ЗОЛОТАЯ ПОЛКА ОТРОКОВИЦЫ

06 февраля 2009

Обложка книги М.Чудаковой «Не для взрослых: Время читать!». Дизайн В.КалныньшаЧудакова М.О. Не для взрослых: Время читать!: Полка первая / Дизайн, макет В.Калныньша. — М.: Время, 2009. — 207 с.: ил.

Мариэтта Чудакова написала ещё одну книгу для детей.
Траурное молчание.
Заставить себя взять её в руки удалось, только предварительно приструнив собственную предвзятость, причины которой здесь: Подробно: Новый «Тимур»?
На сей раз общественный темперамент и общая начитанность (естественная для филолога) побудили Мариэтту Омаровну устремиться на борьбу с так называемым кризисом чтения. Чудакова решила поделиться с отроками читательским опытом и призвала их читать, «пока не выросли!», — именно таков основной посыл её последней работы.
Появление любой новой «книги о книгах», а таковой, безусловно, является и эта, всегда вызывает интерес — и у заботливых родителей, движимых желанием хоть как-то систематизировать чтение своего ребёнка, и у специалистов, так или иначе подпадающих под определение «руководители детским чтением». Объяснить такой интерес нетрудно: родители жаждут получить подсказку профессионалов, а педагоги и библиотекари, не понаслышке знающие обо всех мелях и подводных камнях этого самого «руководства», — удобное пособие, помогающее им в каждодневном труде.
Намерение известного литературоведа напомнить о книгах, которые «так хитро написаны, что если вы опоздаете и начнёте читать их взрослыми — вы уже никогда не получите того удовольствия, которое в них заложено именно для вас — и улетучивается из них по мере вашего взросления», похвально вне всяких сомнений. Ничего, что всевозможные «списки лучших книг» не составляет сегодня только ленивый: сколько бы таких списков ни появлялось, добраться до солидного издательства и размножиться в виде книжки с картинками подавляющему большинству из них всё равно не удаётся.
Чудакова предлагает свой вариант «Золотой Полки» книг, которые нельзя не прочитать. Однако теперь в качестве катализатора процесса интеллектуального и духовного роста ребёнка ею выбран не псевдодетектив собственного изготовления, но классика мировой литературы, что в очередной раз позволило неугомонной Мариэтте Омаровне выступить в роли сеятеля разумного, доброго, вечного и очертить свой собственный книжный круг, попутно расставив свои собственные акценты.
Сразу замечу, что круг этот новизной не блещет и едва ли потрясёт кого-то неожиданными открытиями: книги, выставленные Чудаковой на «Золотую Полку», читало не одно поколение советских детей и подростков, да и сегодня они не забыты ни издателями, ни учителями, ни библиотекарями. Самое «свежее» (по времени публикации) произведение, предназначенное «невзрослым», которое Мариэтта Омаровна упоминает в своём «пособии», — роман М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита». Акценты тоже вполне традиционные. Г-жа Чудакова как обычно в своём репертуаре — рассказывая о детских книгах, она не обходится без привычного для неё дидактического набора: как бы между делом вспоминает инквизицию, еврейские погромы, сталинские расстрелы, расизм…
Первую главу Мариэтта Омаровна посвящает определению читательского адреса тех книг, о которых она намеревается поведать юному поколению. Выясняется, что предлагает она их вступившим в «пору отрочества». Не забыв посокрушаться о том, что слово «отрочество» употребляется сегодня редко (в чём, по её мнению, повинно «советское время»), Чудакова, не мудрствуя лукаво, адресует свою книгу отрокам «по Далю», в словаре которого «отрочество» — это пора «от 7 до 15 лет». На языке специалистов в области детского чтения это называется не иначе как «размытостью читательского адреса». В самом деле, поставьте рядом семилетку и старшеклассника — разница будет видна невооружённым глазом. И эта самая «размытость» заставляет меня утверждать, что без посредничества взрослого человека, обладающего определённым читательским опытом, данная книга вообще не может рассматриваться как детская.
Сколько бы ни пыталась г-жа Чудакова заигрывать с детьми, обращаясь к ним напрямую, неловко пересказывая и упрощая до примитива художественные (извините за напоминание) произведения, то и дело возникает вопрос: к кому адресуется автор?
Для кого предназначены нижеследующие пассажи — для семилеток или, скажем, для восьмиклассников?
«Гайдару была уже узка советская, тем более узко “пионерская” система морали. В поисках этических ценностей он обратился…»
Или: «Сочувствующий читатель-современник просто не мог не думать при чтении повести про свежие в памяти расстрелы на Лубянке тех, кого ещё недавно называли самыми преданными делу революции…»
Не правда ли, попахивает кондовым советским, несмотря на «антисоветские» акценты, литературоведением?.. Какие там дети, что вы!
«За разговорами Тимура с Квакиным — тени героев Пушкина, законопослушного сына империи Гринёва и вольного атамана Пугачёва…»
А вот в манере фрёкен Бок Чудакова вдруг спохватывается: действительно, дети… их же требуется воспитывать… И разражается отвратительным поучением: «Необходимость видеть вокруг себя кого-то ещё, необходимость и умение сочувствовать — качество, без которого не обойтись в становлении личности».
А вот вспоминает про «наше всё»: «Кроме как у Пушкина, где ещё сегодня услышишь, что бывают добрые поступки безо всяких условий — без откупа (по-нынешнему — без отката)…»

В сущности, перед нами обычный читательский дневник «отроковицы» Мариэтты, из рук вон плохо организованный и почти никак не систематизированный, в котором книги отечественных писателей лихо перемешаны с переводными: восторги по поводу «Мастера и Маргариты» предваряют разговор о Робинзоне Крузо, князь Мышкин стоит рядом с Тимуром, а сразу после Житкова юному читателю предлагается Мериме. По непонятным соображениям, сразу после главы об утраченном отрочестве следует очерк «Про американцев», где сначала идёт речь о творчестве О.Генри, а потом… «Если уж мы начали с буквы «А» — с американского писателя, то расскажу про ещё одного…» — и Мариэтта Омаровна поминает добрым словом Вашингтона Ирвинга.
Логика дивная.
А между тем, куча-мала растёт: «Кавказские пленники» Толстого и Пушкина разбавляются героями Марка Твена, затем ненадолго уступают книжное пространство Валентине Осеевой и Зощенко, после чего снова Америка — Брет Гарт! И победоносно завершает книгу («первую полку») очерк «Перечитывайте Пушкина!»
«…Есть три закона чтения, и два с половиной из них выведены мной лично», — гордо заявляет Чудакова в первой же главе.
Итак:
«Первый:
нет книг, которые читать — рано.
Второй:
есть книги, которые читать — поздно.
И третий:
именно в отрочестве надо составить список книг, которые в жизни надо обязательно успеть прочесть. Составить — и после этого отказаться от чтения всякой чепухи, которой сейчас везде — навалом».
Стоит восхититься настойчивости, с которой Мариэтта Омаровна двигает в массы свои «велосипедные» открытия. В повести о Жене Осинкиной мы уже слышали нечто подобное от Жениного папы.
Объясняя «законы чтения», Чудакова сама же их и опровергает примерами из личного опыта, вдруг принимаясь рассказывать, как в шестом классе ей оказалось «рано» читать Диккенса. Зато в десятом — «читала взахлёб!» Или, дав себе зарок вообще не читать фантастику, чуть было не пропустила Лема, Азимова, Брэдбери, «но вовремя одумалась».

А теперь позволим себе высказать сугубо библиографические претензии. Ведь перед нами не что иное как рекомендательное библиографическое пособие — неважно, осознаёт это сама госпожа Чудакова или нет.
Особенно удивительно это констатировать, памятуя о том, что именно Мариэтта Омаровна сделала в своё время всё возможное, чтобы сжить рекомендательную библиографию со свету. Как известно, начиная с 1990-х годов, и без того нелёгкая судьба РБ ещё более осложнилась. Выпуск пособий практически сошёл на нет, а библиографам-рекомендательникам в основном приходилось «защищаться от нападок». Примечательно, что Чудакова была тогда среди тех, кто, ссылаясь на излишнюю заидеологизированность РБ в советские годы, утверждал, что «при современном плюрализме мнений она не нужна, т.к. любая рекомендация читателю является навязыванием определённого взгляда, давлением на свободу его выбора, насилием над его вкусом» (см.: http://planetadisser.com/see/dis_221151.html).
Что же мы видим теперь? Мы видим, как человек, ещё недавно предлагавший упразднить рекомендательную библиографию за ненадобностью, сам берётся её создавать! Мы видим хаотически выстроенное рекомендательное пособие, не имеющее элементарного справочного аппарата, хотя указатель авторов и названий упомянутых книг здесь просто необходим, о чём доктору наук следовало бы догадаться. Из всего многообразия библиографических жанров в данном пособии используется только один, хотя и самый популярный, — беседа о книгах. Построены эти беседы до тошноты традиционно: сначала автор пытается всячески увлечь нас своими эмоциями, между делом снабжает кое-какими сведениями о жизни писателя и героях его произведений, а под конец прибегает к тысячекратно испытанным многими поколениями библиографов клише, от обилия которых становится дурно:
«Ну а дальше — масса интересного».
«Найдите и дочитайте!»
«Словом — читайте роман».
«Главное — только открыть книгу и начать».
«Не буду пересказывать, чтобы не портить вам впечатление».
«Что он делал дальше… узнаете сами».
«Вот возьмите книжку… — и всё там узнаете».
«Только начните читать — наверняка прочитаете целиком».
«Ну и так далее. Почитайте».

Тяжко смотреть, как человек упорно изобретает велосипед и выдает свою самоделку за эксклюзив и новацию. Да, безукоризненно составленных «книг о книгах», тем более для детей, в обозримом прошлом нам удастся найти немного. Да, упрекнуть в субъективности можно любую, даже самую распрекрасную «золотую полку», а упреки в отсутствии или ущербности концепции — общее место любой профессиональной рецензии на библиографическое пособие. Здесь нет смысла говорить о том, насколько вообще оправданы мечты взрослых: вот сейчас придёт кто-то умный и точно скажет, какую книжку и когда предлагать подрастающей личности, до еды или после, в какой дозировке и т.д. Нет смысла надеяться на появление качественных «книг о книгах» в будущем, учитывая, что библиотеки сейчас отнюдь не процветают, а умело пишущие о книгах библиографы сами собой не рождаются.
Пособий, призванных помочь читателю встретиться с нужной книгой, у нас никогда не было в избытке. Не было у рекомендательной библиографии ни золотого, ни серебряного века. Причин такого положения дел слишком много, и одно их перечисление вряд ли что-нибудь изменит к лучшему. Попытку госпожи Чудаковой занять пустующую нишу можно понять. И её неуклюжую, непрофессиональную книгу я лично воспринимаю как укор всем специалистам-библиографам, работающим с детьми. Но согласитесь, принцип «если не я, то кто?» — далеко не всегда самый плодоносный.
Удивительно, что нашлись издатели, осмелившиеся выпустить такую вот «книгу о книгах». Подобных смельчаков сейчас — днём с огнём… Единственная к ним претензия, хотя и довольно резкая: в книге М.Чудаковой есть множество иллюстраций, надёрганных из разных мест. Все «картинки» воспроизведены крайне скверно, и ни одна (подчеркиваю: ни одна!) из них не подписана — не указаны ни художник, ни книга, из которой картинка взята. По правде говоря, даже как-то неловко указывать издателям, что «каждая картинка имеет своего владельца». Остаётся только призвать издательство «Время» внимательнее читать закон об авторском праве. Даже если (с большой натяжкой) счесть, что иллюстрации использованы «не в коммерческих целях», закон всё равно требует обязательного указания «имени автора и источника заимствования (название произведения либо точное указание на место и время обнародования)».

На обложке книги мы видим два яблока. Одно крупное, спелое… Другое — маленькое, зелёное. Ход мысли дизайнера ясен. Чудакова обещает собрать вторую, третью, четвёртую книжные полки… Чтобы и зелёное яблочко поскорей покраснело.
Но краснеть опять приходится всем нам. От стыда за автора этой неряшливой скороспелой книги.



© Идея и содержание: РГДБ
Разработка: brainhouse.ru
Победитель конкурса Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru