• Грифон, вечный страж золота : [сказка] / художник Игорь Олейников. — Санкт-Петербург: Азбука : Азбука-Аттикус, 2012. — 32 с. : ил. — (Следы невиданных зверей).

    На обложке, рядом с лапой царственного грифона, читаем: «художник Игорь Олейников». Добрая половина аннотации на обратной стороне книги также посвящена ему: «Великолепные иллюстрации… нарисовал замечательный художник… лауреат и участник самых престижных выставок в России и за рубежом…».
    «Великолепные иллюстрации», «замечательный художник» — это, конечно, скучно, но есть ли смысл придумывать что-то ещё? Игорь Олейников в представлении не нуждается, его иллюстрации нравятся и детям и взрослым, а все новые книги расходятся в мгновение ока. Издательство «Азбука» пользуется этим вполне осознанно. Да и в самом деле, кто лучше Олейникова способен оформить многообещающую серию «Следы невиданных зверей» (в ней вышла пока только эта книга) или серию «Мифические существа» (из неё у нас уже есть «Нианское чудовище»)? Интересно, кстати, узнать, чем эти серии будут отличаться друг от друга?
    Между тем, как ни крути, книга «для чтения взрослыми детям» не может состоять из одних иллюстраций.
    Нашему вниманию предлагается текст про грифона Абракса, который покинул свои родные неприступные горы Индии и помог Дионису, Немезиде и Зевсу, чтобы заработать золота и порадовать супругу Нийю. Вернувшись домой, грифон обнаружил, что любимая мертва, и одно из двух яиц, которые она отложила, исчезло — его украли люди. Абракс отомстил ворам, а для Нийи воздвиг великолепную золотую усыпальницу; он стережет её по сей день, а свой дар находить золото и талант бдительно охранять обретённые сокровища он передал в наследство подросшему сыну…
    Возникает ощущение, что издатели вовсе не подумали о том, насколько интересна и понятна будет эта сказка ребёнку — потенциальному слушателю; в конце концов, для разъяснений и комментариев есть родители. Но им-то кто объяснит, откуда вообще взялась эта сказка и кто её написал-перевёл-пересказал-адаптировал? В книге об этом нет ни единого слова. Главный акцент делается на художнике, однако и к его работам можно было отнестись с большим уважением и не помещать такого замечательного грифона с траурной лентой на ярко-жёлтый, усыпанный вульгарными блёстками фон. Совсем не олейниковский.

  • Легенды поющих песков : арабские сказки / [пер. Ю. Доппельмайер ; вступ. ст. и коммент. О. Василиади] ; иллюстрации Эдмунда Дюлака. — Москва : Издательский Дом Мещерякова, 2012. — 200 с. : ил. — (Отражения).

    Об этой книге следовало бы написать не короткую рецензию, а развёрнутую статью под названием «Художник и время». Причём основной акцент сделать не в области искусствоведения, а в области психологии — там, где за семью печатями спрятана тайна читательского восприятия. А причина очень проста: в этой книге практически каждая иллюстрация повторяется дважды — один раз в своём исконном, первоначальном виде, другой — в виде призрачного наваждения, едва уловимого сна, «отражения», как сказано в официальных выходных данных этого издания.
    Собственно говоря, «просто иллюстраций» было бы вполне достаточно, чтобы проявить к «Легендам поющих песков» самый живой интерес. 105 лет назад великолепный Эдмунд Дюлак («француз по рождению, англичанин по гражданству»), один из лучших рисовальщиков своего времени, превратил старые арабские сказки в изящное, изысканное зрелище, не омрачённое жестокими стрессами XX века. Чего же ещё? Тем более что в полном объёме весь изобразительный ряд опубликован у нас впервые. Но нашлись люди, которым раритетного эффекта оказалось мало.
    Дюлак был совсем молод, когда «сочинял» на книжных листах свои легенды. Вряд ли ему могло даже померещиться, что по прошествии века найдётся другой молодой художник, который не только бережно перенесёт через время его работы, но сумеет найти для них тонко задуманный художественный пропуск в новый, другой, принципиально изменившийся виртуальный мир.
    Вот страница. На ней красавица: тонкий профиль и ткани, ниспадающие волной. Переверните страницу. На обратной её стороне сквозь зыбкий фон то ли старой каменной стены, то ли причудливого орнамента проступает как будто воспоминание, как будто отголосок только что увиденной картины. Едва заметный намёк на царственный профиль… «случайно» освещённый лоскуток ткани… Вот принц на волшебном летучем коне: луна, облака, прозрачный плащ, развевающийся за спиной. Всего одно движение и на волшебной «стене» — там, на «изнанке» книжного листа — остаётся лишь юное лицо, едва различимое, но такое взволнованное, нарочно увеличенное, потому что — главное.
    Разглядывая таинственные превращения нарисованных чудес, можно двигать время, как стрелку на послушных часах. Может быть, все эти намеки на будущую картину виделись художнику Дюлаку прежде, чем он их дорисовал. Или наоборот: легкий абрис старой-старой сказки просто сохранился, как отпечаток папоротника на уцелевшем камне. Выбор направления мысли — выбор каждого. Но не останется читателя, зрителя этой книги, который не ощутил бы простора, пространства, движения и превращения сказочных образов прямо у нас на глазах. Не найдётся человека, который не захотел бы вернуться к полноцветным картинам Дюлака, чтобы увидеть, что из чего получилось, домыслить и сравнить, то есть — подумать и почувствовать.
    Не нужно долго ломать голову: на «оборотных» страницах этой особенной книги перед нами современная компьютерная графика. Но это тот редкий счастливый случай, когда послушная машинка, подчинённая тонкому замыслу и тонкому вкусу, сработала в руках автора, как лучшая колонковая кисть. Подписи художника нет. Есть скромная строка в выходных данных на последней странице: «Оформление Е. Васильевой». Это тоже стиль, стиль книжного Дома, который строится не на пиаре, а на творчестве.


  • МакМастер М. В темноте / Минна МакМастер, Юлия Дюрр ; [пер. с нем. К. Перовой ; худож. Ю. Дюрр]. — Москва : КомпасГид, 2011 — [29] с. : ил. — (КомпасKID).

    Книга «В темноте» ― совсем не о страхе темноты, как можно подумать. Ведь бояться начинаешь, только когда остаёшься с темнотой один на один. А здесь с внезапным отключением света сражаются сразу трое, точнее, целая семья: мама, папа и маленький главный герой. Под руководством автора книги Минны МакМастер они делают это самым правильным и весёлым способом — держась вместе и придумывая в темноте разнообразные развлечения, такие как поиграть в привидение, поужинать бутербродами, устроить импровизированный концерт…
    Эта книжка-картинка ― одна из тех частых для издательства «КомпасГид» книг, где для детского осознания вместо невероятных приключений или волшебных сказок предлагается небольшое бытовое или социальное происшествие. Такие книги довольно трудно оценить взрослым взглядом: то, что в них кажется содержательным, полезным или тонким, для ребёнка рискует оказаться слишком рациональным и нисколько не захватывающим.
    «В темноте» — именно такой случай. По содержанию история скорее напоминает инструкцию о том, как провести время, если у вас в квартире случился внезапный блэкаут или просто выдался скучный вечер. И, пожалуй, взрослые действительно могут взять наблюдения автора (например, о том, что в темноте еда и зубная щётка ощущаются во рту не так, как обычно) на вооружение и однажды развлечь ребёнка подобными играми с темнотой. Но подавая несколько разумных идей и перечисляя несколько интересных фактов, текст (ещё и в не самом удачном переводе) всё-таки не создаёт того волнующего, мистического ощущения, какое на самом деле возникает в темноте. Впрочем ― зато! ― оно вполне появляется на картинках этой книги.
    Художнице Юлии Дюрр, во-первых, отлично удаются герои ― очень уютные и непосредственные в своей семейственности (так, например, мама, которую отключение света застаёт в ванне, всю книжку расхаживает по иллюстрациям неплотно завёрнутой в полотенце). А во-вторых, у Дюрр получается не только изобразить происходящее в темноте, но и нарисовать её саму. Художница улавливает и отображает все присущие тёмному пространству искажения: в квартире растворяются привычные границы и теряются знакомые пути перемещения, тени вырастают и становятся ярче, дверные проёмы сгущаются в непроглядную черноту, а темнота рябит в глазах похожими на маленьких привидений отблесками. Именно благодаря иллюстрациям становится понятно, почему все в этой семье так усердно держатся друг за друга (за спину и за талию), переползая из одной тёмной комнаты в другую, ― ведь они находятся в темноте!

  • Михеева Т. Лёгкие горы : [повесть] / Тамара Михеева ; иллюстрации Василия Ермолаева. — Москва : Издательский Дом Мещерякова, 2012. — 223 с. : ил.

    Тамара Михеева — молодой автор, весьма осмысленно работающий в традиции Валерия Воскобойникова. Достоинства этой прозы — сдержанность авторских интонаций, внимание к детали, точность мотивировок.
    В повести «Лёгкие горы» Михеева берётся за актуальную тему — современную, злободневную, «больную» — и раскрывает её очень аккуратно и деликатно, не сбиваясь ни в «сюси-пуси», ни в «чернуху». Мало того, введя проблемную ситуацию со взрослым человеком, который не смог нести ответственность за ребёнка, она удерживается от обличения, от учительных нот, которые несомненно повредили бы тонкую ткань прозы.
    Вообще, это хорошо, что ситуация усыновления (здесь — удочерения) показана как трудное, судьбоносное переживание не только для самого ребёнка-сироты, но и для всей его новой семьи, включая двух бабушек (обе очень симпатично изображены). При этом жизнь в представлении Дины и её родных не оказывается беспросветной и безнадёжной. Михеева рисует повседневную жизнь обыкновенных, ничем особенным не примечательных людей, не оставляя читателю ощущения «всё трудно, ужасно и плохо». Хотя и фальшивого оптимизма тут нет, и нарочитой «веселухи» — тоже.
    Приятно, что писательница не иронична и не цинична. Сейчас это редкость. То есть, конечно же, цинизм порой бывает оправдан; но не везде он нужен и полезен, не везде питает художественность.
    Стилистически Михеева, пожалуй, не разочаровывает читателя: умеет дать и человека, и настроение, и движение мысли. Очень хорошо и наглядно даётся целостность бытия, когда ребёнок не различает явлений враздробь, а воспринимает их в единстве; и это неплохо сделано на чисто словесном уровне (например, когда у девочки от усталости ноги гудят — и гудят шмели здесь же). Разве что, может быть, в первых главах ребёнок немножко чересчур наивно смотрит на мир, но не исключено, что так и было задумано: девочка становится старше — и вся наивность прекращается.
    Ещё создаётся впечатление, что с темой родственников в повести некоторый перебор — их слишком много, и как минимум треть не играет значимой роли в сюжете: можно было бы спокойно их редуцировать. Также в некоторых местах попадаются расхожие выражения, почти штампы, — хочется надеяться, что перспективный автор вскоре преодолеет искушение «простыми решениями» и выйдет на более высокий уровень качества: все предпосылки к этому у Тамары Михеевой есть.

© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru