Октябрь 2011 года

25 сентября 2011

1 октября — 220 лет со дня рождения Сергея Тимофеевича АКСАКОВА (1791-1859), русского писателя.

О нём так и хочется сказать: старый добрый Аксаков.
Удивительно, но «старым и добрым» он был уже для своих современников. Когда в литературе середины позапрошлого века кипели нешуточные бои, а «западники» вели прямое наступление на «славянофилов», Сергей Тимофеевич предпочитал вспоминать времена давно минувшие, восхищаться красотой родных лесов и степей, звать к простоте и гармонии. «Он сумел, в пожилые годы оглянувшись назад, припомнить все детали ушедшего детства, оживить потускневшие лица и воспроизвести тембр отзвучавших голосов. Он воскресил даже и тех, кого сам не видел, о ком только слышал из чужих родственных уст. Это не только память ума, это больше — память сердца» (Ю.Айхенвальд).
На нашем сайте Аксакову уделено немало места. В разделе «О писателях» можно узнать о его жизни и литературной судьбе, ознакомиться со списками лучших детских изданий (см.: АКСАКОВ СЕРГЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ). Подробный рассказ об «Аленьком цветочке» есть в рубрике «Малышам» (см.: От двух до пяти: Аксаков С.Т. Аленький цветочек), а среди классических «Книг о детстве» имеется небольшая заметка о «Детских годах Багрова-внука». «Детские годы…» вообще очень полезная для нас книга: в ней отыщутся не только свидетельства о том, каков был круг чтения будущего писателя Аксакова (см.: Великие читатели), но также самый настоящий рецепт старинного лакомства — аппетитного миндального пирожного (см.: Путешествие во времени: Как ели в старину).
Сколько бы ни всматривались мы в новейшую детскую литературу, сколько бы ни косили одним глазом на Запад, без прочной основы нам никак не обойтись. Аксаков — это и есть основа, прочная, надёжная, словом, такая, на которую не стыдно опереться в любые времена. Как вспоминал писатель и философ Алексей Хомяков, друг и наставник сыновей Аксакова Ивана и Константина, «…для С. Т. было нестерпимо употребить неверное слово или прилагательное, не свойственное предмету, о котором он говорил, и не выражающее его. Он чувствовал неверность выражения, как какую-то обиду, нанесённую самому предмету, и как какую-то неправду в отношении к своему собственному впечатлению и успокаивался только тогда, когда находил настоящее слово».
О многих ли писателях — живых и ушедших — можно сказать подобное?..

См. также: Аксаков, Сергей Тимофеевич
АКСАКОВ, СЕРГЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ
АКСАКОВ СЕРГЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ
Lib.ru/Классика. Аксаков Сергей Тимофеевич. Собрание сочинений

3 октября — 125 лет со дня рождения АЛЕНА-ФУРНЬЕ (наст. имя — Анри Ф у р н ь е; 1886-1914), французского писателя.

«Я знаю, что война неизбежна, и что я с неё не вернусь», — так сказал однажды юный Анри Фурнье, ненароком угадав свою судьбу.
Всё случилось, как он и предполагал. Он погиб под Верденом, в память о себе оставив единственный роман «Большой Мольн».
Всякий, кто принимается писать об этой загадочной книге, своеобразном «рыцарском романе» начала XX века, невольно настраивается на поэтический лад: «“Большой Мольн” — вещь одновременно и простая, и сложная, — утверждает исследователь. — Достоверная и точная во всех подробностях деревенской и школьной жизни, книга всё же таит в себе какое-то ускользающее волшебство.
К ней хочется возвращаться снова и снова, чтобы вместе с Мольном пройти по еловой аллее к замку с серой башенкой, надеть плащ с плиссированным воротником и отправиться на бал, где хозяева — дети; чтобы глотнуть ледяной воды из колодца Гранфона, прохладного в самый жаркий день; чтобы стереть пыль со старой могильной плиты в часовне Затерянного поместья и прочесть: “Здесь покоится рыцарь Галуа, сохранивший верность своему Господу, своему королю и своей даме”.
На месте гибели лейтенанта Фурнье и его солдат — простой деревянный крест, но славные паладины могли бы назвать их своими друзьями…»

См. также: Ален-Фурнье
АЛЕН-ФУРНЬЕ
Ален-Фурнье
Н.А.Литвиненко. Жанровая поэтика романа Алена-Фурнье «Большой Мольн»: К проблеме романтических традиций

4 октября — 80 лет Глебу Яковлевичу ГОРБОВСКОМУ (р. 1931), русскому поэту, прозаику.

Человеческая судьба Глеба Горбовского настолько трудна и страшна, что почти невозможно представить, как он находил в себе силы писать для детей. Сын репрессированного, он пережил войну, побывал в колонии для малолетних правонарушителей, два года оттрубил в стройбате. В том, что взрослый, сложный и «злой» поэт, которого Генрих Сапгир назвал однажды «наиболее ярким и талантливым поэтом 60-х годов», не раз и не два принимался писать детские стихи, некоторые усматривают склонность Глеба Яковлевича к компромиссам. Всё, однако, гораздо проще: «оттепель» кончилась, и тем, кто не ушёл в глухое диссидентство, нашлось пристанище в издательстве «Детская литература». В его ленинградском отделении у Горбовского вышло несколько поэтических сборников: «Веснушки на траве», «Разные истории», «Разговоры», «Следы на земле» и другие. Широко известно его стихотворение «Розовый слон», вошедшее в хрестоматии для начальной школы и даже ставшее популярной песней.
А вот это стихотворение, посвящённое матери, мы вряд ли отыщем в детских сборниках и хрестоматиях, хотя по видимости оно вроде бы «для всех». Вскоре после ареста Якова Горбовского мать будущего поэта вышла замуж за того самого прокурора, который судил его отца, и вместе «с новой семьёй переселилась куда-то на юг».

Матери

    Тише, дети, тише, взрослые,
    на закате вечер розовый.
    И событие великое:
    чья-то скрипочка
    пиликает.
    Так, бывает, птица вечером
    не поет,
    а светит свечкою.
    Так порою радость
    тайная
    тихоструйно в сердце таяла.
    Распахнём окошки-ставенки,
    чью-то скрипку
    слушать станем мы.
    Пусть уронит в душу
    песенку.
    Песня — капелька.
    А — весело.

См. также: Горбовский, Глеб Яковлевич
Горбовский Глеб Яковлевич
Глеб Яковлевич Горбовский
Глеб ГОРБОВСКИЙ

5 октября — Международный день учителя.

Поздравляем всех педагогов с профессиональным праздником!

См. также: Всемирный день учителей

5 октября — 90 лет со дня рождения Виктора Давыдовича ПЕКЕЛИСА (1921-1997), русского писателя-популяризатора, журналиста.

Когда у нас «разрешили» кибернетику, Виктор Пекелис стал одним из тех, кто с горячим энтузиазмом взялся за популяризацию этой науки школьникам и студентам. Его «Маленькая энциклопедия о большой кибернетике» и сборник «Кибернетическая смесь» выдержали несколько изданий и были переведены на многие европейские языки.
Ещё одна тема, которая неизменно волновала писателя, — творческие возможности человека. Результатом его изысканий стала солидная и тоже неоднократно переизданная книга «Как найти себя», имеющая характерный подзаголовок: «Энциклопедия в трёх книгах, которая поможет тебе стать сильнее, умнее, лучше».
Особняком в творчестве Виктора Давыдовича стоит «малышовая» книжка «Весёлое путешествие», выпущенная всего однажды в 1961 году. Впрочем, главное в ней всё же не текст, а замечательные иллюстрации Дмитрия Бисти.

См. также: Пекелис, Виктор Давыдович
Пекелис Виктор Давыдович

6 октября — 105 лет со дня рождения Дино БУЦЦАТИ (наст. имя — Дино Т р а в е р с о; 1906-1972), итальянского писателя, журналиста, художника.

Взрослые писатели, внезапно решившие сочинить для детей «что-нибудь этакое», очевидно, не вполне сознают, какое нелёгкое испытание они сами себе уготовили. Ведь стоит им потерпеть фиаско на неизведанном поприще, как неминуемо возникнут вопросы: а так ли уж весомо их «взрослое» творчество?
И только по-настоящему большому таланту «все возрасты покорны». При чтении сказки Дино Буццати «Невероятное нашествие медведей на Сицилию» невольно ощущаешь масштаб личности и дарования «самого значительного итальянского писателя XX века», автора знаменитого романа «Пустыня Тартари», художника и поэта, альпиниста и морехода. И в какой-то момент начинаешь понимать, что такому человеку нет нужды кому-то что-то доказывать; он не старается понравиться одним или угодить другим, он просто не думает об этом, а свободно творит, щедро уснащая свою причудливую повесть столь же причудливыми «картинками».

См. также: Буццати, Дино
ДИНО БУЦЦАТИ (DINO BUZZATI. 1906-1972)
Коротко: Буццати Д. Невероятное нашествие медведей на Сицилию
Lib.Ru: Дино Буццати

6 октября — 80 лет со дня рождения Романа (наст. имя — Роальд) Семёновича СЕФА (наст. фамилия — Ф а е р м а р к; 1931-2009), русского поэта, прозаика, драматурга, переводчика.

Наверное, иногда детские стихи пишутся не благодаря, но вопреки жизненным обстоятельствам. Вот перед нами ещё один человек, прошедший в юности через страшные испытания, и кем же он стал? Он стал детским поэтом. Причём, в отличие от Глеба Горбовского, именно и прежде всего детским.
В предисловии к сборнику «Храбрый цветок» Роман Сеф рассказал о том, в каком возрасте он приобрёл одно очень важное для поэта качество — научился грустить. Это произошло в четыре года. Роман Семёнович умолчал о главном: как раз тогда его отца-революционера расстреляли, а мать отправили в лагерь. Но поэт сказал другое, тоже важное. Сказал о том, как горько и безнадёжно он плакал, когда слышал романс Гурилёва «Однозвучно гремит колокольчик».
Так и в его стихах: в них бесполезно искать «что-нибудь такое мрачное, что-нибудь такое сердитое». Начиная с первой его детской книжки «Шагают великаны», в них, по словам Корнея Чуковского, «всё звонко и весело». Таких книжек у Сефа немало: «Я сделал крылья и летал», «Ключ от сказки», «Голубой метеорит» и другие. Неужели их совсем не коснулись «взрослые неприятности»? Представьте себе, нет. Но вы ведь помните, как называется один из лучших сборников Романа Сефа?.. Он называется «Храбрый цветок». Вот заглавное-то стихотворение мы здесь и процитируем:

    Я вас прошу:
    Позавидуйте мне —
    Кактус расцвёл
    У меня
    На окне.

    Яркий цветок,
    Словно
    Солнечный
    Лучик,
    Храбро горит
    Между острых колючек.

См. также: Сеф, Роальд Семёнович
Малышам: От двух до пяти: Сеф Р.С. Стихи и переводы
Роман СЕФ
Сеф Роман
ИНТЕРВЬЮ С РОМАНОМ СЕМЁНОВИЧЕМ СЕФОМ

8 октября — 80 лет со дня рождения Юлиана Семёновича СЕМЁНОВА (наст. фамилия — Л я н д р е с; 1931-1993), русского писателя, сценариста.

«Дорогой товарищ!

Читатель в своих письмах часто спрашивает: каков процент исторической правды в моих хрониках о Штирлице, какова его послевоенная судьба — до того момента, как он вновь появился в моих книгах “Экспансия” и “Бомба для председателя”?
Искусство — а литература является его важнейшим подразделением (да простится мне это сугубо военное определение) — обязано быть сродни сказке, которая, по Пушкину, “ложь, да в ней намёк, добру молодцу урок”.
Конечно же, Штирлиц — вымысел, вернее — обобщение. Не было одного Штирлица. Однако было немало таких разведчиков, как Штирлиц».

Сейчас невозможно без улыбки читать подобные откровения. За время, прошедшее со дня кончины Юлиана Семёнова, поток его книг сначала обмелел, а потом почти пересох. У любителей остросюжетного жанра появились иные кумиры — менее военизированные, менее политизированные, а то и вовсе аполитичные.
Но какова сила кинематографа!
Книги ушли, но остался герой, и не важно, кто больше других потрудился для его бессмертия, — писатель Ю.Семёнов, режиссёр Т.Лиознова или актёр В.Тихонов. Остался Максим Максимович Исаев, или попросту Штирлиц, с экранов телевизоров перекочевавший в фольклор, в байки и анекдоты.

См. также: Семёнов, Юлиан Семёнович
Семёнов Юлиан Семёнович
Юлиан Семёнов
Lib.Ru: Юлиан Семёнов

9 октября — 85 лет со дня рождения Евгения Александровича ЕВСТИГНЕЕВА (1926-1992), русского актёра.

Коллеги по театру «Современник» любят, посмеиваясь, вспоминать, сколько проблем бывало у Евстигнеева с заучиванием сценического текста. Не то чтобы память у актёра была неважная, нет, но порой она его всё же подводила. Нужная реплика, как на грех, вылетала из головы, и тогда в дело шло всё: характерное евстигнеевское «мычание», многозначительное «э-э-э» и придуманная на ходу «отсебятина».
При этом никто, кроме тех же коллег, ни о чём не догадывался, настолько актёр был всегда органичен и убедителен в предложенных обстоятельствах. Любой текст — свой или написанный автором — он произносил так, как будто эти слова вот только что, сию минуту, на глазах у публики рождались на свет.
«Когда я был маленьким…» — это, конечно, начальник пионерлагеря Дынин из знаменитого фильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён». Такого колоритного типа ни с кем не спутаешь. «Тут зрители аплодируют… аплодируют… Кончили аплодировать!»
После остросатирического Дынина Евстигнеев сыграл главную роль в первой экранизации романа А.Н.Толстого «Гиперболоид инженера Гарина», запомнился как профессор Плейшнер в сериале «Семнадцать мгновений весны» (кстати, о Ю.Семёнове), принял участие в фильмах-сказках «Вкус халвы», «Чёрная курица, или Подземные жители», «Сказки старого волшебника» (разумеется, если не считать десятков «взрослых» ролей в кино и театре). Но была у него ещё одна знаковая «детская» роль. Это роль Звездочёта из фильма Леонида Нечаева «Про Красную Шапочку», где помимо всех прочих своих талантов актёру удалось блеснуть тонкой музыкальностью.
Теперь кто только не берётся исполнять проникновенную «Песню о звёздах», написанную для этой сказки композитором А.Рыбниковым и поэтом Ю.Кимом, — даже культовый БГ и тот её спел. Получилось мило, трогательно, но и только. Сердце не обманешь никакой «культовостью».

    И вся печаль проходит, когда глядишь на небо —
    В трубу или просто в окно,
    Но, правда, в это время ни дождика ни снега
    На улице быть не должно,
    Тогда среди несметных сокровищ небосвода
    Найдётся звезда и для тебя…

Когда эти слова произносит «безголосый» Евстигнеев, а неподражаемая Рина Зелёная подхватывает:

    …Но только надо, чтобы хорошая погода
    Была на планете Земля, —

всякий раз чувствуешь, как по телу бегут мурашки, а к горлу подступает комок.

См. также: Евстигнеев, Евгений Александрович
ЕВСТИГНЕЕВ, ЕВГЕНИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

9 октября — 60 лет Святославу Владимировичу ЛОГИНОВУ (наст. фамилия — В и т м а н; р. 1951), русскому писателю.

В литературный семинар Бориса Стругацкого Святослав Логинов пришёл в середине семидесятых. Печататься было негде — редкими искорками мелькали его рассказы в журналах и антологиях, а между рассказами случались столь же нечастые публикации в научно-художественных сборниках «Глобус» и «Хочу всё знать». Лишь в 1990 году вышел крошечный сборник Логинова «Быль о сказочном звере», и стало окончательно ясно, что в отечественной фантастике появился новый талантливый автор.
Книжный «бум» начала девяностых открыл дорогу многим самобытным фантастам, в том числе из так называемого «четвёртого поколения», к которому принято относить Логинова. С именем писателя связаны первые успехи отечественной литературы фэнтези; как отмечается, его романы «Многорукий бог далайна», «Колодезь», «Земные пути», сборник «Страж Перевала» и некоторые другие произведения во многом расширяют традиционные представления об этом популярном жанре.
Если раньше романы и рассказы Святослава Владимировича мы могли предложить только старшим подросткам, то теперь писатель пытается завязать дружеские отношения и с более юной читательской аудиторией. Совсем недавно питерский «ДЕТГИЗ» вместе с ООО «ГРИФ» выпустил его сборник сказок, который называется «Храбрый сон».

См. также: Логинов, Святослав Владимирович
Фантаст Святослав Логинов
Святослав Логинов
Lib.Ru: Святослав Логинов

13 октября — 75 лет Роберту ИНГПЕНУ (р. 1936), австралийскому художнику, иллюстратору детских книг, обладателю Международной Золотой Медали им. Х.К.Андерсена (1986).

Ещё пять лет назад имя Роберта Ингпена ни о чём не говорило российским читателям, зато теперь их запросто можно поделить на «ингпенистов» и «антиингпенистов». Первые приняли художника безоговорочно и, кажется, только его и ждали — вот именно такого, как он, мастера штриха, мастера портрета, мастера настроения. Некоторые даже выделили под его книжки отдельную полку в домашней библиотеке, горя желанием собрать все без исключения книги, которые издательство «Махаон» уже выпустило или ещё когда-нибудь выпустит. Вторые скептически кривили губы и недоумённо пожимали плечами, утверждая, что Ингпен слишком традиционен в своей дотошной подробности и фигуративности, — неужели раньше мы не видели ничего подобного?
Конечно, видели. Но незаурядное художественное мастерство — это и есть та самая всегда актуальная новость, которая никого не оставит равнодушным. Недаром чуть ли не каждая оформленная Ингпеном книжка — а с некоторых пор нам доступны и «Остров сокровищ», и «Алиса в Стране чудес», и «Питер Пэн», и «Книга джунглей», и «Приключения Тома Сойера», и «Ветер в ивах» — неизменно признаётся шедевром.
«Хотя Ингпен использует множество различных техник и приёмов, — замечает Ольга Мяэотс, — его стиль остаётся ясным. <…> Иллюстрации Ингпена правдоподобны как в сюжетах, так и в исторических деталях, художник избегает сентиментальности, но целостность его видения обнажает эмоциональную правду рассказов. <…> Широко раскрытыми глазами Ингпен наблюдает, как по-разному сияет свет в разных частях земного шара. Сквозь лицо человека он видит его душу».

См. также: РОБЕРТ ИНГПЕН (ROBERT INGPEN)
Алиса в Стране чудес: Роберт Ингпен
Роберт Ингпен (Robert Ingpen), иллюстрации к «Рождественской ёлке»
«Остров сокровищ» в иллюстрациях Роберта Ингпена
Книги с иллюстрациями Роберта Ингпена

13 октября — 75 лет Кристине НЁСТЛИНГЕР (р. 1936), австрийской писательнице, лауреату Мемориальной премии им. Астрид Линдгрен (2003), обладательнице Международной Золотой Медали им. Х.К.Андерсена (1984).

Так бывает: сначала человеку просто нравится рисовать, и он рисует и рисует без устали. В какой-то момент в рисунках проклёвывается сюжет — получается книжка-картинка. Сюжет требует пояснений, и человек сочиняет к картинкам подписи. А потом желание сочинять побеждает всё остальное, и на свет появляется новый писатель.
Схожим путём — от рисования к сочинительству — двигалась в своём творчестве Туве Янссон. Именно так оказалась в детской литературе Кристине Нёстлингер.
Эту австрийскую писательницу всё ещё знают у нас недостаточно хорошо, хотя на отсутствие переводов вроде бы грех жаловаться. Начиная с 1970-х годов, на русском языке издавались её повести «Долой огуречного короля», «Лоллипоп», «Ильза Янда, лет — четырнадцать», «Мыслитель действует», «Небывалая игра» и другие. Писательницу называют «австрийской Астрид Линдгрен», хотя до популярности великой шведки ей пока далеко. Возможно, в том, что мы так и не смогли по-настоящему полюбить книги Нёстлингер, стоит винить переводчиков, однако вряд ли кто усомнится в профессионализме Л.Лунгиной, А.Исаевой или П.Френкеля.
Читая повести австрийской писательницы, неизменно видишь перед собой умного, внимательного и доброжелательного собеседника, и всё же иногда за её сюжетами вдруг проступает схема, а в актуальности и «проблемности» чувствуется некоторая заданность (это не относится разве что к автобиографической повести «Лети, майский жук!», которую мы смогли прочитать лишь недавно).
О высоком литературном уровне книг Нёстлингер должны бы свидетельствовать её многочисленные награды, в особенности две: Международная Золотая Медаль имени Ханса Кристиана Андерсена и Мемориальная премия Астрид Линдгрен. Некоторые так прямо и пишут, что Нёстлингер — «признанный художник, определяющий уровень немецкоязычной детской литературы». Но, может быть, как раз поэтому бесспорное лидерство в детском чтении уже давно и прочно удерживают англичане?..

См. также: Нёстлингер, Кристине
КРИСТИНЕ НЁСТЛИНГЕР (CHRISTINE NOSTLINGER)
Коротко: Нёстлингер К. Долой огуречного короля
Коротко: Нёстлингер К. Лети, майский жук!
Коротко: Нёстлингер К. Само собой и вообще

15 октября — 85 лет со дня рождения Генриха Сауловича АЛЬТОВА (наст. фамилия — А л ь т ш у л л е р; 1926-1998), русского писателя, инженера-изобретателя.

В течение многих лет подписчики «Пионерской правды» ждали очередного выпуска авторской рубрики Генриха Альтова «Изобретать? Это так просто! Это так сложно!» не меньше, чем новой фантастической повести Кира Булычёва. В сущности, Генрих Саулович тоже говорил о вещах фантастических, но — только на первый взгляд, потому что всякий раз он предлагал реальное решение, казалось бы, неразрешимой задачи.
В издательстве «Детская литература» его книга «И тут появился изобретатель» выходила неоднократно, последний раз — в 2001 году в серии «Знай и умей». Альтов был изобретателем и по профессии, и по призванию. Он не только разработал фундаментальную Теорию Решения Изобретательских Задач (ТРИЗ), но и сам был автором не одного десятка запатентованных изобретений.
«Чтобы делать реальные изобретения, — говорил Генрих Саулович, — нужна фантазия». Поэтому в отдельную дисциплину он выделил РТВ, что означает «Развитие Творческого Воображения». Писатель-фантаст — это была вторая ипостась Альтова, и в ней он оставался верен себе и своим изобретательским принципам. Его рассказы можно назвать «стопроцентно научной фантастикой» (сборники «Легенды о звёздных капитанах», «Опаляющий разум», «Создан для бури»). Кому-то такое определение покажется похвалой, кому-то — почти ругательством. Так или иначе, литературные теории Альтова были куда уязвимей изобретательских. Разъять «искусство слова» на составляющие, чему должна была способствовать изобретённая совместно с писателем и учёным П.Амнуэлем шкала «Фантазия-2», Генриху Сауловичу, к счастью, не удалось.

См. также: Альтшуллер, Генрих Саулович
Альтшуллер Генрих Саулович
Генрих Саулович Альтов
АЛЬТОВ Генрих Саулович

15 октября — 105 лет со дня рождения Георгия Сергеевича МАРТЫНОВА (1906-1983), русского советского писателя-фантаста.

«Георгия Мартынова я знал плохо, — вспоминает Борис Стругацкий. — Он был, как сказал бы Уоннегут, “другого карасса”. Мы над ним посмеивались, когда он на заседаниях секции возглашал: “Мецтаць! Надо мецтаць!” Мы ведь все как один были скептики и вовсе не считали, что главная задача фантаста — мечтать. Думать и писать правду, — так мы это формулировали для себя. Впрочем, Мартынов был очень популярным детским писателем, и я помню, как за десять лет до того я безуспешно охотился за его сборником “220 дней на звездолёте”».
Казалось бы, чего проще: писать лишь о том, про что самому интересно было бы прочитать. Этим нехитрым принципом и руководствовался Георгий Мартынов, когда трудился над своими устаревшими или, как теперь говорят, «просроченными» романами.
Новые времена и новые читатели бывают порой безжалостны: «Может, несколько лет назад мне бы и понравилось, — написала одна начитанная семнадцатилетняя особа как раз по поводу книги, упомянутой Борисом Стругацким, — но я, по-видимому, уже безнадёжно из этого выросла. По большей мере, это не НФ, а трактат о космических полётах в художественной форме. Но в научном плане наверняка многое устарело, и если я захочу поподробней узнать о космонавтике, то в моём распоряжении воспоминания космонавтов и куча статей и литературы. Так что книга Мартынова давно просрочена».
Пусть, пусть наивны мартыновские «Звездоплаватели» с точки зрения современной науки, но разве могут устареть или потерять срок годности естественное человеческое любопытство и неодолимое желание «заглянуть за горизонт»?
С чем столкнётся человек на Венере или на Марсе? Встретим ли мы когда-нибудь в бесконечном Космосе «братьев по разуму»? Каким окажется наше «далёкое будущее»? Вполне типичные вопросы для научной фантастики. На каждый из них писатель Мартынов старался ответить по возможности честно, в меру своих сил и способностей. Так появились его романы «Каллисто» и «Каллистяне», «Гость из бездны», «Гианэя», «Спираль времени». Есть в этих книгах немало такого, что вызовет в читателе начала XXI века недоумение, раздражение или саркастическую усмешку. Но если кто-то разглядит там искренность, можете не сомневаться: обязательно дочитает до конца.

См. также: Мартынов, Георгий Сергеевич
Георгий Мартынов
Lib.Ru: Георгий Сергеевич Мартынов
Георгий Сергеевич Мартынов
Чтение для души: Научная фантастика: Мартынов Г.С. Каллисто; Гианэя
Коротко: Мартынов Г.С. Звездоплаватели

17 октября — 50 лет Евгению Николаевичу ПОДКОЛЗИНУ (р. 1961), русскому художнику, иллюстратору детских книг.

Мамин-Сибиряк, Пришвин, Бианки, Скребицкий, Перовская, Чаплина, Акимушкин, Дмитриев, Шим — что объединяет этих разных писателей? То, что все они много и успешно писали о природе? Безусловно. И ещё их объединяет Евгений Подколзин. Трудно подсчитать, сколько книг о всякой бегающей, прыгающей, летающей и плавающей живности оформил этот художник за долгие годы занятий графикой. Кто-то пренебрежительно назовёт такую работу прикладной, но это верно только отчасти. Конечно, проявить индивидуальность, без конца рисуя анатомически правильных зайчиков, белочек, лисичек, синичек и прочих «лесных детёнышей», не так-то просто. Однако те, кто знает Евгения Николаевича лишь в этой его ипостаси, пусть не спешат с далеко идущими выводами.
Есть и другой художник Подколзин. Он узнаётся сразу же, как говорится, «с первых нот», даже если эти ноты ласкают слух не каждому. В искусство книги Евгений Николаевич пришёл из искусства театра — по образованию он театральный художник (окончил Школу-Студию МХАТ). Общеизвестно: у пространства сцены и пространства книги немало общего — и то, и другое допускает самые неожиданные, самые авангардные художественные решения.
Свободу самовыражения Подколзину предоставляют сказки, былины, житийная литература. Ярким своеобразием отмечены оформленные художником сборники мифов и легенд древних египтян, древних славян, древнего Китая, древней Индии и Южной Америки, богатые подарочные издания русских былин и русских фантастических повестей XIX столетия.

Заметным событием последних лет стали две биографические книги Юрия Нечипоренко о Н.В.Гоголе и М.В.Ломоносове — «Ярмарочный мальчик» и «Помощник царям», причудливо сочетающие достоверный познавательный материал с глубоко личным отношением авторов — писателя и художника — к своим знаменитым героям.

См. также: О художниках: Вернисаж: ПОДКОЛЗИН ЕВГЕНИЙ НИКОЛАЕВИЧ
Подколзин, Евгений Николаевич (художник)
Художник Евгений Подколзин
Евгений Подколзин. Иллюстрации к роману «Преступление и наказание»
Евгению Николаевичу ПОДКОЛЗИНУ – 50 лет!

17 октября — 80 лет со дня рождения Анатолия Игнатьевича ПРИСТАВКИНА (1931-2008), русского писателя.

«Дети и война» — одна из главных тем творчества Анатолия Приставкина. С этой темы он начинал: ещё в 1958 году журнал «Юность» напечатал цикл рассказов «Военное детство». Позднее, в семидесятые, Анатолий Игнатьевич снова вернулся к военной поре, и на сей раз в «Знамени» увидела свет его повесть «Солдат и мальчик», один из героев которой — детдомовец Васька Сморчок.
Книгу, ставшую для него триумфальной — «Ночевала тучка золотая», Приставкин написал поначалу «в стол», «для себя», просто потому, что не мог не написать. Её путь к читателю был долгим и трудным, недаром она имеет особое посвящение: «Посвящаю эту повесть всем её друзьям, кто принял как своё личное это бесприютное дитя литературы и не дал её автору впасть в отчаяние».
Времена изменились, и повесть, ещё недавно считавшаяся «непроходной», получила Госпремию, а её автор возглавил Комиссию по помилованию при Президенте Российской Федерации.
История двух братьев Кузьмёнышей, детдомовцев, в годы войны отправленных из Подмосковья на Кавказ, поразила и тронула читателей правдой чувств и беспощадной достоверностью. «Жизнь виновата перед детьми, — писал поэт Александр Межиров. — Их ангел-хранитель имеет лицо печальное, потому что нет большей печали, когда ребёнок принимает на свои плечи горе взрослых…
Мы забыли, какой вид имели для нас вещи на заре нашего сознания. Тем крупнее эстетическая заслуга писателя, который сумел вернуть нас к этой исчезнувшей поре, где сквозь гнетущую пелену страданий сквозит детская радость, шалость, удивление».
Важное свойство нашумевшей повести Приставкина заключается в том, что при всём своём трагизме она лишена беспросветности. Обращаясь к недетской аудитории, писатель вольно или невольно следовал этому основополагающему принципу детской литературы, отчего, вероятно, его повесть и очутилась вскоре в школьной программе. «Я убеждён в том, — говорил Приставкин, — что любое искусство, литература — прежде всего существуют для того, чтобы давать людям надежду, помогать им жить. Поддержать человека — вот для чего мы. Иначе для чего же?»

См. также: Приставкин, Анатолий Игнатьевич
Приставкин Анатолий Игнатьевич
ПРИСТАВКИН Анатолий Игнатьевич
ПРИСТАВКИН Анатолий Игнатьевич

18 октября — 75 лет Якову Ноевичу ДЛУГОЛЕНСКОМУ (р. 1936), русскому писателю, историку, популяризатору научных знаний.

Было время, когда детские книги Якова Длуголенского выходили одна за другой почти ежегодно. В 1960-е — «Возчик первого класса», «Дыра, где жил слон», «Жили-были солдаты», в 1970-е — «Самый трудный пост», «Не потеряйте знамя», «Два одиноких велосипеда», «Неизвестный в клеточку», «Приключение в дачном поезде», «Стена через реку», «Тик и так», «О моряках и маяках», «Вова, кастрюлька и дедушка» и другие. Жанровый диапазон был весьма широк: повести и рассказы, познавательные книжки и книжки-картинки, для маленьких и для тех, кто постарше. В 1980-е Яков Ноевич увлёкся шахматами (или отдал дань старому увлечению) и вместе с В.Заком написал об этой игре книгу «Отдать, чтобы найти!», а также вышедший несколькими изданиями «весёлый учебник» для младших школьников, который так и называется — «Я играю в шахматы». О разносторонности его интересов свидетельствует неожиданное издание — сборник американского фольклора «Были и небылицы дядюшки Джонатана», в котором Яков Ноевич выступил и как составитель, и как переводчик, и как комментатор (совместно с П.Длуголенской).
Начиная с 1990-х годов ассортимент книг Длуголенского заметно сократился. Старые вещи не переиздавались, а новые были связаны с детским чтением лишь косвенно. Судя по публикациям в толстых литературных журналах, писатель целиком сосредоточился на изучении и популяризации истории, выпустил ряд серьёзных исследований, документальную повесть «Солдаты России», а также обстоятельный двухтомник «Век Достоевского. Панорама столичной жизни».

См. также: Длуголенский Яков Ноевич
Длуголенский Яков Ноевич
Длуголенский Я. Н. - прозаик, детский писатель и историк

19 октября — День Царскосельского лицея.

В этот день в 1811 году открылся Императорский Царскосельский лицей.


19 октября — 85 лет Юрию Яковлевичу ГЕРЧУКУ (р. 1926), российскому искусствоведу, художественному критику.

Юрий Герчук принадлежит к числу наиболее авторитетных специалистов в области истории и теории искусства книги. В круг его интересов входит также архитектура, однако главные труды Юрия Яковлевича будут полезны прежде всего тем, кто профессионально или по душевной склонности связан с книжной культурой: «Художественная структура книги», «Советская книжная графика», «Художественные миры книги». Юрий Герчук — автор обстоятельных учебных пособий «Основы художественной грамоты: Язык и смысл изобразительного искусства» и «История графики и искусства книги».
«Я никогда не училась у Герчука, — признавалась искусствовед Галина Ельшевская, — и всё-таки считаю его кем-то вроде учителя. Потому что косвенно всё-таки училась на его книгах и статьях: ну, например, тому, что знаточество не означает начётнической скуки, что не обязательно быть узким специалистом — гораздо лучше быть специалистом широким. Герчук писал и продолжает писать об очень многом — об искусстве книги, об истории натюрморта, об орнаменте; в его профессиональный «домен» почти на равных входят архитектура и графика; он одинаково свободно ориентируется в культурных сюжетах XVIII столетия и в реалиях сегодняшнего художественного процесса.
Его тексты легко узнаются по интонации — одновременно обстоятельной и разговорно-свободной. Слова складываются в понятный порядок, их смысл прозрачен, о самом сложном говорится просто, и эта простота не исключает интеллектуального артистизма: можно сказать, что автор по-просветительски учтив по отношению к своему читателю».
Особый интерес для нас представляет выходившая в 1970-80-е годы серия «Избранные детские книги советских художников», в которой Юрий Герчук выступал как идейный вдохновитель, автор предисловий и составитель подробных комментариев. В серию вошёл целый ряд образцовых детских книг, в разные годы созданных крупнейшими мастерами отечественной книжной графики: В.Лебедевым, В.Конашевичем, А.Пахомовым и другими.

См. также: Герчук Юрий Яковлевич
ГЕРЧУК Юрий Яковлевич
Юрий Герчук
Юрий Яковлевич Герчук: Жест внутренней свободы

19 октября — 65 лет Филипу ПУЛМАНУ (р. 1946), английскому писателю.

Оксфорд… Очевидно, в самом воздухе этого маленького университетского городка растворено нечто такое, что заставляет его обитателей сочинять удивительные сказки. Только представьте: и Кэрролл, и Кеннет Грэм, и Толкин, и Льюис, и Алан Гарнер в разные годы жизни, а то и всю свою жизнь крепко-накрепко были связаны с Оксфордом.
Теперь там живёт Филип Пулман, о книгах которого мы не раз рассказывали на сайте: о «Графе Карлштайне», о «Дочери изобретателя фейерверков», о «Чучеле и его слуге», о романах про Лиру Белакву («Северное Сияние») и Салли Локхарт («Рубин во мгле»). Впрочем, сейчас лучше сказать не о них, а о самом Филипе Пулмане, тем более что юбилейная дата весьма к тому располагает.
Подводить итоги его творческой жизни ещё очень рано — оксфордский фантазёр находится на самом пике своей писательской славы. Вот и у нас он за короткое время стал так популярен, что кое-кто из его героев потеснил в сознании юных читателей даже очкастого Гарри Поттера.
Книги Филипа Пулмана — во всяком случае, лучшие из них, и прежде всего это трилогия «Тёмные начала», — чем-то неуловимо напоминают братьев Стругацких. Сходство это лежит не в плоскости сюжета или стиля и, уж конечно, не в декларируемом писателями «атеизме». Сходство это в их постоянном настрое на диалог, готовности к полемике, к спору, одним словом, к тому, что будто бы невзначай, исподволь заставляет читателя думать, либо соглашаясь с доводами своих оппонентов, либо выдвигая аргументы против.
О книгах Пулмана недаром говорят, что они «спорные». Но спорить обычно приходится не о формальных достоинствах и недостатках, а о самой сути того, чем писатель захотел с нами поделиться. Чтобы не дать читательским мозгам закиснуть, годятся любые приёмы — вплоть до прямой провокации. Так вышло с «Тёмными началами», которые были восприняты «в штыки» лишь теми, кто не увидел там ничего, кроме «посягательства на святыни». Те же, кто без предубеждений и страха преодолел весь путь, проделанный автором и его героями, те, кто дал себе труд воспринять и осмыслить их нелёгкий «духовный опыт», наверняка почувствовали себя «сильнее, умнее и лучше», когда «спорная» книга подошла к концу.

См. также: Пулман, Филип
Philip Pullman
Филип Пулман (Philip Pullman)
Филип Пулман
Lib.Ru: Филип Пулман

20 октября — 65 лет Ольге Константиновне КОНДАКОВОЙ (р. 1946), русской художнице, иллюстратору детских книг.

В её рисунках сразу узнаётся женская рука. Мягкая округлость форм, пышная роскошь костюмов, кокетливые взгляды принцесс — всё это недвусмысленно даёт понять, что перед нами представительница прекрасного пола, вне зависимости от того, какую именно книгу мы держим в руках: сборник сказок братьев Гримм, русские народные сказки, поэтический сборник Якова Акима или научно-популярную книжку Надежды Надеждиной «Про матушку тыкву и её замечательное семейство».
Художнику-женщине простительна даже сентиментальность, тем более что эмоциональное отношение к тому, что изображает Ольга Кондакова, идёт у неё из самого детства. Иллюстрируя свою первую книгу, юная Оля так волновалась о судьбе маленькой Дюймовочки, что не могла удержаться от слёз.
Настоящие чувства не спрячешь, и они вполне заслуживают наград. За книгу братьев Гримм «Золотой гусь» Ольга Константиновна удостоилась премии ЮНЕСКО, а за сказочный сборник «Серебряное блюдечко и наливное яблочко» — почётной премии имени Х.К.Андерсена.

См. также: Ольга Константиновна Кондакова
Художник Ольга Кондакова
Мастера иллюстрации

21 октября — 115 лет со дня рождения Евгения Львовича ШВАРЦА (1896-1958), русского писателя, драматурга, киносценариста.

«Волшебник, Рыцарь, Сказочник» — таков образ Шварца, сложившийся с годами в нашей литературе. Свои воспоминания о нём Вениамин Александрович Каверин назвал несколько прямолинейно — «Ланцелот», по имени одного из героев знаменитой, хотя по-настоящему так и не понятой шварцевской пьесы «Дракон». И теперь находятся умники, «всё испытавшие и всё проникшие», которые с отвратительным высокомерием упрекают его в прекраснодушии, в стремлении скруглить острые углы, в непонимании человеческой психологии и ещё бог знает в чём.
Думается всё же, что Вениамин Александрович имел веские основания для своей восторженности, поскольку лично был знаком со Шварцем, дружил с ним и, вероятно, лучше многих понимал уникальность его противоречивой, двойственной натуры: «Все люди не похожи друг на друга, но отношения между Шварцем и всем остальным человечеством были так не похожи на любые общепринятые отношения, что он сразу стал в моих глазах личностью исключительной по иронии, уму, доброте и благородству. Его любимыми писателями были Андерсен и Чехов. От первого он взял добрый, но подчас горький сарказм, от второго — благородство души. Лишь после его смерти мы узнали, как трудно, с какими мучительными усилиями он работал. Это относится к каждой строчке, написанной им».
«Я человек непростой», — находим мы в его «ме». А как же знаменитая «лёгкость», о которой Шварц и сам как-то «обмолвился» в стихах?

    …Упрёкам внемлю и не внемлю.
    Всё так. Но твёрдо знаю я:
    Недаром послана на землю
    Ты, лёгкая душа моя.

Иногда он действительно казался лёгким — «в большом обществе, на банкете, когда, встав на стул, осанистый, с римским профилем, он зычно провозглашал остроумные тосты» (Л.Рахманов). За рабочим столом, в тишине и одиночестве, всё было совсем иначе: «Он писал свои сказки корявым детским почерком, медленно, но не показывая никому, какого они стоили мучительного труда и самоотверженного терпения» (В.Каверин). Он всегда был так требователен к себе, так велико было его вечное недовольство собой, что это давало ему право и других судить так же строго и беспощадно.

См. также: Шварц, Евгений Львович
ШВАРЦ, ЕВГЕНИЙ ЛЬВОВИЧ
О писателях: ШВАРЦ ЕВГЕНИЙ ЛЬВОВИЧ
Великие читатели: ЕВГЕНИЙ ЛЬВОВИЧ ШВАРЦ
Писатели о писателях: ВЕНИАМИН КАВЕРИН О ЕВГЕНИИ ШВАРЦЕ
Писатели о писателях: ЕВГЕНИЙ ШВАРЦ О САМУИЛЕ МАРШАКЕ

22 октября — 85 лет со дня рождения Спартака Васильевича МИШУЛИНА (1926-2005), русского актёра.

В Театре Сатиры, где Спартак Мишулин служил до конца своих дней, за ним закрепилась стойкая репутация «мастера эксцентрического эпизода»; с большими ролями ему не особенно везло. Впрочем, иные актёры радовались хотя бы одной роли, в которой их запомнили и полюбили зрители. У Мишулина таких ролей было три: Саид в «Белом солнце пустыни», пан Директор из «Кабачка» и, разумеется, Карлсон, который живёт на крыше.
У него получился грустный Карлсон. Трудно сказать, чего в этом образе было больше — эксцентрики и буффонады или же лирики и драматизма. «Карлсона будут любить, пока не уйдёт одиночество, — говорил актёр, — а оно не уйдёт, потому что родители, хотя и любят своих детей, но в первую очередь думают о материальном. Так вот, пока дети будут чувствовать себя одинокими, они будут верить в Карлсона».
Те, кто застал Мишулина-Карлсона в поздние годы, нередко испытывали смешанные чувства, видя за «клоунским» гримом пожилого актёра, уже с трудом передвигающегося по сцене. Он и сам понимал, что пора бы расстаться с любимой ролью, однако держался до последнего.
В своём роде это рекорд: с «лучшим в мире Карлсоном» Мишулин объездил всю страну; по некоторым оценкам, за тридцать лет он сыграл его более двух тысяч раз.

См. также: Мишулин, Спартак Васильевич
МИШУЛИН, СПАРТАК ВАСИЛЬЕВИЧ
МИШУЛИН Спартак Васильевич
Мишулин Спартак Васильевич

24 октября — 165 лет со дня рождения Петра Готфридовича ГАНЗЕНА (1846-1930), датско-русского литературного деятеля, переводчика.

Труд переводчика переоценить невозможно, и очень жаль, что мы так редко вспоминаем о представителях этой славной профессии. Но если всё же вспоминаем, сердце неизменно переполняется благодарностью.
Возможно, это прозвучит пафосно, но я всё же осмелюсь сказать, что именно переводчики делают народы ближе и понятнее друг другу, именно от них, от переводчиков, зависит, возникнет ли чувство приязни между двумя непохожими культурами.
Пётр Готфридович Ганзен (Hansen), которого при рождении назвали Peter Emmanuel Gotfrid, стал добрым посредником между Россией и Данией. Он подарил нам самое дорогое, что было в его родной стране — сказки Ханса Кристиана Андерсена. Впрочем, и датчане не остались внакладе — на датский язык Пётр Готфридович перевёл романы Л.Толстого и И.Гончарова.
В России Ганзен встретил свою любовь — Анну Васильевну Васильеву, вместе с которой он переводил андерсеновские сказки, а их дети «были первыми слушателями, первыми суровыми литературными критиками», — очевидно, поэтому согретые родительским теплом переводы оказались столь долговечны. По сей день, несмотря на отдельные попытки вытеснить их из круга детского чтения, переводы Анны и Петра Ганзен остаются непревзойдёнными.

См. также: Ганзен, Пётр Готфридович
Пётр Готфридович Ганзен
ПЕРЕВОДЧИК ГАНЗЕН
Lib.Ru/Классика: Ганзен Пётр Готфридович: Переводы

27 октября — 275 лет со дня рождения Джеймса МАКФЕРСОНА (1736-1796), шотландского поэта, собирателя фольклора, автора «Поэм Оссиана».

Если в прежние годы нечаянно заходила речь о Макферсоне, то, как правило, не напрямую, а через кого-либо из русских поэтов: от Пушкина и Лермонтова до Гумилёва и Мандельштама.
Поистине поразительно то впечатление, какое «поддельные» эпические сказания, выданные за сочинения воина и барда III века Оссиана, произвели на современников и даже отдалённых потомков их истинного создателя — шотландского поэта Джеймса Макферсона. Без преувеличения, это была мистификация века. В данном случае — века XVIII-го.
Но если бы только в Шотландии! Обширная тема «Оссиан в русской литературе» включает в себя не один десяток достойных поэтических имён — как уже говорилось, от Пушкина до Гумилёва.
Теперь пора пересмотреть привычные взгляды и, сдув пыль с солидного тома «Литературных памятников», обратиться к текстам самого Макферсона, к «подлинному» циклу «древних» эпических поэм, «обильно политых предромантическими слезами».
Если вам надоели неуклюжие поделки и подделки «на кельтскую тему» от бесчисленных самозваных «бардов» новейшего времени, стоит полюбопытствовать, какое вдохновенное «фэнтези» (да простят мне эту вольность историки литературы) сочинял два с половиной века тому назад сын простого шотландского фермера.

См. также: Макферсон, Джеймс
МАКФЕРСОН, ДЖЕЙМС
Джеймс Макферсон
Lib.Ru: Джеймс Макферсон

31 (по др. данным, 21) октября — 165 лет со дня рождения Эдмондо ДЕ АМИЧИСА (1846-1908), итальянского писателя.

Всецело посвятить себя литературным занятиям Эдмондо Де Амичис смог, лишь выйдя в отставку с военной службы (он был артиллеристом). Ему уже исполнилось сорок, когда на свет появилась книга, навсегда вписавшая его имя в историю детского чтения. Это была повесть «Сердце» (1886); таким образом, одновременно с юбилеем автора мы отмечаем 125-летие его самого знаменитого произведения.
На русском языке «Сердце» появилось весьма оперативно. Перед нами — книга 1912 года (тогда она называлась «Записки школьника»), выпущенная «Т-вом М.О.Вольф», и на её титульном листе указано, что это уже пятое по счёту издание. Автор предисловия, рекомендуя повесть читателям, сообщает, что «сочинение Эдмунда Де-Амичис переведено на всевозможные языки и получило громадное распространение не только в Италии, но и во всех образованных странах», а также что «это — одна из наиболее удачных книг в современной детской литературе».
Нетрудно представить, насколько новаторской по тем временам казалась повесть Эдмондо Де Амичиса. Совсем избежать поучений и сентиментальности писателю, конечно, не удалось — назойливая «воспитательность» так и лезет изо всех щелей, особенно когда читаешь вставные рассказы о детях-героях (ясное дело, если уж воспитывать, то на положительных примерах). Но изумляет не столько содержание повести, сколько её форма — в сущности, это дневник, «записки», которые ведёт некий итальянский школьник. По словам самого автора, это «история школьного года, описанная учеником III класса одной итальянской школы».
Нельзя не оценить желание Де Амичиса показать ребёнка «изнутри», с тем чтобы добиться от читателей максимального эффекта сопереживания. О том же, насколько удачным показался этот приём детским писателям, говорить не приходится; всякий, кто прочёл хотя бы с десяток детских книг, без труда вспомнит такую, которая нарочно или случайно была создана по «золотому канону» «Сердца».

См. также: Де Амичис, Эдмондо
Де Амичис Эдмондо
Де Амичис Э. — итальянский писатель, поэт и журналист
Эдмондо Де Амичис. Письма



© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru