МРАМОРНАЯ ПЛИТА ВМЕСТО ГУСЫНИ

12 марта 2011

Обложка рус. изд. книги «Песни Матушки Гусыни». Худож. С.ГустафсонОбложка англ. изд. книги «Песни Матушки Гусыни» («Nursery Rhymes from Mother Goose»). Худож. С.ГустафсонПесни Матушки Гусыни : [пер. с англ.] / иллюстрации Скотта Густафсона. — Москва : Аякс-Пресс, 2010. — 100 с. : ил.

«Nursery Rhymes from Mother Goose» — драгоценное достояние англоязычной и мировой культуры, неувядающая детская классика, радующая детишек и питающая творчество многочисленных писателей. Вот вроде бы и на нашей улице настал праздник — «Песни Матушки Гусыни» изданы по-русски в большом объёме и с разноцветными картинками. Постаралось издательство «Аякс-Пресс», и всякий нормальный читатель был бы рад похвалить его за благое дело, если б…
Если б это дело было хорошо сделано.
Во-первых, сборник издан в виде огромной, неподъёмной «мраморной плиты». Честное слово, книга весит больше килограмма — 1094 грамма, если хотите точности. Даже взрослому человеку тяжело держать её в руках, ребёнок же просто-напросто не в силах будет поднять книгу со стола. Иными словами, для самостоятельного детского чтения эта книга не годится «чисто технически», а для совместного чтения взрослого с ребёнком… в общем, попробовать-то можно, но родитель должен быть осторожен, чтоб не выронить книгу и не зашибить ненароком своего малыша.
Во-вторых, довольно странным кажется выбор художника-оформителя. Рисованием картинок к стишкам из «Матушки Гусыни» неоднократно развлекались многие художники, в том числе российские, в том числе современные. Однако никому из них не предложили проиллюстрировать «Гусыню» для «Аякса». По какой-то причине издательство сочло нужным воспроизвести иллюстрации американского художника Скотта Густафсона — из книги, выпущенной «Гринвич Воркшоп Пресс» в 2007 году. Релизы говорят, что этот художник пришёл в книжную иллюстрацию, вдохновлённый мультфильмами Диснея и Братьев Уорнер. Как говорится, оно и видно. Картинки Густафсона — очень яркие, чрезвычайно аккуратненькие и, поймите меня правильно, ужасно хорошенькие — настолько хорошенькие, что на ум приходит порой слово «кич». Особенность иллюстраций в том, что вполне реалистические и даже фотографически-натуральные дети соседствуют с условно-сказочными «мультипликационными» зверушками, одетыми по условной моде старинных времён (то по средним векам, то по «эпохе Просвещения» с завитыми париками, всё в таком духе). Правда, на некоторых картинках по соответствующей моде одеты именно деточки, а зверушки при них нарисованы обыкновенные, зоологические («Крошка Бо-Пип», «Барашек нашей Мэри»). На других картинках и дети, и звери, и сюжеты демонстративно осовременены («Томми Таккер» — прехорошенькая негритянская девочка сидит на крылечке и слушает бродячего певца — очеловеченного котёнка в кепке а-ля «Крёстный отец»). Кроме того, некоторые иллюстрации представляют собой почти настоящие жанровые картины («Мисс Маффет», «Мэри, Мэри…»), а некоторые — всего лишь полосные «отрисовки» с двумя-тремя фигурами и слегка намеченным («Джек-проказник») или вовсе не намеченным («В гостях у королевы») фоном. В выборе и трактовке сюжетов не видно никакой логики: например, многодетная старушка, проживающая в дырявом башмаке, изображена именно в виде немолодой тётеньки, хотя все дети знают, что в стишке-загадке подразумевается мышь; зато весёлый король по имени Коль почему-то оказывается не человеком, а львом. Положим, многие жанровые сценки сделаны художником и обаятельно, и живо, и технично, однако читатель то и дело недоумевает… Почему к «Гвоздю и подкове» нарисован средневековый рыцарь, а проказник Джек Хорнер изображён в виде молодого носорога у рождественской ёлки? Почему Джек и Джилл — это поросёнок в панталонах и свинка в чепце, а дети в «Зиме» — обычные мальчик и девочка в современных куртках-пуховиках? Почему в «Шалтае-Болтае» в сюжет введены обыкновенно-реалистические кошка и собака, а Питер Пайпер — очеловеченный пёс-фермер? Почему здесь про зверушек, а там про людей? Почему тут о старинных, а там о современных? Следование принципам эклектики приводит к тому, что книга лишается цельности, «собранности» — вместо единого художественного явления превращается в набор картинок к набору текстов.
В-третьих, наряду с классическими переводами С.Я.Маршака («Гвоздь и подкова», «В гостях у королевы»), ловкими интерпретациями Марины Бородицкой («Старушка в корзине», «Саймон-простофиля»), убедительно качественными работами Григория Кружкова («По морю в чане», «Старичок с Луны») в книгу запихнуты переводы, мягко говоря, любительские — неуклюжие, неловкие, приблизительные, а местами просто неграмотные. Особенно обидно, что пострадала фонетическая сторона — стихи перестали быть звонкими, не просятся на голос. К примеру, Н.Радченко рифмует «обед» и «момент» («Дама Червей»), «промок» и «обсох» («Паучок»), — и это в «Матушке Гусыне», где оригинальная рифма, отшлифованная столетиями, всегда полна, глубока и убедительна, где каждую строчку хочется спеть или продекламировать. Другой «толмач» — уверенный в своих силах А.Маршак — рифмует «застыл — простыл». Удивительная творческая находка! А ключевое для сборника стихотворение, в котором, собственно, и появляется Матушка Гусыня, изложено по-русски в следующих выражениях:

    На спине прекрасного
    Белого гуся
    С ней спешат за сказками
    Верные друзья.

Автор этих нескладных, вялых и косноязычных строк — некто С.Колесников. Можно ли включать такие корявые вирши в сборник? Вообще-то, издавая корпус классических (в широком смысле) текстов, принято или заказывать всю книгу одному талантливому переводчику, или тщательно собирать наилучшие переводы разных поэтов. Разумеется, это пути затратные, как по времени, так и по деньгам (особенно если попадутся жадные правообладатели). Но зато ни один читатель потом не скажет пренебрежительно: «Схалтурили…»
В-четвёртых, в книге есть ошибки. Прежде всего синтаксические и пунктуационные: «присела и решила поесть немного творожка» (конструкция «решила поесть» квалифицируется как составное глагольное сказуемое и не нуждается ни в каких тире), «три мышонка-слепышонка, убегают во весь дух» (запятая, отделяющая подлежащее от сказуемого, — грубая ошибка), «вернул Валет королевский обед_ и больше он красть не смел» (а здесь у нас сложносочинённое предложение, между частями которого нужна запятая). С грамматикой тоже есть трудности. О пресловутом Томми Таккере, что пением зарабатывает себе на хлеб, говорится, что он «целый день ни ест, ни пьёт». Перепутать обычную отрицательную частицу «не» с повторяющимся сочинительным соединительным союзом «ни… ни…» — позор даже для восьмиклассника! Между прочим, в качестве литературного редактора (!) этого издания указан С.Колесников, автор того самого «гуся», а корректора у книги, похоже, вовсе не было. Бедная моя матушка Гусыня!
Что ж, некоторые издатели полагают, что именно так — огромный формат, множество ярких картинок и неважнецки подготовленная текстовая часть — должно выглядеть подарочное издание. Кстати, стоит эта «мраморная плита» больше тысячи рублей, примерно по рублю за грамм. Подарок? Да, — невзыскательному потребителю, для которого принцип «дорого и богато» важнее, чем «красиво и со вкусом».



© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru