ИСТОРИИ ОТ «ФОМЫ»

13 декабря 2009

Три кучки или четыре? Над этим вопросом я задумался, раскладывая на столе книжечки серии «Настя и Никита» — детского проекта православного журнала «Фома». Тем, кого испугало слово «православный» применительно к детской серии, скажу сразу: прямых нравоучительных проповедей и «православных ёжиков» тут нет. Создатели серии сумели обойтись другими методами, за что им моё личное большое атеистическое спасибо.
И всё-таки, на сколько кучек делить книжечки? Книжечками я их, кстати, называю не из снобизма, а просто по формату: это тоненькие книжки в мягкой обложке — на одну историю, сказку или рассказ. Так как же эти книжечки разложить?
Сначала я поделил их на четыре кучки. «Хорошо», «средне», «плохо» и «что-то непонятное». Но потом, по некотором размышлении, последнюю, «непонятную» кучку подложил в «средне». Не то чтобы до конца понял, а так, для мирового равновесия.
Делить на кучки было что. В серии уже вышло 12 книжечек, и ежемесячно нам обещают новые. Впрочем, пока посмотрим на эти двенадцать, тем более что по такому числу уже можно судить и о достижениях, и о провалах серии в целом.
Достижения, безусловно, есть. В кучку «хорошо» я отложил 4 книжки — одну треть. Прекрасный результат! Прочность цепи, как известно, определяет самое слабое звено. К книжным сериям подход иной — несколько сильных книг вполне могут «вытянуть» на себе всю серию до появления следующих приличных. Даже если «середнячков» и «плохишей» куда больше (а так оно обычно и бывает). Так что 4 книжечки в «хорошей» кучке — вполне пристойно.

Обложка книги Н.Ключарёвой «Король улиток». Худож. М.Арадушкина Обложка книги В.Бука «Железная пуговица». Худож. Н.Кондратова Обложка книги протоиерея Н.Агафонова «Про колокол Бим-бим». Худож. Н.Кондратова
С хороших и начну. Хороши они, надо признать, по-разному. Разница не в степени приличности, а в конкретных достоинствах. Вот, скажем, сказка «Король улиток» Натальи Ключарёвой. Я выбрал её первой не потому, что она самая лучшая, а потому, что первая в серии. Очень милая философская сказочка с неким восточным колоритом. И дело даже не в именах персонажей, а в общей такой атмосфере отстранённой грусти. Да и отсутствие прямых нравоучений ей только на пользу.
Другая сказка из той же кучки — «Железная пуговица» Вениамина Бука — хороша совсем по-другому. История о том, как первоклассник Тимофей Ёлкин нашёл волшебную пуговицу, способную превращать его в великана или крошечного человечка, — самая хулиганская в серии. Приключения Ёлкина описаны с изрядным юмором, а в паре мест явно проглядывает даже некоторая «гиваргизовщина». Тем книжка и хороша.
Совсем-совсем иная сказка «Про колокол Бим-бим» протоиерея Николая Агафонова. Я всё думал: как мне могла понравиться сказка с таким далёким от меня посылом? Про служение Богу и всё такое… А потом сообразил — да просто история хорошо рассказана, без завываний и почти без «марали». Почти, почти. От прямой назидательной речи совсем уберечься не удалось. И всё-таки история колоколёнка, который прожил весь двадцатый век, вполне себе симпатичная. А вот иллюстратор Наталия Кондратова подкачала. Все подряд, особенно матросы, у неё ожирением страдают. Рожи, проще говоря, такие, что в страничку не влезают.
Ну и четвертая (не хочу писать «последняя», потому что не верю, что хороших книг в серии больше не будет) книжечка в первой кучке — не сказка, а рассказ. Рассказ Максима Яковлева «Прощай, Терминатор!» С ним чуть сложнее. История о мальчике и его семье, которые спасли воронёнка и даже сделали ему протез из старой вилки, мне и нравится, и не нравится. Это такой «старорежимный» рассказ, «привет из семидесятых», очень правильный и «как надо». И это мне не нравится. С другой стороны, я отлично вижу, что всё это — не огрехи и ошибки, а сознательная политика автора. Он именно так и хотел написать. Как говорится, не баг, а фича. Зато в рассказе есть прекрасный «вездеходик», да и «боковые ответвления», «фоновые события» поживее будут. И это мне уже безусловно нравится.

Обложка книги М.Яковлева «Прощай, Терминатор!». Худож. М.Заикина Обложка книги М.Яковлева «Черныш». Худож. Ю.Кузенкова Обложка книги Н.Щербы «Тайна старого сундука». Худож. В.Кожин

«Хорошая кучка» закончилась, можно переходить к… Давайте, я сразу про «плохо» скажу. В «плохую кучку» попали 5 книжечек. Очень жаль, но ничего не поделаешь. И плохо в них тоже всё по-разному.
Вот, например, «Черныш» того же Максима Яковлева. Рассказ про «маленького-пушистого-котёнка-который-родился-потом-потерялся-но-потом-нашёлся». Сколько таких рассказов? Тысячи? Десятки тысяч? «Черныш» тут как снежинка на Северном полюсе. Ничем не выделяется. Абсолютно «правильный» (аж зубы ломит) и набитый всеми возможными штампами рассказ. И «тесная братская кучка», и «живой комочек» там есть. Я опять вижу, что всё так и было задумано. Но если в случае с «Прощай, Терминатор!» такой подход почти не выпирал, то здесь то и дело ушибаешься о громоздкие, устаревшие на полвека, штампованные конструкции.
Единственная в серии книжечка стихов — «Прятки» Алексея Ерошина — тоже попала в «плохую компанию». Стихи откровенно слабые, подражательные. Вот начало стихотворения «Про лису и колбасу»:

    Охотник Сысоев и такса Сосиска
    Всё утро слонялись в сосновом лесу.
    Охотник Сысоев и такса Сосиска
    Всё утро в лесу добывали лису.

Ничего не напоминает? Мне тоже, ага. Но это ещё полбеды. У Ерошина и с рифмами не очень. Попробуйте, к примеру, отыскать рифмы в стихотворении «Динозавр»:

    Так и вымер динозавр
    Очень много лет назад,
    Сам себя свирепым нравом
    Так жестоко наказав.

Сказка Натальи Щербы «Тайна старого сундука» плоха по-своему. Что, откровенно говоря, жаль, поскольку эту сказку вполне можно было бы довести до ума. История про мальчика Вовку (кстати, авторское название сказки было чуть поживее — «Вовка и сундук»), который однажды ночью попал внутрь волшебного сундука и не мог оттуда выбраться до тех пор, пока, как говаривала моя классная руководительница, «не осознал всю бездну своей вины», — хоть и стандартная, но вполне ещё работоспособная сказочная схема, в которую очень даже можно вдохнуть жизнь и расцветить разными красками. Попытка расцветить у Натальи местами удалась. Там есть хорошая сценка с крысами, пьющими чай, или вот лисички с шёлковыми зонтиками — яркий живой мазок. Зато сам сюжет остался донельзя ходульным. Вовке для возвращения (осознания и просветления) надо добраться до колеса обозрения, а мешают ему зайцы-ветрогоны. Кто такие эти зайцы и чего им надо? Почему колесо, а не комната смеха или американские горки? «А потому шта!» — как бы говорит нам автор, и ему не веришь. Да и язык, и так-то неблестящий в начале книжки, под конец превращается в совершеннейший картон: «Попробуй только! — неожиданно выпалил Вовка и, сжав кулаки, двинулся к ветрогонам. — Будете драться — клянусь, я надеру вам уши!» («Канальи! — воскликнул д’Артаньян».)
Ещё порадовал персонаж по имени «бобёр». Вот так, через «ё». Авторская воля, конечно. Если крысы там носят тельняшки, почему бы вместо обычных бобров и бобёрам не быть?
Следующая книжечка, заявленная как биография, называется «Сергий Радонежский приходит на помощь» и снова принадлежит перу Максима Яковлева. Эта книжка оставила меня в недоумении. Ведь материала хватило бы на десяток приключенческих романов, а Яковлев ограничился весьма схематичным пересказом пересказа для детей жития Сергия Радонежского. Зачем? Непонятно.
Ну и, наконец, самая ужасная книжка серии. «Тайга» Александра Ткаченко издана под рубрикой «Путешествия». Рассказ, как нетрудно догадаться, про тайгу. Но написан так, как будто единственное дерево, которое автор видел в жизни, — ДСП. Настолько всё сухо и плоско. Ни единой живой росинки! «Воздух в таком лесу очень полезен для здоровья человека». «Много полезных растений дарит нам тайга». «Соболиный мех очень красив, он блестящий и мягкий, как шёлк». «Лошади едят овёс и сено». Ой, простите, последнее уже не оттуда.
Такой стиль ещё можно понять в какой-нибудь «эксмошной» «Энциклопедии обо всём сразу в три с половиной слова». Может, оттуда и переписано? Как хотите, а смысла выпускать такую книжку я не вижу. Если это подразумевалось как «первая книжка о тайге» — тогда она очень скудна и бедна. Если же читать Ткаченко после других авторов, то… зачем?

Обложка книги М.Яковлева «Сергий Радонежский приходит на помощь». Худож. А.Безменов Обложка книги А.Ткаченко «Тайга». Худож. В.Кожин Обложка книги А.Ерошина «Прятки». Худож. Е.Гаврилова

В последней кучке, которая «средне», у меня осталось 3 книжечки. Но только одна из них — «Коврик» Светланы Усачёвой — действительно «средняя»; ни ругаться, ни хвалить не за что. История прикроватного коврика, по которому ходят то Каблучки, то Тапочки, то маленькие Ножки, которые постепенно растут, после чего коврик достаётся в качестве подстилки Мохнатому и, уже выброшенный на помойку, возвращается обратно, как старый и надёжный друг. Всё в меру ровно и сентиментально. Говорить не о чем.
Зато две оставшиеся книжки — сказки Игоря Малышева «Корнюшон и Рылейка в подземном мире» и «Корнюшон и Рылейка под парусами» — перекочевали в «среднюю» кучку как раз из четвёртой, «непонятной». Они не то чтобы ужас как плохи. Они не то чтобы хороши. Они…
Во-первых, они без начала и конца. Просто вот вдруг Корнюшон и Рылейка — хлобысь! — приземляются и «идут приключаться». Кто это? что это? куда это? — остаётся только догадываться. Нет, нам всё же сообщают, что Корнюшон и Рылейка — маленькие человечки, десятилетний мальчик и его тётя. Но почему он Корнюшон, а не, к примеру, Рыжик Маринованный? Или у них там, как в классике, «сколько хочешь, значит, этой дряни — пальцин, кавунов, разных монпасьев, миндалу…»?
При этом, что важно, из всей серии это самые сюжетные книжки. Шпаги, поединки, сокровища, золото, подземные гроты, звёздные пути… Да, я отчётливо вижу ходульность сюжета — рёбра скелетные выпирают. Зато, в отличие от «Тайны старого сундука», Малышев не стал даже пытаться подвести под похождения тёти с племянником какую-то великую мораль. Прилетели, побегали, улетели. В процессе озвучили благопристойную и, пусть и затёртую, но верную мысль. Подход вполне адекватный. Хотя к составителям серии у меня всё-таки вопрос: почему были выбраны явно не первые и не отдельно стоящие истории? Почему эти Корнюшон и Рылейка в воздухе висят? Ведь в тексте сказки «Корнюшон и Рылейка под парусами» упоминаются другие их приключения, явно происходившие ранее…

Обложка книги С.Усачёвой «Коврик, или Сказка о том, как важно быть нужным». Худож. Е.Гаврилова Обложка книги И.Малышева «Корнюшон и Рылейка в подземном мире». Худож. В.Кожин Обложка книги И.Малышева «Корнюшон и Рылейка под парусами». Худож. В.Кожин

Теперь обо всей серии целиком.
Каждая книжечка предваряется маленьким рассказиком о жизни тех самых Насти и Никиты. Мы узнаём, что это брат и сестра, что у них есть брат и сестра постарше и ещё родители. Семья небедная (иначе они не смогли бы выделить целую комнату папе под «кабинет»), образованная (мама — врач, папа получил премию за «изобретение»), культурная. Короче говоря, нормальная семья. Иногда книжечка и завершается рассказиком про них же. Но вот интересно: если вступительный рассказик вполне себе обычно ничего — ну, такой кондовый вступительный рассказик, то заключение… «Как вы думаете, о чём эта история? — спросила мама». Вот так, ага. Судя по читательскому адресу, серия предназначена детям, которые читают вместе с родителями. Или авторы сомневаются, что мамы сами, без посторонней помощи, сумеют поговорить с ребёнком про книжку? Зачем эта форма «образ Базарова в русской революции»?
Кстати, иногда вступительный рассказик получается даже интереснее, чем основной текст. Вот как в случае с «Тайгой». А иногда фантазия автора этих вступлений (он нигде не указан, но, по всей видимости, это редактор-составитель серии Максим Яковлев) заходит куда-то не туда. Так, в книжке «Тайна старого сундука» во вступлении нам предлагают прочесть про президента России, ни больше ни меньше, который пугает взрослых карательными мерами (лишением сладкого), да ещё читает эту самую «Тайну…» по телевизору. При всём моём скептическом отношении к властям, я всё же не думаю, что у президента такой дурной вкус.

Ну и про общую идею серийного оформления.
В аннотации сказано, что книги проиллюстрированы «в лучших традициях русского и советского книгоиздания». Да, это семидесятые, это я вижу. И опять я вижу, что это (вспоминаем «Прощай, Терминатор!») не баг, а фича. Но…
Не то чтобы этот стиль был мне не близок. В конце концов, я на нём вырос, а, как известно, самые вкусные конфеты и самые красивые картинки бывают именно в детстве. Но это если мы говорим о стиле. Здесь же я вижу очень старательные и очень ученические копии. Мы ведь не будем причислять к классицизму перерисованные гипсовые головы и груши, верно?
Сама по себе идея, возможно, была и неплохой — взять старый стиль и осмыслить его по-новому. Но беда в том, что составители «Насти и Никиты» просто хотели «как раньше». А так не бывает. То, что было мило тогда, теперь смотрится серенько и бледненько.
Когда мне было шесть лет, мне подарили валенки. О, это были прекрасные, великолепные валенки! Чёрные с красной рубчатой резиновой подошвой. Они так славно таранили сугробы и не боялись самой накатанной в нашем дворе дороги — в дырку в школьном заборе. Шикарные валенки! Я о них всегда вспоминаю с умилением и гордостью. Только не просите меня надеть их сейчас, ладно?

Чтобы не заканчивать на грустной ноте — хорошие слова «на сладкое». Журнал «Фома» сделал очень смелую вещь: разместил все (все!) уже вышедшие в серии книжечки на своём сайте. Причём в формате PDF, то есть со всей вёрсткой и картинками. Так что перед покупкой с ними можно ознакомиться вот тут:
http://book.foma.ru
— и составить своё собственное мнение. Очень хорошее дело, я считаю.
Завершая обзор, хочу сказать, что рад появлению на рынке серии «Настя и Никита». Пусть далеко не всё у её создателей получилось удачно, тем не менее, они уже подарили нам несколько вполне достойных детских книг, и я надеюсь, продолжат своё полезное начинание.

Агафонов Н., протоиерей. Про колокол Бим-бим / Худож. Н.Кондратова. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 24 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).

Бук В. Железная пуговица / Худож. Н.Кондратова. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 24 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).

Ерошин А. Прятки / Худож. Е.Гаврилова. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 24 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).

Ключарёва Н. Король улиток / Худож. М.Арадушкина. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 24 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).

Малышев И. Корнюшон и Рылейка в подземном мире / Худож. В.Кожин. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 24 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).

Малышев И. Корнюшон и Рылейка под парусами / Худож. В.Кожин. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 24 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).

Ткаченко А. Тайга / Худож. В.Кожин. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 24 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).

Усачёва С. Коврик, или Сказка о том, как важно быть нужным / Худож. Е.Гаврилова. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 16 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).

Щерба Н. Тайна старого сундука / Худож. В.Кожин. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 24 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).

Яковлев М. Прощай, Терминатор! / Худож. М.Заикина. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 16 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).

Яковлев М. Сергей Радонежский приходит на помощь / Худож. А.Безменов. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 24 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).

Яковлев М. Черныш / Худож. Ю.Кузенкова. — М.: ООО «Изд. Дом “Фома”», 2009. — 16 с.: ил. — (Настя и Никита: Прилож. к журн. «Фома»).



© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru