Ноябрь 2011 года

06 ноября 2011

3 ноября — 210 лет со дня рождения Карла БЕДЕКЕРА (1801-1859), немецкого книгоиздателя и книготорговца.

Оказывается, Бедекер — это человек! А название «бедекер», ставшее нарицательным для туристических путеводителей, — всего лишь производное от имени того, кто создал классику жанра. Время было самое подходящее — примерно середина XIX века. Войны приутихли, транспорт развивался, и кроме путешествующих по делам, стало появляться всё больше путешествующих для удовольствия. Юный Карл, старший сын благополучного книготорговца, в 26 лет основал собственную фирму и первым делом выпустил путеводитель. По одним сведениям, книжка была посвящена реке Рейну, по другим — городу Кобленцу, где находилась фирма. Бесспорно одно — ради первых своих изданий Карл Бедекер прежде всего сам отправлялся в путешествие и добросовестно посещал те местности, которые потом описывал.
Результат превзошёл все ожидания. Первый путеводитель не раскупили, а буквально расхватали, и с этого дня началось строительство новой издательской империи. Книги издавались на трёх европейских языках: немецком, английском и французском. Книги получались достоверные и увлекательные, уснащённые картами, планами, рисунками, подробным описанием достопримечательностей, и при этом вовсе не были «одинаковыми»: одни «бедекеры» предлагали путешествия по странам, другие — по знаменитым столицам, третьи — по морям, рекам и островам.
Последний путеводитель, созданный под руководством Карла, был посвящён Парижу. После смерти отца фирму возглавил сын, Фриц Бедекер; фирма процветала, книжные путешествия по Голландии, Бельгии, Швейцарии etc. переиздавались по 10, 15, 20 раз, и в конце концов слово «бедекер» стало синонимом слова «путеводитель». Некоторые любители путешествовать на диване и по сей день обожают полистать «бедекера» на сон грядущий, чтобы почувствовать, как будто наяву, очарование дальних стран и странствий.
Книга о России тоже существует. Она вышла в свет один раз, в 1914 году. В ней было 40 карт и 78 схем, информация о Польше и Финляндии (в соответствии с историческим моментом), а также заверения в том, что начать путешествие в Тегеран и Пекин (по Транссибирской ж.д.) удобнее всего именно из России. Теперь это издание — мечта коллекционера.
Почти сто лет знаменитые путеводители на русский язык не переводились (с 1917 года). Но теперь лёд тронулся: издательство «Аякс-пресс» буквально на днях выпустило целую серию современных «бедекеров», с которыми можно отправиться в путешествие по Италии, Испании, Китаю, Таиланду, Скандинавии и, разумеется, Парижу.

См. также: Бедекер, Карл
История путеводителей Бедекер
Любознательный бродяга Карл Бедекер
Карл Бедекер: человек, научивший людей правильно путешествовать

3 ноября — 100 лет со дня рождения Бориса Степановича РЯБИНИНА (1911-1990), русского писателя.

Сначала он получил профессию землеустроителя. Во всяком случае, так назывался уральский техникум, куда поступил пятнадцатилетний Борис Рябинин. Потом прошли долгие годы, и слово это — землеустроитель — приобрело самый широкий и глубокий смысл, оно стало означать уже не профессию, а призвание. Дело в том, что именно Борис Степанович Рябинин одним из первых в нашей стране, ещё в послевоенные 1950-е годы, начал говорить и писать о необходимости беречь природу. Земляки-уральцы насчитали более сотни книг этого писателя и журналиста, которые так или иначе были посвящены теме родной природы. А если прибавить ещё сценарии документальных фильмов, многочисленные статьи и выступления по телевидению, станет понятно, как преданно стремился этот человек обустроить родную землю.
Однако у каждого из нас бывают особые пристрастия — что-то своё, самое любимое. Было такое своё и у Бориса Степановича Рябинина. Он очень любил собак и постепенно, по ходу долгой и разнообразной писательской жизни превратился, кроме всего прочего, в профессионального кинолога. «Друг всегда друг», «Друг, воспитанный тобой», «Рассказы о верном друге», «Мои друзья», «100 друзей всех мастей, или Друг на все фасоны»… Стоит ли говорить, что всё это книги о собаках, самых разных: служебных, охотничьих, породистых и не очень. Борис Степанович не только сам писал на эту тему, но ещё составлял целые сборники из «собачьих» произведений других писателей. Книги эти, как правило, давно не переиздавались, но мир не без добрых людей, и многое просто выложено в Интернете.
Зато самая трогательная, самая «детская» история Бориса Рябинина, о которой мы когда-то писали в нашей рубрике «Забытые книги» (см.: ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ЧЕТВЕРОНОГОМУ ДРУГУ), совсем недавно вернулась: в 2010 году издательство «Амфора» снова выпустило в свет маленькую повесть «Нигер. История жизни одной собаки». Честно говоря, даже повестью трудно назвать череду крошечных рассказов девочки Мани о том, как давно-давно, ещё до революции, в провинциальном русском городке живут вместе хорошая человеческая семья и хорошая большая собака, которая тоже, разумеется, член семьи. Книжка написана совсем просто, и читать её — как дышать. Но закрывая последнюю страницу, вдруг понимаешь, что это скромное повествование — малая толика настоящей русской литературы.
На Урале очень гордятся своим земляком. В родном городе Кунгуре его именем названа детская библиотека, а Интернет-ресурс «Литературная карта города Кунгура» подробно рассказывает о жизни и творчестве Бориса Рябинина.

См. также: Рябинин, Борис Степанович
Рябинин Борис Степанович
Борис Степанович Рябинин
Забытые книги: ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ЧЕТВЕРОНОГОМУ ДРУГУ

4 ноября — 80 лет Олегу Владимировичу ВАСИЛЬЕВУ (р. 1931), русскому художнику, иллюстратору детских книг.

Кажется, Олег Васильев не очень любит вспоминать о тех временах, когда вместе со своим другом и соавтором Эриком Булатовым иллюстрировал детские книги. Это было давно, в Советском Союзе, в 60-70-е годы минувшего века, и произошло исключительно потому, что молодые живописцы, не востребованные официальной системой, искали средства к существованию. Теперь в городе Нью-Йорке, в интервью 2003 года Олег Владимирович с улыбкой вспоминает дельный совет нынешнего классика Ильи Кабакова, прозвучавший когда-то очень кстати: «…надо идти в детскую иллюстрацию. Там работа более-менее свободная, и там поспокойней. Заработаете, а потом будете заниматься своим».
Так и случилось.
Но прежде чем случилось, детишкам перепало кое-что хорошее. Очень хорошее. Даже обитателей морского дна в незатейливой научно-популярной книжке «Голос моря» Булатов с Васильевым изображали так эмоционально, как будто это «рисунки к фантастической сказке». А когда дело и вправду дошло до сказок («Сказок народов мира», сказок Шарля Перро и Ханса Кристиана Андерсена), на страницах детских книжек начался бурный и яркий праздник. Некоторые исследователи ворчали потихоньку, что молодые художники работают в слишком «шумной» манере. Но дети, как известно, исследователей не читают. Они просто любуются спящей красавицей, красавицей Золушкой и, вполне вероятно, на самом деле слышат шум весёлого придворного бала.
Много лет подряд эти изящные артистичные книжки передавались в семьях из рук в руки, а в библиотеках бережно подклеивались, потому что редко издавались. Но время победило: в 2011 году в серии с громким названием «Шедевры книжной иллюстрации — детям!» издательство «РИПОЛ классик» вновь представило художников Булатова и Васильева во всём их молодом блеске. «Красная Шапочка», «Золушка», «Спящая красавица» и «Дикие лебеди» ни капельки не постарели и на фоне опостылевшего книжного ширпотреба смотрятся, как аристократы на рыночной площади.

См. также: Васильев, Олег Владимирович
Васильев Олег
Васильев Олег
Радио «Свобода»: В студии Олег Васильев

7 ноября — 80 лет со дня рождения Вадима Ивановича ГУСЕВА (1931-2008), русского художника, иллюстратора детских книг, поэта.

Если бы не в книжке, а в жизни встретились два человека — художник Вадим Гусев и поэт Вадим Гусев, им было бы очень интересно разговаривать друг с другом обо всём на свете. Художник был бы то мечтательный, то почти строгий, даже немножко угловатый, но всегда такой добрый, что это видно в первую минуту. А поэт, наверное, при этой встрече сразу начал бы улыбаться, вернее, ухмыляться этак хитро в усы, и шутить, и подшучивать, и подначивать, а главное — всё время что-то выдумывать и строить из слов, как из цветных кубиков; весёлые конструкции, которые не ломаются. Люди, знавшие «дядю Гусева» в жизни, обязательно привели бы на эту встречу ещё одного Вадима Ивановича — того, кто сочинял и пел романсы. Говорят, не хуже Вертинского… Но зачем фантазировать, если нашлось такое место — детская книга — где все Гусевы встретились себе на удачу, а нам на радость.
Давно, в 1970-80-е годы, это могли быть совсем тоненькие малышовые книжечки в один стишок величиной, однако сочинённые и разрисованные так, что забыть невозможно: то серьёзный ответ на серьёзный вопрос «для чего машине кузов», то история встречи двух друзей, один из которых «комарИЩЕ», а другой — «СЛОНёночек».
К счастью, ничто не забылось, и в 2010 году питерский «ДЕТГИЗ» собрал и выпустил в свет замечательную книгу, составленную из лучших работ Вадима Гусева. Она называется «Про что внутри — прочти, посмотри» (см.: Тема: ПЛОХИЕ И ХОРОШИЕ НОВОСТИ ПРО КНИЖКИ С КАРТИНКАМИ). Название это появилось не просто так. Почти десять лет назад (в 2002 году) великий выдумщик дядя Гусев задумал и осуществил проект совершенно небывалый: он составил коллекцию из двенадцати «книжных объектов», которые состояли… — вы не поверите!.. — которые состояли из одной обложки. На каждой из «обложек» были написаны те самые призывные слова (про что внутри… и т. д.), а если маленький читатель действительно решался посмотреть, его встречали творческие дуэты, заранее обречённые на успех: поэт Чуковский — художник Конашевич, А.Введенский — В.Лебедев, С.Маршак — Е.Чарушин. А ещё — в соавторстве с прекрасными художниками — Владимир Маяковский, Иосиф Бродский, Редьярд Киплинг, Даниил Хармс…

Сам художник Гусев проиллюстрировал в этой серии стихотворение Олега Григорьева. Он вообще часто усмирял свой литературный талант и выступал только в роли иллюстратора. Например, совсем недавно, в 2008 году, вышла в свет очень любопытная и необычная книга А.Шибаева «Язык родной, дружи со мной», которую Вадим Иванович разукрасил и «разыграл» с такой умной фантазией, что слова, которые рядом, как будто выросли.
Книжное наследие Вадима Ивановича Гусева не очень велико. Но как написал он сам на «спинке» одного из своих изданий: «Книжка вся в одну обложку. Дорогого — понемножку».

См. также: Дядя Гусев из «Детгиза». Художник Вадим Гусев
К 70-летию издательства «Детгиз»
Гусев В. «Про что внутри — прочти, посмотри»
А.Шибаев, иллюстрации Вадима Гусева
В.Суслов. «Тридцать три мушкетёра» (ил. В.Гусева)

7 ноября — 110 лет со дня рождения Рины (Екатерины Васильевны) ЗЕЛЁНОЙ (1901-1991), русской актрисы.

Черепаха Тортилла была бы счастлива, если бы знала, что для неё сочинят такую замечательную песню. И бабушка Красной Шапочки, наверное, согласилась бы промчаться на лихом коне, чтоб поднять народ на спасение внучки. А что сказать о миссис Хадсон, кроме того, что это — классика? И как вообще возможно столько лет быть такой смешной и такой любимой? Виктор Шкловский отвечал на этот вопрос просто: «Порвать экран и вылезти живым человеком…»
Чтобы окончательно убедиться в правоте этих слов, можно прочитать воспоминания замечательной актрисы и сочинительницы Рины Зелёной, которые называются «Разрозненные страницы». Книга очень похожа на своего автора. Вроде бы и вправду записано «кое-что» с лёгкостью необыкновенной, однако по мере движения страниц чувство жизни нарастает, а в качестве эпиграфа выставлены две строчки Баратынского, совершенно философские:

Мгновенье мне принадлежит,
Как я принадлежу мгновенью.

См. также: Зелёная, Рина
ЗЕЛЁНАЯ, РИНА ВАСИЛЬЕВНА
Зелёная Рина Васильевна
Зелёная Рина Васильевна

11 ноября — 190 лет со дня рождения Фёдора Михайловича ДОСТОЕВСКОГО (1821-1881), русского писателя.

В 1971 году издательство «Детская литература» выпустило книгу Фёдора Михайловича Достоевского для детей. Ситуация представляется невероятной, но это факт. В предисловии к книге, которая так и называется — «Детям», говорится о том, что когда-то писатель читал некоторые отрывки из своих произведений собственной пятилетней дочери и её друзьям. Великий знаток человеческих душ был очень доволен результатами этих чтений. Он даже намеревался выбрать на досуге подходящие для детского восприятия страницы, чтобы издать их в виде сборника. Но не успел. Однако замысел не погиб и в 80-е годы XIX века в России дважды выходили в свет детские хрестоматии, составленные из текстов Достоевского.
Упомянутое издание сорокалетней давности собрано по тому же принципу. В нём есть короткие отрывки из романов «Бедные люди», «Неточка Незванова», «Униженные и оскорблённые», «Преступление и наказание», «Подросток», «Братья Карамазовы». Есть страницы из «Дневника Писателя» и «Записок из Мёртвого дома». В первую минуту, когда книга ещё закрыта, трудно поверить, что выбор оправдан и «Достоевский — детям» — это действительно реальное чтение, а не дежурный реверанс в адрес классика. Но вот начинается рассказ Нелли о страданиях и гибели её матери («Униженные и оскорблённые»), или мужик Марей («Дневник Писателя») провожает перепуганного барчонка воистину утешительными словами: «Ну и ступай, а я те вослед посмотрю. Уж я тебя волку не дам!». Вот переворачивается одна грустная страница за другой, и становится ясно, что Достоевский, желавший обратиться к детям, совершенно прав, а мы со своими «возрастными нормами» — замшелые консерваторы.
Наверное, человек, который написал: «Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей», — имеет право говорить с кем угодно, потому что даже показывая безжалостную смерть, он выражает не только отчаяние.

См. также: Достоевский, Фёдор Михайлович
ДОСТОЕВСКИЙ, ФЁДОР МИХАЙЛОВИЧ
Достоевский Фёдор Михайлович
Достоевский Фёдор Михайлович
Lib.Ru/Классика: Достоевский Фёдор Михайлович: Собрание сочинений

11 ноября — 175 лет со дня рождения Томаса Бейли ОЛДРИЧА (1836-1907), американского поэта, прозаика.

Если бы у литературных персонажей могли быть предки, Том Белли непременно считался бы предшественником и предтечей Тома Сойера, хотя разница «в возрасте» у них всего шесть лет: книга Томаса Олдрича «The Story of a Bad Boy» («История плохого мальчика») вышла в свет в 1870 году, а бессмертный шедевр Марка Твена — в 1876-м.
Сюжетные точки отсчёта трогательно совпадают. Том Белли тоже попадает в маленький провинциальный городок Ривермут, где по улицам медленно едут коляски, запряжённые лошадьми, дома мирных жителей переполнены салфеточками, вазочками, куколками, микстурами от усталости, а дедушкина служанка называет хозяйского внука «мастер Том». Герои этой откровенно ностальгической истории читают «Дон Кихота», ставят самодеятельный спектакль про Вильгельма Телля, а за вход берут одну конфету или пять грецких орехов. Вершиной мальчишеского своеволия и протеста становится создание «Общества Ривермутских Сороконожек», цель которого — «приводить в трепет весь город и дразнить пастора Гаукинса и полицейского Снолли».
При этом история Тома Белли похожа на историю Тома Сойера, как сладкий лимонад на крепкий виски. И дело тут не только в масштабах литературного таланта обоих авторов. Исследователи вообще упрекают американского поэта и прозаика Томаса Олдрича за то, что он старательно избегал мрачных сторон жизни, ориентировал свои произведения на «избранного» читателя и принципиально выступал против всякого реализма за всякий романтизм.
Не будем слишком строги. Читать незатейливую маленькую книжку старомодного Олдрича вполне приятно и вполне «улыбчиво». На русский язык она была переведена в 1930 году, последний раз (насколько нам известно) переиздана в 1991-м, и в русском варианте скромно называется «Воспоминания американского школьника». Других сочинений данного автора в обиходе русскоязычного читателя не имеется.

См. также: Олдрич, Томас Бейли
ОЛДРИЧ Томас Бейли
Чтение для души: Книги о детстве: Олдрич Т. Воспоминания американского школьника
Lib.Ru: Томас Белли Олдрич

11 ноября — 100 лет со дня рождения Хосе Марии САНЧЕС-СИЛЬВЫ (1911-2002), испанского писателя, журналиста, обладателя Международной Золотой Медали им. Х.К.Андерсена (1968).

Единственная детская книга этого лауреата премии Андерсена была переведена на русский язык только тогда, когда тема христианства в нашей стране опять стала актуальной. В Испании повесть «Марселино Хлеб-и-Вино» появилась в 1952 году, а у нас — в 2009-м (см.: Коротко: Санчес-Сильва Х.М. Марселино Хлеб-и-Вино). Это необычная книга, и её стоит прочитать даже тем, кто вовсе не собирается завтра же пойти в церковь. Особенно полезно взрослым подумать над этой историей, потому что испанскому писателю удалось донести до бумаги такие тонкие, такие естественные движения детской души, которые ведут не к религиозной догме, а просто к желанию маленького человека помочь другому. В этой повести всё как будто наоборот: подкидыш Марселино, которого приютили монахи, ни о чём не просит, встретив Иисуса, совершенно живого, на старом чердаке. Он сам начинает потихоньку приносить новому знакомому немножко хлеба и вина с монастырской кухни — ведь нельзя же оставить нового друга голодным!
Может быть, повествование о детском одиночестве, о детском желании добра и готовности верить в хорошее, может быть, это совершенно искреннее признание так хорошо получилось, потому что сам Хосе Мария Санчес-Сильва провёл своё детство в детских домах Мадрида: отец его бросил, а мать умерла. Но мальчик не пропал и с большим трудом «выбился в люди»: стал известным журналистом, редактором журнала, стал писателем, который после повести про Марселино прославился на весь мир. Он написал ещё много книг, в основном — детских. Мы их не знаем, потому что они не переведены. Только в далёком 1968 году в журнале «Вокруг света» мелькнул коротенький рассказ с неблагозвучным названием «Дурак». Если найти его на необъятных просторах Интернета, станет понятно, зачем, говоря о творчестве Санчес-Сильвы, кто-то из критиков употребил словосочетание «магический реализм». Это рассказ о необычном подарке, который достался доброму и трудолюбивому сельскому дурачку. Люди над ним посмеялись, пообещав, что он встретит Красавицу-Весну. А он её и вправду встретил. И тоже ни о чём не просил. Она сама посмотрела в его хорошие глаза, и они изменили цвет: были просто карие, а стали зелёные. Как зелёный мир, который расцветает весной.

См. также: Хосе Мария Санчес-Сильва
ХОСЕ МАРИЯ САНЧЕC-СИЛЬВА (JOSE MARIA SANCHES-SILVA)
Анна Розенблюм. Предисловие к книге Хосе Марии Санчес-Сильвы «Марселино Хлеб-и-Вино»

11 ноября — 110 лет со дня рождения Евгения Ивановича ЧАРУШИНА (1901-1965), русского художника, иллюстратора детских книг, писателя.

Подробный профессиональный рассказ о жизни и творчестве Евгения Ивановича Чарушина уже есть на нашем сайте (см.: Рассказы о художниках: ЧАРУШИН ЕВГЕНИЙ ИВАНОВИЧ). Несмотря на это, очень хочется процитировать строчки из его замечательной автобиографии, которые не вошли в большую статью Дарьи Герасимовой. Информации такая цитата не добавит, но, может быть, добавит хорошего настроения и доверия к человеку, умевшему так славно нарисовать любую зверушку:
«Вот яркие, памятные моменты из моего детства. Положив в лукошко только что вылупившихся цыплят, мать ставит их на тёплую русскую печь “обсыхать”. Цыплята копошатся, попискивают, а я лежу на печке и наблюдаю.
По утрам, не умывшись, лез на дерево, чтобы меня не заставили, чего доброго, учить уроки. Я читал Брема и чуть не плакал, так мне хотелось иметь тапира или жирафу. “Ходил бы зверь, ел… А я бы смотрел…”
Я приучился с детства понимать животное — понимать его движения и мимику. Мне сейчас даже как-то странно видеть, что некоторые люди вовсе не понимают животное. Так, например, на одном рисунке была изображена собака. Собака явно “улыбается”. Вывалила язык, “рот до ушей”, словом, собака в прекрасном расположении духа. А один педагог “объяснял” этот рисунок детям примерно так:
“Смотрите, какая злющая собака. Смотрите, как она рычит!”…
Критика моих работ такими людьми для меня очень страшна и обидна. Формы моих наблюдений за животными необычны и непонятны им».
Короткую автобиографическую статью, названную «Моя работа», Евгений Иванович Чарушин заканчивает такими словами:
«…главным образом радует меня то обстоятельство, что я работаю для миллионов наших ребят.
Плохо ли, хорошо ли у меня это получается, не знаю. Но в работе моей я честен».

См. также: Чарушин, Евгений Иванович
ЧАРУШИН, ЕВГЕНИЙ ИВАНОВИЧ
Чарушин Евгений Иванович
Евгений Иванович Чарушин (1901-1965)

14 ноября — 100 лет со дня рождения Сергея Дмитриевича СТОЛЯРОВА (1911-1969), советского киноактёра.

Свой день рождения актёр Столяров выбрал сам: метрика потерялась, и можно было поставить какое угодно число. По большому счёту, это совершенно правильно. Алёша Попович, Садко, пушкинский Руслан, возлюбленный Василисы Прекрасной Иван и победитель Кащея Бессмертного Никита Кожемяка ни в какой скучной хронологии не нуждаются. Такие богатыри были и есть. Чего же вам ещё?
Как справедливо замечает один из критиков, и в народных сказках, и в сказках «пролетарских» Сергей Столяров был совершенно органичен, потому что это кино «совпадало с его человеческим началом». Сын лесника из села Беззубово, от рождения, от земли наделённый светлым обликом и богатырской статью, Сергей Дмитриевич сам попал в мир театра и кино, как в большую небывалую сказку, и сумел донести до экрана всю свою жизнерадостную силу. Спасибо ему.
Начиная с 1936 года, с премьеры фильма «Цирк» и до самых последних работ народного артиста Столярова не было у нас больше такой улыбки, таких широких плеч защитника и героя. Конечно, в «Тайне двух океанов» (1956), а тем более — в «Туманности Андромеды» (1967), большому былинному человеку было тесновато и скучновато, но свою главную работу он уже выполнил: если когда-нибудь на Землю прилетят любознательные инопланетяне и пожелают отличить один земной народ от другого, после слова «русский» можно смело показать гостям портрет Сергея Столярова в полный рост.

См. также: Столяров, Сергей Дмитриевич
Столяров Сергей Дмитриевич
СТОЛЯРОВ Сергей Дмитриевич

16 ноября — 85 лет со дня рождения Александра Кирилловича ДИТРИХА (1926-1996), русского писателя-популяризатора.

«Ну вот, дружок, мы и встретились с тобой…», — так начинается одна из многочисленных книжек А.К.Дитриха, а сама интонация этой фразы — настоящий пароль к его способу общения с детьми.
Жанр произведений этого писателя можно было бы назвать развлекательно-воспитательной популяризацией. Перечислить темы и поводы этой популяризации весьма затруднительно, потому что автор пытается растолковать детям почти всё: состав пластмассы, изготовление сахара, жизнь леса, воды, земли и т.д. Героем повествования может стать кто и что угодно, например: школьный Мелок, Ручка, тётушка Тряпка и дядюшка Глобус. При этом персонажи не только становятся трансляторами полезных знаний, но и ведут себя чрезвычайно поучительно: вот в конце большого приключения, названного «Белым по чёрному», смелый и деятельный Мелок истирается буквально до крошки и бесследно исчезает, отдав всего себя благородному делу обучения детей. Стоит ли говорить, что в прикнижных аннотациях такие литературные конструкции уважительно называются сказками. Кроме того, почти всегда проза А.К.Дитриха чередуется со стихами, живо напоминающими тот период в нашей детской литературе, когда не зарифмованный материал считался малодоступным для детей младшего возраста.
Самая характерная книга этого автора — огромный том под названием «Почемучка», созданный в соавторстве с Г.А.Юрминым и переиздающийся с завидной регулярностью. Если в анонсах книжных Интернет-магазинов вы увидите слово «Потомучка», не думайте, что произошла опечатка, — это просто следующий том, развитие неисчерпаемых возможностей тотального истолкования мира «в образной форме».


17 ноября — 115 лет со дня рождения Льва Семёновича ВЫГОТСКОГО (1896-1934), советского психолога.

Было бы преступным лукавством рекомендовать книги Льва Выготского не только детям, но и взрослым «неспециалистам». Сложные научные труды по психологии — предмет особого чтения и профессионального изучения. Но справедливости ради нужно хотя бы знать о том, что был на свете человек, так много сделавший для понимания детства. В наиболее доступных комментариях говорится, что именно Выготский «разработал экспериментально обоснованную теорию умственного развития ребёнка», именно он утверждал, что «только то обучение для ребёнка является эффективным, которое забегает вперёд развития, как бы тянет его за собой…»
За короткие десять лет активной жизни в науке Лев Выготский основал кафедру психологии в Московском педагогическом институте, основал Институт дефектологии и вообще дефектологию как самостоятельную науку, оставил 15 томов научных сочинений, которые, по утверждению специалистов, с годами всё более популярны и продуктивны, потому что позволяют создавать всё новые конкретные программы работы с детьми.
Умер Лев Семёнович Выготский от туберкулёза. Известным учёным стал «случайно». В 1924 году в одну из школ заштатного города Гомеля, где он работал учителем, неожиданно пришла разнарядка: принять участие в научной конференции. Приглашённый начальник заболел. Выготский поехал, выступил и был тут же затребован на работу в Москву. Свидетели утверждают, что бумага, по которой провинциальный учитель «читал свой доклад», оказалась девственно чистой, без единого слова. А сам блестящий доклад был просто смелой импровизацией.

См. также: Выготский, Лев Семёнович
ВЫГОТСКИЙ, ЛЕВ СЕМЁНОВИЧ
Выготский, Лев Семёнович

19 ноября — 105 лет со дня рождения Матвея Петровича БРОНШТЕЙНА (1906-1938), советского учёного-физика, автора научно-популярных книг.

Физик Бронштейн был арестован вместе с физиком Ландау. Ландау удалось спасти, а Бронштейна — нет. Он был расстрелян в 1938 году в возрасте 32 лет.
Но прежде чем это произошло, судьба познакомила Матвея Петровича Бронштейна с Самуилом Яковлевичем Маршаком. А Маршак, как известно, считал, что каждый интересный, добрый и умный человек непременно должен сделать что-нибудь для детской литературы. Так физик-теоретик, которым восхищался сам Нильс Бор, стал детским писателем. Книжек он успел написать совсем немного, но каких!
Есть люди, от которых исходит ощущение странной силы. Можно было бы сказать, что это сила знания. Но такой оценки будет слишком мало, потому что подобные люди уверены не в своей личной эрудиции, а в том, что человеку как таковому дано право знать. Детские книги Матвея Бронштейна полны такой силы. Он писал только о том, что глубоко понимал и любил. Он не позволил себе ни слова разухабистой псевдобеллетристики, свято веря, что само движение научной мысли — уже сюжет. Вместе с Маршаком или сам по себе он сумел достигнуть той простоты, которая не исчерпывает тему, но только открывает, распахивает её перед детским воображением. Именно поэтому через долгие годы «Солнечное вещество», «Лучи икс», «Изобретатели радиотелеграфа» остаются актуальным и желанным чтением, несмотря на бурное развитие научных новостей.
Этих книг немного, но сколько их могло бы быть? Про что ещё захотел бы написать человек, который, как вспоминает профессор Френкель, «читал в подлиннике “Дон Кихота” и физические статьи на японском языке, переводил с латинского на русский стихи замечательного поэта Древнего Рима — Катулла и украинских поэтов»? «Корней Иванович Чуковский в шутку говорил, что, если бы погибла цивилизация, Матвей Петрович смог бы заново написать всю энциклопедию — от первого до последнего тома».
Цивилизация? Как странно звучит это слово на фоне судьбы Матвея Бронштейна.

См. также: Бронштейн, Матвей Петрович
Бронштейн Матвей Петрович
Матвей Петрович Бронштейн
ОБРАЗЦОВЫЕ НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЕ КНИГИ: Бронштейн М.П. Солнечное вещество; Лучи Икс; Изобретатели радиотелеграфа
Горелик Г.Е. Лидия Чуковская и Матвей Бронштейн

19 ноября — 300 лет со дня рождения Михаила Васильевича ЛОМОНОСОВА (1711-1765), русского учёного, поэта и художника.

Как правило, взрослые знают о Ломоносове ровно столько, сколько успели узнать в детстве. Поэтому особенно хочется, чтобы кроме официальной и скупой школьной информации каждому ребёнку хоть раз попалась в руки книжка, пробуждающая человеческие чувства и заслуженный интерес к судьбе зачинателя русских наук.
Лаконичное повествование Сергея Перевезенцева «Михайло Ломоносов», вышедшее в серии «История России» издательства «Белый город», к сожалению, не вполне отвечает этим желаниям. Мешают аляповатые иллюстрации, да и попытка автора рассказать биографию великого учёного «по-простому» далеко не всегда удаётся. Зато текст обильно насыщен событиями и фактами, а если читатель всё-таки его не осилит, на последней странице заботливо помещён перечень научных открытий и краткий календарь знаменательных дат из жизни «архангельского мужика».
Есть ещё две повести, написанные довольно давно, но совсем не устаревшие, потому что были созданы с большой любовью. В маленькой книжке Ольги Гурьян «Мальчик из Холмогор» Михаил Ломоносов вовсе не главный. Главный — его племянник, которого тоже зовут Миша, и прибыл мальчик с далёкого Севера к дяде в город, учиться. Чуточку сентиментальный тон этого доброго «рассказывания» вполне может привлечь младших ребят. А те, кто постарше, возможно, согласятся прочитать «Повесть о великом поморе» Николая Равича. Она говорит о том, как непросто жить сильному человеку, который «спешит и презирает рок».
В сборнике Ярослава Голованова «Этюды об учёных» есть восемь страниц напористого, полемичного текста с эпиграфом «Мой покоя дух не знает». Разумеется, это не биография Михаила Васильевича Ломоносова. Это статья журналиста, написанная о Ломоносове, как о живом.
В нынешнем году появилась совсем новая книга о «первом нашем университете» — «Помощник царям» Юрия Нечипоренко. Разговор о ней ещё впереди.

См. также: Ломоносов, Михаил Васильевич
ЛОМОНОСОВ, МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ
Ломоносов Михаил Васильевич
ЛОМОНОСОВ Михаил Васильевич, величайший русский поэт и учёный
Lib.Ru/Классика: Ломоносов Михаил Васильевич: Собрание сочинений

22 ноября — 210 лет со дня рождения Владимира Ивановича ДАЛЯ (1801-1872), русского писателя, учёного, составителя знаменитого словаря.

Совершенно непонятно, как удалось Владимиру Ивановичу Далю создать свой огромный словарь, прожив при этом весьма разнообразную жизнь, переполненную другими делами. Несколько лет он был моряком, потом «переучился» и стал врачом (военным хирургом), много лет был чиновником среднего и даже высокого ранга в столице и в провинции. Под псевдонимом Казак Луганский публиковал обработки народных сказок, писал очерки и повести, сотрудничал с журналами «Отечественные записки» и «Библиотека для чтения», выпускал книги вовсе неожиданные: сборники рассказов «Солдатские досуги», «Матросские досуги» или, например, учебники зоологии и ботаники для военных учебных заведений. Это он подсказал Пушкину сюжет «Сказки о рыбаке и рыбке». Это он, как врач и друг, был у постели умирающего Пушкина вплоть до самого конца и получил в знак памяти пушкинский заветный перстень. Это Владимир Даль вступал в отчаянные литературные споры, то вдруг утверждая, что народ рано учить грамоте, то предлагая ради чистоты исконно русского языка говорить и писать вместо слова «горизонт» — «глазоём», вместо слова «атмосфера» — «колоземица», а хорошенькую «кокетку» называть «миловидницей».
Вот только филологом, лингвистом, этнографом сын датчанина и обрусевшей немки никогда официально не был и образования такого никогда не получал. Однако именно он, Владимир Даль, собрал столько русских народных сказок, русских народных пословиц и слов, что Николай Васильевич Гоголь назвал его работу «живой и верной статистикой России», а петербургский академик А.Н.Пыпин написал: «…Труд Даля превышает всё, что когда-нибудь было сделано у нас силами одного лица».
В четырёхтомном «Толковом словаре живого великорусского языка», который впервые вышел в 1863-1866 годах, содержится около двухсот тысяч слов. Почти половина из них была зафиксирована впервые и не входила раньше ни в один словарь. Если верить воспоминаниям (или легендам?), первый раз Даль «записал слово» в восемнадцать лет, а последний — на смертном одре.
Зато теперь четыре огромных тома можно снять с полки не только как справочник, но и как мудрую и умиротворяющую книгу для чтения. Вот, например, если вдруг сделается очень обидно и грустно, нужно разыскать у Даля слово «терпение» и посмотреть: а что там дальше написано маленькими буквами, для примера? Там написано:
Обтерпишься, и въ аду ничего!
Без терпенья нет спасенья.
Терпеть не беда, было бъ чего ждать.

См. также: Даль, Владимир Иванович
ДАЛЬ, ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ
ДАЛЬ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ
Даль Владимир Иванович
Lib.Ru/Классика: Даль Владимир Иванович: Собрание сочинений

24 ноября — 185 лет со дня рождения Карло КОЛЛОДИ (наст. фамилия — Л о р е н ц и н и; 1826-1890), итальянского писателя.

Даже на первый взгляд история итальянского Пиноккио сильно отличается от приключений нашего любимого русского Буратино. Пиноккио, например, попадает вместе со своим папой в пасть к акуле, а Буратино — нет. В сказке про Пиноккио во всю действуют Пожиратель Огня, Зелёный Рыбак и даже Человечек из Сливочного Масла, а в сказке про Буратино о них и не слышно. Но дело не в этом. Это, так сказать, сюжетные мелочи. Главная разница заключается в том, что деревянный Пиноккио больше всего на свете хотел стать настоящим мальчиком, а наш Буратино… Наш Буратино, как известно, нашёл ключик от волшебной страны, где куклы — это куклы, а люди — люди. Однако все дружат и всем хорошо.
Современники и потомки очень хвалили писателя Карло Коллоди за то, что своей весёлой сказкой он победил чопорную назидательность и дидактизм тогдашней детской литературы. Наверное, так и было. Тем не менее, игрушечный мальчишка Пиноккио, который в начале повествования мечтает только «есть, пить, спать, наслаждаться и с утра до вечера бродяжничать», в конце книги, совершив ряд правильных поступков, превращается в «умного, красивого мальчика с каштановыми волосами и голубыми глазами, с весёлым, радостным лицом».
Всемирно известная книга Карло Коллоди «Приключения Пиноккио. История одной марионетки» появилась на свет самым типичным, почти традиционным образом. Первые главы были опубликованы в 1881 году в римской «Детской газете», потом сочинять за копеечный гонорар автору надоело, и он повесил своего хулиганистого героя на дереве, чтоб неповадно было. Но читатели устроили натуральное восстание, сказку пришлось продолжать, и в 1883 году она вышла в свет в виде целой книги. О популярности говорить не приходится, успех и вправду был феноменальный. Когда в 1908 году, то есть всего через 25 лет, в России появился первый перевод «Приключений Пиноккио», сделан он был с четыреста восьмидесятого (480-го!) итальянского издания.
Некоторые исследователи считают, что сказка Коллоди — чуть ли не автобиография. Очень может быть. Отчаянный шалун Карло Лоренцини из флорентийского предместья Коллоди, старший из десятерых детей повара и горничной, писал эту сказку уже после пятидесяти, когда люди обычно начинают любить своё детство. Кстати, само слово «пиноккио» (pinocchio) на флорентийском наречии итальянского языка означает «кедровый орешек».
Другие исследователи с умилением и восторгом намекают на мистическую связь в международной судьбе деревянного человечка: первое издание «Пиноккио» появилось в январе 1883 года, а в далёкой заснеженной России, буквально в тот же год и тот же месяц, родился мальчик Алёша Толстой. Потом он вырос и превратил Пиноккио в «Буратино», что по-итальянски значит — «марионетка».


См. также: Коллоди, Карло
Приключения Пиноккио. История деревянной куклы
Lib.Ru/Классика: Коллоди Карло: Сочинения

28 ноября — 105 лет со дня рождения Дмитрия Сергеевича ЛИХАЧЁВА (1906-1999), русского филолога, историка, писателя.

В биографии Дмитрия Сергеевича Лихачёва есть один характерный факт: ещё в университете студент Лихачёв изучал одновременно древнерусскую и английскую литературу. Дипломных работ тоже было две: одна посвящена патриарху Никону, другая — Шекспиру. Эта счастливая широта взгляда на мир осталась у знаменитого учёного и неутомимого публициста на всю жизнь. Человек, который в двадцать два года был арестован и подвергнут репрессиям за то, что вслух обвинил советскую власть в притеснении православной церкви, публикуя на склоне лет отрывки из своих записных книжек, начинает главу «О жизни и смерти» цитатой из Корана: «Обязательно посади дерево, — даже если завтра придёт конец света». Никакая политическая злободневность не могла повлиять на жизненные принципы Дмитрия Сергеевича Лихачёва.
Главным предметом научных интересов всемирно известного академика была древнерусская литература. Главным, но далеко не единственным. Среди десятков написанных им книг есть несколько изданий не только доступных, но даже напрямую обращённых к «старшим» детям. Эти издания требуют комментария. К сожалению, не всегда слова человека, которого принято называть символом интеллигентности и духовности, воспроизведены и преподнесены с должным чувством такта. Как бы там ни было, в преддверии юбилея детские библиотеки обязательно поставят на свои выставки «Письма о добром и прекрасном», «Заветное», «Заметки и наблюдения», а у кого-то, может быть, найдётся и старый сборник «Земля родная», где в главе «Заметки о русском» Дмитрий Сергеевич Лихачёв пишет: «У России, как у большого дуба, большая корневая система. Мы не знаем о себе самых простых вещей. И не думаем об этих простых вещах».

См. также: Лихачёв, Дмитрий Сергеевич
Сайт академика Д.Лихачёва
Академик Дмитрий Сергеевич Лихачёв
Подробно: «ВОПРОС ЭТОТ ОЧЕНЬ СЛОЖНЫЙ…»

28 ноября — 130 лет со дня рождения Стефана ЦВЕЙГА (1881-1942), австрийского писателя.

Романы и новеллы знаменитого в прошлом веке австрийского писателя юные читатели особо чувствительного склада души будут читать, когда подрастут. Но беллетризованные биографии великих людей, написанные Стефаном Цвейгом, давно и устойчиво востребованы любознательными старшеклассниками. Эти биографии славятся достоверностью и «плотностью» изложения. Сам писатель формулировал свою позицию так: «Моё честолюбие состоит в том, чтобы знать всегда больше того, что остаётся на поверхности».
Доказательством самой тщательной и скрупулёзной работы с материалом может служить история создания книги о Бальзаке. Цвейг трудился над этим произведением почти тридцать лет и всё ещё не считал книгу законченной; она вышла в свет спустя четыре года после смерти автора. Другим персонажам повезло больше: героями историко-биографических повествований стали голландский гуманист и философ Эразм Роттердамский, королевы Мария Антуанетта и Мария Стюарт, писатели Стендаль, Ромен Роллан, Эмиль Верхарн, путешественник Магеллан.
С Россией у Стефана Цвейга были особые отношения. Он глубоко почитал творчество Толстого и Достоевского, очень хотел и в конце концов написал о них свои биографические книги, но больше всего мечтал посетить родину великих писателей. Долго не решался, опасаясь, что его приезд сочтут политическим комплиментом в адрес социализма. Наконец, в 1928 году приехал в Москву, познакомился с Максимом Горьким, посетил могилу Льва Толстого, а вернувшись в Европу, написал слова, по поводу которых нужно то ли радоваться, то ли обижаться. Цвейг написал: «До чего же замечательный, одарённый и добрый ребёнок эта Россия».

См. также: Цвейг, Стефан
ЦВЕЙГ, СТЕФАН
Цвейг Стефан
Lib.Ru: Стефан Цвейг
Путешествие во времени: Париж «золотой поры» (начало XX века)

29 ноября — 115 лет со дня рождения Максима Дмитриевича ЗВЕРЕВА (1896-1996), русского писателя-натуралиста.

Судьба, конечно, знала, что будет дальше, когда давала биологу Звереву его фамилию. Максим Дмитриевич действительно всю жизнь изучал зверей, путешествовал по труднодоступным местам, организовал Алма-атинский зоопарк, потом — заповедник и станцию юных натуралистов, уже в старости готов был промчаться за один день 350 километров по раскалённой пустыне, если поступила информация о том, что кто-то обижает пеликанов…
И всю свою жизнь биолог Зверев писал для ребят короткие, но совершенно живые звериные истории. Писал дома, в экспедиции, во время войны, при коптилке и даже без неё, практически в темноте, умудрялся записывать что-то, сидя в кино, или на вокзале, стоя в очереди за билетом. Получались не сказки и не рассказы, а именно истории, эпиграфом к которым можно было бы поставить слова писателя Сладкова, сказанные о писателе Звереве: «Он всё видел сам». Виталий Бианки был ещё щедрее на похвалу. Он написал: «Вы, Максим Дмитриевич, редкостный наблюдатель, Вы смотрите на зверей и птиц, на которых смотрели до Вас тысячи учёных, и видите то, чего до Вас никто не видел, начинаете понимать то, что никто не понял и не объяснил».
К этим словам можно только добавить, что за каждой страницей зверевских историй стоит особенное взрослое чувство, которое редко удаётся донести до бумаги. Оно сразу и нежное и суровое, оно не умещается в комнатную розовую формулировку «любить животных». Чем дольше читаешь, тем больше кажется, что именно так должен относиться человек разумный ко всему «другому живому». И к красавцу белому маралу, победителю людей и волков, и к самому крошечному джунгарскому хомячку, который сначала встаёт перед огромным человеком на задние лапы, устрашая завоевателя своим звериным рыком (то есть писком), а потом мирно грызёт сухарь, возвращаясь в кармане путешественника к своей родной хомячьей норке…
Таких историй у писателя Зверева великое множество. Друзья подсчитали, что ещё в начале 1980-х годов накопилось около ста сорока (140!) небольших книжек, где «разговор идёт о природе мест, мало известных читателю». К сожалению, после тех самых восьмидесятых книжки эти не переиздавались. Зато судьбе понравилось, как делал своё дело человек по фамилии Зверев. Он прожил среди природы и книг ровно сто лет.

См. также: Зверев, Максим Дмитриевич
Зверев Максим Дмитриевич
Зверев Максим Дмитриевич
Зверев М.Д. — учёный и писатель-натуралист
Николай Верёвочкин. Гнездо из полыни, гнездо из окуров
Он был на «ты» с природой

30 ноября — 95 лет со дня рождения Исая Константиновича КУЗНЕЦОВА (1916-2010), русского драматурга, сценариста.

Кто же не помнит Андрея Миронова, когда в белоснежной рубашке, со шпагой в руке он учит нас благородству в любимом кино «Достояние республики»?
А «Москва—Кассиопея» и «Отроки во Вселенной» — трогательные и наивные космические приключения 1970-х, одно из которых украсил своим присутствием сам великий Иннокентий Смоктуновский?
А конец 1960-х? Бывшие пионеры ещё помнят, наверное, как весело они смеялись над приключениями Вицина, Державина и Ширвиндта в комедии «Спасите утопающего»?
Сценарии для всех этих и многих других фильмов написали постоянные и неразлучные соавторы — Исай Константинович Кузнецов и Авенир Григорьевич Зак.

См. также: Кузнецов, Исай Константинович
Кузнецов Исай Константинович
ИСАЙ КУЗНЕЦОВ: ВСЕ УШЛИ…
Умер сценарист фильма «Москва-Кассиопея»

30 ноября — 75 лет Галине Александровне МАКАВЕЕВОЙ (р. 1936), русскому художнику, иллюстратору детских книг.

Один исследователь назвал лучшую книжную графику Галины Александровны Макавеевой «сборником лирических стихотворений в изобразительной форме». Справедливость этих слов становится очевидной и наглядной, если разложить перед собой разные работы разных лет, созданные художницей в соавторстве с разными писателями. Сразу начинает казаться, что одни книги сделаны как будто «при закрытой форточке», а другие — на просторе. Пока на страницах стоят, сидят, ходят и даже летают «другие люди» — персонажи стихов и прозы, перед нами высококачественная профессиональная иллюстрация и только. Но вот персонажи уходят или отступают на задний план, художник остаётся сам с собой среди природы, беседует с ней от первого лица — и книга вдруг перестаёт быть иллюстрированным текстом, она становится местом встречи двух мастеров — писателя и художника. Такое счастливое превращение случилось со сборниками рассказов Юрия Коваля «Воробьиное озеро» и «Чистый Дор», где в полной мере осуществился творческий принцип Галины Макавеевой, признавшейся когда-то: «Я не отношусь к разряду художников, которые мучительно стремятся передать то, что сказал автор. Слово нельзя перевести в пятно или линию».
Наверное, благодаря именно этой внутренней свободе сложился стиль, узнаваемый с первого взгляда. Уже много лет назад в статьях и обзорах книжной графики стали писать: «деревья Макавеевой», «птицы Макавеевой»… Так говорят только про очень сильных художников. Про тех, кто, пройдя серьёзную школу (а Галина Макавеева — из «цеха Фаворского»), не остался послушным учеником, но пошёл дальше, своей дорогой.

См. также: Макавеева Г.А. (автор заметки — Л.С.Кудрявцева)
Галина МАКАВЕЕВА
Галина Александровна Макавеева
Макавеева Г.А. — книжная графика
Юрий Коваль. «Чистый Дор»



© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru