В СОАВТОРСТВЕ С ПЕТРОМ

12 сентября 2008

Обложка книги Э.Успенского «Юности честное зерцало». Худож. А.ШевченкоУспенский Э.Н. Юности честное зерцало / Пётр Первый, Эдуард Успенский; Рис. А.Шевченко. — М.: Астрель: АСТ, 2008. — 65 + 88 с.: ил.

Мимо книг Эдуарда Успенского люди, как правило, не проходят. Едва ли найдётся в нашей стране человек, не знающий и не любящий гарантийных человечков, Чебурашку с крокодилом Геной, дядю Фёдора и кота Матроскина.
Но это всё — дела давно минувших дней. С некоторых пор безоговорочно приветствовать новые произведения известного писателя почему-то не хочется. Книга, о которой пойдёт речь, — не исключение из этого нового грустного правила.
Наверное, её можно было бы не заметить, деликатно промолчать, тем более что нынешнее издание — не первое. В 1993 году «Юности честное зерцало» с комментариями Успенского выходило в петербургской «Комете», в 2007-м — в московском «АСТ». Правда, петербуржцы поместили его в «Общее собрание героев, повестей, рассказов, стихотворений и пьес», а москвичи — в сборник «Повести и рассказы для взрослых детей». И вот, наконец, отдельное издание. С другой стороны, именно потому, что печатают не впервые, молчать нельзя.
В защиту этой книжки выступает одно довольно серьёзное обстоятельство. Оно связано с тем, что аляповатая обложка скрывает текст знаменитого сочинения петровских времён, воспроизведённый почти в том виде, в каком он «напечатася повелением Царскаго Величества. В Санктъ Питербурхе лета Господня 1717, февраля 4 дня». Кроме того, Эдуард Николаевич взял в соавторы не кого-нибудь, а самого Петра Первого!
Шаг смелый, но скромный.
«Однажды Эдуард Успенский, написав очередную историю про Чебурашку, оторвался от печатной машинки и решил что-нибудь почитать. И попалось ему в руки “Юности честное зерцало”. Писатель <…> понял, что этот литературный памятник забыт совершенно напрасно. И если его чуть-чуть пояснить, откомментировать, то он может очень пригодиться современным воспитателям и воспитуемым», — доверительно сообщает нам издательская аннотация.
Поскольку каждый человек был когда-то воспитуемым, а потом так или иначе становится воспитателем, эта книга интересна всем.
Состоит она из двух частей. Первая — «выбранные места» из упомянутого литературного памятника с пояснениями и комментариями Э.Успенского, вторая — собственно «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению. Собранное от разных авторов». Название длинное, в духе XVIII века, но привести его полностью совершенно необходимо, равно как и подчеркнуть последние слова.
В бодром обращении к читателю Э.Успенский (вообще-то он не представился, но догадаться нетрудно) сразу взял быка за рога: «Юноша! То есть мальчик в районе тринадцати лет! Нам с тобой в руки попалась эта книга — «Юности честное зерцало», которую в своё время написал в назидание молодёжи царь Пётр I. Давай прочтём её вместе от начала до конца. Может быть, мы чуть-чуть поумнеем, а может быть, узнаем что-нибудь новое».
Ну, например, то, что девочки в понятие «молодёжь» не входят. А если и входят, то не в «районе тринадцати лет». Девочек, по всей видимости, нужно искать в каких-то других районах. Жаль. Потому что «Зерцало» приготовило для них целых три главы. Весьма своеобразных, но тем не менее.
А само «Зерцало», оказывается, написал Пётр I. Это уже не новость, это уже открытие! Не стоит обращать внимания на оригинальную обложку трактата, приведённую во второй части книги. На ней дано полное название «Зерцала»? Ну и что? Статьи в общедоступных справочниках и словарях? Они нам не указ! Пусть другие считают, что сей педагогический трактат был создан по велению царя и является компиляцией из западноевропейских изданий подобного рода. Пусть другие думают, что одним из источников могло быть «Гражданство обычаев детских» Эразма Роттердамского. Да, всем известно, что в работе над «Зерцалом» принимал участие Яков Брюс, один из ближайших соратников Петра, но только избранные знают имя автора!
Подготовив читателя таким образом, Успенский предлагает ему вообразить себя «молодым помещиком из хорошей семьи», которой принадлежат «две деревни и триста душ крепостных», и «почитать кое-что из правил хорошего тона».
Отлично сказано. Данное «кое-что» заслуживает не чтения, а в лучшем случае «почитывания», что же касается «Зерцала», то оно действительно «попалось».
Цель, которую преследовал Эдуард Успенский, берясь за перо, неясна. «Приблизить век минувший» ему не удалось; впрочем, едва ли такая задача вообще ставилась. Объяснять современным подросткам роль трактата в русской культуре он и не пытается; более того, интереснейший памятник литературы и русского просвещения не удостоился с его стороны даже элементарного уважения.
Доказательства? Сколько угодно!
Первый пункт «Зерцала» гласит: «…наипаче всего должни дети отца и матерь в великои чести содержать. И когда от родителеи что им приказано бывает, всегда шляпу в руках держать…» Эдуард Николаевич соглашается: «Действительно, когда родители делают тебе замечания, надо выслушать их стоя, держа шляпу в руках, и не следует по пояс высовываться в окно, чтобы как следует рассмотреть проходящую мимо крепостную девочку».
Безусловно, не стоит понимать этот комментарий буквально, и всё же подобный образчик незатейливого юмора здесь вряд ли уместен. Однако большинство примечаний выдержано именно в таком духе.
Что касается пояснений, то далеко не все таковыми являются. «Младой отрок должен быть бодр, трудолюбив, прилежен и беспокоен, подобно как в часах маятник…» — указывает «Зерцало». «Читатель, в этом пункте Пётр I призывает тебя быть трудолюбивым, прилежным и беспокойным, как маятник в часах…» — эхом подхватывает Успенский. А в главе «Девическое целомудрие» суть наставления «все другия добродетели, ежели не украшены благочинством и стыдом, не имеют похвалы» раскрывается так: «…все достоинства человека ничего не стоят, если они не украшены благочинством и стыдом». Позвольте, где же тут пояснения?..
И повсюду — «фирменные» словечки, призванные, видимо, «оживить» текст, приблизить его к «детской» речи: «иностранские товарищи», «ребёнки». Имя «сурововатого» галлина Сулпитина зачем-то переделывается в Сульфадимизин. Что же до «пионерчиков», то они несут в себе ярко выраженный отрицательный заряд.
И неспроста. Политизированность многих комментариев порой просто зашкаливает.
«Младому человеку не надлежит быть резву, и ниже доведываться (выведывать) других людей тайн…» — наставляет юношей трактат. Успенский расширяет аудиторию «воспитуемых»: «“Зерцало” советует молодому человеку не быть особенно резвым в отношении чужих тайн. <…> Мне кажется, что этот совет, 24-й пункт, относится главным образом к отрокам из КГБ».
Пункты 42 и 43 (о необходимости держать слово и выполнять обещания) «украшены» соответствующим примером. «Уж сколько мы слышали этих обещаний: “Нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме”, “Продовольственная программа будет выполнена!”, “Каждой семье отдельную квартиру!” Где всё это?» — настойчиво вопрошает Успенский.
Глава «Девическое целомудрие» содержит престранное замечание: «благочинный партийный лидер — это уж вовсе праздник души, именины сердца». Не отстаёт и следующая глава — «Девическое смирение»: «Уж сколько сладких слов испускали наши партийные вожди: “Народ и партия едины”, “Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи”, “Мы живём в самой свободной стране мира”. А Бога у них в душе не было и совести тоже. А смирение они любили у других, да и сейчас любят». А дальше — про культы личности, коллективизацию и «своры уголовников-партсволочей из ЦК КПСС».
Между прочим, во времена Сталина И.В., о которых ведёт речь Успенский, помянутый орган именовался ЦК ВКП (б). Здесь не место выяснять, меняется ли суть с изменением названия, но неужели нельзя придерживаться фактов?
Видимо, нет. Почему? Скажем так: автор сердит. Он этого и не скрывает: «Я очень зол на них. [На тех самых, на «членов Политбюро», которым в другие города «самолётом из Москвы привозили самую вкусную еду». — Л.Ч.] Я бы о них такое сказал!»
Да пожалуйста! Для этого даже место специальное придумали, «митинг» называется. Вот там можно обсудить поведение «гадов», которые «смиряли вас своей идеологией» и вообще привыкли «зажухивать кровно заработанную мзду» своих подчинённых, со всеми животрепещущими подробностями. Там эти речи никого не смутят — ни формой, ни содержанием.
А вот читатели смущены будут. Даже «воспитатели», хотя они-то знают о Хасбулатове, Ельцине и КПСС не в пример больше «воспитуемых».
В заключение — некоторые выводы.
Да, забывать литературные памятники нельзя. Но обращаться с ними небрежно — тоже. Особенно если берёшься толковать современным подросткам педагогический трактат начала XVIII века. Комментарии должны объяснять непонятное, а не добавлять загадочности и без того непростому тексту. А вот язвить и ёрничать отнюдь не следует, тем более выплёскивая на «воспитуемых» свои обиды и раздражение.
«Юности честное зерцало» приводит высказывание Диогена о том, «что украснение, есть признак к благочестию». Что ж, мы все приблизились к обретению этого достохвального качества, хотя украсняемся не за себя.



© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru