СТАНИСЛАВ ЛЕМ

11 декабря 2008
С.Лем

ВЫСОКИЙ ЗАМОК
(отрывки)

Лем за рабочим столом. ФотографияНорберт Винер начал свою биографию словами «I was a child prodigy» — «Я был вундеркиндом»; я мог бы сказать только: «I was a monster» — «Я был чудовищем». Итак, чудовищем; в этом есть, возможно, небольшое преувеличение, но то, что я терроризировал окружающих, особенно будучи ещё совсем маленьким, — истина. Есть я соглашался, только если отец, взгромоздившись на стол, попеременно открывал и закрывал зонтик, или меня можно было кормить только под столом; я этого, разумеется, не помню, это было начало, спящее где-то за пределами воспоминаний. Если я и был чудесным ребёнком, то исключительно лишь в глазах любвеобильных тётушек. Зато чувствительным я был наверняка. Отсюда моё первое, очень раннее сближение с поэзией. Ещё не умея читать, я часто декламировал перед гостями единственное в моём репертуаре стихотворение о комаре, что с дуба упал. Не помню, чтобы я хоть раз довёл декламацию до конца, поскольку, дойдя до места, где выяснялось, что падение имело совершенно роковые последствия (комар сломал себе кость в крестце), я начинал реветь, и безнадёжно зарёванного меня выводили из комнаты. В то время было мало существ, которым я сочувствовал бы столь горячо и одновременно так безнадёжно, как этому комару; in hoc signo проявилась надо мной власть литературы.
<…>
Я уже говорил, что писать и читать научился рано. Я рисовал красивые, усеянные множеством цветочков, поздравительные открытки матери и отцу, да и первые прочитанные мною книжки были типичными, обыкновенными — сказки и стихи вроде того стишка о комаре; уже после войны мне в руки случайно попал какой-то сборник стихов для детей, в котором я обнаружил то, что читал тридцать лет назад, и меня удивило, чего только я в этих стихах не находил, будучи шестилетним мальчонкой. Какие-то драмы, неправдоподобные и невероятные, эмоции, совершенно отсутствующие у меня теперь; удивительное, страшное и смешное таилось в то время для меня в сочетании невиннейших слов. Почему история пятна на полу, с которым не могла справиться метла, была полна угрюмости, даже угрозы? Почему подсчёт бесхвостых ворон превращался в действо чуть ли не магическое, чуть ли не в Станислав Лем с собакой. Фотографиярискованное вызывание каких-то скрытых сил, в искушение неведомого лиха? Тем более странно, что я никому не признавался в этих эмоциях, страхах, драматических переживаниях, никому о них не говорил. Вероятно, я не сумел бы их выразить, описать. Но кроме того — будь я в состоянии в то время подумать об этом, — я, видимо, счёл бы, что реакция, подобная моей, является единственно возможной и совершенно естественной. Во всяком случае, тогда я был более отзывчивым инструментом, нежели сегодня, не требовалось многих раздражителей, ударов, чтобы вызвать во мне, или, точнее, чтобы возвести в моей голове целые небоскрёбы чувств и переживаний; определённо, авторы книжек для детей сами не ведают, что творят, не представляют себе, каким легковоспламеняющимся — правда, лишь психически — материалом жонглируют. Им кажется, что они рассказывают поучительную историю, а между тем во время чтения она превращается в загадку или в запутанную драму; стремясь рассмешить, они учат мистическим тайнам. Они неуклюже рифмуют, а в какой-нибудь семилетней голове создаётся трагическое напряжение. Самыми необыкновенными были эти первые, полузабытые чтения. Потом постепенно и незаметно я утонул в книгах.
Я, конечно, был Виннетоу, Маугли, капитаном Немо, в мою память запали обрывки самых неожиданных текстов; после войны я купил книжку Уминского «Путешествие без денег» и старательно её перелистал, чтобы найти одну из прелестнейших её фраз: «Пуля, с характерным грохотом пронзив пространство…» — речь шла об охоте на крокодила или носорога, но, увы, мне попалось переработанное издание, и изумительная пуля вместе с её характерным грохотом, к великому моему разочарованию, исчезла из книжки. А «Замкнутое ущелье»? Чего только я не пережил, читая её! Что же тогда говорить о «Духе джунглей»: такие книги нельзя было читать, лёжа под окном и ловко балансируя стулом или забравшись с ногами на стул и облокотившись о крышку стола. Нет, нужна была твёрдая уверенность, что рядом находится кто-нибудь из взрослых, но всё равно бывало страшно. Диккенса я читать не хотел — он был словно беспросветная дождливая осень, а в Дюма я просто-напросто заблудился, затерялся — началось с пустяка, с «Трёх мушкетёров», потом оказалось, что для того, чтобы прочесть все его книги, не хватит жизни.
Позже, в гимназии, я уже читал всё, что попадалось под руку: Фредро и Мая, Сенкевича, Жюля Верна и Уэллса, Словацкого и Питигрилли; это был сущий винегрет.

Станислав Лем и книги. Фотография

ПРИМЕЧАНИЯ

Фрагменты автобиографического романа С.Лема «Высокий замок» (1966) в переводе Е.Вайсброта приводятся по изд.: Лем С. Собр. соч.: В 10 т.: Т. 5: Рукопись, найденная в ванне: Роман; Высокий замок: Роман; Маска: Повесть: Пер. с польск. — М.: Текст, 1994. — С. 198-199, 208-210.

Винер Норберт (1894-1964) — американский математик и философ, основоположник кибернетики и теории искусственного интеллекта.

In hoc signo (лат.) — здесь: под этим знаменем.

Виннетоу (правильнее — Виннету; нем. Winnetou) — главный герой серии романов Карла Мая.

Уминский Владислав — польский писатель. На русском языке издавалась его «повесть для юношества» «Неведомый мир: Марс и его жители» (СПб, 1897), представляющая собой добротный образец фантастико-приключенческой беллетристики о поисках внеземной жизни.

Фредро Александр (1793-1876) — польский драматург, автор имевших большой зрительский успех комедий «Пан Гельдхаб» (1821), «Дамы и гусары» (1825), «Девичьи обеты, или Магнетизм сердца» (1833), «Месть» (1834), «Пожизненная рента» (1835) и других. В произведениях А.Фредро, оказавших существенное влияние на развитие польского реалистического театра, была предпринята попытка приблизить сценический язык к разговорному.

Май Карл Фридрих (1842-1912) — немецкий писатель, автор популярных приключенческих романов для юношества (преимущественно вестернов). Наибольший успех К.Маю принёс цикл романов о благородном индейце Виннету (1893-1910).

Сенкевич Генрик (1846-1916) — польский писатель, автор исторической трилогии «Огнём и мечом» (1883-84), «Потоп» (1884-86), «Пан Володыёвский» (1887-88), романов «Камо грядеши» (1894-96), «Крестоносцы» (1897-1900) и других произведений. Классик польской литературы. Лауреат Нобелевской премии (1905).

Словацкий Юлиуш (1809-1849) — польский поэт. Наряду с А.Мицкевичем, З.Красиньским и Ц.Норвидом считается одним из крупнейших польских поэтов-романтиков. Автор поэм «Гуго», «Ян Белецкий» (обе — 1830), «Ангелли» (в прозе, 1838), «Бенёвский» (1841, неокончена), исторических и сказочных драм. На русский язык произведения Ю.Словацкого переводили К.Бальмонт, А.Ахматова, Б.Пастернак, Л.Мартынов, В.Луговской и др.

Питигрилли (псевд.; наст. имя — Дино С е г р е; 1893-1975) — итальянский писатель, автор романов c элементами эротики, в своё время относимых советской критикой к бульварной и даже порнографической литературе. Наиболее известен роман «Кокаин» (1921).

Ссылки:
Подробнее о Станиславе Леме

© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru