраций немного, они точны и спокойны — как чёрно-белые, так и цветные. И ничто не мешает содержанию воздействовать на вас: пробуждать мысль, включать воображение и память.
    Казалось бы, ничего особенного… Просто добрый и хороший человек рассказывает всё, что он знает о деревьях, об их листьях, семенах; о тех, кто находит приют в древесной кроне, в земле под корнями и так далее; и вот уже лес шумит вокруг тебя, живой и настоящий. Когда речь заходит о зверях, птицах и насекомых, действие незаметно и легко переносится из наших краёв в чужие, но и далёкие обитатели Земли становятся нам так же близки, понятны и дороги, как свои.
    В этом воображаемом путешествии и исследовании, участником которого сделается любой, кто раскроет книгу, для всех найдётся что-то новое и радостное. Для меня среди всего занятного, удивительного и даже ошеломляющего, что сообщает писатель, открытием стала маленькая часть книги «Таинственный ночной гость». Семь небольших рассказов — «Говорящий гусь», «Мой некрасивый друг», «Таинственный ночной гость», «Запах осени» и другие светятся каким-то тихим светом. Почему-то вспоминаешь: ведь и правда гуси не просто гогочут, а о чём-то беседуют совершенно как люди. Летними ночами на даче к колодцу приходила красавица-лягушка с удлинёнными глазами. И синички стучали в окно, а я не успевала им открыть, так быстро они улетали… Автор пишет о том, что было с ним когда-то, а ты вдруг начинаешь думать о своём, часто давно забытом.
    Читайте эту книгу вместе или поодиночке, вслух или про себя, но всё-таки прочтите.

    * * *

    У сборника два варианта обложки: парадный красный с золотым тиснением и голубой — с морскими волнами, пингвинами и парящими чайками.

    Дональдсон Дж. Улитка и кит: [Стихи] / Худож. А.Шеффлер; Пер. с англ. М.Бородицкой. — М.: Машины Творения, 2006. — 32 с.: ил. — (Машинки творения).

    Цивилизованное человечество давно устало шутить по поводу лучшего подарка в виде книги, но иногда эти старые слова опять приобретают смысл. Когда вы берёте в руки большую, красивую, отменно изданную книгу про улитку и кита, в ту же минуту начинаются сразу два праздника. Во-первых, самому охота поскорее всё разглядеть и прочитать, а во-вторых — опрометью помчаться за собственным маленьким ребёнком с громкими криками: «Смотри, смотри какая!..»
    Внутри большой книжки — коротенький стишок, который поместился бы на одной страничке, однако длится больше двадцати, потому что на каждом развороте, от края до края, его сопровождают картинки. И какие картинки! Не компьютерная лупоглазая штамповка, а настоящая ручная работа, от которой у неба и моря, птичек, рыбок и высоких сердитых волн появляется своё «выражение лица».
    Но главное, самое главное — какие там слова! Знаете, бывают такие переводы с любого иностранного языка, о которых сразу забываешь, что они переводы. Потому что по-нашему, по-родному всё так складно да ладно, будто не книжку читаешь, а прямо-таки сам сочиняешь на ходу какую-то интересную историю. (Да здравствует переводчик Марина Бородицкая!)
    А как хорошо читать такие стихи в полный голос! Многие нынешние книжки претендуют на это право — чтение детям вслух, но немногие достойны такой чести на самом деле. «Улитка и кит» — достойны. Они даже победили всех в специальном книжном конкурсе, совершенно заслуженно победили.
    И только одна досадная «бяка» затаилась под обложкой лучшего подарка: Джулия Дональдсон не удержалась и присочинила подвиг — несколько строчек о том, как маленькая улитка спасла большого кита. К сожалению, этот высоконравственный поступок выглядит не очень уместно и явно тормозит прекрасное, опасное, счастливое путешествие любопытной улитки, которую кит согласился прокатить вокруг света.
    Но огорчаться не будем: писатели ведь тоже люди, подверженные веяниям времени. Всё равно книжка замечательная — замечательная история о том, как плывёт по морям и океанам отважная улитка, видит вулканы и айсберги, видит «небо всё время разное, то облачное, то ясное», видит весь мир, примостившись на добром ките, «…на крепком его хвосте», «…на мокром его хвосте», «…на гладком его хвосте».

    Драконоведение: Всё о драконах / Руководитель проекта Нгием Та; Ил. Х.Уорд, Д.Кэррела, У.Эндерсона; Обл. К.Форси; Пер. с англ. Н.Ивановой, В.Болотникова. — М.: Махаон, 2006. — [30] с.: ил.

    Это книга-игрушка и книга-игра. Если принять игру всецело, следовало бы составить библиографическое описание иначе. Итак: автор «Драконоведения» («Dragonology») — доктор Эрнест Дрейк. Его книга вышла в свет в 1896 году тиражом 100 экземпляров, один из которых недавно был обнаружен в лондонской книжной лавке, а теперь — к великой радости детишек и других людей, всё ещё играющих, — точно воспроизведён американским издательством «Candlewick Press» и московским «Махаоном».
    Д-р Э.Дрейк много лет провёл среди драконов и обращается к своим последователям с призывом помочь этим редким существам (драконам то есть) выжить в нашем быстро меняющемся мире. Между прочим, потерянная некогда библиотечная карточка д-ра Э.Дрейка позволяет нам узнать, как выглядел учёный: так, как и полагается настоящему естествоиспытателю позапрошлого века.
    «Драконоведение» представляет собой зоологический атлас в его классическом виде, с картами обитания и научными рисунками. О, этот атлас в течение многих лет листали разные руки и, бывало, не очень чистые. И давние насекомые вдоволь посидели на его страницах, пока давние читатели держали книгу раскрытой на своих столах.
    В самом деле, не было и нет на свете зверя, заслуживающего большего внимания, нежели дракон. Стоит потратить время на изучение как западных, так и восточных драконов, их анатомии и физиологии, поведения и привычек. Особенно примечательны привычки. Например, дракон европейский, чтобы вы знали, может извергать пламя и имеет пристрастие к драгоценностям, умеет велеречиво говорить, меняет кожу раз в три года…
    «Драконоведение» надо держать в руках и рассматривать своими глазами — никакими словами не опишешь, как прекрасна драконья пыль, собранная в 1869 году! Мы имели удовольствие держать в руках обе книги, американскую и русскую, и можем засвидетельствовать: перевод приемлем и даже приятен. Проявлена забота о том, чтобы драконьи загадки были понятны не только англоязычному, но и русскоязычному ребёнку. Есть несколько досадных огрехов вроде неправильно сосчитанного количества лап саламандры, но это сущие пустяки. А знакомство с «древнерусским Змеем Горынычем» д-ру Э.Дрейку переводчики приписали из добрых побуждений, но безосновательно.
    Здесь оставим замечания — в предвкушении изучить вслед за «Драконоведением» «Египтологию» и «Волшебствознание».

    Дяченко M. и С. Ключ от Королевства: [Роман] / Ил. А.Семякина. ― М.: Эксмо, 2006. ― 413 с.: ил.

    К подростковой аудитории обратились известные фантасты Марина и Сергей Дяченко, написав роман «Ключ от Королевства».
    «Вот вам ключ от королевства.
    В королевстве — город,
    А в городе — улица…»
    Есть на свете Королевство; насчитывает около ста человек, правитель — король Оберон. Королевство — волшебное. Своим существованием помогает людям мечтать, верить в чудо, восхищаться красотой. Погибнет Королевство — и сердца людей очерствеют…
    Хорошо, если бы роман был только о Королевстве. Приятно было бы читать такой роман. Но нет — он об ученице седьмого класса Лене Лапиной.
    Лена Лапина — обычная школьница. Старшеклассники дразнят Лену за маленький рост. Учительница биологии её не любит.
    И вдруг по дороге с уроков Лена встречает странного незнакомца, и тот приглашает её посетить Королевство.
    Что нужно, чтобы про скучную героиню можно было написать роман?
    а) появление незнакомца;
    б) приглашение в волшебную страну.
    Королевство существенно разрослось с годами, и теперь в окрестных землях почти не осталось волшебства. Король Оберон готовится к переезду и предлагает Лене выучиться на мага и помочь Королевству в путешествии…
    «Ты — маг дороги, и все дороги отныне твои», — говорит аннотация книги. Но на самом деле дорога в книге только одна. Неровная и предсказуемая.
    Долго будет Лена думать, принимать ли предложение короля, — примет.
    Долго будет учиться — выучится.
    Познакомится с товарищами по несчастью, одному из которых предстоит Лену обучать, хотя сам он ненамного старше. Узнает историю принца Александра, всегда окружённого шестью невестами. Будет сражаться с необычной местной фауной и с туманной королевой, которой не по нраву миссия Оберона.
    «Главное не в том, куда попадает герой-подросток, а в том, как он там взрослеет. Традиция — это платформа, на которой мы постарались выстроить оригинальную историю», — сказали Марина и Сергей Дяченко в одном из интервью.
    Что ж, «платформа» занимает добрую треть романа. Для оригинальной истории авторы оставили место в заключительных главах.
    Из Королевства решают уйти принц Александр и одна из его невест — чтобы основать собственное государство. (Такой поступок во время похода приравнивается к государственной измене.) А уходя, они обманом уводят с собой Лену. Теперь Лена вынуждена помогать этой парочке…
    Однако удивительна другая история.
    Лена была скучна в нашем мире, когда воевала со старшеклассниками и была похожа на героиню телесериала. Самое удивительное, что, попав в сказочный мир, столкнувшись с чудесами и опасностями, Лена осталась такой же скучной, какой и была.

    Жвалевский А.В., Мытько И.Е. Порри Гаттер: Всё!: Порри Гаттер и Каменный Философ; Личное дело Мергионы; 9 подвигов Сена Аесли; 13 приложений / Худож. В.Калныньш. — М.: Время, 2006. — 1151 с. — (Юмор/фэнтези).

    Над свалкой проплыло коллективное
    бессознательное. Оно оживлённо
    беседовало с собой, активно
    используя символы и архетипы.


    А.Жвалевский, И.Мытько.
    Порри Гаттер и Каменный Философ
    (глава 13. Запретная Помойка)


    «Всё!»-таки главное — удачно выбрать эпиграф. А к нему уже можно подверстать и время (как понятие, так и название издательства), и место (в смысле определения координат художественного произведения в современном литературном потоке).
    Насчёт времени говорить долго не придётся. Времена у нас на дворе уже не один десяток лет сложные, смутные и переходные. Такие времена требуют книг, отстранённых от серой, убогой и страшной повседневности, книг, уводящих в сказочные, запредельные миры, одним словом — фэнтези. И этого самого фэнтези за последние годы понаписалось столько, что им легко можно запрудить любой литературный поток. Запруда, правда, получается неоднородной: гигантские толкиновские глыбы со всех сторон забиваются в ней ролинговской и ещё бог знает чьей галькой, которая от соприкосновения с громоздкими соседями перетирается буквально в песок. Этот вторичный продукт, в свою очередь, порождает весьма прибыльный промысел. Мастеровые люди песчинки собирают, складывают в заготовленные формы, обжигают на негасимом огне воображения и получают Нечто — хотя и не слишком оригинальное, но порой довольно эффектное.
    Пародийное фэнтези А.Жвалевского и И.Мытько «Порри Гаттер и Каменный Философ» и два продолжения этого романа («Личное дело Мергионы» и «9 подвигов Сена Аесли») — результат подобной старательской деятельности. И результат занимательный.
    Не только в том смысле, что авторы позанимали из мировой литературы и современной массовой культуры всяких там образов, символов и архетипов, словом, всего, до чего смогли дотянуться (а дотянулись они до многого), но и соорудили из прихваченного материала крупномасштабное произведение, способное занимать внимание читателей более чем продолжительное время.
    Авторы вообще ребята не промах — ухари и балагуры. Их обаянию и напору противостоять почти нереально. То есть в начале знакомства ещё можно высокомерно поджимать губы и саркастически кривить рот, но потом Жвалевский и Мытько так умело убалтывают всякого, кто их продолжает слушать, что выбраться из-под этой словесной лавины становится трудновато.
    Да и надо ли, по большому счёту, выбираться? Не лучше ли просто получить удовольствие от их «коллективного переосознанного» и понаблюдать за подвигами и свершениями трёх малолетних волшебников: изобретательного Порри Гаттера (перелицованного с Гарри Поттера), хитроумного Сена Аесли и решительной и смертоносной Мергионы Пейджер, которые беспрерывно сражаются за сохранение и процветание прекрасного мира магов и мудлов? Вопрос, как вы понимаете, риторический.

    Жвалевский/Мытько [Жвалевский А.В., Мытько И.Е.]. Здесь вам не причинят никакого вреда: [Роман] / Ил. Е.Скирневской. — М.: Время, 2006. — 509 с.: ил. — (Страшно / Смешно).

    «Мамаидисюдаскорей!»
    Напрасно зовут маму, обмирая от ночного ужаса, пятилетний Альберт и восьмилетний Алекс, а также любительница конфет Элен, четырёх лет от роду… Мамы и папы им не помощники. Ведь это они, родители, собственными руками (вернее, неосторожными словами) отдали своих дорогих чад ночным чудовищам.
    «Свежий детский страх — качественный калорийный продукт», сытная пища для разного рода кошмаров. Но вы ведь помните: «здесь вам не причинят никакого вреда». Спасёт детей очаровательная Мари, курсант Высшей Школы Полиции. Девушка проходит стажировку в секретном подразделении, готовящем специалистов по нестандартным ситуациям. Именно ей в паре с бывалым инспектором предстоит заниматься нейтрализацией детских кошмаров. А их, оказывается, столько!..
    Кстати, сколько?
    По данным «архива-классификатора» коллекционера страхов, к которому полицейские вынуждены были обратиться за помощью, «20167 штук. Или 19785. Или около того».
    Картотека, я вам скажу, загляденье! Все кошмары разнесены по видам. Вот «условно вымершие кошмары, о них можно сразу забыть…» Среди существующих бывают кошмары «антропоморфные, предметообразные или не пойми что». По способу уничтожения жертвы кошмары делятся на глотателей, душителей, жевателей, откусывателей, затаскивателей и так далее. Методы борьбы с ними не менее разнообразны. Некоторые, самые безобидные, изгоняются «простым человеческим разговором». Мокрохлюп, Чвак Колодезный, Каранбуль, Отломень и ещё куча мала всевозможных чудищ — как выяснилось, вполне одолимые кошмары. А вот чтобы победить такого чудо-монстра, как Омордень (фоторобот прилагается), «которого не найти, не выследить, не остановить», — это надо сильно постараться.
    «Страшилок» и «ужастиков» написано немало. Но авторы этой «страшно смешной» книги, судя по всему, знают о детских страхах не понаслышке и рассказывают о них «с чувством, с толком, с расстановкой». А главное — с юмором. От одних эпиграфов устанет сдерживать улыбку самый хмурый читатель; недаром роман получил премию на конкурсе «Заветная мечта-2005» в номинации «За самое смешное произведение».
    Между прочим, на форзацах книги Жвалевского/Мытько под видом теста на внимательность — «найдите десять индейцев» — прячется тест на адекватность, который проходят стажёры-полицейские в упомянутой Школе Полиции…
    Удачи!

    Знаменитые неизвестные: Антология одного стихотворения / Сост. В.Свиньин, К.Осеев. — Новосибирск: Свиньин и сыновья, 2006. — 566 с.: ил.

    Это немножко грустная книга. Книга о тех, кто искренне стремился к искусству слова, но ушёл из литературы безымянным, забытым, незамеченным. Составители, а, по сути, авторы оригинального сборника признаются в предисловии, что сначала хотели назвать свою антологию «Поэты одного стихотворения». Название изменилось, но принцип остался прежним: каждое историко-литературное эссе — это знаменитый текст, переживший своё время, плюс рассказ об авторе, который так и не узнал громкой славы.
    Есть в этой книге короткая, исключительно библиографическая заметка, посвящённая Семёну Николаевичу Стромилову, который на самом деле сочинил «русскую народную» песню «То не ветер ветку клонит…». Есть история «цыганского романса» «Очи чёрные», созданного уроженцем Полтавской губернии Евгеном Гребёнкой. Есть довольно подробное жизнеописание Модеста Ильича Чайковского, которому старший брат Пётр писал с дружеской беспощадностью: «Ты имел несчастье родиться с душой художника… но так как вместе с чуткостью артистической натуры ты не одарён никаким талантом, — то берегись, ради бога, поддаваться своим влечениям». И это приговор человеку, чьими словами Герман в опере «Пиковая дама» пропел на весь мир: «Что наша жизнь? Игра!..»
    Пути стихотворной строки воистину неисповедимы. Ну кому придёт в голову, что автор «Варяга», нашего героического «Варяга», — молодой австрийский поэт-юморист (!), вдохновлённый газетной статьёй о подвиге русских моряков. А переводчик мужественного, сурового текста — женщина, профессорская жена Евгения Студенская, не опубликовавшая за всю свою жизнь никакой, даже самой малюсенькой книжечки.
    Очень трудно остановиться, когда пересказываешь сборник «Знаменитые неизвестные». Его тексты представляются сразу и занимательными, и достоверными, что случается нечасто. Формальный повод радоваться этой книге на «детском» сайте весьма невелик: из сотни стихотворно-человеческих историй непосредственно к малышам относятся разве что ёлочка, родившаяся в лесу, зайчик, что вышел погулять, да петушок, который пропел давно… Но формальностями стоит пренебречь ради общего замысла. Вся большая работа Владимира Свиньина и Константина Осеева — это, в сущности, один простой совет, дружеское напутствие тем, кто «имел несчастье родиться с душой художника»: вы пишите, а время рассудит.

  • Ибботсон Е. Секрет платформы № 13: Роман / Пер. с англ. И.Изотовой. — М.: РОСМЭН, 2006. — 189 с.

    Ясно без лишних слов: если на переплёте значится имя Евы Ибботсон, можно не сомневаться, что перед нами остроумная и увлекательная детская беллетристика.
    «Секрет платформы № 13» («The Secret of Platform 13», 1994) уже выходил по-русски в серии «Замок чудес» издательства «Армада» — в другом переводе и под другим названием. Роман (а точнее, всё-таки повесть) назывался «Тайна платформы № 13».
    Пожалуй, «тайна» тут слишком громкое слово. Во-первых, тайна эта становится известна читателям на первых же страницах. А во-вторых, о том, что же скрывает заброшенная платформа № 13, в Англии наслышаны многие.
    Под этой платформой на лондонском вокзале Кингс-Кросс находится «гамп» — дверь в иной мир, и открывается она «каждые девять лет ровно на девять дней и ни на секунду больше».
    Куда ведёт эта дверь? В морскую бухту, откуда специальный рейсовый корабль в один миг доставит вас на прекрасный Остров. А на Острове — очередная сказочная утопия Евы Ибботсон, мир чудесных созданий всех мастей, которые научились жить в согласии друг с другом под чутким руководством мудрого короля и доброй королевы.
    Как водится в сказках, венценосное семейство, долго и тщетно ожидавшее наследника, наконец-то его дождалось. И сразу же потеряло — маленького принца похитили! Одна очень богатая, но бездетная особа из нашего мира так сильно захотела взять прелестного младенца себе, что ради этого не остановилась ни перед чем. И тут гамп закрылся, оставив короля с королевой безутешно рыдать и попутно готовить спасательную экспедицию к моменту следующего открытия двери между мирами — через девять лет…
    Все похвальные слова и комплименты, которые мы когда-либо расточали Еве Ибботсон, вполне подходят и «Секрету платформы № 13». В сущности, о нём можно было бы вовсе промолчать, если бы не любопытное обстоятельство: совершенно очевидно, что эта повесть послужила ещё одним кирпичиком, который начитанная и предприимчивая госпожа Дж.К.Ролинг заложила в основание своей эпопеи про Гарри Поттера.

    Ибботсон Е. Страшилища Клоустонского замка: Роман / Пер. с англ. И.Изотовой; Оформл. обл. Д.Робертса. — М.: РОСМЭН, 2006. — 207 с.

    Ева Ибботсон вызывает симпатию, даже когда повторяется.
    Если взять «Страшилищ Клоустонского замка» («The Beasts of Clawstone Castle», 2004) сразу после «Тайны замка Карры» и прочитать издательскую аннотацию, возникнет лёгкое ощущение déjà vu. Позвольте, ведь только что был точно такой же старинный замок с привидениями, на содержание которого у законных хозяев не хватало ни сил, ни средств…
    Но не спешите с выводами. Во-первых, бывают сюжеты, которые вряд ли когда-нибудь наскучат (разве могут наскучить замки с привидениями?), а во-вторых, иногда сюжет в книжке — не главное. Даже если вся книжка откровенно сюжетная и приключенческая.
    Что же есть в этой занятной, но, правду сказать, довольно легковесной истории такого, что решительно выводит её из общего потока развлекательного чтива? Проще всего сказать: прочтите и узнаете сами. В этом есть свой резон. Только так можно понять, как буквально двумя-тремя штрихами писательница набрасывает портрет очередного персонажа, и он встаёт перед нами как живой. Только так можно оценить её замечательное чувство юмора, глубоко растворённое в языке, в интонации, а не являющее собой набор плоских шуточек-гэгов. И это при том, что Ибботсон всякий раз действует самыми простыми, порой даже расхожими методами и не боится показаться банальной.
    Главное всё равно не это. Главное — умение создать особый «детский мир», в котором всем хорошо и все всех любят, все друг о друге заботятся и для всех находится дело, даже для таких, казалось бы, никчёмных созданий, как привидения. Мир этот несколько идилличен, но, как писала Т.Янссон о Муми-доле, в глубине души каждый человек мечтал бы в таком пожить.
    Ибботсон строит свою «детскую утопию» в обветшалом Клоустонском замке с прилегающими к нему окрестностями. Именно туда приезжают Ролло и Мэдлин, брат и сестра, чтобы как-то скоротать время, пока родители зарабатывают деньги в Америке. Тот, кто привык к сутолоке делового Лондона, не сразу поймёт, в каком поистине райском местечке очутился. Но постепенно Мэдлин и Ролло проникаются заботами чудаковатых обитателей замка — дядюшки Джорджа, тётушки Эмили и трогательного кузена Говарда, который из робости и застенчивости старается никому не показываться на глаза, хотя все отлично знают, что он… ну да, призрак, но, в конце концов, у каждого свои недостатки! А уж когда дети увидели главное чудо Клоустонского замка — сказочно прекрасных белоснежных коров, то поняли, что останутся здесь навсегда. До тех пор, пока они осознают это окончательно, случится много всего — смешного, пугающего, интригующего, когда жадные и завистливые люди задумают разрушить мир и покой, царящие в Клоустоне. Но после всех треволнений Мэдлин и Ролло почувствуют, что отныне они навечно связаны с замком, к которому искренне прикипели душой.
    Предоставим родителям право решать, будут «Страшилища…» лишней или нелишней книжкой для их ребёнка. Но лично я не упустил бы возможности сделать жизнь близкого мне маленького человека хоть чуточку более радостной.

    Клайва Р. И не забывай гладить котёнка: Рассказ / Пер. с норв. О.Дробот; Ил. И.Л.Бельсвик; [Послесл. Е.Смирновой]. — М.: Самокат, 2006. — 64 с.: ил. — Доп. тит. л. норв.

    Рённауг Клайва и Ингер Лизе Бельсвик — на норвежском титульном листе писательница и художница равноправны. Внешний вид их книги одинаково далёк и от глянца-гламура, и от вульгарной аляповатости. В Норвегии и в России, несомненно, есть люди, которые найдут выразительные рисунки притягательными, а шершавую обложку даже на ощупь приятной. А после того, как ребёнок изобразит на отведённых для этого чистых страницах свою семью, книга должна стать очень личной вещью и спустя годы — подлинной домашней реликвией.
    Как оформление, так и содержание хорошо продумано. Рассказ написан, чтобы помочь ребёнку младшего школьного возраста обжиться в новом для него положении старшего брата или сестры. В качестве примера выбрана «трудная» девочка по имени Анна. Она так ревнует, что готова куда-нибудь выбросить новорождённую сестрёнку и, пожалуй, «удавиться». Во всяком случае, уйти из дома она точно готова. Раз уж она такая «большая, сильная, гадкая, злая и противная», она острижёт наголо среднюю сестру, электропилой (!) спилит в саду яблоню и сливу, наловит шмелей и утопит их в кухонной раковине и, к изумлению читателей, засунет кошку в пакет для мусора и тоже утопит — в реке. Родители, как нарочно, мало что замечают. Если бы посторонняя художница не нарисовала Анну в облике рождественского ангела, и родная тётя вовремя не подарила Анне котёнка, которого надо не забывать гладить, Бог знает что могло бы случиться! А так — всё налаживается, родители довольны, Анна улыбается, живой котёнок спит у неё на коленях, и скоро Рождество.
    Тут мы понимаем, что имеем дело не просто с новой европейской книжкой, толково сделанной автором и художником и в послесловии заслужившей похвалу детского психолога, — перед нами настоящий рождественский рассказ. Сразу нужно было обратить внимание — на первой странице сказано, что гости приносят младенцу дары: золото, мирру, ладан. Совсем случайно такое не говорится. Рождественский рассказ, конечно, вполне современный, пронизанный иронией от начала до конца, нравится вам это или нет.

    Колыбельные: Поэтич. сб. / Предисл. Н.Шаховской; Ил. и оформл. Л.Орловой, И.Лившиц, У.Артеменко. — М.: Самокат, 2006. — 80 с.: ил.

    Самые древние, самые простые и — самые загадочные песни. Они мгновенно возвращают нас в детство, согревают и успокаивают.
    До чего же приятно держать в руках эту книжицу с серебряным полумесяцем на переплёте и перелистывать её, отыскивая свои любимые колыбельные, под которые так сладко засыпалось когда-то. Все они тут: и «Спи, моя радость, усни» (стихи, оказывается, принадлежат С.Свириденко), и «серенький волчок», и «Спи, младенец мой прекрасный»…
    Кроме всем известных, есть редкие, новые и неожиданные. У колыбели все примирились, все стали равны: безымянные авторы народных песенок — русских, английских, немецких, шотландских, изысканные поэты «серебряного века», ершистые обэриуты, советские классики…
    Голос смягчается, стихает буря за окном; на небо выплывает ясный месяц и светлые звёздочки. Мир вокруг колыбели огромен, но он подвластен тому, кто укачивает дитя (а иногда и себя в придачу). Тот, кто защищает и оберегает, сам становится сильнее и спокойнее.
    Пусть по лесу рыщут волки и кричат совы, «Ты не бойся, здесь кроватка, / Спи, мой мальчик, мирно, сладко» («Колыбельная» В.Брюсова).
    Баюкать можно не только ребёнка, но и мышку («Мышиная колыбельная» Т.Эгнера), и даже речку («Колыбельная реке» И.Токмаковой).
    Во сне всё прощается и преображается, и это необычно для нас и удивительно («Песенка про перемены» Рене де Обальдиа).
    Колыбельные могут быть и про то, что мы «не будем спать!» (Уолтер де ла Мэр), и «как легко меня будить!» (Д.Хармс).
    Движению и мелодии стиха вторят лёгкие, воздушные, соразмерные рисунки. Они объединяют совсем, казалось бы, несовместимые тексты в гармоничное целое.
    Есть, правда, в этом нежном букете несколько колючих веточек, предназначенных взрослым. Пусть родители хорошенько подумают, уснёт ли ребёнок, услышав стихотворение Н.Гумилёва «Крыса» или «Колыбельную (для мужского голоса)» Саши Чёрного. И стоит ли читать целиком гениальное и горькое «Меркнут знаки Зодиака» Николая Заболоцкого, который здесь почему-то лишился имени, сохранив лишь одно отчество. А на вопрос, почему в стихотворении А.Введенского «Сны» странным образом поменялись местами малиновка и кошка, вряд ли ответят и сами издатели.
    Убаюканные песенками, они даже забыли назвать составителя сборника. А это жаль, потому что книжка порадует многих и многим может пригодиться. В связи с этим хочется вспомнить строчки из одной колыбельной, которая не вошла в издание, но живёт в народной памяти:

      Спят медведи и слоны,
      Дяди спят и тёти.
      Все вокруг спать должны,
      Но не на работе.

    Кондратов А.М. Земля людей — земля языков. — Изд. 2-е. — СПб.: Авалон: Азбука-классика, 2006. — 224 с. — (Рус. словесность).

    В библиотечном каталоге найдётся не один десяток книг А.М.Кондратова: «Математика и поэзия», «Число и мысль», «Звуки и знаки», «Великаны острова Пасхи», «Загадка сфинкса», «Адрес — Лемурия?», «Атлантиды пяти океанов», «Электронный разум», «Динозавра ищите в глубинах»… Может быть, совпадение инициалов и фамилий? Нет, все эти книги написаны одним автором — Александром Михайловичем Кондратовым. Если бы он был жив, в 2007 году ему исполнилось бы 70 лет. Борис Алмазов называет его великим писателем-популяризатором и сетует, что в России талант такого рода недостаточно ценится. При этом надо подчеркнуть: популяризировал Кондратов те науки, в которых был специалистом. А был он лингвистом, дешифровщиком древних письмен, экспериментатором в области компьютерного моделирования поэтического творчества, действительным членом Географического общества, знатоком кибернетики (а также йоги и буддизма). Был человеком вольнолюбивым и свободомыслящим. В книге «Земля людей — земля языков» сошлись многие интересы Кондратова, учёного и путешественника. Своеобразный характер его работы вкратце описан в предисловии к новому изданию, вышедшему в просветительской серии «Русская словесность».
    А впервые эта книга появилась в 1974 году в издательстве «Детская литература». Теперь как-то не принято адресовать непосредственно детям серьёзные научно-популярные книги, к тому же без большого количества иллюстраций. Но можно взглянуть на проблему иначе: любознательные подростки гордо прочтут книгу как «взрослую». Нелишне будет заметить, что приводимые здесь достоверные сведения о происхождении и родстве языков отлично работают против ксенофобии и расизма всех оттенков.
    Умело, в традициях занимательной науки Кондратов выстраивает свой рассказ о тысячах языков Земли. Читателю предлагается совершить, по крайней мере, два умозрительных кругосветных путешествия. Первое — вслед за народами, говорящими на индоевропейских языках (а это, например, англичане, немцы, испанцы, португальцы, французы, итальянцы, греки, русские, армяне, цыгане). Потом путешествие вслед за алтайскими и уральскими народами — в Азию, Океанию, Австралию, Африку и Америку. И конечно, в поисках древнего родства, приходится постоянно путешествовать вглубь времени — к хаттам, хеттам, уйгурам, урартам, шумерам, иберам и другим таинственным предкам. Таким образом, с виду скромная, карманного формата книжечка приобщает нас к блистательному исследованию, в сущности, истории человечества.
    В 2007 году в серии «Наследие» петербургские издательства «Авалон» и «Азбука-классика» выпускают ещё одну научно-популярную книгу А.М.Кондратова — «Письмена мёртвые и живые».

    Корф О.Б. Детям о писателях: ХХ век: От А до Н: Кн. для учителей, воспитателей, родителей. — М.: Стрелец, 2006. — 56 с.: ил.

    Корф О.Б. Детям о писателях: ХХ век: От О до Я: Кн. для учителей, воспитателей, родителей. — М.: Стрелец, 2006. — 56 с.: ил.

    Ольга Борисовна Корф, директор безвременно почившего Дома детской книги, поставила перед собой благородную просветительскую задачу: рассказать об отечественных детских писателях минувшего столетия. Так появился этот двухтомник.
    «Двухтомник», правда, слишком тяжеловесное определение для двух тетрадей большого формата с яркими и очень симпатичными обложками (за что гран мерси художнику А.Мартынову). Хотя эти замечательные обложки, вполне соответствующие названию, слегка дезориентируют читателей. На первый взгляд, может показаться, что книжки написаны для детей. Ан нет! Уже на титульном листе обозначен совершенно другой адресат: учителя, воспитатели и родители. Но кто всерьёз будет заострять внимание на этом мелком несоответствии? Не в нём суть. Суть, как уже было сказано, в просветительской миссии. И здесь Ольга Борисовна Корф сделала всё от неё зависящее: изложила биографии пятидесяти четырёх детских писателей, которых сочла достойными, сделала краткий обзор их творчества и присовокупила ко всему этому великолепную портретную галерею (фотографии, приведённые в книге, подобраны и воспроизведены с большим тщанием).
    Конечно, автору можно было бы предъявить некоторые претензии, но мы не станем этого делать. Ольга Борисовна Корф имела полное право изложить историю русской советской детской литературы ХХ века так, как посчитала нужным. И как смогла.

    Кружков Г.М. Нос Картошкой: Сказки о кладах, ковбоях, поросятах в Стране Рутабага / Худож. С.Остров. — М.: Дрофа, 2006. — 95 с.: ил.

    В один прекрасный день псу со звучным именем Барклай «показалось, что все окрестности уже исследованы и что он просто закиснет, если немедленно не отправится в путешествие…»
    Удивительные встречи, приключения и неожиданности не заставят себя ждать. Неугомонный Барклай побывает в западне, откопает сундучище с драгоценностями, столкнётся с врагами и встретит друзей. А затем, расставшись с утомлённым путешественником, читатель попадёт в ту самую Страну Рутабага…
    Настоящий сборник — своеобразный «коктейль» из вольных пересказов, а вернее, из сказочных историй, созданных на основе произведений двух замечательных американских писателей.
    Первые десять сказок о доблестном псе Барклае, Потрясателе Копья, созданы по мотивам повести «Доминик» писателя и художника Уильяма Стейга (1907-2003), о чём Григорий Кружков заботливо уведомляет читателей в самом начале.
    На вопрос, до какой степени Барклай и Доминик — «родственники», Григорий Михайлович ответил так: «Объяснить связь Барклая с Домиником довольно сложно. Даже ссылкой на пару Пиноккио — Буратино. Скажем так, моя книжка впятеро короче. Вначале близка, потом отдаляется принципиально, потом приближается, а кончается абсолютно по-другому».
    Кроме сказок о Барклае, в сборник «Нос Картошкой» вошли истории о жителях необыкновенной Страны Рутабага. Рутабага похожа на Америку. На Америку наших книжных представлений о ней, сказочную Америку, ведь только там в таком изобилии встречаются ковбои, прерии, салуны и двадцатизарядные кольты. Там живут: «тоже слепой» музыкант Нос Картошкой, виртуозный враль ковбой Джо О’Кстати по прозвищу Неуловимый и Джимми Молоток, который однажды купил себе билет «до того места, где рельсы уходят в небо…»
    К сожалению, в сборнике не указано, по мотивам какой книги созданы эти истории. Наверное, автор вслед за псом Барклаем хотел сказать: «Есть время откапывать клады. И есть время зарывать клады, чтобы тайны не кончались. Чтобы сказок хватило и на идущих следом».
    За основу историй о Стране Рутабага Кружковым взяты сказки «Rootabaga Stories» (1922), написанные американским поэтом Карлом Сэндбергом (1878-1967); он сочинил их для трёх своих дочерей.
    При желании любознательный читатель может обратиться к изданиям, в которых помещены более ранние переводы и пересказы историй о приключениях доблестного пса Доминика или об удивительной Стране Рутабага (в другом переводе — Рутамята):
    Неуловимый ковбой: Амер. стихи и сказки / Пересказ Г.Жукова; Худож. С.Остров. — М.: Монолог, 1995. — 128 с.: ил.
    Сэндберг К. Сказки из Рутабаги = Rootabaga stories / [Пер. А.Трохачёва]. — СПб.: Сев. олень, 1992. — 28 с. — (Амер. сказка).
    Сэндберг К. Страна Рутамята / Пер. с англ. О.Бухиной; Худож. Л.Шаханова. — Одесса: Два Слона, 1994. — 259 с.: ил. — (Семейная б-ка: Лит. сказка).

    * * *

    На недавней книжной ярмарке в Москве сборник Григория Кружкова «Нос Картошкой» признан «Книгой года-2006» в номинации «Вместе с книгой мы растём».

    Кэрролл Л. Алиса в Стране Чудес; Алиса в Зазеркалье / Пер. с англ. Н.Демуровой; Ил. В.Ерко. — [М.]: А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА, 2006. — 121+141 с.: ил.

    «Начни с начала и продолжай, пока не дойдёшь до конца. Как дойдёшь — кончай!»
    Следовать мудрому совету Короля Червей издательство «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА» не пожелало — у этой книги вообще нет конца. Зато имеются два начала. Зайдёшь с одной стороны — попадёшь в Страну Чудес, заглянешь с другой — увидишь Зазеркалье. Книга-перевёртыш — наверное, самое удачное пристанище для двух знаменитых сказок Льюиса Кэрролла и вполне в духе английского нонсенса.
    Книжка вообще выглядит очень по-английски и в чём-то даже по-викториански: респектабельно, прилично и подчёркнуто неново. Нельзя не оценить по достоинству замысел издателей, соединивших классический перевод Нины Демуровой, не менее классические комментарии Мартина Гарднера и «неоклассические» иллюстрации Владислава Ерко.
    О последних, собственно, и стоило бы поговорить, так как две другие составляющие этой триады, у нас хорошо известны. Однако прежде чем разглядывать картинки и воздавать им по заслугам, стоит чуточку внимательнее приглядеться к тексту.
    Слава богу, со сказками всё обстоит благополучно, кроме разве что указания года появления на свет перевода: почему-то издатели настаивают на 1982-м, тогда как первый вариант своего главного труда Н.М.Демурова опубликовала ещё в 1967 году, а исправленный и дополненный (в «Литературных памятниках») — в 1978-м. Зато в комментариях М.Гарднера ни о каком благополучии и речи быть не может.
    То, что они сокращены, — полбеды и даже не беда вовсе; для детского издания «Алисы» это не только допустимо, но и желательно. Дети не должны тонуть в развёрнутых объяснениях исторических и литературных фактов и научных гипотез, которые так привлекательны для взрослых интеллектуалов. Но вот ошибки в комментариях просто недопустимы.
    На первой же странице, говоря о сёстрах Лидделл, издатели берут на себя смелость «поправить» М.Гарднера, утверждая, будто старшей, Лорине Шарлотте, минуло в ту пору тринадцать лет, Алисе Плэзнс (любимице Кэрролла) — пять, а Эдит — восемь. Но как же это может быть, если Алиса — средняя сестра и, следовательно, должна быть старше Эдит. Она и была старше — ровно вдвое по сравнению с указанным издателями возрастом. Такая вот незадача…
    Но оставим придирки. Отрешимся от суеты и воспарим к вершинам иллюстраторского искусства. Владислав Ерко — художник молодой, талантливый и к настоящему времени очень модный. Его работы к «взрослому» Коэльо и детским «Сказкам туманного Альбиона» и «Снежной королеве» у всех на слуху, а вернее сказать, на виду.
    Иллюстрации к «Алисе» — дело особое, но Владислав Ерко достойно справился с нелёгкой задачей. Его картинки так спокойно, тактично и легко вошли в текст сказок Кэрролла, что кажется, будто всегда там находились. Художнику удалось неплохо воспроизвести своеобразие кэрролловской речи — по определению Н.Демуровой, «сдержанной, чёткой, лишённой “красот” и фигур…». Наверное, именно поэтому «разумные» фантазии Владислава Ерко, нарочно как бы припылённые временем, рождают ощущение если не тождественности тексту, то сходности ассоциаций, этакого déjà vu, чему, в свою очередь, помогают умело обыгранные художником прямые и косвенные цитаты из Джона Тенниела, первого иллюстратора Алисы.
    Следует признать, что на сей раз книжка издательства «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА» получилась удачной, цельной и стильной.

    Кэрролл Л. Приключения Алисы в Стране чудес, рассказанные для маленьких читателей самим автором / Пер. с англ. Н.Демуровой; Худож. Е.Базанова. — Калининград: Янтарный сказ, 2006. — 88 с.: ил.

    Адаптация — одна из самых востребованных форм обработки текста. Адаптируют всё и вся — от философских трактатов до приключенческих романов, чаще с весьма сомнительным успехом. И лишь когда сам автор берётся переработать таким вот образом собственное произведение, результат оказывается по меньшей мере любопытным. Тем более, если имя автора — Льюис Кэрролл, а произведение называется «Приключения Алисы в Стране чудес».
    В конце позапрошлого столетия, а именно в 1890 году, чудаковатый викторианский джентльмен Чарльз Лютвидж Доджсон, к тому времени уже более четверти века известный как Льюис Кэрролл, решил пригласить в придуманную им Страну чудес детей самого нежного возраста. Вот для таких малышей он и попытался «переписать» свою знаменитую сказку. Получилась небольшая книжица «с картинками и разговорами», о которой в своё время мечтала пятилетняя приятельница Кэрролла Алиса Лидделл.
    Детские мечты должны сбываться всегда — и в Англии XIX-го века, и в России XXI-го. Ну, с англичанами понятно, они получили свою книжку более ста лет назад, а вот наши маленькие соотечественники увидят её только теперь, благодаря калининградскому издательству «Янтарный сказ» и двум прекрасным дамам. Одна из них — знаменитая переводчица Нина Михайловна Демурова. Более авторитетного специалиста по Кэрроллу в России просто нет, а демуровский перевод оригинальной, неадаптированной «Алисы» по праву считается эталонным. Вторая дама — художница Елена Базанова. Её славные, изобретательные, яркие, чуть насмешливые (в тех случаях, когда она слегка «цитирует» Дж.Тенниела) рисунки очаровывают, радуют и умиляют одновременно. Например, такой обаятельный и по-настоящему «малышовый» Чеширский Кот мне ещё ни разу не улыбался с книжных страниц.
    Казалось бы, вот он — настоящий детский праздник, на который малыша приглашает сам сказочник и где можно услышать его голос, неподдельный и неискажённый, увидеть мир, придуманный им. Однако… (какое же противное слово — «однако», и всё-таки придётся его повторить) однако феерического праздника не получилось. То, что в «настоящей» Алисе веселило и удивляло, здесь, в адаптированной, скорее удивляет, чем веселит. Не берусь судить, как малыши отреагируют на устроенную самим Кэрроллом облегчённую экскурсию по Стране чудес, а вот взрослых, наверняка, постигнет разочарование. Представьте, если бы вместо общения с хорошо знакомым, любимым человеком вам предложили довольствоваться разглядыванием его силуэта. Разочарование и даже раздражение появились бы неизбежно. Хотя, справедливости ради, я всё же замечу: адаптированная Алиса и не предназначена для взрослых. Так что подобные упреки здесь попросту неуместны.

    Лаврова С.А. Замок между мирами: [Повести] / Рис. И.Игнатьева. — Екатеринбург: Сократ, 2006. — 151 с.: ил. — (Уроки фантазии).
    Содерж.: Замок между мирами; Я — прабабушка драконов.

    Вроде бы целых две повести, а читаются за вечерок.
    Есть подозрение, что и писались они примерно столько же. Но это, разумеется, домыслы и клевета завистников.
    Вечерок, знаете ли, тоже можно провести по-разному: можно, придя из школы, сразу за уроки засесть, а можно — открыв книжку Светланы Лавровой, получить заряд положительных эмоций и хорошего настроения. Уроки, по крайней мере, точно подождут. Какие уроки, когда такое творится! Сумасшедший дом да и только. А что делать? Пожили бы в трещине между мирами — не так бы запели!
    Ну представьте: из одного измерения (которое наше) на вас то и дело коты всякие сыплются, троллейбусы с пассажирами да итальянцы с макаронами, а из другого (которое сказочное и средневековое) — привидения, рыцари и колдуны лезут. Будь ты хоть сам Король, хлопот с ними со всеми не оберёшься. Жениться и то некогда. А всё почему? А всё потому, что Вселенная расширяется. Хочешь не хочешь, а придётся тебе мир спасать. То есть, простите, два мира. Чтоб, значит, далеко не разбегались. А то чёрт-те что делается: северное сияние скрипит, макароны в разные стороны расползаются, привидения яйца несут, детишек высиживают, — одним словом, все радуются жизни, кто как может.
    С непривычки от такого буйства фантазии заворот мозгов может приключиться. Но вы не отчаивайтесь: Светлана Лаврова всё устроит. Тут главное — чтобы Король женился (на Королеве из другой трещины). Без женщин ведь никуда. Ну кто ещё порядок наведёт, если не они?..
    Вторая повесть поспокойнее, но и она вам скучать не даст. Здесь вышедшая на пенсию Баба-Яга признаётся, что очень любит играть в компьютерные игры, а ученица пятого класса превращается в змею, стоит ей подумать о мухоморах, и в один прекрасный день оказывается в мире, населённом добродушными драконами, где её встречают буквально как родную. В мире этом «довольно интересно — битвы, битвы, и в школу ходить не надо». Добрые силы, то есть «Наши», сражаются с «Ихними», то есть злыми и не умеющими летать. Но побеждает дружба, потому что тот, у кого есть крылья, по определению не может быть злым.
    Слишком просто? Даже если и так, у Светланы Лавровой есть неплохое оправдание — весёлое и живое воображение. Оно всё ещё в цене, хотя обесценивается прямо на глазах.

    Лаврова С.А. Кошка до вторника: [Детективно-фантаст. повести] / Рис. О.Черневой. — Екатеринбург: Сократ, 2006. — 198 с.: ил.

    Под одной обложкой спрятались две сказочных повести Светланы Лавровой «Убийство напротив бочки» и «Кошка до вторника». Но спрятались они так, понарошку — кто захочет, тот сразу найдёт. А найдя, станет читать. А прочитав, обнаружит в самом конце книжки фотографию писательницы. И удивится — до чего же автор похож на собственные произведения! Нет, правда, только такой милый и симпатичный человек с улыбкой от уха до уха способен придумать эти странно-волшебно-детективные истории. А потом рассказать их легко, непринуждённо, как будто всем улыбаясь: и героям, и читателям, чтобы, не дай бог, не заскучали, не испугались, не загрустили.
    Поэтому с первых же строк первой же повести, написанной «по рецептам Агаты Кристи», действие будет развиваться стремительно и непредсказуемо. Да и кто бы мог предсказать убийство Водяного на званом обеде у Бабы Яги, ведь собралось там самое изысканное общество: Леший с Кикиморой, Кощей Бессмертный с юной женой — очаровательным Привидением, Змей Горыныч и Барабашка. Подозреваются, естественно, все. Но кто же раскроет злодейское преступление? Эту миссию Светлана Лаврова возложит на плечи мальчика Лёши. И он оправдает писательское доверие: всё распутает, всех выведет на чистую воду, которая к тому же превратится в живую, дабы воскресить несчастную жертву…
    Во второй повести до убийства дело не дойдёт. Зато будет двойное похищение ни в чём не повинной чёрной кошки. Но объединёнными усилиями школьников, спецслужб и ассоциации позитивно настроенных ведьм (иначе именуемой «Тайной Лигой Бабушек») преступники будут выявлены и обезврежены, а кошка, вернее даже две, обретут долгожданный покой (отнюдь не вечный).
    Да, скучать героям и читателям не придётся. Впрочем, пугаться, несмотря на все описанные злодейства, — тоже. Светлана Лаврова пишет не для того, чтобы запугать, утомить или воспитать, а чтобы увлечь, развлечь и позабавить. Получается это у неё неплохо. Но было бы ещё лучше, если бы она так не торопилась осчастливить всех и каждого и давала себе время пристальнее вглядеться в создаваемые конструкции, попутно убирая всё случайное и необязательное, всё, что лишь захламляет сказочное повествование и вносит в него ненужный сумбур. Оттого и хочется посоветовать талантливой писательнице голосом одного известного киногероя: «Не спеши!»

    Леклезио Ж.-М.Г. Небесные жители: Сб. новелл / Пер. с фр. Н.Хотинской; Ил. А.Мосеевой. — М.: Самокат, 2006. — 120 с.: ил.

    Девочка сидит на краю утёса — там, где кончается иссохшая земля и камень и начинается небо. Она приходит сюда каждый день встречать и провожать солнце. Больше всего она хочет понять: «Что такое синева?» Откуда приходит свет, который она не видит, но чувствует всем существом? Её глаза незрячи, но внутренним зрением она охватывает весь мир вокруг себя, а он огромен: горячее солнце, холодный ветер, непрочные и прохладные облака, птицы, пчёлы, ящерицы, змейки… Она ничего и никого не боится и говорит с каждым на его языке, и потому все любят её. Но почему же так тревожно на сердце, «ведь с неба не может прийти ничего плохого»? Разве только бог Синей звезды, таящейся в самой глубине неба, сойдёт, танцуя, на Землю… («Небесные жители»).
    Своим путём стремятся к свету две подружки, такие похожие и всё же разные; отчаянные девчонки, летящие, как бабочки на огонь, в тёплые края, в неизвестную взрослую жизнь («Большая жизнь»).
    Третья дорога, третья история, ведёт на морской берег, залитый солнцем, продуваемый ветром. На этом берегу Лаллаби найдёт много чудесного и невзначай откроет тайну греческого дома. Ей почти удастся вычислить угол преломления солнечных лучей на морской воде и точки опоры горизонта. И с ней ничего не может случиться, потому что у неё есть всё это: ветер, море, солнце и простор («Лаллаби»).
    Эти новеллы или, скорее, маленькие повести так непохожи на обычную прозу о подростках. Они — не о детях, не о девочках, а о человеческих существах, рвущихся на волю, за стены домов и городов, — к земле, волнам, облакам, к черте горизонта, над которой, быть может, скоро загорится Синяя звезда…

    Лунин В.В. Мой дом — волшебный: [Стихи и повесть для детей / Послесл. М.Яснова; Худож. Г.Лавренко]. — СПб.: Вита Нова, 2006. — 190 с.: ил.

    Серебристый, шелковистый переплёт; синий зимний вечер на картинке обложки… Книга до того красива, что в руки её берёшь с невольным трепетом. Состояние заворожённости ещё продолжается, пока перелистываешь первые страницы… Вот портрет автора, уютно сидящего в кресле за письменным столом с зелёной лампой. У ног его свернулся чудный рыжий кот. Как будто и впрямь входишь в дом, где живут дети, игрушки, звери (не дикие, а домашние); чай накрыт на круглом столике, за столом — папа и мама; всё так, как было когда-то… И картинки так похожи на все любимые картинки в книжках нашего детства! Но из состояния ностальгического транса вас быстро выведут стихи. Они движутся, текут, как ручеёк под снегом, как капель с крыши. Они подпрыгивают, как мячик, или задумываются под звуки музыки; словом — живут. Лучшие из них так и хочется прочесть вслух, например, «Я видела чудо», или «Песенку жирафа», или:

      Под парусом старым
      Плывёт налегке
      Большая калоша
      По быстрой реке.

      В моря-океаны
      Калоша плывёт,
      В далёкие страны
      С собою зовёт.

      И так говорит,
      Зачерпнувши воды:
      — Пускай утону я -
      Не будет беды!

      Пускай утону я,
      Не канет мой труд —
      Другие калоши
      За мной поплывут!

      «Калоша»

    В книгу вошло Утреннее настроение, и зазвучала Азбука, «ведь звук — главное, что спрятано в букве». Большую часть «волшебного дома» отхватила себе рыжая кошка по имени Сдобная Лиза. (К котам в этом доме вообще отношение особое.) Сдобную Лизу можно сначала прочесть, а потом испечь. И полосочки сделать корицей — рецепт в конце книжки. «Ешьте, люди, ешьте сладости — / Расхотите делать гадости» («Песенка кондитера»).
    В самом-самом конце не пропустите статью Михаила Яснова «О Викторе Лунине, или О радости быть читателем», к каждому слову которой мы присоединяемся. А также — «Краткую библиографию» и «Авторские книги переводов» (единственное, чего нам не хватило в этом чудесном доме). А как было бы хорошо где-нибудь в мезонине смотреть, как светит луна сквозь старинные стёкла и читать стихи Уолтера Де Ла Мэра, которого нам открыл Виктор Лунин… Но ведь для волшебства нет ничего невозможного, и мы будем ждать новой встречи.

      Пусть уже почти полгода
      Под снегами спит природа,
      Пусть пурга в полях прядёт
      Пуховые покрывала. Пусть опять похолодало,
      Пусть… А всё ж весна придёт!

      «Азбука. П»

    Маккартни П., Данбар Дж., Арда Ф. Высоко в облаках / Пер. с англ. Г.Кружкова. — М.: ЗАО «РОСМЭН-ПРЕСС», 2006. — 95 с.: ил.

    Какой смысл придираться к этой книжке? А мы бы и не стали, если бы на задней стороне обложки добротного, привлекательного издания не было написано: «…подарок детям от сэра Пола Маккартни». В результате, внешний лоск, фамилия автора и слово «подарок» могут подействовать гипнотически. А вот этого как раз и не хотелось бы…
    Не стоит думать, что под обложкой весёлые шуточки. Нет, пожалуй, такой современной общественно-нравственной проблемы, которая не была бы затронута в этом издании «для дошкольного и младшего школьного возраста». Экология? — безусловно (злые машины сломали добрый лес и убили маму главного героя — бельчонка Вилли). Социальное неравенство? — да это главная тема (жестокая эксплуатация бесправных зверей в страшном городе Мегатрополисе). Гимн демократии? — в полный голос (блоха, которая кусает вас за хвост, — на самом деле равноправный и полезный член общества). Есть даже отголосок проблемы инвалидов (у симпатичного и героического лягушонка Фрогго деревянная лапка). Реалии современного мира смело сочетаются с красивыми мифологическими образами: компьютерные тюремные запоры, стрельба радиомаячками и — трогательные похороны мамы-белки, которая уплывает по водам маленького лесного ручья на маленьком плотике, украшенном последними уцелевшими цветами.
    Что касается выхода из безвыходного положения, то его радикальности могли бы позавидовать и «Город Солнца» Томазо Кампанеллы, и любые сны Веры Павловны. Все демократически настроенные звери достигают затерянного в океане чудесного острова Абнималия и дружно пируют. Гуманизм торжествует. Мелкого предателя прощают, главного прихвостня эксплуататоров отправляют на принудительные работы (разносить напитки пирующим), а главную злодейку, беспощадную Грымзу, наказывают (внимание!) потрясающим образом: её посылают присматривать за детьми!
    Чтобы заграничная история плотнее вошла в сознание местных читателей, переводчик внёс свою лепту. Бельчонку Вилли придано благозвучное прозвище «Вилка». Главный прихвостень Грымзы бормочет: «Интересненько…», — видимо, цитируя ябеду из классического «Добро пожаловать…». Звери в минуту восторга бросают в воздух чепчики… Короче, всё в порядке.
    Ну, что ж, мы наябедничали, как смогли. Выбор за вами. Можете поспешить за «подарком от сэра Пола Маккартни», а можете поставить «Yesterday» и показать детям фотографию глазастого мальчишки, который когда-то вместе с друзьями действительно перевернул мир.

    Махотин С.А. Вирус ворчания: Повесть, в которой что ни глава — то совершенно правдивая, но чаще — невероятная история / Ил. К.Почтенной. — СПб.: ДЕТГИЗ-Лицей, 2006. — 158 с.: ил.

    Не знаю, случалось ли с вами такое, но иногда, бывает, услышишь чей-то голос, и хотя точно знаешь, что он тебе незнаком, голос этот притягивает, завораживает, кажется родным и близким.
    Нечто подобное происходит, когда читаешь книжки питерского писателя Сергея Махотина. Пробегаешь глазами напечатанные строчки, а слышишь живые интонации. Секрет в том, что Сергей Анатольевич собирает слова не просто в предложения, но в звучащие фразы. Получается это у него замечательно, ведь он не один год проработал на радио; звук, звучащее слово — его, можно сказать, основная профессия.
    Но профессия профессией, а вот обаяние, особый тембр голоса никаким мастерством не достигаются — они от рождения даются. И ещё Махотину от рождения даны доброта и гармоничное мироощущение — такие вот странные несовременные качества.
    Возможно, поэтому и книжки его кажутся какими-то «несовременными». Они не суетливы, не сумбурны, не «клиповы». Они спокойны и радостны. В них мир не раздёргивается на составляющие, а собирается воедино.
    В них обычное имя Галя можно пропеть как песню, а название магазина «Мир обоев» произнести как свою фамилию и уже с полным правом сказать в рекламе: «Миробоев — это класс!». В них можно познакомиться и подружиться с Вовкой Семёновым, который «всегда… готов на всё, кроме уроков». В них захватывающе интересно наблюдать за жуком, разгуливающим по карте древнего мира, или размышлять над проблемой: «Если самолёт идёт на посадку, закладывает ли у мухи уши?»
    Словом, в книгах Сергея Махотина можно не торопиться, а слушать, смотреть и думать.

    Меджинская Э. Атлас мира / Пер. Н.Филипповой. — М.: Эксмо, 2006. — 48 с.: ил. — (Болек и Лёлек: Путешествуем вместе с Болеком и Лёлеком).

    Дочка одной моей знакомой влюбилась в географические карты буквально со дня рождения, а в два года уже весело тыкала пальчиком не только в Америку или Россию, но даже в Тринидад и Тобаго. Случай, конечно, исключительный, но, честно говоря, всем современным детям в современном мире лучше бы вовремя сориентироваться, что, где и как расположено. Именно для этого и вышел в свет почти игрушечный атлас для малышей — путешествие с Болеком и Лёлеком, героями знаменитого польского мультсериала.
    Впрочем, Эва Меджинская, автор этого, может быть, самого быстрого (48 страниц) путешествия вокруг света, достаточно строга со своими шести-семи-и-так-далее-летними читателями. Никаких «развлекалок» и «отвлекалок». Предельно короткие тексты полны серьёзности и уверенности: вот мир, он устроен так, можешь принять за точку отсчёта. Вы не поверите, но в этой совершенно малышовой книжке, как в настоящем научном издании, указаны даже авторы и географические точки съёмок всех многочисленных фотографий, заполняющих каждую страницу. Зато карты вполне «детские»: если в такой-то части Европы живёт, например, медведь, он там и нарисован.
    Книжка построена по традиционному принципу всех теперешних детских мини-энциклопедий: один разворот — одна тема. География присутствует всякая — и физическая, и политическая. То есть, кроме медведей, рек и гор, сообщается ещё кое-что о государствах. 193 флага встречают читателя прямо на форзаце, а по мере пересечения континентов несколько слов уделяется наиболее известным странам.
    Вот здесь приходится признать, что, помимо воздуха, все мы дышим инертным газом под названием «идеология». Ну зачем издатели русскоязычного варианта польской книжки на первых страницах пририсовали к Болеку и Лёлеку неизвестно откуда взявшуюся девочку Олю, которая потом бесследно исчезает? Ну зачем уважаемая Эва Меджинская посвятила всем другим государствам, условно говоря, пять строчек, а Соединённым Штатам Америки — двадцать пять? И стоило ли так уж безоговорочно размещать Россию в разделе «Северная Азия», если «на территории» Европы лишь бегло упомянуто, что эта страна была когда-то в составе Советского Союза?
    Но вы ведь не оставите своих ребятишек наедине с этой безусловно полезной и только иногда чуточку заблудившейся книжкой? Вдруг случайно подвернувшийся термин потребует комментария, или Россию захочется подвинуть немножко с востока на запад?..

    Мошони А. Сказки из Будапешта / Пер. с венг. Д.Анисимовой; Худож. А.Хай, Й.Пинтер — М.: Время, 2006. — 135 с.: ил.

    По сути, это путеводитель по Будапешту. Но путеводитель особый, детский. Не просто для детей, а именно детский. Можно часами колесить по городу, осматривая достопримечательности и мусоля страницы подробных справочников с курсом валют, картами, схемами и познавательными очерками, но не увидеть, не почувствовать, не понять самого главного — того, что могут увидеть и услышать только дети.
    Гидами в таком путешествии служат те, кто знает Будапешт досконально, а именно — сам Дунай, на берегах которого расположены городские районы Буда и Пешт (именно от него мы услышим традиционное: «Посмотрите направо, посмотрите налево»), да ещё ворчливый и несколько утомлённый перевозкой угольных брикетов кораблик с неуёмным воображением (кто бы мог подумать, что его «дедушкой» был знаменитый пиратский фрегат!).
    Итак, посмотрите налево! Гора Геллерта. «Статуя епископа Геллерта, сброшенного в воды реки взбунтовавшимся против католической церкви народом, простирает каменный крест в сторону Пешта», — сообщит всем желающим взрослый справочник. Но без детских сказок-подсказок ни за что не увидеть ни великанов, которые каждый вечер ворочают камни горы Геллерта, ни обитающего в знаменитом будапештском туннеле последнего венгерского дракона, ни столичных привидений, которые «живут в последнем доме в Будапеште» (попробуйте-ка его сыскать!).
    Вот такие сказки, родившиеся в одном из самых красивых городов Европы, записала известная венгерская писательница Ализ Мошони (род. в 1944 году), о которой в России до появления этой книги слышали только специалисты. Автор увлекательных сказок (в Венгрии у неё вышло более десятка книг), своеобразных стихов, нескольких пьес и сценариев для мультфильмов, Ализ Мошони считается у себя на родине классиком детской литературы.
    Мы мало знаем о том, что читают венгерские дети. Если бы не три книги, выпущенные в 2001-2005 годах издательством «Радуга» (сборник «Семь да семь венгерских народных сказок» Дюлы Ийеша, сказка Шандора Каняди «Мышонок, который повидал свет» и сборник венгерских народных сказок «Кошка и волшебный фонарь» из собрания Домокоша Варги), нынешние маленькие россияне и понятия не имели бы, что в Венгрии тоже есть детские писатели.
    И ещё немножко поворчу напоследок: вот если бы издать эти оригинальные, остроумные сказки с соблюдением всех санитарно-гигиенических норм (чтобы шрифт и рисунки были покрупнее) — какая хорошая получилась бы книга!

    Мурлева Ж.-К. Река, текущая вспять / Пер. с фр. Н.Бунтман; Ил. и оформл. Т.Кормер. — М.: Самокат, 2006. —219 с.: ил.

    Есть книги, которые нельзя пересказывать. От этого они чахнут и на глазах умирают. То же может случиться со сказкой француза Жана-Клода Мурлева, если попытаться в двух словах объяснить, почему тринадцатилетний Томек отправился на поиски реки Кьяр, текущей вспять. И зачем девочке Ханне понадобилась вода из этой реки, дарующая бессмертие. Можно ли бегло рассказать о чёрных елях в Лесу Забвения, за которыми вас подстерегают огромные медведи; или о поле цветов, прекрасных, как сон, и столь же опасных… Нельзя заглянуть мимоходом в деревню Парфюмеров. У её маленьких гостеприимных хозяев стоит непременно погостить и остаться до весны, когда корабль сможет отправиться в плавание, ведь чтобы найти реку Кьяр, нужно пересечь океан. Самое трудное и страшное испытание ждёт Томека именно там. Затаив дыхание, будут ждать друзья на берегу и все, кто прочтёт эти страницы.
    Вымысел может быть правдивым, а правда — волшебной. «Красота — в порыве, в движении, в надежде», — говорит Жан-Клод Мурлева. Это стремление ощутимо в его книге. Пока люди любят и тревожатся за судьбу тех, кто им дорог, они не перестанут искать реку Бессмертия — реку, текущую вспять…

    Мут Дж. Дзен в коротких штанишках / [Пер. с англ. А.Поливановой; Ил. и послесл. автора]. — М.: Открытый Мир, 2006. — [39] с.: ил. — (Из книг Оранжевой Коровы).

    Мне сразу понравилась эта книга. С первого взгляда, с картинки на обложке, на которой панда с бумажным зонтиком в лапе танцует на крыше дома. Даже название — «Дзен в коротких штанишках» — меня не смутило. И хорошо, что не смутило: чтение оказалось лёгким, приятным и умиротворяющим. В книге всего в меру: простоты и мудрости, спокойной серьёзности и мимолётной усмешки, беззаботности и сосредоточенности. Сначала показалось, что история дружбы детей и панды по имени Тихая Вода служит автору лишь фоном для трёх буддийских и даосских притч (коанов). Но вскоре стало ясно: в книге нет главного и второстепенного. Здесь всё организовано таким хитрым образом, что дополняет, связывает и уравновешивает друг друга.
    Три древних коана, пересказанные для детей Джоном Мутом (и, замечу, пересказанные умело и тактично), могли бы существовать и самостоятельно. Эти короткие, отшлифованные временем притчи (о философе, отдавшем вору последнее платье и горюющем, что не может подарить луну; о двух монахах, один из которых перенёс через лужу женщину, а второй ещё долго тащил на своих плечах раздражение и обиду; наконец, о крестьянине, со спокойным достоинством встречающем радостные и печальные события), вполне вписались бы в круг детского чтения. Однако, нанизанные, как три тяжёлые бусины, на прочные нити бесед мудрого медведя с человеческими детёнышами, эти глубокомысленные притчи превратились в своеобразную развивающую игру, с помощью которой можно моделировать детское (и не только детское) сознание и поведение. В этой игре обыденные житейские ситуации и высокие философские постулаты сосуществуют вполне органично. И в результате не кто-то другой, древний и мудрый, а именно ты, современный и обыкновенный, вдруг понимаешь, как важно поделиться последним, как глупо копить обиду и как легкомысленно делать поспешные выводы.
    Джон Мут — не только писатель, но и художник. И, как художник, он уравновесил своё повествование замечательными картинками. Древние притчи предстают в чёрно-белой графике. А незатейливая история взаимоотношений маленьких обитателей дома, во двор которого залетел зонтик незнакомого медведя, и хозяина этого самого зонтика, разукрашена дивными, яркими, солнечными акварелями.
    И напоследок о дзен-буддизме. Джон Мут утверждает, что его детская книжка напрямую связана с этим древним восточным эзотерическим учением. В послесловии он доступно объясняет, что такое «дзен» и как научиться медитировать. Следовать ли авторским советам или пренебречь ими, каждый из читающих решит самостоятельно. Зато приобщиться мудрости, не знающей государственных границ и существующей помимо любых религий, благодаря этой книге можно легко и безболезненно. А приобщившись, распахнуть дверь, выйти за порог и увидеть мир — Открытый Мир.

    Мюрай М.-О. Голландский без проблем: [Сб. рассказов] / Пер. с фр. М.Кадетовой; Ил. и оформл. Т.Кормер. — М.: Самокат, 2006. — 79 с.: ил.

    У каждого в детстве должна быть своя вымышленная страна. У маленькой Мари была Wietlanie. Там жили Pavlouchka, Iliouchka, Aniouchka и Wasilissa. Они говорили по-ветланийски: «Svadorno!» Девочка сама выдумала для них язык, и они отлично понимали друг друга — Мари и жители Ветлании.
    Когда Мари-Од Мюрай выросла, она уже по-настоящему стала писательницей, причём детской. Теперь она сочиняет повести и рассказы о том, как дети и взрослые живут и пытаются понять друг друга. Три таких рассказа представлены в сборнике «Голландский без проблем».
    Французская семья в рассказе, давшем название сборнику, решила провести отпуск в Германии, чтобы дети «погрузились в языковую среду» и выучили немецкий. Ладно! В первый же день Жан-Шарль играет в футбол со светловолосым соседом по кемпингу. «Никлаус», — представляется немецкий мальчик. «Я Тарзан!» — шутит в ответ Жан-Шарль. «Ятазан», — старательно повторяет маленький немец, думая, что так зовут его нового приятеля…
    И начинается! Никлаус произносит слова на своём языке, а фантазёр Жан-Шарль вместо французских придумывает неизвестно какие! Палатку он называет «шрапати», вместо «спасибо» говорит «спретзуй», а «Ятазан габум шруйас» означает, что он любит море…
    Никлаус уверен, что его друг Ятазан говорит по-французски, и схватывает новые слова на лету. Его мама и папа довольны: ребёнок учится французскому. А Жан-Шарль объявляет своим родителям, что Никлаус — не немец, а голландец. Вот это да! Значит их сын запоминает голландские слова! Способный мальчик.
    «Улай!» — здоровается немецкая мама по-французски. «Улай!» — отвечает французский папа по-голландски.
    А ведь эта невероятно смешная путаница языков отлично служит взаимопониманию! С помощью общего языка можно решить любую проблему — одолжить яйцо для майонеза или разыскать потерявшихся сестрёнок. И неважно, что немецкий псевдоголландец в конце концов оказывается ирландцем из Дублина по имени Николас О’Салливан. Главное — то, что «Никлаус габум Ятазан», а «младшую сестрёнку можно любить на любом языке».
    Маленьких все любят! Младшей сестре всегда достаётся то, что она требует; а вот Марианна («Мой малыш за 210 франков») получила в подарок совсем не такую куклу, как ей хотелось. Этот пупс совсем некрасивый — у него рыжие волосы, глаза какие-то косые… Он стоит всего 210 франков — так сказала Кароль. Ей-то на Рождество подарили чудесного игрушечного малыша за 315 франков, такого хорошенького, да ещё и колясочку… К счастью, мама умеет объяснить Марианне, что «настоящих детей не покупают в магазинах и любят такими, какие они есть». И ещё есть замечательная тётя Франсу, которая понимает, чего племяннице хочется больше всего на свете!
    А вот Кентен («Воскресенье с динозаврами») вовсе не уверен, что малыши такие уж замечательные. Кентену интересны динозавры — что они едят, как быстро бегают и до каких размеров вырастают. У него целая коллекция игрушечных динозавриков. А малышу Артуру лишь бы сунуть игрушку в рот да объесть бронтозавру хвост… Их отец в растерянности: он не знает, как вести себя с собственными детьми, чтобы они не ссорились и спокойно провели хотя бы одно воскресенье. Да, отцам надо учиться понимать своих детей, даром что они разговаривают на одном языке!..
    Учиться пониманию — не такое уж лёгкое занятие. Однако рассказы Мари-Од Мюрай могут кое в чём помочь. Даже если ты и не выучишь голландский, всё равно — проблем будет меньше!

  • Наши друзья — поэты: Стихи, объединяющие больших и маленьких: Ч. 1 / Составил и представил М.Яснов; Рис. Н.Ильницкой, В.Кириченко, А.Бетановой. — СПб.: Агентство образовательного сотрудничества, 2006. — 104 с.: ил. — (Литературная радуга: Большая энциклопедия маленького мира).

    Наши друзья — поэты: Стихи, объединяющие больших и маленьких: Ч. 2 / Составил и представил М.Яснов; Рис. Н.Ильницкой, В.Кириченко, А.Бетановой. — СПб.: Агентство образовательного сотрудничества, 2006. — 104 с.: ил. — (Литературная радуга: Большая энциклопедия маленького мира).

    Есть такое хорошее и слегка забытое слово — просветитель. Оно каждый раз всплывает из глубин подсознания, когда речь заходит о Михаиле Яснове. Прекрасный детский поэт и переводчик, он вполне самодостаточен и мог бы заниматься только собой и продвижением своего творчества в широкие народные массы. А он в эти самые массы с упорством и задором продвигает других — талантливых, ярких, уже признанных и совсем ещё молодых, только подающих надежды авторов.
    Вот и эти книжки — наглядный пример его, ясновского, просветительского рвения. Книженции хоть и небольшие, а вобрали в себя почти всю современную малышовую поэзию. Не ту, поделочную, о которой и говорить стыдно, а настоящую поэзию с самой большой буквы для самых маленьких читателей-слушателей.
    У этих поэтических сборничков есть своя история. Сам Михаил Яснов рассказывает её так: «Весной 2000 года на страницах газеты «Детский сад со всех сторон» появился новый раздел «Литературная радуга». За прошедшие годы у нас сложилась настоящая антология дошкольной литературы…»
    Согласитесь, грех хранить такое богатство в кубышке. Его просто необходимо пускать в дело, настоящее большое дело, объединяющее взрослых и детей. Чтобы и взрослые приобщались к высокой поэзии, и малышей своих приобщали. Для их удобства Михаил Яснов снабдил небольшие стихотворные подборки столь же небольшими очерками творчества приглашённых поэтов. Правда, «очерки творчества» — определение слишком серьёзное и занудное. Вернее будет назвать их «представлялками», которые напоминают мимолетную улыбку, взмах руки, лёгкий поклон, словом, дружеское приветствие каждому, кто пришёл к читателям со своими стихами.
    А пришли, между прочим, Эдуард Успенский, Марина Бородицкая, Александр Кушнер, Виктор Лунин, Тим Собакин, Андрей Усачёв, Вадим Левин, Григорий Кружков, Рената Муха, Артур Гиваргизов, Маша Лукашкина и многие другие.
    Есть кого почитать и с кем подружиться на долгие годы.

    Нёстлингер К. Лети, майский жук! / Пер. с нем. и предисл. Э.Ивановой; Ил. и оформл. К.Макаровой. — М.: Контакт-Культура, 2006. — 223 с.: ил.

    «Лети, майский жук!» — книга во всех отношениях необычная. Она рассказывает о войне, увиденной глазами ребёнка «с другой стороны».
    Мы многое знаем о военных действиях на территории нашей страны, гораздо меньше — о том, что происходило в Центральной Европе, и совсем не в курсе того, как переживались там трагические события мирными жителями.
    В книгах, которые мы читали в детстве, русские всегда были великодушными и благородными, а немцы — подлыми и жестокими. Сейчас уже ни для кого не секрет, что не все русские — герои, и не все немцы — убийцы. Стало понятно, что война отвратительна с любой стороны: и оттуда, и отсюда. Но не так часто случается читать об этом в истории, написанной от лица восьмилетней девочки.
    Вена, весна 1945 года. Кристель — типичное дитя войны. Она не помнит мирного времени. Кажется, в её жизни всегда были только голод, воронки от бомб и разрушенные дома. Мир вокруг кажется однообразным: глухая бабушка опять ворчит из-за гнилой картошки, дедушка делает вид, что каждый день уходит на работу в часовую мастерскую, потому что побаивается бабушки, мама беспокоится за папу, а папа — вернувшийся из России солдат вермахта, у которого никак не проходят раны. Когда дом Кристель оказывается разрушенным после очередной бомбёжки, семья переселяется за город сторожить виллу богатой соседки. Там-то и происходит знакомство Кристель с русскими солдатами, которое тут же развеяло ходившие о них ужасные слухи (нет, они не солят тела людей в бочках). Лучшим другом девочки становится смешной повар Кон из Ленинграда, который до войны был портным. Эта дружба кажется удивительной как родным Кристель, которые считают Кона страшным и уродливым, так и русским солдатам: им трудно представить более странного и не приспособленного к войне человека. Но именно поэтому Кон так нравится Кристель — в нём нет ничего от войны.
    Кристель не даёт оценку происходящим событиям, она просто описывает их. Но даже в простом описании отношений австрийской девочки и русских солдат Кристине Нёстлингер удаётся избежать того, чем раньше грешили в своих книгах о войне советские авторы: герои не делятся на «плохих» и «хороших», и русские в книге есть всякие — добрые, пьяные, жестокие, странные, великодушные.
    Повесть написана от лица ребёнка и наполнена множеством не приукрашенных подробностей («Я давилась пирожными. Старалась побыстрее их проглотить, чтобы сестра не попросила: “Оставь мне кусочек!”»), но писательница начисто лишила её «воды». В ней показано, что война не пощадила никого: ни правых, ни виноватых, ни русских, ни австрийцев. И всех этих усталых, измотанных людей одинаково жалко.
    «Я написала эту книгу не для того, чтобы нынешние дети знали больше о войне, — пишет Кристине Нёстлингер. — Когда хочешь написать о войне — недостаточно только описывать события, необходимо внушить, как ужасна война». Повесть «Лети, майский жук!» с иллюстрациями, как будто сделанными огрызком грифельного карандаша, и написанными от руки названиями глав, ужаса не внушает. Скорее, она напоминает детский дневник, озорной, наивный и искренний, что роднит её с другими книгами Нёстлингер, ранее изданными в России. Будем надеяться, что у нас не останется незамеченной и эта автобиографическая повесть, которая открывает новую грань творчества писательницы, удостоенной сразу двух высших наград в области детской литературы: Международной Золотой Медали имени Ханса Кристиана Андерсена и Мемориальной премии Астрид Линдгрен.

    Ниммо Дж. Чарли Бон: Скелеты в шкафу: Роман / Пер. с англ. В.Полищук; Оформл., ил. О.Рябова; Суперобл., переплёт А.Ломаева. — СПб.: Азбука-классика, 2006. — 447 с.: ил. — (The Best: Children).

    «Чарли Бон: Скелеты в шкафу» («Midnight for Charlie Bone», 2003) — роман, открывающий серию «Дети Алого Короля» британской писательницы Дженни Ниммо.
    Первое, что интригует в этой книге, — великолепные рыжие коты на суперобложке. Однако аннотация, предложенная издателями, и привлекает и отпугивает одновременно.
    Упомянутая в ней способность мальчика Чарли «слышать, о чём разговаривают люди на фотографиях», заставляет замереть в предвкушении. Но затем сообщается, что Чарли попадёт в Академию Блура, «где учатся другие обладатели необычных способностей…». Непонятно, зачем нужно оригинальное начало, если в результате нас ждёт второй Хогвартс. Впрочем, кого-то такой сюжет только привлечёт.
    Дети Алого Короля — это, собственно, волшебники. Алый Король, прибывший в тринадцатом веке на Британские острова, является их родоначальником.
    Десятилетний Чарли Бон живёт в эксцентричной семье, в которой вынуждены сосуществовать отдалённые потомки Алого Короля (в лице трёх мрачных тётушек и одного затворника дяди) и их «неволшебные» родственники. Тётушки втайне надеются, что Чарли рано или поздно проявит какие-либо магические способности.
    Как говорит сама Дженни Ниммо, «мне нравится писать про волшебство, потому что оно необъяснимо и непредсказуемо, и произойти может всё, что угодно».
    Увы, такая роскошная находка, как подслушивание «фоторазговоров», загнана в тесные сюжетные рамки. Чарли попадаются лишь те фотографии, которые неумолимо подталкивают его к поступлению в Академию Блура. Единичные попытки подглядывать за знаменитостями из светской хроники быстро пресекаются строгой тётушкой. Так что, к сожалению, волшебство в романе оказывается несколько предсказуемым.
    Но несмотря на вторичность сюжета, в таланте сказочника Дженни Ниммо не откажешь. Книга о детях Алого Короля написана весело и непринуждённо.
    «Помни о котах, читатель!» — сказано в прологе.
    Пожалуй, это как раз то, что следует сделать при чтении «Чарли Бона»: забыть, что про магические академии существует уже не один книжный сериал, и помнить только о котах.
    Скучно не будет.

    Новогодний подарок для ёлочки: Волшебная зимняя сказка / Д.Стир; Худож. С.Рончи; Автор рус. текста С.Седов. — М.: Махаон, 2006. — 22 с.: ил.

    Далеко-далеко, в тёплом городе Сингапуре, доброе и весёлое издательство «Махаон» напечатало книжку о том, как «далеко-далеко на севере, в стране Вечной Зимы, на заснеженной равнине стоит избушка. В ней живёт Дед Мороз…»
    Так как книжка по природе своей иностранная, то сначала, до перевода, в избушке, наверное, жил Санта Клаус. Но это совершенно не важно. Да и вообще вся история про то, как маленькая ёлочка мечтала стать настоящей новогодней ёлкой, — вовсе не главное богатство большой-пребольшой, ослепительно яркой новогодней книги. Недаром суровые, но справедливые издатели напечатали имя её автора, Дугалда Стира, маленькими буковками на последней странице, зато имя художника, Сюзанны Рончи, поместили на самом видном и главном месте.
    Книга украшена именно так, как принято украшать ёлку. Её главный девиз — изобилие. Каждая страница так полна нарисованными игрушками, как будто в самом деле наступил декабрь, можно снять с антресолей заветную большую коробку, которую открывают только раз в году, и опять почувствовать себя хозяином несметных богатств. Куклы, лошадки, зайчики, белочки, мышата, утята, пингвинята, шарики, сосульки, снеговики, звёзды, гирлянды, сама ёлочка — всё твоё, разглядывай, сколько хочешь, и радуйся. Да что там — «разглядывай»! Вы же ещё не знаете, что все эти зайчики-белочки немножко толстенькие и выпуклые, их можно гладить почти как настоящих, потому что хитрое издательство «Махаон» каждую страницу сделало двойной, плотной и позволяющей «играть в игру».
    Детских книжек к нынешнему Новому году сделали много, и мы не возьмёмся решать, какая из них лучшая. Но волшебная зимняя сказка «Новогодний подарок для ёлочки» — хорошая, это факт. Шедевром книжной графики «на века» ей, разумеется, не бывать. Да и не надо. Вот взлетает игрушечный фейерверк, все кричат «ура!» и прыгают. Даже пузатые папы и усталые мамы немножко прыгают, потому что — праздник. Так почему же не порадоваться книжке, которая совершенно и абсолютно похожа на новогодний фейерверк?

    Норштейн Ю.Б., Козлов С.Г. Ёжик в тумане / Ил. Ф.Ярбусовой. — М.: Красная площадь, 2006. — [40] с.: ил.

    Эта книга не могла не появиться на свет. Хотя бы потому, что прекрасное мгновение всегда хочется остановить и внимательно рассмотреть.
    Всеми любимый Ёжик, заблудившийся в тумане, на время оставил свой мультфильм (в 2003 году признанный на фестивале в Торонто лучшим в мире) и обрёл, наконец, достойное книжное пристанище. И все три его автора дружно встали рядом.
    Так уж сложилось, что у наших детей два «Ёжика в тумане». Один — из сказки Сергея Козлова, которая начинается так: «Тридцать комариков выбежали на поляну и заиграли на своих писклявых скрипках…». Другой — из легендарного «мультика» Юрия Норштейна, первая фраза в котором звучит совсем иначе: «По вечерам Ёжик ходил к Медвежонку считать звёзды…» (Именно с этим Ёжиком у нас сегодня радостная встреча).
    Два Ёжика, словно братья-близнецы, в чём-то похожи, в чём-то — нет.
    Раздвоился сказочный «Ёжик» в 1975 году, когда зрители впервые увидели мультфильм, рождённый сценаристом С.Козловым, режиссёром Ю.Норштейном и художницей Ф.Ярбусовой. О том, как произошло первое свидание со сказкой, Ю.Норштейн вспоминает так: «Все сказки начинаются с «однажды»… Это было во время работы над “Цаплей и Журавлём” [1974]. Вдруг звонит мне какой-то человек и говорит: «Здравствуйте, я сказочник Сергей Козлов. Я видел ваш фильм «Лиса и заяц» и хочу вам принести свои сказки». И принёс. Сорок или пятьдесят. Не знаю почему, но я выбрал сказку «Ёжик в тумане». Она переделывалась для фильма основательно, фильм получился совсем другой: многие события прежние, а философия иная… Фильм отличается даже от режиссёрского сценария…» (Норштейн Ю., Ярбусова Ф. Сказка сказок. — М.: Красная площадь, 2005. — С. 197).
    Действительно, после фильма ёжики побежали каждый своей дорожкой. В 1978 году оформленный Франческой Ярбусовой сценарий «Ёжика в тумане» был выпущен отдельным изданием (Ёжик в тумане: Фильм-сказка / Козлов С.Г.; Худож. Ф.Ярбусова. — М.: Бюро пропаганды сов. киноискусства, 1978. — 19 с.: цв. ил.). Самой же сказке Сергея Козлова, придуманной ещё в 1960-е, не очень повезло с достойными художниками. Пару раз представ перед читателями в чудесных образах Лидии Шульгиной, в последнее время она обычно появляется с посредственными, а то и откровенно плохими «картинками», авторов которых не хочется здесь даже называть.
    Об иллюстрациях Франчески Ярбусовой говорить нелегко — от них сразу перехватывает дыхание. Именно поэтому заметен каждый издательский огрех. Люди, задумавшие выпустить такого «Ёжика», как ни старались, до идеала всё же не дотянули. Титульный лист, совмещённый с первой страницей текста, использование чёрного шрифта на тёмном фоне (не для детских глаз!) несколько портят впечатление от книги, которая просто обязана быть во всём безупречной.

    Нурдквист С. Именинный пирог / [Пер. со швед. В.Петруничевой; Ил. автора]. — М.: Открытый Мир, 2006. — [26] с.: ил. — (Из книг Оранжевой Коровы).

    Нурдквист С. Рождество в домике Петсона / [Пер. со швед. В.Петруничевой; Ил. автора]. — М.: Открытый Мир, 2006. — [26] с.: ил. — (Из книг Оранжевой Коровы).

    Нурдквист С. Чужак в огороде / [Пер. со швед. В.Петруничевой; Ил. автора]. — М.: Открытый Мир, 2006. — [30] с.: ил. — (Из книг Оранжевой Коровы).

    Шведский писатель и художник Свен Нурдквист сам иллюстрирует свои книги. «Я люблю всё делать сам», — говорит он.
    «Именинный пирог», «Рождество в домике Петсона» и «Чужак в огороде» — истории о старом чудаке Петсоне и его котёнке Финдусе. На родине писателя эти персонажи хорошо известны: про них сняты мультфильмы и придуманы компьютерные игры. Теперь и у российских читателей есть возможность познакомиться с этой парочкой.
    Как-то раз накануне Рождества Петсон и Финдус отправились на санках в лес, чтобы нарубить еловых веток и выложить ими лестницу к домику. Но случилась неприятность: старый Петсон поскользнулся, упал прямо на санки, на огромной скорости съехал с холма и врезался в каменный забор. Финдус был в восторге от этого трюка, а Петсон — совсем наоборот: он подвернул ногу, поэтому теперь не сможет принести в дом ёлку, сходить в магазин и устроить рождественский ужин…
    Или другая история. Настал очередной день рождения Финдуса, который празднуется три раза в год, потому что так веселее. Каждый раз, когда у Финдуса случается день рождения, Петсон печёт ему именинный пирог. Но внезапно в доме закончилась мука (или её слопал маленький котёнок); у велосипеда, на котором Петсон ездит в магазин, спустилась шина; ключ от сарая с инструментами оказался на дне колодца; удочка, с помощью которой ключ можно выловить, лежит на чердаке; а лестницу к чердаку вредный бык соседа Густавсона использует вместо подушки.
    А однажды Петсон принёс домой петуха, из которого Густавсон хотел сварить бульон. Куры были просто счастливы, чего нельзя сказать о Финдусе: ему новый задавала сразу не понравился, а куры перестали с Финдусом играть. Вдобавок петух очень громко пел, так что даже добродушный Петсон начал от него уставать.
    Истории Свена Нурдквиста короткие, но сами книги можно листать бесконечно, потому что рисунки, в отличие от сказок, никогда не кончаются — в них можно высмотреть что-то новое и с третьего, и с пятого раза. Весь дом и двор Петсона населён мелкими забавными существами. Свен Нурдквист называет их мюклами. В кармане у Петсона всегда есть пара-тройка мюклов. При случае они могут дать нужный совет или спеть что-нибудь весёлое.
    Самые обыкновенные предметы в домике Петсона выглядят совершенно необыкновенно: на кухне у него валяется множество мелочей и штуковин, на верёвке сушатся разноцветные носки, на плите стоят всякие кружки-кастрюльки, а на стенах висят смешные картины с коровами. Даже вставная челюсть Петсона, оставленная на ночь в стакане с водой, ведёт себя необычно.
    «Для чтения взрослыми детям», — написано в конце каждой книги. У всех читателей есть право толковать эти слова по-своему, потому что зачастую смешные истории Нурдквиста рассказывают о «взрослых» вещах: терпимости и помощи ближнему. Как говорит сам автор, «в книге «Именинный пирог» между строк можно прочитать о том, что не стоит говорить плохо о людях, которые ведут себя необычно. В книге «Рождество в домике Петсона» говорится о сплочённости людей. Не думаю, что это маленькое нравоучение повредит читателю, оказавшемуся в гуще противоречивых суждений. Но поскольку книги строятся не на нравоучениях, а на по-своему даже хулиганских иллюстрациях, то слащавого морализаторства они начисто лишены».

    Нусинова Н.И. Приключения Джерика: Повесть / Ил. А.Вронской. — М.: Самокат, 2006. — 127 с.: ил.

    Жила-была маленькая девочка, которая очень любила животных. И вот однажды в доме, наконец, появилась собака. Раньше жить было хорошо, а теперь стало ещё лучше: папа, мама, дедушка, бабушка, сестра Таня и весёлый фокстерьер очень любили друг друга, а добрая собака Джерик даже снялась в кино в роли доброй собаки Джерика.
    Но не всё так просто.
    Дело в том, что невинная и трогательная идиллия разворачивается на фоне «советской жизни», и этот фон так сильно занимает автора, что все действующие лица очень скоро начинают барахтаться в политическом подтексте, как в непроходимом болоте. О, не пугайтесь, уважаемые читатели! На страницах этой детской книги вы не найдёте ни страшных разоблачений, ни беспощадных выводов. Нет-нет, автор только улыбается. Улыбается и шутит. Зато — непрерывно. Шутит про то, как мама успешно преодолела строгую мужскую парткомиссию, потому что выбрала привлекательный свитерок (ведь книга адресована не только «детям, которые любят собак», но и «взрослым, которые всё понимают»). Ещё шутит про «старых большевиков», «невозвращенцев», про «перегибы на местах» и прочие вещи, чрезвычайно интересные детям младшего и среднего школьного возраста. А чтобы ни у кого никаких недоумений не осталось вовсе, книжка про собаку Джерика заканчивается «Списком трудных и советских слов», где тонкий юмор автора (обращённый к детям?) звучит, наконец, в полную силу. Например:
    «Центральное отопление — это если не сам себе печку топишь, а топят где-то там, наверное, в КОМПАРТИИ (их потому так и называют — ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ)…
    Мавзолей Ленина — мраморный, как стенки в метро, домик на Красной площади, прямо напротив магазина ГУМ, и там внутри, в витрине, выставлен Владимир Ильич Ленин. К нему тоже большая очередь».
    В предисловии к «Приключениям Джерика» Наталья Нусинова признаётся: если бы не группа товарищей в издательстве «Самокат», если бы не «две добрые феи» (Елена и Ольга), которые «взмахнули волшебной палочкой», «забавные истории», написанные «на досуге» прямым потомком старых большевиков, могли бы и не стать «нужной людям книгой».
    Простите великодушно, но возникает сразу три бестактных вопроса.
    Действительно — нужной?
    Действительно — книгой?
    А может, лучше было бы сохранить для домашнего пользования отголоски давно отшумевшего юмора, наряженные зачем-то в розовое детское платьице?

  • Охлябинин С.Д. Повседневная жизнь русской усадьбы XIX века. — М.: Мол. гвардия, 2006. — 347 с.: ил. — (Живая история: Повседневная жизнь человечества).

    Далеко не все книги указанной серии годятся для детского чтения, но эта вполне заслуживает внимания школьников, их родителей и учителей. Об авторе, Сергее Дмитриевиче Охлябинине, следует сказать, что его работа «Русская армия от Петра I до Николая II» несколько лет назад выходила специальным изданием для школьников. В новой книге жизнь русской усадьбы в основном показана нам на примерах произведений писателей-классиков. Мы имеем возможность посмотреть на тексты Н.В.Гоголя, И.С.Тургенева, Л.Н.Толстого как на исторические свидетельства: «Старосветские помещики», разумеется, «Мёртвые души», «Певцы», «Бежин луг», «Война и мир»…
    Также мы имеем прекрасную возможность сравнить художественную реальность с воспоминаниями людей, чьи имена в тени имён титанов нашей литературы не так ярки, и хорошо было бы вспоминать их почаще. В рассказе о садах и парках Охлябинин берёт себе в помощники Андрея Тимофеевича Болотова, отца российской агрономии и автора прелюбопытных записок «Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные им самим для своих потомков».
    Рассказ об обычаях и привычках усадебных обитателей ведётся с помощью «Воспоминаний о давно минувшем и недавно былом» Александры Мельниковой, сначала помещицы, потом, в силу обстоятельств, домашней воспитательницы, в течение жизни заставшей и крепостное право, и пореформенные годы.
    Справедливости ради нужно отметить, что роль историка, нашего с вами современника — самого С.Д.Охлябинина, могла бы быть в этой книге более весомой. Но, так или иначе, читатель приобретёт здесь живые и глубокие знания о русских усадьбах и характерах их жителей, о разных крупных и мелких предметах быта, о господских и простонародных взглядах и вкусах. При желании, читатель даже постигнет модный когда-то язык цветов, язык перчаток и веерных знаков. Потом, глядя на какой-нибудь старинный портрет, он будет понимать, что ветка боярышника означает «чистосердечие», а веер, убранный блёстками, — «твёрдость и доблесть».

    Платт Р., Риддел К. Дневник пажа: Записки Тобиаса Бургесса / Пер. с англ. Е.Десницкой. — СПб.: Азбука-классика, 2006. — 64 с.: ил.

    Платт Р., Риддел К. Дневник пирата: Записки Джейка Карпентера / Пер. с англ. М.Беккер. — СПб.: Азбука-классика, 2006. — 64 с.: ил.

    Эти книги связаны не только именами авторов, но и общим замыслом, и единым оформлением. Разнятся только темы: первая посвящена жизни средневекового европейского замка, вторая знакомит с устройством парусного корабля XVIII века, бытом моряков и историей пиратства.
    64 страницы — не так уж много, даже с учётом большого формата, однако Ричард Платт и Крис Риддел успешно преодолевают все ограничения. Продуманная структура обеих книг, удачная найденная форма изложения позволили им нарисовать яркую и чёткую картину далёкого прошлого.
    Слово «нарисовать» следует понимать буквально: один из авторов, Крис Риддел, выполнил свою часть работы карандашом и красками. Мы познакомились с этим художником-иллюстратором ещё в 2003 году, когда «Азбука-классика» выпустила первую книгу серии «Воздушные пираты», однако впервые видим его цветные рисунки, да ещё в таком изобилии. Живость и конкретность изображения, присущие манере К.Риддела, — как раз то, что нужно книгам, сочетающим занимательность художественного повествования с точностью школьного учебника. Информативность «Дневников» — в немалой степени тоже заслуга художника, как бы между делом сообщающего немало фактов, или отсутствующих в тексте, или упомянутых вскользь. В любом случае, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Лучше внимательно рассмотреть рисунок, показывающий главный зал замка в парадном убранстве, чем читать подробное описание грубых каменных стен, устланного соломой пола, коптящих факелов или подсчитывать количество слуг.
    Всё, что мы видим, мы видим глазами Тобиаса Бургесса, целый год прослужившего пажом в доме своего дяди-барона. Тоби ведёт записи по просьбе мамы, чтобы, вернувшись, поведать, как устроен рыцарский замок и как живётся там людям. Судя по всему, родители Тоби благородны, но бедны, и рассказ сына им так же интересен, как и нам.
    Тоби поражён размерами замка, сложностью отношений между его обитателями, богатством и масштабностью хозяйства. Он удивляется, пугается, обижается, радуется — и простодушно описывает всё случившееся в дневнике. Наивность и неопытность Тоби — неплохой способ узнать о средневековом замке не только как о военно-оборонительном сооружении, но и как о жилом доме. Сведения о повседневной жизни и подробности быта не менее ценны, чем какая-нибудь «общественно-политическая обстановка». В «Дневнике пажа» правда жизни торжествует вовсю: чувствительные особы, вероятно, будут несколько смущены.
    Кроме собственно «Записок» в книге имеются откровенно познавательные «Мир Тоби» и «Глоссарий». Главы «Верхи и низы общества», «Младшие сыновья», «Жизнь пажей» дают представление об устройстве тогдашнего общества, а «Глоссарий» объясняет значение непонятных слов. Рисунки, на сей раз чёрно-белые, сопровождаются пояснениями.
    «Дневник пирата» переносит нас сразу через несколько веков, в 1716 год, — «на третий год царствования нашего доброго короля Георга», как пишет в своей тетрадке десятилетний Джейк Карпентер.
    Не будем подробно останавливаться на второй книге. Заметим только, что сделана она по тому же принципу, что и первая: те же разделы, то же обилие иллюстраций и фактического материала, будто невзначай всплывающего в рассказе юного Джейка, матроса мирного парусника, затем пирата и снова — честного подданного короны.
    Корабль XVIII века описывается не менее детально, чем средневековый замок. Нашему вниманию предлагается вид корабля в разрезе, вплоть до балласта на дне трюма. Реи, мачты, паруса, каюты, пушки, камбуз… Мелочам быта Джейк Карпентер тоже уделяет немало места. А как же иначе, ведь это его личные открытия и приключения. Вот знаете ли вы, почему сухари лучше есть ночью? Потому что в темноте не видно, кто по ним ползает. Дневник, а вслед за ним и рисунки предельно правдивы. Чувствительные особы имеют полное право отвернуться.
    «Мир Джейка» дополняет повествование «Картой путешествий Джейка»; «История морского разбоя и жизнеописания знаменитых пиратов» делают ближе и понятнее время, именуемое золотым веком пиратства. Напоследок — несколько слов о пиратах современных, коротко и сухо о том, что есть пиратство на самом деле: грабёж на море и никакой романтики. «Глоссарий», как и положено, переводит на простой человеческий язык специфические морские словечки.
    Обе книги станут удачным пополнением детской «исторической полки». И хотя цена весьма высока, приобрести их в домашнюю библиотеку стоит непременно.

    С неба упало три яблока…: Сказки / Авт. идеи и сост. А.Багиров; Пер. с азерб. А.Ахундовой; Худож. Н.Гаджиев. — М.: ИзографЪ, 2006. — 207 с.: ил. — (Народные сокровища Азербайджана).

    «Кто жил-поживал, а кто быть не бывал, Божьих тварей никто не считал». Это присказка. Сказка, например, такая. Жил один падишах, и росла у него в саду волшебная яблоня. Повадился рвать с неё яблоки страшный дэв ростом с минарет. Двое старших сыновей падишаха напрасно сторожили яблоню. Младший — Меликмамед — прогнал дэва, а потом и убил его в ужасном подземелье, вынув душу чудовищного великана из особого сундучка, в котором хранилась склянка, в которой сидела птичка… Завистливые братья думали погубить Меликмамеда. Он одолел все злые козни, вернулся домой и женился на чудесной красавице — сорок дней и сорок ночей играли свадьбу. «Они веселились, и вы не скучайте. Они ели-пили и в землю ушли. И вы ешьте, пейте, гуляйте, время провожайте, счастливо живите, на тот свет уходить не спешите!»
    Есть сказки с бродячими сюжетами, есть сюжеты, связанные с мифами и легендами древних иранцев и тюрок. По сказочному обыкновению, добро одерживает победу над злом, отвага, находчивость, а также терпение героев и героинь щедро вознаграждается, трусость, вероломство, жадность сурово караются. Рассказчик искусен, умён и сердечен, ему низкий поклон. И большая, искренняя благодарность переводчице этой книги Алле Ахундовой. Читать русский текст — сплошное удовольствие (изредка попадаются недочёты, но Бог с ними, пропустим). Рисунки Нусрета Гаджиева очень хороши, без откровенной стилизации, а самый дух сказочного Востока — вот он!
    Было бы замечательно (очень интересно и полезно), если бы серия «Народные сокровища Азербайджана» имела продолжение. Абузар Багиров собирается издать на русском языке героические эпосы о воине и поэте Короглу (Кёр-оглы) и вещем певце Горгуде (Коркуте), легенды, поэзию ашугов, пословицы и поговорки, загадки, небылицы, колыбельные…
    Можно надеяться, что всё это будет исполнено, и хотелось бы высказать пожелания. Поскольку книги составляются для детей, стоит позаботиться об увлекательных и понятных предисловиях и о примечаниях к словам, смысл которых едва ли известен детям, читающим по-русски. Им объяснили: Зумруд гушу — сказочная Изумрудная птица, подобная Фениксу; амбал — просто рыночный носильщик. Но, пожалуй, надо сказать и кто такой дэв, и что это за чарыки изнашиваются в дороге… Сокровища фольклора тем и драгоценны, что в них заключены знания о возвышенной и обыденной жизни народов.
    Издатель Абузар Багиров мечтает о русскоязычном литературном проекте «Народные сокровища Великого Турана». Библиографы, со своей стороны, могут напомнить: было бы благородно переиздать в такой серии классические пересказы Семёна Липкина («Манас великодушный», «Царевна из Города Тьмы») и Арсения Тарковского («Повесть о прекрасной Гулаим»).

    Седов С.А. Сказки про мам / [Предисл. М.Москвиной]; Ил. и оформл. Т.Кормер. — М.: Самокат, 2006. — 71 с.: ил.

    Мамы разные нужны,
    Мамы всякие важны
    .

    Эту тему, некогда затронутую Сергеем Михалковым («А что у вас?»), по-новому попытался раскрыть сказочник Сергей Седов. Тем, кто уже знаком с его творчеством, хорошо известно: все сказки С.Седова необычны, лаконичны и «многосерийны».
    В сборник вошло два десятка сказок, каждая из которых начинается одинаково: «Жила-была мама…» А дальше следует такой «материнский» калейдоскоп, что только успевай удивляться: мама-инопланетянка; мама людоеда; очень многодетная мама («детей у неё больше десяти»), прыгающая с парашютом; сильная мама, которая не только сама выжила в брюхе у чудовища, но и семью сумела спасти; мама-водолаз; мама — любительница гулять по лесу, в котором охотится её сын; мама забывчивая; мама рассеянная; мама Мальчика-с-пальчик, которая не хотела выходить замуж за богача, потому что он слишком богатый; ещё одна многодетная мама, живущая «на берегу Нила в ветхой избушке»; мама Красной Шапочки; мама пингвинёнка, который боялся нырять; мама неуверенного в себе слонёнка…
    Не все мамы у Седова добрые и хорошие. В наличии имеются злая, крикливая и жуткая пьяница. Пока читающее дитё удивляется такому разнообразию мам, у взрослых есть возможность перетряхнуть свой читательский багаж, припоминая толстовскую Аэлиту, сказки про волка и семерых козлят, про Мальчика-с-пальчик, Красную Шапочку, Кощея Бессмертного. Возможно, кому-то вспомнятся приключения Садко в подводном царстве или истории о ведьмах, а кто-то, вдохновившись «патретом» из сказки Седова об очередной маме, захочет перечитать поморские сказы Бориса Шергина.
    Свой сказочно-реальный мир С.Седов создаёт, балансируя на грани смысла и бессмыслицы, детской игры и взрослой философии, откровенного стёба и задумчивой лирики. В предисловии Марина Москвина восторженно, но не без улыбки заявляет: «Сергей Седов — это великий сказочник современности, но чует моё сердце, что по нему плачет вечность». Не будем спешить с раздачей столь увесистых «слонов» — «великий»! Хотя одного призового «слона» уже сегодня смело можно вручить… художнику. Всё разнообразие мам, о которых захотелось рассказать автору, проявилось уже в расцветке букв названия на титуле: от весёленького ситчика, нежного шифона с колокольчиками до джинсы и воинского камуфляжа. Иллюстрации и оформление Татьяны Кормер сделали сборник настоящей детской книгой. А чтобы окончательно избавиться от сомнений на сей счёт, читателю стоит нарисовать портрет своей любимой мамочки в специально отведённом для этого овале в самом начале книжки.

    Силверстайн Ш. Лафкадио: Удивительная история отважного льва, который победил охотников / Пер. с англ. Г. и Д. Кружковых; Рис. автора. — М.: Иностранка, 2006. — 111 с.: ил. — (Детям до шестнадцати).

    Есть книги-ответы, ответы, ответы… а эта — вопрос. Как и положено хорошей книге, вопрос сакраментальный (правда, неозвученный) — о смысле жизни. Эту историю про одного очень странного льва (пожалуй, самого странного на свете), который, покинув джунгли, смог в результате удивительных метаморфоз стать человеком, но перестал быть львом, рассказал и нарисовал Дядюшка Шелби — Шел Силверстайн.
    Имя американца Шела Силверстайна (Shel Silverstein, настоящее имя — Шелдон Аллан Силверстайн, 1932-1999) хорошо известно в мире. Правы те, кто считает его «ренессансной» личностью, человеком, чей многогранный талант проявился в самых разных сферах деятельности: он был поэтом, писателем, драматургом, сценаристом, иллюстратором, карикатуристом, мультипликатором, режиссёром, композитором, певцом, гитаристом… И в каждом деле добивался признания: в кино — номинировался на «Оскар» (1991, за лучшую песню в фильме «Открытки с грани безумия»); за один из музыкальных альбомов получил «Грэмми»; за детские книги удостоился многих престижных наград, в том числе приза «Выбор детей» Международной Читательской ассоциации. Американские дети обожают Дядюшку Шелби, который создал очень популярные в Америке книги: «Uncle Shelby’s Story of Lafcadio, The Lion Who Shot Back» (1963), «The Giving Tree» (1964), «Uncle Shelby’s Giraffe and Half» (1964), «Where the Sidewalk Ends» (1974), «The Missing Piece» (1976), «A Light in the Attic» (1981), «The Missing Piece Meets the Big O» (1981), «Falling Up» (1996).
    И вот что удивительно: Силверстайн вовсе не собирался быть детским писателем. В одном интервью он признался, что его друг Томи Унгерер буквально силой привёл его в издательство, где Силверстайна уговорили «делать» детскую книгу. Свои книги Силверстайн именно «делал»: сказки и стихи в них обычно сопровождаются его же собственными чёрно-белыми иллюстрациями. Но это не просто иллюстрации: это как бы продолжение текста в рисунке. Художник Силверстайн — мастер, равного которому трудно найти. Его книги — это сплав, синтез слова, зрительного образа и даже звука; там обязательно что-то или кто-то «звучит»: «БУУУМ!» «ГРРРРР!»
    Российские дети знакомы лишь с крохами из Силверстайна, хотя знатоки ставят его имя рядом с такими классиками, как Эдвард Лир и Доктор Сьюз. Чаще всего у нас издавалась сказка-притча «Щедрое дерево» (Сильверстейн Ш. Щедрое дерево / Пер. с англ. В.Рамзес; Худож. В.Пивоваров. — М.: Дет. лит., 1983. — 39 с.: ил.); её можно прочесть в некоторых хрестоматиях и сборниках, в том числе в книге, о которой мы недавно рассказывали (Мы разные — но мы дружим! — М.: Рудомино, 2003. — 255 с.: ил.). Известны у нас и знаменитые стихотворные небылицы-перевёртыши Шела Силверстайна. Несколько его стихотворений в переводах Г.М.Кружкова печатались в сборниках «Всё наоборот» и «Посыпайте голову перцем» (Всё наоборот: Небылицы и нелепицы в стихах / Сост. Г.Кружков. — М.: Просвещение, 1991, 1992; Посыпайте голову перцем: Из амер. дет. поэзии / Пересказал с англ. Г.Кружков. — М.: Дет. лит., 1994).
    Чета Кружковых виртуозно перевела на русский язык (по словам Григория Михайловича, «переиграла») одну из самых знаменитых историй Дядюшки Шелби — сказку о льве по имени Лафкадио, который жил-был где-то в джунглях «и занимался всякими львиными делами: прыгал, валялся в траве, купался в речке, ловил кроликов, играл в догонялки, спал на солнышке и был очень счастлив.
    И вот однажды — помнится, дело было в четверг, — когда все львы славно пообедали и дремали на солнышке, похрапывая своими львиными храпушками, а небо было синим-пресиним, и птицы кричали «куир-куир», ласковый ветерок шевелил траву, и всё было спокойно и чудесно… Как вдруг… БУУУМ!» Вот тут-то и началась история о наивном молодом льве, которому вдруг понравилось слово «охотники», — «…как другому нравится слово «Мадагаскар», или «альбатрос», или «каратэ», — вот так ему понравилось слово «охотники». Мало того, в самый неподходящий момент льву понравились и сами охотники. «Так что когда один такой симпатичный охотник с зелёными глазами, без одного переднего зуба и в смешной красной кепке (чуть-чуть испачканной птичкой) прошёл мимо высокой травы — юный лев поднялся из укрытия.
    — Привет, охотник!» — сказал он…»
    Привет, Лафкадио! Теперь мы вместе с тобой будем вздыхать и ломать голову над вопросом: «что делать, когда так не хочется быть охотником и уже не получается быть львом». Мы давно тебя ждали и несказанно рады твоему появлению в России.

    Снегирёв Г.Я. Олени в горах: [Сб. / Предисл. К.Паустовского]; Рис. М.Митурича. — М.: Фортуна ЭЛ, 2006. — 174 с.: ил. — (Книжная коллекция).

    Говорят, первая книжка Геннадия Снегирёва родилась в 1954 году только потому, что друзья заставили двадцатилетнего путешественника хоть как-нибудь записать то, о чём он так здорово рассказывал вслух.
    Говорят, даже многие годы спустя писатель Снегирёв приносил в редакцию свои рассказы не в торжественных папках с завязками, а на листочках, исписанных кое-как, вдоль и поперёк, даже с ошибками. Но редакторы бережно разглаживали бумажки из походной сумки и готовы были разбирать любые каракули. Этих людей можно понять: очень редко бывает, чтобы бумажные слова в книжке действительно звучали как голос человека, который сидит рядом.
    Ил. М.Митурича к рассказу Г.Снегирёва «Пингвиний пляж»Снегирёв рассказывает про всё живое: про ворон, медвежат, лося, верблюда, бобрёнка и бурундука, про скворца и пингвина, про детёныша тюленя, которого называют «белёк», и про маленькую рыбку лампанидуса, которая светится в глубине холодного моря таинственными синими огоньками. Про себя писатель Снегирев ничего не рассказывает. Он просто пишет: «Наш корабль шёл в Анадырском заливе…». Или: «Много дней мы ехали по тайге на лошадях…» После такой первой строки потихоньку складывается коротенькая история — всего на страничку, даже на полстранички. Но почему-то получается так, что крошечное событие из жизни очередной зверушки, во-первых, становится очень важным, а во-вторых — сразу понятно, что писатель нам ничего не наврал, всё так и было. Это правда, что маленький белёк тихо заплакал настоящими слезами, когда его забрали с родной льдины на палубу корабля. Правда, что, устыдившись самих себя, капитан и матросы развернули корабль и отвезли детёныша обратно «домой». Правда, что маленькая глубоководная рыбка лампанидус уже умерла в стеклянной банке, а синие огоньки ещё долго светились.
    Ил. М.Митурича к рассказу Г.Снегирёва «Ворон»К счастью, книжки Геннадия Снегирёва, большие и маленькие, за последние полвека издавались довольно часто (в нашей библиотеке мы насчитали около восьмидесяти изданий). Сборнику «Олени в горах» особенно повезло: он проиллюстрирован художником Маем Митуричем, и трудно представить лучший дуэт, нежели этот художник с этим писателем. Не ждите цветных картинок. Их нет. И чёрно-белых картинок тоже не ждите. Мягкой кистью, как живой рукой, Май Митурич нарисовал для Геннадия Снегирёва тёмно-светлые леса, воды и берега, полные всего живого.
    Уже после смерти писателя, в 2004 году, журнал «Новый мир» опубликовал большое его интервью. Если бы такие слова произнёс кто-нибудь другой, можно было бы усмехнуться и пройти мимо. Но Снегирёв как всегда сказал правду: «Если пишешь для маленьких, надо постоянно осознавать, что жизнь — это чудо».

    Стихи французских поэтов для детей / Ж.Превер, Р.Деснос, М.Лей, К.Руа, Р. де Обальдиа / Сост., пер., предисл. и коммент. М.Яснова; Ил. и оформл. Т.Кормер. — М.: Самокат, 2006. — 78 с.: ил.

    Чем лучше стихи, тем труднее о них писать. А тут целая плеяда поэтов, мастеров — один другого виртуозней. Они разные, у каждого — свой мир, но им не тесно под этой узкой изящной обложкой. Стихотворения отобраны так бережно и точно, так оркестрованы художником, что мелодия одного звучит в тон другому, и постепенно они создают гармоническое целое. Небольшой оркестр, всего несколько скрипок… Но почти каждую вещь хочется спеть или прочесть кому-то. Слова отворяют какие-то двери внутри нас и выпускают на свет веселье, удивление, любовь, жалость и печаль.
    Но главное чувство, которое испытываешь, перелистывая и читая эти страницы, — радость. Радостное открытие — встреча с Клодом Руа, Мадлен Лей, Рене де Обальдиа… Радостно, что стихи, которым уже немало лет, звенят так, будто они написаны сегодня утром. Впрочем, бывает ли возраст у хороших стихов и поэтов? Даты жизни, приведённые в сборнике, кое-что говорят нам. Но больше говорят стихи.
    Вместо того чтобы, как положено, рассказать об авторах (из которых нам хорошо известны только Жак Превер и Робер Деснос), Михаил Яснов поместил в предисловии ответы французских детей на вопросы: «Что такое поэзия?» и «Кто такой поэт?» (Хочется передать привет от наших читателей мальчику, который ответил: «Поэт? Это Виктор Гюго, он написал все басни Лафонтена». И послать воздушный поцелуй девочке, сказавшей: «Если не будет поэзии, что нам останется?») Мы, прочитав эту книгу, ответили бы так.
    Поэт — это тот, кто освобождает детей и вещи и придаёт силы усталым словам…
    Поэт может перевернуть всё вверх дном и расставить снова в лучшем порядке. Он устраивает сквозняк, чтобы проветрить вашу голову, и потому не надо на него за это сердиться.

      Пусть птица поёт у родного гнезда
      а ручей у родных камней
      Пусть не спит по ночам морская звезда
      если это нравится ей
      Пусть дитя без оглядки игрушки свои
      разбивает
      и пускай молоко убегает куда пожелает


      Ж.Превер

    Тайлер В. Хранители Времени: Сказоч. повесть / Пер. с англ. М.Торчинской; Ил. на обл. Д.Гордеева. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2006. — 384 с. — (Хроники Гринвича).

    Тайлер В. Новые приключения Хранителей Времени: Сказоч. повесть / Пер. с англ. М.Торчинской; Ил. на обл. Д.Гордеева. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2006. — 432 с. — (Хроники Гринвича).

    В книгах-фэнтези продолжает шириться география вымышленного мира: кроме пространства людей, появляется другое, не пересекающееся с ним измерение, населённое чудесными существами, не видимыми человеческому глазу. Там живут Хранители — добрые волшебники, умеющие управлять временем. По соседству, на Чёрной Пустоши, под землёй, находится царство злорекк — отвратительных злобных существ, обожающих мучить и обижать других. В «Хрониках Гринвича» эти народы постоянно конфликтуют между собой, и зачастую это приводит к нарушению хода времени в мире людей, рискующему обернуться концом света.
    На первый взгляд, в этих романах нет ничего необычного — в них, как и принято в фэнтези, есть «хорошие» и есть «плохие». Плохие безобразны на вид, носят неблагозвучные имена и коверкают слова. Хорошие одеты в белоснежные туники, всегда вежливы и стараются увидеть в душе каждого существа добро. Но отличие «Хроник Гринвича» заключается в том, что автор не раскрашивает героев только в белый или только в чёрный цвет. Среди Хранителей находятся предатели, среди злорекк — существа, способные рисковать жизнью, чтобы искупить вину.
    Кроме того, Вэл Тайлер умело выстраивает свои романы: так, никто особенно не задумывается, почему в первом томе возникает тот или иной сквозной персонаж (по авторскому недосмотру?), однако во втором томе выясняется, что причина для этого есть, и очень серьёзная. Повествование постепенно усложняется. Читателю приходится следить сразу за несколькими сюжетными линиями, а героям — переживать не столько опасные для жизни приключения, сколько выдерживать испытание «медными трубами».
    Стоит отметить, что Вэл Тайлер — подлинный мастер предысторий. Одно удовольствие наблюдать, как мастерски она вворачивает содержание «предыдущей серии». Каждая книга заканчивается как бы многоточием — зло повержено, но лишь на время; добро торжествует, но как-то раздроблено. А значит, главные приключения ещё впереди.
    Создательница «Хроник Гринвича» — 55-летняя жительница Уэльса, бывшая учительница, мать четверых детей. Всю жизнь она любила сочинять истории, но лишь после тяжёлой болезни, на время приковавшей её к инвалидному креслу, решила стать писательницей «на полный рабочий день». На своём Интернет-сайте (см.: The official website of Val Tyler) Вэл Тайлер подробно рассказывает о существах, населяющих мир её книг, учит говорить «по-злоречьи» и даже рекламирует собственный учебный курс «Как стать успешным детским писателем».
    Не очень скромно, конечно, но она имеет на это право.

    Тор А. Остров в море: [Повесть] / Пер. со швед. М.Конобеевой; Ил. и обл. Е.Андреевой; [Предисл. Н.Мавлевич]. — М.: Самокат, 2006. — 284 с.: ил.

    Книга Анники Тор, впервые вышедшая в 1996 году, сразу завоевала популярность и признание. Она получила престижную награду — премию Августа, ежегодно присуждаемую Шведской ассоциацией книгоиздателей. А между тем, этот «молодёжный роман» (так шведы называют повести, адресованные «тинэйджерам») рассказывает вовсе не о сегодняшних днях, а о том, что для многих — история, причём довольно древняя.
    Вторая мировая война — жестокий исторический урок, и написано о ней немало. Однако чаще нам попадались книги об отважных борцах и храбрых героях. А здесь никто не сражается с коварным врагом: война даётся глазами двенадцатилетней девочки, потерявшей родину.
    Семья Штайнер жила в Вене. Папа был врач, а мама раньше пела в оперном театре. Штеффи и Нелли ходили в школу, у них было много друзей. У Штайнеров был просторный, красивый дом. По выходным они гуляли в парке; в театрах шли прекрасные спектакли, в кондитерских подавали изумительные пирожные. А собаку звали Мими.
    И вот всё изменилось. Пришли нацисты.
    Австрия исчезла с географической карты — теперь там Германия, сплошная Германия на пол-Европы. Весёлая Вена больше не веселится. Здесь прогоняют врачей с работы и переселяют их семьи в гетто, забирают людей в концлагерь, заставляют школьников кричать «Хайль Гитлер!» и стреляют в собак.
    Потому что Штайнеры — еврейская семья…
    Детей-беженцев принимает Швеция; родители остаются в Вене. Ни Штеффи, ни маленькая Нелли, к счастью, не очень хорошо представляют, что может случиться с мамой и папой. Для девочек переезд в Швецию — не столько спасение, сколько разлука с родными и друзьями, поэтому им приходится нелегко.
    Впрочем, младшей девочке повезло с приёмными родителями: у них дружная семья, двое маленьких детишек, светлый и уютный дом. Поэтому Нелли легко осваивается в новой стране, обзаводится приятелями и чувствует себя превосходно.
    А вот Штеффи попала к тёте Марте — суровой, замкнутой женщине, которая не печёт сладких булочек, никогда не улыбается, а по радио слушает только новости и вечернюю молитву, потому что всё прочее — «грех». Лучшее, что может сделать тётя Марта, — взять приёмную дочку на «собрание молящихся», чтобы она поскорее «приняла Иисуса».
    А девочке и так плохо. Она почти не говорит по-шведски, в школе её с первого же дня принялись травить, потому что она чужая и странная, пожаловаться никому нельзя, потому что это ещё хуже. А родители далеко, и их нельзя тревожить, поэтому Штеффи пишет им, что «все с ней очень милы, что у неё много друзей и что в школе всё хорошо».
    И немало времени пройдёт, прежде чем эта благая ложь станет правдой.
    Выпустив «Остров в море», издательство «Самокат» совершило смелый поступок. Многие читатели, перелистав книгу, готовы подумать, что «здесь опять про фашистов» или «опять про Холокост, сколько можно?» Однако страшная тема подана в книге сдержанно, не «в лоб»; а главное содержание повести — жизнь подростка, который чувствует себя чужим.
    Разве что перевод местами звучит слишком сухо и принуждённо; однако это не умаляет достоинств нужной и актуальной книги, в которой взрослеющий человек налаживает отношения с миром и не теряет надежды.

    Травен Б. Корабль мёртвых: История одного американского моряка: Роман / Пер. с нем. и предисл. Г.Прашкевича. — Новосибирск: Свиньин и сыновья, 2006. — 290 с.

    Первая интрига в этой книге завязывается уже в предисловии: оказывается, писатель Бруно Травен, автор знаменитого «Сокровища Сьерра Мадре», за всю жизнь ни разу не согласился встретиться не только с восторженными читателями, но даже со своим редактором. Вокруг его личности ходило множество легенд, журналисты Америки и Европы соревновались, кому удастся написать о нём самую сенсационную статью. Между тем, тайна Травена так и осталась тайной: до сих пор никто не может с уверенностью сказать, был ли писатель американцем, поляком или русским. Однако считается, что в молодости Травен служил матросом, а «Корабль мёртвых» — история автобиографическая.
    Эта книга представляет собой монолог корабельного кочегара низшего ранга, работника «чумазой банды». Мы привыкли читать об отважных капитанах, для которых плавание на корабле сопряжено с суровой романтикой и захватывающими дух приключениями. Но для героя «Корабля мёртвых» — это каторжный труд, отнимающий все силы и убивающий все желания.
    История начинается с того, что герой отстаёт от корабля и теряет документы. Без них он фактически перестаёт существовать, так как доказать своё гражданство ему теперь нечем. Ни одна из стран Европы не желает оставлять на своей территории человека без документов. Каждую ночь герой нелегально пересекает границу, и отовсюду его вышвыривают. Только Испания не отказалась радушно встретить ставшего бродягой героя и вернуть его обратно на корабль. Вот только на какой?..
    «Сумасшедшего человека обычно можно узнать по внешнему виду, ну так вот, «Йорика» только притворялась нормальным кораблём, душевно она была больна». «Йорика» была тем самым мёртвым кораблём, давшим название роману, причём это вполне официальное название такого рода судов. Старая, жуткая посудина, перевозящая контрабандный груз и принимающая на свой борт первого встречного, без документов и лишних вопросов. В мифологии некоторых народов «корабль мёртвых» — это ещё и погребальная лодка, некое преддверие ада, транспорт-посредник между земным и потусторонним.
    Не удивительно, что последующие события напоминают описание всех кругов преисподней. Но предоставим читателю самому узнать финал этой истории и скажем только несколько слов о главном герое. Не случайно его прототипом считается сам Бруно Травен: этот моряк так же загадочен, как и создавший его писатель. Нам неизвестно ни его имя, ни возраст. Мы знаем только, что он американец, хотя в ходе повествования он несколько раз меняет национальность. Герой романа не просто описывает происходящие с ним события, он критически их оценивает, а его неизменные «Yes, Sir» и «No, Sir» привлекают внимание именно к тем особенностям устройства современного мира, которые выглядят особенно нелепо и антигуманно.
    «Человеку без документов есть место только в Аду» — не самый проходной сюжет для истории простого матроса. Однако суть романа именно в этом.

    Усачёв А.А. Великий могучий русский язык: Стихи / Ил. Е.Блиновой. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2006. — 111 с.: ил. — (Школа прикола).

    Новая книга Андрея Усачёва — не что иное, как сборник весёлых стихов, ставящих вполне серьёзные задачи. Совершенно очевидно, что автор хотел «играючи» объяснить подрастающему поколению истинный смысл выражений «брать быка за рога», «не ударить в грязь лицом», «гнать в три шеи», «ждать у моря погоды» и многих других. Всё очень просто:

      …Идиомы — это фразы,
      Смысл которых — МЕЖДУ СТРОК.
      Вы поймёте это сразу,
      Если ВАРИТ КОТЕЛОК.

    Вот если бы ещё автор столь ёмкого и образного стихотворения, не забывал о точности, увлекаясь образностью. Конечно, было бы наивно ожидать, что каждое стихотворение станет конкретной иллюстрацией той или иной идиомы. Надежда на это появляется, когда поэт излагает «Заповедь повара»:

      Сам КАШУ ЗАВАРИЛ —
      Самому и пробовать:
      Сам её пересолил —
      Самому РАСХЛЁБЫВАТЬ.

      Дело тут не в миске с кашей —
      Тут рецепт всей жизни нашей!

    Верно со всех точек зрения. Но когда мы читаем про то, что «куры денег не клюют», невольно хочется заглянуть (так, на всякий случай) во фразеологический словарь. «Глаза на лоб полезли», «Хлопать ушами», «Не вешай нос!», «Мышиная возня» и многие другие стихи из этой «книги идиом» наверняка сделают упомянутый словарь вашей «настольной книгой». Поэтическая трактовка этих расхожих выражений подчас настолько далека от общепринятой, что остаётся только веселиться.
    А почему бы и нет? Ведь книга вышла в серии «Школа прикола».

    Функе К. Повелитель драконов: Роман / Пер. с нем. М.Сокольской; Ил. автора. — М.: РОСМЭН, 2006. — 526 с.: ил.

    Долина Драконов, долгое время служившая надёжным убежищем для её обитателей, находится под угрозой: скоро сюда придут люди со своими ужасными железными машинами и затопят её. Молодой дракон Лунг решает лететь на поиски Подола Неба — древнего жилища драконов. Его подруга Серношёрстка, волшебное существо породы «кобольд», хочет отправиться с ним. Но никто из обитателей Долины не знает, где искать это удивительное место, последнюю возможность выжить. Сначала Лунг и Серношёрстка должны пробраться в город к людям, чтобы найти там старую крысу Гильберта Серохвоста, специалиста по географическим картам. В городе, где живёт Гильберт, они встречают мальчика-сироту Бена, который становится третьим участником их путешествия.
    От сюжета этой книги не стоит ждать особого динамизма. Скорее, он похож на игру в домино: сколько бы очков тебе ни выпало — хоть одно, хоть все шесть — до финиша ты всё равно доберёшься рано или поздно (в данном случае, поздно: 526 страниц — это вам не шутки!). Тем не менее, несмотря на некоторую затянутость, читать «Повелителя драконов» довольно интересно. Это остроумный текст, полный нетривиальных деталей. Так, мы узнаём, что все волшебные существа чувствуют и притягивают друг друга; Лунг, как и все драконы, может летать только ночью, потому что черпает энергию из лунного света; а Серношёрстка обладает крайне вредным характером и постоянно ворчит, используя «грибные» ругательства («Груздь и волнушка, как же мне худо!»). Кроме того, госпожа Функе сама сделала иллюстрации к своему роману, да и русский перевод вполне качественный.
    За рубежом Корнелию Функе издаёт «Scholastic» — издательство, взявшее под своё крыло Гарри Поттера, и можно не сомневаться, что её книги расходятся солидными тиражами. Несмотря на уверения издателей, что Корнелия Функе — вторая Джоан Ролинг, вряд ли мальчик Бен, «повелитель драконов», станет таким же популярным, как Гарри Поттер. Но хотя книги немецкой писательницы и не сметают с прилавков за сутки, у неё всё равно немало поклонников по всему миру.

    Хайне Х. Трое из Кукалау: Друзья; Гоночная телега; Будильник: Рассказы / Пер. с нем. М.Кореневой; Худож. Г. фон Радовиц. — СПб.: Азбука-классика, 2006. — 96 с.: ил. — (Весёлые истории из Кукалау).

    Хайне Х. Хорошо, что есть друзья!: Гостья; Дневник Джонни Мауэра; Кукалау: Рассказы, стихотворения / Пер. с нем. М.Кореневой; Пер. стихов И.Алексеевой и М.Кореневой; Худож. Г. фон Радовиц. — СПб.: Азбука-классика, 2006. — 96 с.: ил. — (Весёлые истории из Кукалау).

    Как известно, бывают книжки с картинками и без.
    «Весёлые истории из Кукалау» принадлежат к первой категории: иллюстрации здесь на каждой странице, да какие иллюстрации! Выполненные акварелью в неброской, остроумной манере, пейзажи хутора Кукалау живописны, приятны, радуют глаз.
    «Весёлые истории…» повествуют о трёх неразлучных друзьях — это мышонок Джонни, петух Франц и поросёнок Вальдемар. Если они катаются на велосипеде, то с самой большой горы. Если находят старую лодку, обязательно играют в пиратов.
    Порой в историях Хальме Хайне встречаются мудрые жизненные наблюдения, вроде: «Во сне они снова встретились, потому что настоящие друзья не расстаются даже во сне». Но в целом, текст удручающе прост. Во второй книге («Хорошо, что есть друзья!») к рассказам добавляются стихи: «Франц — особо важная птица, / Ветром командовать — только такая годится…» и так далее.
    Впрочем, за симпатичные картинки, сопровождающие подобное рифмоплётство, можно простить любые недостатки. Иллюстрации — вот что исполнено глубины и многозначности. Разглядывать работы Гизелы фон Радовиц одно удовольствие. Спасибо издательству «Азбука» за знакомство с таким замечательным художником.
    Остаётся добавить, что прочитать обе книги о Кукалау можно меньше, чем за час. Вряд ли это плохо. Ведь на свете столько книг, которые не осилишь ни за десять часов, ни за двадцать, ни за всю жизнь!..

    Хейтц Б. Простая бандероль / Пер. с фр. М.Хачатурова; Рис. автора. — М.: Самокат, 2006. — [32] с.: ил.

    Простая бандероль — значит несрочная. Тому, кто её отправляет, неважно, как быстро её получат. Возможно, тот, кому отправлена бандероль, и не подозревает о ней. А бывает так, что люди отправляют посылки и письма сами себе.
    «Жан хотел жить вдали от города и его огней», — так начинается рассказ Брюно Хейтца, и с первого взгляда на эти слова становится понятно, что перед нами не просто книжка, но книжка-картинка, где слова — часть иллюстрации. Первая фраза разместилась на облаке, которое проплывает над городом, так надоевшим Жану. Следующая — спряталась в листьях лесных деревьев, среди которых Жан построил себе хижину, повесив на дверь почтовый ящик, чтобы новое жилище выглядело «по-домашнему». Но писем Жану никто не писал. Когда ему стало совсем скучно и одиноко, он сам написал себе письмо. Потом к Жану приехал на велосипеде почтальон, запыхавшийся и злой. Когда он узнал, что Жан послал письмо сам себе, он разозлился ещё больше: «Вас бы самого послать куда подальше!» — выругался он. И тогда Жану пришла в голову замечательная идея. Он решил послать себя простой бандеролью и путешествовать по миру. Жан пришёл в город и «скользнул в почтовый ящик». Девушка на почте взвесила его, «проштамповала и без лишних проволочек отправила в путь».
    Странного мсье Жана с круглыми, как у рыбы, глазами придумал французский писатель и художник Брюно Хейтц. Как и Свен Нурдквист, он сам иллюстрирует свои книги, но использует совсем другую технику, вернее, даже целый их набор, соединяя жизнерадостность детской разноцветной аппликации с мрачноватой чёрно-белой стилистикой линогравюры. Так, главный герой у Хейтца всегда чёрного цвета. Из-за этого книга выглядит не очень-то детской. Такое же впечатление производит и финал рассказанной художником истории: Жан и девушка с почты не поженились. И всё ради того, чтобы продолжать писать друг другу письма.

    Яснов М.Д. Чудетство: Стихи, объединяющие больших и маленьких / Рис. Н.Ильницкой, В.Кириченко, А.Бетановой. — СПб.: Агентство образовательного сотрудничества, 2006. — 104 с.: ил. — (Литературная радуга: Большая энциклопедия маленького мира).

    О двух поэтических сборниках, вышедших в комплекте изданий по материалам питерской газеты «Детский сад со всех сторон», нам уже приходилось писать (см.: Наши друзья — поэты). Правда, мы чуточку поторопились тогда. Начать следовало бы с этой книжки, первой в серии.
    Михаил Яснов, один из «воспитателей» «Детского сада…» и постоянный ведущий рубрики «Литературная радуга», сложил этот маленький сборник из собственных детских стихов и маленьких бесед для родителей, чтобы, как он признаётся, «на себе проверить достоинства и недостатки нового дела».
    Проверил.
    Получилось неплохо. Очень даже неплохо.
    Стихи сами собой (хоть и не без участия автора) разбежались по восемнадцати главкам и стали жить там небольшими тёплыми компаниями: считалочки со считалками, азбуки с азбуками, стишки-малютки (в две-четыре строчки) с товарищами по росту…
    Среди своих можно жить свободно — и посмеяться, и побезобразничать, и поиграть. Тем более что игра — в слова, рифмы, образы — любимое занятие поэта Михаила Яснова. Он как бы невзначай ставит рядом два почти одинаково звучащих слова и получает живую, свежую рифму:

      Пахнет варежка лошадкой.
      Я в неё уткнусь украдкой
      И припомню, как с лошадкой
      Поделился шоколадкой —
      Сладкой, маленькой и хрупкой:
      — На, пожалуйста, похрумкай!

    «Пахнет варежка лошадкой»

    Или изящно шалит:

      Это что ползёт такое,
      Незнакомое?
      Здравствуй, племя молодое,
      Насекомое!

      Я не племя! —
      Отвечала эта крошка. —
      Я — одна!
      Меня зовут Сороконожка!

    «Это что ползёт такое?»

    Как видите, взрослых читателей Михаил Яснов тоже не забывает. То подбросит им поэтические ассоциации, то увлечёт словотворчеством.
    Но чаще поэт обращается ко взрослым напрямую. Для пап и мам, бабушек и дедушек, для их вразумления и наставления Михаил Яснов написал восемнадцать (по количеству главок) небольших предисловий. В них он говорит о высокой (не ремесленной) детской поэзии, о возрастных особенностях малышей, о том, как они пересекаются и влияют друг на друга, словом, обо всём, что по-настоящему важно для детского поэта и умного родителя. И говорит свободно, легко, занимательно — заслушаешься. И поверишь. И возьмёшь, так сказать, на вооружение.
    Напоследок ещё об одной игре. Как известно, в радуге семь цветов. Поэтому первая книжка из серии «Литературная радуга» — красная. Об оранжевой и жёлтой мы писали в прошлом году. Стоит дождаться зелёной, голубой, синей и фиолетовой, чтобы в полной мере насладиться незабываемой небесной феерией.

© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru