Июль 2011 года

26 июня 2011

3 июля — 85 лет со дня рождения Владимира Осиповича БОГОМОЛОВА (1926-2003), русского писателя.

В 2003 году — в год смерти — международная организация ЮНЕСКО наградила русского писателя Богомолова дипломом и медалью. Об этом стоит упомянуть из-за формулировки, которой сопровождалась награда: «за гуманизацию жестокого военного ремесла». Кто придумал такие слова, мы не знаем. Наверное, этот человек в самом деле прочитал повесть «Иван», повесть «Зося», роман «В августе сорок четвёртого» и другие книги Владимира Богомолова, после которых жить страшно и трудно, но можно. Потому что в этих книгах есть Иван, Зося и старший лейтенант Таманцев — те, кто сохранил облик человеческий даже за гранью здравого смысла, посреди войны.
Книги Богомолова есть с чем сравнить: в России существует высокая военная проза, написанная людьми, которые, так же как он, пришли с поля боя. Но даже среди них писатель Владимир Богомолов стоит особняком. Почти невозможно объяснить, в чём причина. Можно только оценить степень доверия: почему-то на этот раз веришь каждому слову. Как будто автор точно знал, что нужно сказать вслух, а что придёт само, из глубины, просто потому, что человек читает про человека.
Чувство такта — редкое чувство. В последние годы — разумеется, после того как писатель умер, — вокруг его биографии развернулась словесная возня, спровоцированная очередным «журналистским расследованием». Вдаваться в подробности нет никакого смысла: дело дошло до обвинения во лжи, поисков «еврейского следа» и т.д., и т.п. Большая статья в «Википедии» старается расставить всё по местам, да и вообще подобные «дебаты» не нужны детям — старшим школьникам, для которых хорошие книги о войне жизненно необходимы. А если уж очень захочется рассказать про Владимира Богомолова, можно обратиться к фактам, которых не отрицает никто: в Союз писателей этот человек вступать отказался, хотя его звали-приглашали настойчиво и многократно; за получением премий не приходил, путёвок бесплатных не брал. А когда на шестидесятисемилетнего разведчика в отставке напали в московском подъезде двое парней с кастетами, он, обливаясь кровью, отбился и кейс не отдал. Они, гады, думали, что там деньги, но он-то знал, что там главное — новая рукопись.

См. также: Богомолов, Владимир Осипович
БОГОМОЛОВ, ВЛАДИМИР ОСИПОВИЧ
Тема: СТАРЫЕ КНИГИ О ВОЙНЕ

5 июля — 70 лет Гарри Дугласу КИЛВОРТУ (псевд.: Гарри Д у г л а с, Ф. К. С э л в у д, Ким Х а н т е р; р. 1941), английскому писателю.

Несколько лет назад издательство «Азбука-классика» включило одну из книг Гарри Килворта в состав большой серии под названием «Звери, вперёд!». На самом деле этот боевой клич вполне годится для многих других произведений популярного английского писателя: есть у него и «Мыши-вампиры», и «Киберкошки», и «Война с горностаями». А если на обложке написано что-нибудь нейтрально-приключенческое — «Под парусом», «Замок бурь», «Ночные бродяги», «Последняя тайна», речь всё равно пойдёт о зверушках, которые умеют сражаться, дружить и вообще вести себя по-человечески. Короче говоря, перед нами типичный пример зоофэнтези — литературного жанра, который давно уже стал одним из самых распространённых и востребованных.
Писатель считает, что таким образом ему удаётся «доносить сложные вещи с помощью простого и понятного языка интересных историй». Он сознаётся: «Я люблю писать книги», — и действительно, пишет много. Бывший лётчик Королевских ВВС публикует под разными псевдонимами фантастику, исторические романы, книги о природе, но основной частью своего творчества считает книги для детей.
Честно говоря, на нашем довольно привередливом сайте можно было бы и умолчать о воинственных горностаях и мышах-вампирах, но есть у Гарри Дугласа Килворта один рассказ, который безусловно заслуживает упоминания. Это самый первый рассказ, опубликованный начинающим автором в 1975 году, и называется он «Пойдём на Голгофу!». На этот раз речь и вправду идёт о сложных вещах: группа туристов из будущего отправляется в библейское прошлое, чтобы посмотреть на процедуру распятия. Рассказ написан рукой ещё неокрепшей, он далёк от литературного совершенства, зато ход авторской мысли впечатляет. Оказывается, вся толпа, которая спасла преступного Варавву и обрекла Иисуса, состоит из таких «туристов». Это они, то есть — мы, сделали страшный выбор.

См. также: Гарри Килворт (Garry Kilworth)
Garry Kilworth: официальный сайт (англ.)

5 июля — 110 лет со дня рождения Сергея Владимировича ОБРАЗЦОВА (1901-1992), русского актёра, режиссёра, основателя и руководителя Центрального театра кукол.

Мама подарила маленькому сыну маленькую куклу, похожую на варежку. Куклу звали Би-Ба-Бо, и, если натянуть её на ладошку, она умела наклонять голову и шевелить короткими ручками.
Игра превратилась в профессию. Даже через восемьдесят лет после получения подарка Сергей Владимирович Образцов выходил на сцену — просто так, совершенно один, без всякой ширмы, поднимал над головой наследника Би-Ба-Бо, и в зале начинался настоящий спектакль, достойный изумления.
Есть простая закономерность: стоит появиться в мире Марселю Марсо, и человечество вспоминает, что пантомима — великое искусство; стоит Армстронгу заиграть на трубе, и всем становится ясно, что труба — лучший инструмент на свете… Сергей Образцов показал и доказал, что кукольный театр — не минутная забава, но изысканный и мудрый вид искусства, если угодно — апогей образного обобщения человеческих страстей и характеров.
Свой театр, тот самый, где часы со зверями, Центральный театр кукол, названный после смерти мастера его именем, Сергей Образцов создал, когда ему было тридцать лет. Разумеется, ни знаменитых часов, ни знаменитого театрального музея кукол тогда ещё не было, зато у молодого организатора и вдохновителя был отличный послужной список: в юности он учился изобразительному искусству у Фаворского, сценическому мастерству — у Немировича-Данченко, а во МХАТе, исполняя небольшие роли, общался с самим Станиславским.
Количество детских и взрослых постановок образцовского театра перечислить весьма затруднительно, гастроли уникальной актёрской труппы опоясали земной шар, как яркая нитка маленький клубок (один только «Необыкновенный концерт» исполнялся на 24 языках, включая японский и фарси). Для тех, кто не успел родиться в это счастливое «кукольное» время, остались бесчисленные профессиональные находки, подхваченные современными изобретателями кукольного мира, и книги, которые Сергей Владимирович Образцов написал так, будто он не пишет, а просто рассказывает: «Моя профессия», «Эстафета искусств», «По ступенькам памяти», «Всю жизнь я играю в куклы». Некоторые из этих книг переизданы совсем недавно и вполне доступны.

См. также: Образцов, Сергей Владимирович
ОБРАЗЦОВ, СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ
Государственный академический центральный театр кукол имени С.В.Образцова

6 июля — 105 лет со дня рождения Кирилла Константиновича АНДРЕЕВА (1906-1968), русского писателя, публициста, литературоведа.

Не каждому романтику удаётся на самом деле промчаться под парусами по бушующим волнам или подняться на неприступную вершину. Одни вспоминают мечты своей юности с грустной улыбкой, другие вовсе меняют эти мечты на хлопоты повседневности, но Кирилл Андреев себе не изменил. Даже война, которую он прошёл от рядового до лейтенанта, не разрушила его выбора. Нет, романтик Андреев не стал моряком или путешественником, но всю свою жизнь он посвятил писателям и книгам, которые звали к чему-то смелому и небывалому.
Нынче по Интернету бродит нахальное словцо — «авторы-приключенцы». Как хорошо, что Кирилл Константинович этого не видит и не слышит. Он рассказывал нам не про каких-то там «приключенцев», он писал про Александра Дюма, Жюля Верна, Роберта Льюиса Стивенсона, Артура Конан Дойла и Александра Грина — рыцарей славного Ордена увлекательной литературы. Именно этим людям посвящены честные, подробные и, без всякого преувеличения, вдохновенные книги Андреева «Искатели приключений», «На пороге новой эры», «Три жизни Жюля Верна». Они давным-давно не переиздавались, и это означает только одно: многоуважаемые господа издатели оказались скупы и близоруки — написанная с такой искренней преданностью история настоящей литературы не может устареть.
Кирилл Константинович Андреев был человеком очень широких взглядов. Он изучал и прекрасно знал классическую русскую поэзию, читал Ронсара на старофранцузском, а Чосера — на староанглийском. Это прекрасно сочеталось с его редкостным чувством современности. Ещё в середине прошлого века редактор издательства «Детская литература» и активный публицист Андреев горячо пропагандировал научную фантастику, которая в те времена только расправляла крылья, — писал предисловия и послесловия к произведениям Станислава Лема, Рэя Брэдбери, братьев Стругацких, составлял сборники НФ, а его литературоведческие статьи назывались как на подбор: «Бег времени», «Мир завтрашнего дня», «Завтрашний день наступит».
К сожалению, этот завтрашний день оказался не слишком внимательным к творчеству Кирилла Андреева.

См. также: Кирилл Андреев
Андреев Кирилл Константинович
Евгений Харитонов. АНДРЕЕВ Кирилл Константинович

8 июля — 390 лет со дня рождения Жана де ЛАФОНТЕНА (1621-1695), французского поэта, баснописца.

Свою главную книгу, появившуюся на свет в 1668 году под названием «Эзоповы басни, переложенные в стихи господином Лафонтеном», хитрый господин Лафонтен посвятил ребёнку — шестилетнему наследнику французского престола. В посвящении он писал так: «Вы в таком возрасте, когда принцам дозволительны забавы и игры; но в то же время вашей мысли не должны быть чужды серьёзные размышления. Всё это и находится в баснях, которыми мы обязаны Эзопу… Эзоп изобрёл своеобразное искусство соединять одно с другим; чтение его произведений нечувствительно сеет в душу семена добродетели и научает её самознанию, не давая этого замечать и как бы делая совершенно другое».
Казалось бы, речь идёт всего лишь о переводах, но чуткие современники (например, Мольер) сразу поняли, что произошло рождение самобытного таланта, и никому теперь не удастся затмить этого bonne home — простодушного добряка. Второй сборник басен был издан в 1679 году. Сумма этих двух книг и составила в истории мировой литературы имя ЛАФОНТЕН, хотя их автор пробовал своё перо в разных жанрах.
На самом деле остроумный и эрудированный француз «перелагал» не только Эзопа. В качестве первоисточника в его баснях присутствуют Федр, Гораций, образцы индийской и арабской мудрости, а также фрагменты старинной французской литературы, в которых исследователи и знатоки слышат отголоски древнегалльского юмора.
Все эти богатства очень легко увидеть: в начале нынешнего века добрые российские издатели выпустили целых два варианта полного собрания лафонтеновых басен, снабжённых предисловием, комментариями и старинными иллюстрациями. С полиграфической точки зрения, издания не совсем безупречны, но если напрячь воображение, можно, пожалуй, ощутить на голове придворный парик, на плечах — шёлковый камзол и даже услышать, как господин де Лафонтен нашёптывает в уголке раззолоченной залы:

    Подальше будь от дураков.
    Не в силах лучшего я дать совета;
    Мудрей нет правила, чем это:
    Старайся избегать помешанных голов…

См. также: Лафонтен, Жан де
ЛАФОНТЕН, ЖАН ДЕ
Лафонтен Жан

10 июля — 110 лет со дня рождения Макса Леонидовича ПОЛЯНОВСКОГО (1901-1977), русского советского писателя.

Макс Поляновский был журналистом всю жизнь: сначала в Одессе, где родился, потом на фронте, куда ушёл добровольцем, потом в центральных московских газетах и журналах. Широкую известность принесла ему детская книга, написанная в соавторстве с Львом Кассилем — повесть про пионера-героя Володю Дубинина, которая называлась «Улица младшего сына». После этого успеха Кассиль и Поляновский совместно выпустили ещё несколько книг: «Друзья-пионеры», «Честное пионерское», «Так было» (о жизни в семье Ульяновых). Самостоятельное творчество Поляновского тоже всегда отвечало задачам и настроениям текущего дня; им написаны «Повесть о юной разведчице», «Поэт на экране» (о Маяковском), «Мы видим Ильича» и т.д.

См. также: Поляновский, Макс Леонидович
Макс Леонидович Поляновский

15 июля — 85 лет со дня рождения Юрия Александровича МОЛОКАНОВА (1926-1977), русского художника, иллюстратора детских книг.

Редкий человек способен так долго ждать осуществления своей мечты и так упорно этого добиваться. Уроженцу деревни Россоши, что на берегу Хопра, не очень легко добраться до мест, где учат на художника. Даже в мирное время. А если война? И служба на Северном флоте, которая продолжалась целых восемь лет?
Правда, потом заветная цель стала как будто ближе — Юрий Молоканов окончил Полиграфический институт и пришёл работать в журнал «Мурзилка». Но не художником, а редактором. И ещё десять лет, глядя каждый день, как рисуют другие, он не мог (или не решался?) отдаться заветному делу. Только в издательстве «Малыш» изредка мелькали его работы, да на листках перекидного календаря появлялись иногда мгновенные летучие наброски: то профиль известного писателя, то пейзаж за редакционным окном.
Он ушёл в художники, когда ему было 43 года. Оставил службу в журнале и стал рисовать детские книги. Разные книги по-разному: весёлые стихи Барто — с доброй улыбкой, притчу Гауфа «Холодное сердце» — с глубоким философским подтекстом, а колоритные, темпераментные южные сказки Иоселиани про мальчика Бачо — размашисто и ярко, будто в лучах горячего солнца.
Сохранились странички, на которых Юрий Молоканов вспоминал о своём давнем детском, ещё деревенском рисовании, когда карандаш, изображая в тетрадке битву русских воинов с псами-рыцарями, рвал бумагу на месте особенно жаркой драки, а рыцари «отступали на соседние страницы, удирали по клеёнке на край стола». Эта искренняя преданность образу осталась с Юрием Александровичем навсегда — на все те недолгие годы, когда он был художником.

См. также: Неизвестный с хвостом: Прокофьева + Молоканов
Лев Токмаков о Юрии Молоканове
ВИКТОР ЧИЖИКОВ, художник, иллюстратор, хороший человек... (в т.ч. немного о Ю.А.Молоканове)

17 июля — 225 лет со дня рождения Анны Петровны ЗОНТАГ (урожд. Ю ш к о в а; 1786-1864), русской писательницы, переводчицы.

Фамилию Зонтаг Анна Петровна Юшкова получила от мужа — американца, работавшего в России. Но с точки зрения литературной значительно интереснее другое родство «почтенной нашей детской писательницы», как её называли современники. Анна Петровна была племянницей Жуковского, причём великий дядя был старше Анечки всего на три года, воспитывались они вместе в доме бабушки и не в переносном, а в прямом смысле слова познакомились и подружились прямо с колыбели.
Пристрастие к литературным занятиям сохранилось у них на всю жизнь. Оба прекрасно владели иностранными языками, и это решительно повлияло на профессиональный выбор. Когда Жуковский, улыбаясь, говорил: «У меня почти всё чужое или по поводу чужого — всё, однако, моё», — его слова целиком и полностью можно было отнести к многолетнему и разнообразному творчеству любимой племянницы.
Разумеется, Анна Петровна прежде всего работала как переводчик. Именно ей читатели обязаны первым появлением на русском языке романа Вальтера Скотта «Эдинбургская темница» и великолепной книги Чарльза Диккенса «История Англии для детей». Но чаще и охотнее госпожа Зонтаг пересказывала и обрабатывала европейские сказки, приспосабливая их к реалиям и нравам старозаветной русской жизни.
Её повествования неторопливы, изложены простым языком, который даже сейчас кажется почти разговорным, зато нравоучительности и прямой дидактики — хоть отбавляй (как, впрочем, и было положено в те давние времена). Героиня одной из самых известных сказок про Девицу-Березницу получает при рождении прекрасный подарок: волшебную деревянную ложку для изготовления пищи и связку прутьев, попросту — розги (для воспитания непослушных). При этом сама девочка, по мере развития сюжета, «час от часу становилась умнее, любезнее, добрее, и, глядя на неё, никто бы не подумал, что прежде она была так упряма и сердита». Стоит ли удивляться, что молодой Белинский очень сильно сердился на пожилую Зонтаг?..
Вершиной творчества и успеха в обществе стала созданная писательницей двухтомная «Священная история для детей, выбранная из Ветхого и Нового завета». Появившись впервые в 1837 году, эта книга многократно переиздавалась, и в старости Анна Петровна признавалась в частной переписке, что гонорары за эти переиздания заметно облегчают её непростое финансовое положение.

См. также: Зонтаг, Анна Петровна
Зонтаг Анна Петровна
Зонтаг Анна Петровна
Зонтаг Анна Петровна: Собрание сочинений

17 июля — 70 лет со дня рождения Сергея Анатольевича ИВАНОВА (1941-1999), русского писателя.

Сергей Иванов пришёл в детскую литературу, когда на фоне «оттепели» уже стало можно вслух произносить слово «душа». Это определило характер творчества многих авторов и создало целое направление в подростковой советской литературе.
«Говорят, можно услышать, как растёт трава. А можно услышать, как душа взрослеет?»
«…На свете не бывает отдельно взрослой и отдельно детской жизни, а есть просто жизнь, и надо жить так, чтобы не стыдно было за собственную душу».
В этих весьма характерных высказываниях и заключается кредо писателя. Разные литературоведы в разных изданиях и в разное время, явно не сговариваясь, называют прозу Сергея Иванова «проповеднической», имея в виду стремление убедить читателя и повести его за собой. Время, когда создавались наиболее известные повести Иванова («Ольга Яковлева», «Бывший Булка и его дочь», «Тринадцатый год жизни», «Июнь, июль, август»), было временем прямого общения с аудиторией, вернее — надежды на великую силу такого общения. Все говорили «от первого лица»: поэты в Политехническом, стихийные чтецы у памятника Маяковскому, детские писатели, мечтающие разбудить личность в советских пионерах и комсомольцах. Сергей Иванов тоже говорил от первого лица, часто выступая из сюжета, как оратор на авансцену, и обращаясь к читателю или герою собственной книги так, будто бы тот реально сидит напротив: «…спеши, Люда Коровина, все спешите — пятиклассники, шестиклассники, семиклассники!», потому что «трудно потом переделываться».
Отголоски этой манеры общения отчётливо слышны и в самых поздних работах писателя. После того как в 1983 году по стране триумфально прокатился мультфильм режиссёра Татарского «Падал прошлогодний снег», сценаристом которого был Сергей Иванов, появилась не только маленькая книжечка с аналогичным заглавием, но и развёрнутый вариант новых приключений незадачливого мужика — две сказки под общим названием «Маловато будет» (1999), где автор непрерывно балагурит и предлагает читателю смеяться над шутками типа «баобабы и баодеды».
Среди пятидесяти с лишним книг, написанных Сергеем Ивановым, есть сочинения для совсем взрослых и совсем маленьких. Например, очень симпатичная книжка для малышей под названием «Сундучок», которая была написана в соавторстве с замечательной, прекрасной, недооценённой современниками Риной Зелёной.

См. также: Иванов, Сергей Анатольевич
Наталья Богатырёва. «Детский Достоевский»
Юлия Просалкова. Сергей Иванов остаётся с нами
Сергей Анатольевич Иванов

20 июля — 125 лет со дня рождения Михаила Леонидовича ЛОЗИНСКОГО (1886-1955), русского переводчика.

Очень может быть, что в лице этого человека мы потеряли ещё одного самобытного поэта Серебряного века русской литературы. «То, о чём он говорит, значительно и прекрасно», — писала пресса в 1916 году после выхода в свет первого сборника стихов Михаила Лозинского. Но первый сборник оказался единственным и последним.
Активнейший участник литературной жизни Петербурга, друг Гумилёва, тонкий ценитель, с которым молодая Ахматова советовалась о составлении своих книг, Михаил Леонидович Лозинский как будто нарочно отступил в тень и прожил жизнь настоящего подвижника русской культуры, превратившись в теоретика и практика классического перевода. Он проповедовал «смирение» перед текстом оригинала и, следует признать, избранные им оригиналы к этому располагали.
Главным достижением стал перевод «Божественной комедии» Данте, над которым мастер работал шесть лет. Другие великие имена не уступают в масштабе и значительности: Шекспир, Сервантес, Корнель, Лопе де Вега… А если попытаться составить более полный перечень авторов, которых «смиренно» перевёл Михаил Лозинский, придётся упомянуть Флобера, Бодлера, Сен-Жоржа де Буэлье и множество других имён, известных только специалистам в области истории литературы.
Кто-то взялся подсчитать объём работы, проделанной переводчиком Лозинским. Получилось восемьдесят тысяч стихотворных строк и больше десяти тысяч страниц прозы.

См. также: Лозинский, Михаил Леонидович
ЛОЗИНСКИЙ Михаил Леонидович (1886-1955)
МИХАИЛ ЛОЗИНСКИЙ

20 июля — 80 лет со дня рождения Евгения Григорьевича МОНИНА (1931-2002), русского художника, иллюстратора детских книг.

Наверное, эти романтические, тихие, почти одноцветные композиции не очень характерны для художника Евгения Монина. Зато они взяты из книжки, которую он сам называл любимой — из маленького сборника сказок братьев Гримм «Удалой портняжка». Ещё из всех своих многочисленных изданий Евгений Григорьевич выделял «Сказки» Ованеса Туманяна и сборник итальянских сказок «В моих краях». Он вообще предпочитал сказки и объяснял это с такой непобедимой простотой, что ему очень хочется верить. «Я с головой погружаюсь в этот мир, — говорил Монин, — с большим удовольствием играю с персонажами и сам становлюсь одним из них. Точнее даже — не одним, а всеми поочерёдно, в зависимости от того, кого я изображаю в данный момент… Не будь в сказках хорошего конца, меня бы так не тянуло к ним».
Так случилось, что в детскую книгу и вообще в детскую тему Евгения Монина привёл Юрий Молоканов — тот самый художник и художественный редактор журнала «Мурзилка», о котором мы говорили совсем недавно. Некоторые опыты в этой области были и раньше, однако Монин, архитектор по своему «прямому» образованию, довольно долго не решался окончательно стать «книжником». А когда решился, оказалось, что его характерные, как будто распростёртые на плоскости рисунки очень хорошо сочетаются со словами Маршака, Барто, Тувима, Акима, Хармса и даже детскими стихами Мандельштама.
Одна из журналисток, бравших у Евгения Григорьевича интервью, тонко намекнула, что у всех его героев в самых разных книжках есть одна постоянная деталь — длинный нос. Художник, похоже, немножко смутился, ответил, что ему уже говорили… он знает… он уже старается рисовать носы покороче… А к статье прилагалась фотография, совсем маленькая. Но если бы отважная журналистка была чуточку понаблюдательней, она бы, наверное, заметила, что художник Монин не только играет со своими персонажами, превращаясь в каждого из них, он ещё — как многие художники! — улыбаясь, рисует «почти себя» посреди самых небывалых сказочных приключений.
Эти приключения продолжаются: сказки братьев Гримм с иллюстрациями Евгения Монина за последние годы были изданы неоднократно.

См. также: Художник с обликом Дон Кихота
Портрет Художника
Сказочник из старого замка
Лев Токмаков. Светлой памяти художника (о Евгении Монине)

22 июля — 85 лет со дня рождения Сергея Алексеевича БАРУЗДИНА (1926-1991), русского писателя, редактора.

…Однажды ночью, уже в самом конце войны, молодой солдат, стоявший на посту, услышал странные звуки. Но вскинуть оружие не успел, потому что из-под охапки осенних листьев вылез ёжик и потопал к погасшему костру — греться. Ёжик был простужен, он чихал и вообще выглядел неважно. Сменивший солдата через час другой солдат, казах Ахметвалиев, очень по этому поводу расстроился. Ёжика взяли, завернули в сухие листья, положили в военный газик, утром добыли ему тёплого молока и всю зиму возили с собой. А весной отпустили, весёлого и здорового. Только вот подобрали его в Польше, а отпустили в Чехословакии, потому что советская армия шла вперёд…
Этот рассказ Сергея Баруздина называется «Простуженный ёжик» и занимает в сборнике для малышей «Твои друзья — мои товарищи» немногим больше места, чем здешний пересказ — одну страничку. Сколько лет было доброму Ахметвалиеву, мы никогда не узнаем, а вот будущему писателю Баруздину в 1945 году было 19 лет, и он вернулся с войны не только с победой, но ещё с женой и маленькой дочкой Светланой.
Среди целой сотни произведений, составляющих литературное наследие Сергея Алексеевича Баруздина, есть стихи, проза, книги для взрослых и для детей, публицистические и мемуарные сборники «Заметки о детской литературе», «Люди и книги», «Писатель. Жизнь. Литература». Но самым главным и лучшим произведением писателя стал журнал «Дружба народов», редакцию которого Сергей Алексеевич возглавлял 25 лет.
Не время и не место на нашем детском сайте перечислять, каких авторов и какой ценой удавалось опубликовать Баруздину на страницах своего журнала в эпоху твердокаменной цензуры. Ровесники тех времён и сейчас помнят, как они ему благодарны. А сам Сергей Баруздин имел необыкновенную привычку: после выхода в свет каждого нового номера, он садился и лично писал письма с благодарностью всем, кто принимал участие в его создании. Абсолютно всем, начиная от маститых писателей и кончая безвестным молодым журналистом, опубликовавшим десять строк.

См. также: Баруздин, Сергей Алексеевич
Сергей Алексеевич Баруздин
Лев Кассиль о Сергее Баруздине

23 июля — 185 лет со дня рождения Александра Николаевича АФАНАСЬЕВА (1826-1871), русского историка, исследователя фольклора.

Неужели нигде не найдётся человек — не специалист, а просто читатель, который тут же кинется в книжные хранилища, едва услышав названия статей, написанных полтора века назад Александром Афанасьевым: «Дедушка домовой», «Ведун и ведьма», «Колдовство на Руси в старину», «Заметки о загробной жизни по славянским преданиям»… Если станет интересно, можно замахнуться и на фундаментальное, итоговое сочинение историка, фольклориста и литературоведа — «Поэтические воззрения славян на природу». Что же касается главного наследства, клада, добытого из колодца времени, то этим богатством, даже не сознавая того, владеем мы все, потому что «сказки Афанасьева» вплелись в сознание России не меньше, чем стихи Пушкина.
Александр Николаевич жил и работал в Петербурге и не ездил по далёким деревням, записывая сбивчивый лепет древних старушек. Он создал уникальное собрание отечественного фольклора усилием здравой мысли, вынес на свет то, что пребывало в небрежении. Значительная часть сказочных текстов была почерпнута в архивах; свои записи, сделанные в процессе работы над словарём, предоставил Владимир Иванович Даль; пригодились материалы других собирателей и отдельные немногочисленные наблюдения самого Афанасьева. Весь огромный материал нужно было осмыслить, обработать, классифицировать, структурировать — привести в порядок. И эта работа была сделана. Первые выпуски сказок (1855-1863) наполнялись ещё произвольно, просто по мере поступления текстов, но второе, настоящее издание (1863 года) представляло собой уже стройную систему с научным комментарием.
И в молодости, и позже Афанасьев интересовался самыми разными аспектами российской истории и литературы, активно сотрудничал с журналами «Современник», «Отечественные записки», но возрождением фольклора занимался всегда, до конца жизни. Это дело оказалось неспокойным и даже небезопасным. Например, сборник «Народные русские легенды» был запрещён обер-прокурором Синода и вышел в свет только после смерти составителя, в 1895 году в городе Берлине, а в России и вовсе только в 1914 году.
Даже к последней работе учёного у цензуры были всяческие претензии. Однако классическая теперь книга «Русские детские сказки», бережно собранная и обработанная Александром Николаевичем Афанасьевым, всё-таки появилась в 1870 году и стала корнем огромного дерева, которое плодоносит в нашей детской литературе по сей день.

См. также: Афанасьев, Александр Николаевич
АФАНАСЬЕВ, АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ
Чтение для души: Мифы, легенды, народные сказки: Афанасьев А.Н. Русские детские сказки

26 июля — 85 лет Ане (Анне) Марии МАТУТЕ (р. 1926), испанской писательнице.

Услышать про эту талантливую женщину совсем легко, потому что она очень знаменита, а познакомиться поближе непросто, потому что на русский язык произведения Аны Марии Матуте переведены довольно скупо. Можно прочитать по-русски её почти трагические романы «Мёртвые сыновья» и «Солдаты плачут ночью», посвящённые судьбам народа, пережившего фашистский режим Франко. Можно разыскать старый томик «Библиотеки современной фантастики» за 1971 год и удивиться какому-то особому напряжению рассказа «Король Зеннов». Можно, наконец, добыть детскую книжку под названием «Безбилетный пассажир», не переиздававшуюся с 1969 года.
Что сулят эти поиски?
В фантастическом рассказе мы встретим мальчика Фербе. Его избрал своим королём таинственный морской народ, который воцарится на Земле, когда все люди сгинут. Призрак испанской инквизиции незримо витает над этой историей: когда жестокие люди жгут мальчика на костре, чёрный жирный дым поднимается к небу и запах горелого мяса… Но потом будущий король возрождается из пепла, и светлое сияние окружает его, выходящего из моря.
История мальчика Жужу более реалистична. Подкидыш, воспитанный тремя незамужними зажиточными сёстрами, сначала прячет в их доме беглого вора, потом этот вор спасает мальчику жизнь и, раскаявшись, сам сдаётся властям, а мальчик становится взрослым и очень хорошо заботится о своих приёмных тётушках. Текст звучит трогательно, поучительно и чуточку старомодно.
Биографические источники сообщают, что детские книги составляют лишь малую толику творчества всемирно известной испанской писательницы и в своё время были посвящены её маленькому сыну. Что касается взрослых произведений, то они увенчаны множеством литературных наград, национальных и международных, вплоть до номинации на Нобелевскую премию. А недавно в Испании — при жизни автора — была учреждена новая премия имени самой Аны Марии Матуте.

См. также: Матуте, Ана Мария
Матуте Ана Мария
Анна Мария Матуте

26 июля — 55 лет Вадиму Борисовичу МЕДЖИБОВСКОМУ (р. 1956), русскому художнику, иллюстратору детских книг, аниматору.

Нет ничего удивительного в том, что после многих лет работы в мультипликации художник Меджибовский, приступая к оформлению детских книг, почувствовал себя «сорежиссёром будущего процесса чтения». Книжки стали получаться очень интересные, нарочито современные. Может быть, потому, что художник исповедует старую прекрасную истину, которую формулирует так: «…необходимо постоянно относиться к будущим читателям как к своему ребёнку».
Хочется долго и пристально рассматривать «срежиссированную» Вадимом Меджибовским «Переписку с Коровой» Тима Собакина, «Стихи» Даниила Хармса или «Рассказы» Льва Толстого. Но самая захватывающая, можно сказать — волшебная история произошла вокруг книги с загадочным названием «Аквилон».
Дело в том, что давным-давно, четверть века назад, великий итальянский режиссёр Микеланджело Антониони и великий итальянский драматург Тонино Гуэрра путешествовали по советской Средней Азии. Экзотика потрясла их настолько, что они безотлагательно и совместно сочинили сказку. Хотели снять по ней фильм — не получилось. Хотели (уже в перестроечные времена) издать в России — у издательства не хватило денег. Зато Тонино Гуэрра увидел одну из книжек, оформленных Вадимом Меджибовским, пришёл в восторг, и в 1997 году в Милане вышло роскошное издание итальянской сказки с иллюстрациями нашего художника.
«Аквилон» по-русски означает «воздушный змей», а сказка рассказывает о том, как, несмотря на страшную бурю, смелый игрушечный путешественник поднялся высоко над пустыней. Так высоко, что никакой верёвки не хватило, чтобы его удержать…
Остаётся только сказать, что самое знаменитое существо, которое создал за всю свою книжно-киношную карьеру художник Меджибовский, это маленькая собачка. Книжка Андрея Усачёва, где она впервые родилась на картинке, так и называется — «Умная собачка Соня». Потом появился мультик про Соню, в котором Усачёв был сценаристом, а Меджибовский — режиссёром. Книжка часто переиздаётся, мультик всем нравится, а чрезвычайно умная собачка Соня стала одним из самых узнаваемых персонажей нашей сегодняшней детской литературы.

См. также: Меджибовский Вадим Борисович
Вадим Меджибовский

27 июля — 80 лет со дня рождения Владимира Иосифовича ГЛОЦЕРА (1931-2009), русского литературоведа, историка литературы.

Ни в одном штатном расписании нет должности, которая называется «помощник литературы», но для Владимира Глоцера именно в этом заключался смысл жизни. Теперь, когда эта жизнь закончилась, стало очень хорошо видно лохматого, кудрявого человека, сначала — черноволосого, потом — седого, который ходит вокруг огромного литературного древа и со всех сторон пытается ему помочь: тут подправит веточку, там расчистит корни от сорняков…
Молодой Глоцер — секретарь. Литературный секретарь сначала Самуила Яковлевича Маршака, потом Корнея Ивановича Чуковского. И в том и в другом случае из него получился не технический сотрудник, а младший друг.
Ещё молодой, совсем молодой Глоцер — воспитатель. Руководитель литературной студии при детской библиотеке. В результате этой работы появился сборник детских стихов «Раннее солнце» и совершенно эксклюзивная книжка «Дети пишут стихи» (1964) — умный и чрезвычайно тактичный разговор не о том, как клонировать пушкиных, а о том, как сделать творческое слово участником детской судьбы.
Ещё Глоцер немножко сказочник — автор литературных обработок чукотских, эскимосских, русских народных сказок.
Ещё — собиратель, составитель, умелец соединять под одной обложкой разноголосые тексты, близкие по духу. Именно Владимиру Глоцеру обязаны мы тем, что в 1987 году появился сборник «Художники детской книги о себе и своём искусстве». До сих пор это едва ли не самый живой, достоверный источник не только конкретных биографических данных, но искренних, глубоких размышлений о книжном союзе кисти и пера.
Хороший сборник — настоящая панорама, населённая многими действующими лицами. Уже незадолго до своего ухода, в 2005 году, Владимир Иосифович сделал для детей две такие книги. Одна называется «Это город Ленинград» и объединяет поэтов и художников советского периода «питерской принадлежности», другая собрала стихи и прозу обэриутов — Хармса, Введенского, Владимирова, Олейникова — под общим названием «Часы в коробочке».
Художественным феноменом русского литературного абсурда Владимир Глоцер увлёкся очень давно, со времён работы с Маршаком, который был, как известно, крёстным отцом детского творчества обэриутов. В одном интервью Глоцер сказал о Хармсе: «…мне кажется, что я знаю о его жизни подробнее, чем о своей собственной». С этими словами не поспоришь. Кому ещё хватило бы упрямства добраться до экзотической Венесуэлы ради встречи с престарелой вдовой погибшего поэта, а потом превратить её фрагментарные воспоминания в маленькую, но впечатляющую книжку («Марина Дурново. Мой муж Даниил Хармс»)? Кто ещё на протяжении долгих лет так беззаветно отстаивал и пытался вернуть читателям каждое слово, каждую запятую литературных новаторов, уничтоженных государством?
В одном из некрологов было написано: история литературы «была для него единственной и настоящей средой существования».

См. также: Глоцер, Владимир Иосифович
ГЛОЦЕР Владимир Иосифович
Павел Крючков. ВЛАДИМИР ГЛОЦЕР
Софья Черняк. ВЛАДИМИР ГЛОЦЕР: «ПРАВДИСТ»
Подробно: ЗДРАВСТВУЙ, ГОРОД ЛЕНИНГРАД!
Коротко: Часы в коробочке: Стихи, рассказы, сказки

28 июля — 145 лет со дня рождения Беатрис (Хелен Беатрикс) ПОТТЕР (1866-1943), английской писательницы, художницы.

«Мой дорогой Ноэль, не знаю, что бы тебе такое рассказать. Пожалуй, расскажу тебе историю про четырёх крольчат, которых звали Флопси, Мопси, Белохвостик и Питер. Они жили со своей мамой под корнями огромной могучей ели…»
Какие только пути не выбирает слово, чтобы пробиться сквозь обыденность и стать литературой! Когда мисс Поттер писала письмо заболевшему сыну своей бывшей гувернантки, она просто хотела немножко его развлечь. Но мама Ноэля жила отнюдь не в лесу «под корнями могучей ели», у неё было восемь детей, и она сразу почувствовала, что история про кролика Питера — это не просто заурядная эпистолярная болтовня. Бывшая гувернантка потребовала от бывшей воспитанницы, чтобы та превратила рассказик в книжку. Беатрикс послушалась и стала всемирно известной писательницей.
В Англии Поттер — неотъемлемая часть национального сознания. Английские специалисты считают, что каждое новое поколение англичан формируют три писателя: Поттер, Кэрролл и Лир. Объяснить чудодейственное влияние крошечных, простеньких сказочек, написанных женщиной, которая получила исключительно домашнее образование, никогда не имела детей и не вращалась в литературных кругах, никто не может. Мистер Иеремия Фишер (лягушка) и миссис Джемайма Кряк (утка) только усмехаются в ответ на бесчисленные литературоведческие изыскания и продолжают жить своей зверушко-человеческой жизнью.
Они всегда при параде, потому что Беатрикс Поттер иллюстрировала свои книжечки исключительно сама и всех кроликов-уток-лягушек изображала в нарядных туалетах своего времени. Слово «книжечка» в данном случае вполне уместно, потому что англичане (о, эти англичане!) уже больше ста лет издают произведения писательницы в одном и том же издательстве, в одном и том же виде, только с иллюстрациями автора и только в формате 14 на 11 сантиметров. Если мисс Поттер сказала когда-то, что её книжка должна быть «такой маленькой, чтобы её мог удержать крольчонок», значит так и будет.
Долгое время наши малыши были лишены знакомства со сказками доброй писательницы, которые сама она называла «tale», то есть «повесть», «повествование», «рассказ». Зато теперь к их услугам весь чудесный «зверинец»: «Мышонок Джонни…», «Бельчонок Тресси…» и, разумеется, «Большая книга Кролика Питера».

См. также: Поттер, Беатрис
Волшебный мир Беатрикс Поттер
Нина Демурова. Ускользающее своеобразие Беатрикс Поттер
Малышам: От двух до пяти: Поттер Б. Сказки с картинками

28 июля — 115 лет со дня рождения Бориса Викторовича ШЕРГИНА (1896, по др. данным, 1893 — 1973), русского писателя.

Уже в старости слепой, беспомощный и почти всеми забытый Борис Шергин так ответил на вопрос своего молодого друга, что значит ад и рай:
— Ад — пустая душа. Душа, забывшая мать, предавшая отца. Другого ада я не понимаю, не принимаю.
— А рай?..
— Это просто, — улыбнулся Борис Викторович. — Это моё детство в Архангельске, живы отец и мать… Это — мы сейчас сидим вдвоём, и скоро Миша придёт…
Так случилось, что время, обстоятельства и сама природа возложили на этого человека совершенно уникальную функцию: он захотел и смог зафиксировать на бумаге неуловимый, переменчивый, особый лад и склад исконного русского северного слова. Подобно последним сказителям, найденным учёными-фольклористами, Шергин выступал на сцене, пел былины, рассказывал, импровизируя, народные предания, но только он один сумел превратить всё это в реальный факт книжной литературы. Никто за ним не записывал древние тексты. Он писал сам — вспоминая, сочиняя, многократно выверяя каждое слово сначала в изустном исполнении и только потом на письме.
Вот только один пример — рассказанная Шергиным история о сундуках с церковным облачением, хранившихся на Соловках ещё с XVIII века. Современные люди написали на одном из сундуков всего два слова — «Белые одежды». Но в старом «инвентаре», который был приложен к каждому одеянию, отыскались совсем другие названия многоцветной белизны: «цвет сахарный», «цвет бумажный», «цвет водяной», «цвет облакитный» (облачный)…
Стараясь не утратить эту природную способность видеть глубоко, создавал свои книги профессиональный художник Борис Шергин. Он учился в Москве, в Строгановском училище, писал иконы, увлекался росписью по дереву, был знаком с Фаворским, который даже проиллюстрировал его «Поморские были и сказания».
Список сборников Бориса Шергина, изданных в разное время, весьма велик: «У Архангельского города, у корабельного пристанища», «Архангельские новеллы», «Поморщина-корабельщина», «Изящные мастера»… Это чтение не для каждого. Но если удастся затихнуть, успокоиться, вслушаться в текучий, необычный говор, тогда в разных книгах, на разных страницах мелькнут откровения, недоступные человеку бегущему:
«С тихою важностью идёт снег. Небо как бы склонилось над землёю и убирает, и уготовляет её в белые одежды…
Я люблю быть сам участником пейзажа. Вот стою и соглядаю зимний вечер…
У меня часто теперь такие ощущения, что круг жизни завершается, начало моей жизни с концом сходится… Только достойно надо конец-то жизни-кольца, из того же и чистого злата, каким было младенчество, ковать…
Смерть не всё возьмёт — только своё возьмёт».

См. также: Шергин, Борис Викторович
О писателях: ШЕРГИН БОРИС ВИКТОРОВИЧ
Lib.Ru: Борис Викторович Шергин
Писатели о писателях: ЮРИЙ КОВАЛЬ О БОРИСЕ ШЕРГИНЕ
Чтение для души: Книги о детстве: Шергин Б.В. Детство в Архангельске
Коротко: Шергин Б.В. Волшебное кольцо
Коротко: Шергин Б.В. Сказки

30 июля — 90 лет со дня рождения Бориса Валериановича ЛЯПУНОВА (1921-1972), советского библиографа, автора научно-популярных книг.

Биографию этого человека хочется пересказать дважды — сначала цифрами, а потом словами. Он написал тридцать четыре книги, множество статей, несколько сценариев научно-популярных фильмов, и всё это сделал за короткие пятьдесят лет жизни. Особенно поражает количество информации, которая, как выяснилось, способна уместиться даже в небольшом по объёму издании. Достаточно сказать, что в одной из самых известных своих работ — сборнике «В мире фантастики» — автор сумел прокомментировать или хотя бы упомянуть более шестисот (!) писательских имён.
Все эти цифры звучат удивительно, если не знать о главном: беззаветной преданности Бориса Ляпунова одной цели и довольно редкой профессии, которую он избрал.
В середине XX века люди верили, что наука — это наша общая надежда на будущее. Борис Ляпунов верил очень сильно. Ещё школьником написал письмо Константину Эдуардовичу Циолковскому, получил ответ, всей душой «принял эстафету» и сделал всё, что смог, для роста новых идей. Он стал рассказывать сам, а главное — знакомить читателей с теми людьми, которые умели увлекательно говорить про научные достижения и не боялись мечтать. Писатель и публицист Ляпунов прокладывал маршрут «факт — фантазия — фантастика», а библиограф Ляпунов делал этот маршрут практически бесконечным, потому что выстраивал цепочки книг с глубоким пониманием дела.
Сухое определение жанра «библиографический указатель» приобретает новый смысл, если перечислить хотя бы часть направлений в литературе, которые успел «указать» Борис Ляпунов: «Библиография русской дореволюционной и советской фантастики и критики», «Научная фантастика о проблемах техники», «Научная фантастика о проблемах физики и химии», «Научная фантастика в кино», «Советская фантастика за 50 лет»…
Именно Борису Ляпунову мы обязаны возвращением в литературный строй Александра Беляева. Кажется невероятным, но безусловный классик отечественной фантастики был почти забыт в послевоенные годы. Борис Валерианович всячески способствовал изданию его сочинений, писал сопроводительные статьи, а в 1967 году выпустил в свет отдельной книгой большой критико-биографический очерк «Александр Беляев».
Его собственные научно-популярные и научно-художественные книги были очень разнообразны: «Неоткрытая планета» (про неизведанную Землю), «Впереди океан!» (про подводные тайны), «Люди, ракеты, книги» (про пионеров космоса, от Циолковского до Королёва), «Из глубины веков», «Открытие мира»… Но всегда и прежде всего занимали Бориса Ляпунова новые, небывалые отношения Человека и Вселенной. Более полувека тому назад он мечтал о «старте межзвёздного флота, освоении Луны, изменении марсианского климата, создании искусственных планет и строительстве баз на астероидах». Даже срок исполнения чудес был указан конкретно: 2024 год.

См. также: Ляпунов, Борис Валерианович
Евгений Харитонов. ЛЯПУНОВ Борис Валерьянович (1921-1972)
Борис Валерьянович Ляпунов
Б.Ляпунов. ОТКРЫТИЕ МИРА



© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru